IV

Имя царя Непала было Нарендрадева[1]. Хотя Непал – маленькая страна, по сравнению с Тибетом, но основано государство было относительно недавно. В данный момент Непал переживал период процветания и развития. В молодости царь Нарендрадева находился в бегах из-за собственного дяди, который силой узурпировал трон Непала, устроив переворот, и молодой Нарендрадева был вынужден бежать на Тибет и поступить на службу к царю Сонгцэну Гампо. Он переживал тяжёлый период в своей жизни, терпел унижения и тяготы, но ждал возможности вернуть себе трон. Впоследствии же он вспоминал доброту царя Тибета и относился к нему как к своему отцу.

Король Нарендрадева, хотя и находился в чрезвычайно дружеских отношениях с Тибетом, но всё равно при возможности пытался посоперничать, поэтому, развлекая Вана Сюаньцэ и остальных членов дипломатической миссии, восторженно восхвалял Непал, используя санскрит[2].

– Если у вас возникнут какие-либо проблемы в Индии, немедленно дайте мне знать, и Непал сделает всё возможное, чтобы помочь вам.

– Большое спасибо за вашу доброту, Ваше Величество. Мы не хотели бы доставлять вам неприятности и будем стараться преодолеть любые проблемы.

Слова царя являлись вежливостью, поэтому Ван Сюаньцэ ответил соответствующей ситуации вежливостью. Вдруг у него возникла одна догадка, и он с осторожностью решил спросить:

– Пока махараджа Харша правит Индией у нас не может быть ни малейших проблем. Неужели вы, Ваше Величество, говорите так, потому что в Индии что-то произошло?

– Именно так. Хотя делать выводы без фактов неправильно, но монахи и торговцы, которые недавно вернулись из Индии, говорят, что там что-то не так. Ходят слухи, что ситуация в столице и за её пределами в последнее время очень необычная. Правитель Махараджа Харша не показывается на людях, а некоторые даже говорят, что он болен. Я думаю, вы можете остаться здесь на некоторое время и понаблюдать за ситуацией… Посол, что думаете об этом?

Эта информация была первым дурным предзнаменованием для Вана Сюаньцэ, он немного подумал и ответил со спокойной улыбкой:

– Я благодарю за предупреждение, ваше величество, но поскольку моя задача – получить аудиенцию у Махараджи Харши, то я должен отправиться в Индию как можно скорее. В случае же, если правитель действительно болен, то нужно также выразить свое беспокойство и оказать поддержку.

Дипломатические отношения строятся не только на одной лишь доброжелательности и искренности, и Ван Сюаньцэ хотел бы понять мотивы царя Непала.

Если две великие державы, Китай и Индия, находятся в дружеских отношениях, то такая маленькая страна, как Непал, что находится между ними, может быть легко проигнорирована, а позиция и мнение её правителя могут быть не услышаны. Так что в истории есть множество примеров того, как в такой ситуации небольшие страны делали ложные заявления о том, что есть некие опасности на другой стороне, чтобы блокировать послов между двумя странами и играть более заметную роль в политике и международной дипломатии.

Даже если Ван Сюаньцэ так не думал про царя Непала, но он был посланником династии Тан и не мог повернуть назад, пусть и была вероятность столкнуться с опасностями и сложностями. Если что-то действительно произошло, никто не должен был навредить посланникам из самого Китая. Допустим, Ван Сюаньцэ сейчас развернётся и отступит, тогда получается, что все его предыдущие труды оказались напрасными.

В этот момент, если бы Чжиань услышал разговор между ними, то он мог бы вспомнить содержание сна мастера Сюаньцзана. Однако разговор остался приватным, Чжиань ничего не знал и, естественно, не имел возможности повлиять на ситуацию.

Хотя царь Нарендрадева продолжал настаивать, чтобы группа осталась в Непале подольше в качестве гостей, но его любезное предложение было тактично отклонено, и делегация после пяти дней в городе продолжила свой путь в Индию. Они отблагодарили царя за гостеприимство и отбыли в конце августа.

При приближении к Индии, источник вечных жалоб и обид, Биань, улыбнулся и сказал:

– Сейчас, когда осталось только спуститься с гор, похоже, что это трудное путешествие стало намного легче. Как замечательно, Чжиань!

Чжиань проигнорировал слова Бианя, он понимал, что пока Биань будет рядом, его мучениям не будет конца. Хотя он и знал Бианя с самого детства, с начала своего пути буддийского монаха, но он никогда так явно не осознавал, насколько капризен нрав Бианя. Когда он думал об этом, то не мог не волноваться о будущем. Но то, что он с каждым шагом был ближе к Индии, делало его счастливым, а ноги, гудевшие от изнуряющей усталости, уже совсем не чувствовались такими тяжёлыми.

– Всё это, конечно, очень утомительно, но я думаю, что это тоже воля Будды, не так ли, Чжиань?

– В конце концов, кто же здесь больше устал! Я, несчастный монах, постоянно беру на себя все твои горести.

Чжиань, с трудом сдержавшись от использования бранных слов, ускорил шаг.

С каждым шагом вниз по склону вокруг всё чаще появлялись зелёные растения, а порывистый ветер становился всё более слабым и нежным, ласкающим щеки. На шее начал выступать пот, но он не испарялся как раньше, а превращался в капли. Температура воздуха становилась выше, напоминая всем погоду на территории провинции Шу в Китае.

