1

Это было невероятное зрелище — Даймё и их приближенные со всего континента собрались вместе, чтобы встретиться в одном здании. Их разделяли ряды длинных полукруглых столов. Взоры нескольких сотен человек были прикованы к стоящему в центре подиуму. Страна Железа работала на максимальной скорости, чтобы построить это сооружение и приготовили ровно столько столов и стульев, сколько было человек, специально для этой встречи. Это было беспрецедентное собрание. Перед безоружным сражением все были возбуждены, полны огня. За столами, ближайшими к трибуне, сидели Даймё и их помощники. Пять Каге и приглашенные лица из скрытых деревень были прямо за ними. Шикамару находился в секции, отведенной для деревни Конохагакуре, около середины длинного стола. Рядом с Наруто, естественно.

— Наконец-то мы сделали это, — прошептал ему Наруто перед встречей. Его голубые глаза были сосредоточены на пустой трибуне. — Нравится нам это или нет, но на этом все закончится.

— Да, — Шикамару согласился. — Если более половины стран на этом собрании согласятся со Страной Земли, значит быть войне. Если они получат здесь одобрение, Землю уже не остановить. Они притянут страны, которые согласны с ними, и вторгнутся в Страну цветов.

— Мы не можем этого допустить.

— Конечно, нет.

Никто не знал результатов встречи, пока не увидит, чем все закончится. Шикамару не мог предсказать, сколько стран примут жадность Данжо. В тот момент, когда вторжение в Страну Земли будет одобрено, у них больше не будет выбора для тайной атаки на Данжо. Здесь собралось слишком много стран, чтобы можно было без подозрений провести такую операцию. Мало того, что Страна Железа обеспечивала безопасность, Пять Каге также несли ответственность за безопасность участников собрания.

— Начинается…

За столом рядом с трибуной сел самурай: генерал Страны Железа. Чтобы встреча прошла гладко, было решено, что принимающая страна, являющаяся нейтральной, будет действовать в качестве председателя.

— Начнем континентальное собрание!

С этих слов, встреча началась. Председатель дал приблизительное резюме событий, приведших к собранию, а также заявления сторон, участвующих в конфликте - Страны Земли и Страны Огня. Исход, к которому они придут изменит судьбу континента. Пока председатель говорил, вся аудитория сидела в напряженном молчании. Как только длинное объяснение было закончено, одну из центральных сторон, Данжо, пригласили занять трибуну. Он стоял с улыбкой на лице, поднял руку к собравшимся и почтительно поклонился. Он сделал короткий вдох, положил обе руки на трибуну и начал говорить.

— На этом континенте есть люди, известные как ниндзя, — начал Даймё. — Ниндзя... С того момента, как они родились, им суждено сражаться. Они могут найти смысл своего существования только в битвах. Они изучают искусство борьбы и сражений с юных лет. Их обучают их родители и наставники. Обучают убийствам. И только когда они станут профессионалами в бою, их можно будет признать полноправными членами своих деревень. Многие из людей, рожденных ниндзя в этих скрытых деревнях, не сомневаются с момента своего рождения, что они пойдут по пути ниндзя. Даже сейчас, когда мы сидим вот так, новые ниндзя рождаются в каждой из этих деревень.

Они находят смысл своего существования только в битве...

Шикамару не мог полностью отрицать то, что говорил Данжо. Это правда, что где-то в глубине души он всегда стремился оказаться в эпицентре битвы. Это чувство было так глубоко в его костях, что лучше было бы назвать его инстинктом. Скорее всего, большинство шиноби чувствовали то же самое, что и он. Только оказываясь в экстремальных ситуациях, они могли развивать свое дзюцу и чакру. Хотя их индивидуальные цели могли быть разными, ниндзя шли по пути ниндзя. И это определенно была неровная дорога. Вот почему ниндзя естественным образом приобрели привычку попадать в суровые условия. Но означало ли это, в конце концов, что единственная цель ниндзя - это сражения? Нет.

У Шикамару есть семья, которую он любит. У него его товарищи, которых он хочет защищать. Он сейчас здесь, в этом месте, ради них. Он сидел тут, чтобы остановить войну. Он не мог отрицать то, что Данжо говорил, но он и не мог просто сидеть и соглашаться с ним.

— История континента писалась этими войнами. Я не собираюсь ни осуждать их, ни подавлять. Напротив, я больше, чем кто-либо, подтверждаю их существование. Вот почему я выбрал этот путь! — Данжо театрально махнул рукой в воздухе. — Я не хочу сказать, что это вопрос выживания сильнейших. Страна Цветов, несомненно, также имеет оружие, чтобы встать и встретиться с нами. И есть те, кто будет им помогать. Мы не пожираем слабых. Мы сражаемся на равных, страна со страной. Сладкая фантазия о мире лишает ниндзя самого смысла их существования. Мы и ниндзя находимся в отношениях сосуществования. Принять их означает принять войну. Если мы не обеспечим место для них, те из нас, кто не является ниндзя, когда-нибудь будут втянуты в заблуждения, как это было с предыдущей великой войной. Разве не пора, наконец, для мира направить свой инстинкт на борьбу соответствующим образом, чтобы предотвратить массовый хаос, а также принять открытую войну, как мы делали в прошлом?!

