Слышен шелест сухого ветра.

Кукла стоит на подоконнике и смотрит вниз.

Она видит тьму. На черном, как смоль, полотне мерцают крошечные огоньки.

Вверх или вниз — не видно ничего. Лишь черная пустота, разверзнувшая свою пасть, издает стон скорби.

Хрупкая кукла, одиноко стоящая на головокружительной высоте.

Кукла с оборванными нитями смотрит вниз.

В пустоту, в бесконечную тьму.

— Страшно… — шепчет она.

Ей страшно смотреть на разверзшуюся под ней бездну.

Ей страшно слышать за спиной дыхание крысы, птицы, змеи.

Ей страшно от всего, что ее окружает.

Кукла оборачивается.

Но крысы, птицы, змеи — их больше нет. Никого нет.

Лишь тьма, подоконник и она сама.

Кукла снова смотрит вниз.

Если она упадет, то разобьется.

Но ей некуда идти.

Она не может вернуться туда, где крыса, птица, змея.

В их холодных глазах не было ни капли сострадания.

Назад пути нет.

Но и путь вперед страшит ее.

Что же ей делать?

Что же ей делать?

Что же ей делать?

Из безымянного сборника сказок