Хотя все уже не чувствовали усталости, но Ван Сюаньцэ все же приказал разбить лагерь и отдохнуть на заходе солнца. Цзян Шижэнь предложил пройти ещё чуть-чуть, казалось, что Индия уже совсем близко, но Ван Сюаньцэ мотнул головой в знак отказа.

– У подножия горы уже Индия, но это ещё только граница, а до столицы далеко, – указывая пальцем вниз, сказал Ван Сюаньцэ. Услышав эти слова, Чжиань и Биань не могли не встать на край обрыва, наблюдая как лучи заходящего солнца сияют на кронах деревьев бескрайних джунглей.

– Неважно, сколько времени займёт спуск с горы, три дня или десять… Мы уже здесь, этого ничего не изменит, так что не стоит торопиться.

Ван Сюаньцэ напугал двух монахов, потерявшихся в своих грезах о священной земле, сказав:

– Быстрый спуск с горы может привести к кровотечению изо рта, носа и ушей, и в результате к смерти! Ваше тело не справится! Не нужно торопиться, организм должен привыкнуть к спуску на землю.

Эту ночь группа провела под звёздным небом. Мириады звёзд на небосклоне являли собой впечатляющее зрелище, заставляющее путников запрокидывать голову до боли в шее. После, когда взгляд падал на собственное окружение, то нельзя было увидеть ничего, только бесконечную бездну, чёрное как смоль ничто. Не было видно даже маленького просвета, огонька, и время от времени снизу были слышны звуки диких зверей, что подсказывало, что сейчас настало их время.

Спуск с горы занял в общем пять дней, два из которых шёл сильный дождь, превративший горные скалы в водопады. К счастью, люди, лошади и даже ослы – все остались целы.

Спустившись к подножию горы, группа была со всех сторон окружена буйными зарослями. И совсем не было времени вздыхать о том, что наконец-то они в Индии, вместо этого они единым строем ступили по узкой лесной тропе вглубь джунглей.

Вскоре Биань опять начал жаловаться на жару, усталость, странный запах в джунглях. Вдруг, тёмная фигура спрыгнула с ветки над его головой и пронзительно закричала. Когда он набрался смелости и поднял свой взгляд, оказалось, что это была всего лишь обезьяна.

Биань захотел в туалет и поскольку он боялся идти один, попросил Чжианя составить компанию. Чжианю пришлось ждать его, и, хотя Чжиань тоже воспользовался ситуацией и облегчил свою нужду, но всё равно ему пришлось ждать Бианя ощутимо долго. Когда они наконец вернулись на тропу, то быстро бежали по ней, чтобы догнать Вана Сюаньцэ и остальных. Однако не смогли.

В результате Чжиань и Биань заблудились в джунглях и разделились с основной группой.

Хотя Чжиань и был не из трусливых, и за свою мечту продвинуться в понимании учений Будды не пожалел бы собственной жизни, но оказаться в чужой стране, потерянным в неизвестном лесу… Такая ситуация может напугать любого. Обычно, присутствие других людей рядом, когда вы в сложной ситуации, оказывает успокаивающее действие, становится не так тревожно. Однако, если рядом с вами Биань, то действие это оказывает крайне сомнительное. Он крутился под ногами, много говорил, призывал идти направо, потом налево, потом снова передумывал, паникуя, и менял решение. Таким образом вероятность совершенно потерять направление и заплутать в лесу надолго становилась все ближе.

– Эй, Чжиань, как ты собираешься отвечать за это? Мы заблудились, потому что ты неправильно выбирал дорогу! Ты уже не начинающий монах, поэтому угомонись!

Биань совсем не видел состояния души Чжианя, и говорил, как будто специально хотел спровоцировать его гнев, словно злить Чжианя было его личным долгом. Чжиань уже собирался разразиться тирадой, ответить как следует, но остановился, когда подумал, что это очередное испытание для него, как для монаха. Он ответил так спокойно, как только мог:

– Кажется, я слышу голоса в том направлении, давай пойдём туда. В густом лесу не может быть много троп, поэтому, скорее всего, это голоса посла и остальных.

– Ты говоришь "скорее всего", это звучит жалко, кто тебе поверит! – Биань выразился очень грубо, а Чжиань молча продолжил путь. Так как Биань не хотел оставаться один, то двинулся за ним.

В отличие от диких пустошей Тибета, густые леса Индии были полны жизни. Постоянно разносились крики птиц, а под ногами проскальзывали мелкие змеи, ящерицы и насекомые. Биань пронзительно вопил каждый раз, когда видел их.

Говоря по правде, Чжиань не был полностью уверен в своих действиях, он быстро шёл вперед, наспех выбирая дорогу. Просто он не мог больше слушать брюзжание Бианя… Однако тот факт, что они идут уже долгое время, но не встретили ещё Вана Сюаньцэ с группой, начинал его сильно беспокоить.

Вдруг Биань схватил Чжианя за плечо и сказал:

– Ага! Там кто-то есть! Я видел силуэт! Конечно, мой выбор всегда правильный.

Чжиань посмотрел в указанном направлении, в густых зарослях шевелилось и развевалось что-то красно-чёрное, и, если присмотреться, это действительно было похоже на силуэты людей.

Чжиань и Биань продирались сквозь зелень, отмахивались от веток и лиан, и бежали к силуэтам, но, когда до цели оставалось около десяти шагов, они одновременно вскрикнули и резко остановились на месте.

Что же они увидели, что вызвало их изумление? Узнаете в следующей главе!

[1] Китайский аналог: Налинтипо, (643—679 гг.)

[2] Древний язык Индии.