— Ты, должно быть, издеваешься? — прошептал Наруто тяжелым голосом. — Он просто хочет утолить свою жадность. Но он превращает это в смысл существования ниндзя!

— Успокойся, — пробормотал Шикамару, касаясь сжатых кулаков Наруто. Данжо наконец закончил свою речь и получил несколько аплодисментов, определенно не от большинства аудитории.

— Следующим идет Иккью-доно, — сказал Шикамару. Наруто закрыл глаза и глубоко вздохнув, кивнул.

Иккью взял слово. Он не произнес преувеличенного приветствия, как это сделал Данжо. Он просто склонил голову перед собравшимися и поблагодарил их за то, что они пришли. А затем он оглядел комнату и начал говорить со спокойным выражением лица.

— Я хотел бы спросить вас всех, — Иккью слегка улыбнулся. — Может ли ниндзя действительно процветать только в агонии битвы? — Он взглянул на Наруто, прежде чем повернуться к другим участникам. — Слушая Данжо-доно, я просто не мог избавиться от этого чувства диссонанса. Потому что мне показалось, что он верит, что ниндзя сами хотят драться. Но так ли это на самом деле? — Иккью на мгновение замолчал. — Я могу с уверенностью сказать, что это не так.

Голос Иккью был тише и слабее, чем голос Данжо. Но мягкость и глубина его голоса глубоко проникала в сердца людей.

— Прямо сейчас все Даймё континента собраны здесь, независимо от размера страны. Богатой или бедной, сильной или слабой. Мы собрались сейчас как коллеги, работая от имени наших стран. К счастью, не было ни одного Даймё, который отказался бы от нашего приглашения быть здесь сегодня. Это поистине беспрецедентно. Все Даймё на континенте собираются вместе, чтобы обсудить одну проблему. Возможно, некоторые обдумывали эту идею раньше, но они думали, что такое собрание будет невозможным, и поэтому отказались от него еще до того, как начали. Но сегодня мы сделали такую встречу реальностью.

Все затаили дыхание, чтобы не пропустить ни единого слова. Плавная речь Иккью привлекла их всех.

— Мы не смогли бы справиться с этим историческим подвигом без некоторых - тех, кто делает первый шаг. На самом деле война, о которой мы говорим, уже давно началась бы. Месяц или десять дней назад. И если все бы провалилось, возможно даже день назад... Я знаю кого-то, кто отчаянно сражался вплоть до последней секунды, чтобы предотвратить войну. И я действительно тот, кто выступал за эту встречу. Но то, что я сделал, действительно несущественно. Мое решение уступить территорию Страны Огня было результатом наблюдения за человеком, который будет сражаться до победного конца, человеком, который никогда не сдавался, даже когда его заставляли ползать. По сравнению с этой храброй душой я ничего не сделал. Я никогда не стремился к чему-то так, как он. Мой отец был Даймё Страны Огня. Я просто бегу по проложенным мне рельсам. Я никогда не думал бороться сильнее или бежать в противоположном направлении по этим рельсам. Но я чувствую, что, наблюдая за его борьбой, я изменился. Теперь я буду сопротивляться любым препятствиям, как бы они мне не мешали, если это будет означать, что мир будет сохранен.

Иккью наконец поднял руку. Его пальцы были направлены на Наруто.

— Человек, который изменил меня - это ниндзя. Человек, который отверг битву, который сражался против войны сильнее, чем кто-либо, кого я видел раньше. Человек, который отважно боролся до последнего момента, чтобы избежать битвы. И, как сказал Данжо-доно, человек, который был рожден для того, чтобы проливать кровь. Ниндзя.

В зале поднялся шум, и Иккью на мгновение замолчал, ожидая, пока он утихнет. Затем он снова медленно начал говорить.

— Можем ли мы действительно сказать, что единственный способ сражаться — это проливать кровь и ломать кости? Ниндзя, изменивший мою жизнь и мое сердце - это человек, который старался найти свой путь в суровых условиях. И было неважно в каком трудном положении он оказался, даже если это была ситуация, в которой обычный человек просто сдался бы, он никогда не терял веры в свою победу и рвался вперед на полной скорости. И это действительно фигура бойца. Но его борьба не привела его к крови, слезам или мертвым телам в конце. Это привело его к этой вершине сейчас. Страстный дух, который живет внутри этого ниндзя, существует не только для причинения вреда другим. Теперь, когда я сам изменился вместе с ним, я могу сказать это с полной уверенностью, — свет засиял в глазах Даймё Огня. — Именно потому, что ниндзя находятся на передовом фронте войны, они желают мира сильнее, чем любой из нас! Вместо того, чтобы рассказывать подробно, здесь есть еще кое-кто, кто может более четко передать вам то, что я хочу сказать, поэтому я хотел бы передать ему слово сейчас. Могу я сделать это?

Зрители взорвались аплодисментами.

— Наруто! — позвал Иккью.

Хокаге поднялся с места, и аплодисменты в импровизированном зале стали еще громче.

— Я хочу, чтобы вы услышали, что он скажет! — крикнул Иккью самым громким голосом за этот день.

Наруто посмотрел на Шикамару. Он улыбнулся своему товарищу.

— Продолжай.

— Да, — Наруто направился к трибуне.

Увидев, как он поднялся туда, Шикамару тоже встал со своего места.

— Что случилось, Шикамару-сан? — спросила Мирай с удивлением на лице, когда он собирался пройти мимо нее, сидящей в конце ряда. — Хокаге-сама сейчас будет говорить.

— Я покурить. Здесь же нельзя курить, верно?

— Сейчас? — Мирай подозрительно посмотрела на него.

Иккью сказал, что будет сражаться вместе с ними, и, конечно же, он поставил Наруто за трибуну. Шикамару также подумал, что Наруто должен говорить, если встреча зайдет в тупик. Он ожидал, что Иккью сделает это. В его голове он ясно видел, как будет разворачиваться игра. И Наруто не был из тех, кто что-то напутает в таком случае. Если Наруто заговорит, то все точно будет хорошо. Шикамару был в этом абсолютно уверен.

Партия окончена. Шикамару больше не было необходимости там находиться.

— Наш Хокаге - идиот, но никто не может победить его, когда дело касается сердечных речей. Просто слушай, — пробормотал Шикамару Мирай и представителям каждой страны, которые были сосредоточены на трибуне, и покинул зал.

Его работа была завершена.

2

Шикамару находился снаружи, но отсюда был хорошо слышен голос Наруто. Прислушиваясь к словам друга, он стряхнул пепел в пепельницу и выдохнул струю дыма.

Сколько бы лет не прошло, характер Шикамару особо не изменился. Несмотря на то, сколько он уже проработал в должности советника Хокаге, в душе он до сих пор оставался тем мальчиком из прошлого, для которого все вокруг проблемно и который ворчал на взрослого Шикамару: «Что за проблемные вещи ты творишь?».

Быть светом — это работа Хокаге. Как и Саске, Шикамару был поддерживающей тенью. У него не было необходимости сейчас сидеть там рядом с ним.

« — Каждый хочет быть уверенным, что завтрашний день будет мирным и спокойным. Из таких «завтра» и складывается мир, верно? — Наруто продолжал свою искреннюю речь перед Даймё. — Дети, позавтракав вместе с семьей, в веселом настроении идут в школу. Я думаю, такое утро - это счастье. Шиноби думают так же. Такие беззаботные дни - это самое ценное. Ниндзя, сражавшиеся на войне лучше всех понимают это. »

Это касается не только пяти скрытых деревень, объединившихся под руководством пяти Каге, но и небольших стран, вступивших в этот союз. Многие шиноби на войне были родителями, у которых были дети, или наоборот дети-ниндзя, у которых родители обычные люди. Многие семьи потеряли кого-то на этой войне, ожидая чьего-то возвращения домой. Сколько людей горевало над родными, кто не вернулся с поля боя?

Став родителем, Шикамару смог ещё сильнее прочувствовать сколько горя порождает война. Если бы Темари и Шикадай были бы поставлены в известие о его смерти, как бы они отреагировали? Если бы он сам узнал о том, что Шикадай погиб в битве, какие бы мысли возникли в первую очередь в его голове?

Только об одной мысли об этом стало страшно, тело пробило холодом, а к горлу подкатила тошнота. Чтобы успокоиться, Шикамару закурил вторую сигарету.

В зале заседаний Наруто все еще продолжал свою речь.

« — Данжо-доно утверждает, что шиноби могут сражаться только ради себя, но это неправда. Они сражаются ради мира. Шиноби терпеливы. С какими бы трудностями они не столкнулись, они двигаются вперед, веря в свет. Шиноби сражаются не потому, что хотят доказать свою силу, а потому что желают светлого будущего. Ради будущего… Ради мира… »

Каждый присутствующий в зале внимательно слушал его. Тот мальчик, который едва закончил Академию и у которого ничего не получалось, действительно вырос. Шикамару в глубине сердца гордился им. Он был рад, что Наруто стал Хокаге.

Шикамару поднял глаза к небу, по которому медленно плыли белые облака.

Что в этот момент делала его семья?

Ему очень хотелось увидеть их сейчас.

3

На перекрестке главных улиц Конохи три года назад было построено огромное здание, на котором был оборудован широкий экран. Обычно на нем показывалась реклама новых устройств ниндзя, или пели известные певцы страны Огня. Но сегодняшняя трансляция отличалась от обычной.

Сегодня на этом экране, перед которым собралась огромная толпа, показывали героя деревни. В этой толпе также стояли Шикадай, справа от него Чоучоу, слева - Иноджин.

« — В словах Данжо-доно есть доля истины, — продолжал свою речь Наруто на экране. — Шиноби - просто инструмент для битв. Возможно, это правда. Возможно, шиноби больше не нужны этому миру. »

Раздавшийся шум голосов в зале заседаний был слышен даже через динамики экрана.

— О чем вообще говорит Хокаге-сама? — проворчал Иноджин. — Мы разве не шиноби? Что он тогда собирается делать, если существование шиноби больше не нужно?

Иноджин говорил с осуждающим тоном, но Шикадай отчасти понимал, что имел в виду Хокаге.

— Это ведь последствие мирного времени. Наверное... — сказал Шикадай.

Иноджин все равно не понимал. Шикадай тоже чувствовал неопределённость в своих мыслях. Возможно, ответ придет к нему в дальнейшей речи Хокаге.

— Давай просто помолчим и послушаем.

« — Было решено передать часть территории страны Огня стране Земли. Но у меня есть еще одно предложение от Конохагакуре, — сказав это, Наруто сделал глубокий вдох. »

— Эй, слушайте… — внезапно сказала Чоучоу. Шикадай подняв бровь, посмотрел на нее. — Мой папа сказал, что это было предложение папы Шикадая, провести это собрание.

Шикадай слегка вздрогнул, но друзья не заметили его реакции удивления. Он сосредоточился на дальнейших словах Чоучоу.

— Если бы не папа Шикадая, сейчас уже была бы война. Мой папа был таким радостным, когда сказал мне это.

Шикадай покрылся мурашками, и у него начало сильно колотиться сердце.

Папа, которого часто дома ругала мама за то, что он разбрасывал вещи, поздно возвращался и не ходил в ванну. А в свободное время он просто сидел на веранде, разглядывая сад.

И этот самый папа проделал такую большую и важную работу…

Шикадай не мог найти слов.

На секунду на экране показали весь зал заседаний. Шикадай увидел Мирай с другими представителями Конохагакуре. Но папы там не было.

Почему его там нет? Если то, что сказала Чоучоу правда, то папа должен быть рядом с Хокаге в такой важный момент.

Но… Шикадай знал, что папа там. Где-то, где нет камеры, но он обязательно наблюдал за Хокаге.

«Это первое слово, которое я говорю, когда готов отважно сделать что-то даже рискуя своей жизнью. Его лучше не использовать для отговорок. Если я называю что-то «проблемным», то, что бы не случилось, я сделаю это. В противном случае наше с тобой выражение употребляется при бегстве от чего-либо»

Шикадай вспомнил слова, которые ему говорил папа. Поэтому он верил в него.

— Дядя Шикамару такой крутой… — пробормотал Иноджин.

Шикадай не смог ответить.

Он чувствовал, что если бы он ответил, он бы не сдержал слез.

4

Ни сына, ни мужа дома не было. Темари в одиночестве сидела на коленях в гостиной и смотрела на экран телевизора, на котором транслировалось собрание. Наруто вслух читал свиток.

« — Объединив знания и достижения всех деревень, можно устранить дисбаланс военной мощи между ними. Конохагакуре готова сделать первый шаг, предоставив свою информацию. Объединившись, нам следует использовать ниндзюцу в мирных целях для улучшения экономического состояния деревень. Если приспособить умения ниндзя для этого, то шиноби смогут продолжить существование и без стандартных миссий, — Наруто поднял голову и сделал вдох. — Я как Хокаге предлагаю рассмотреть этот план каждой стране.»

Темари видела в зале заседаний своих братьев - представителей Сунагакуре. Их дружелюбные взгляды были направлены на Наруто, стоящего за трибуной.

Но… Самого важного человека там не было.

Шикамару не сидел вместе с представителями Конохи.

«Моя работа завершена. Продолжать сидеть тут так проблемно…». Темари представила, как её муж сказал бы это.

« — Мы ни за что не должны допустить войну. Полагаюсь на вас. Я хочу, чтобы все представители стран тщательно подумали над этим предложением. »

Наруто, закончив свою речь, поклонился. Темари испытывала к нему уважение. Это была достойная речь для Хокаге и шиноби.

Тенью Наруто был её муж. Тень, следующая за Хокаге, прикладывающая все возможные усилия, поддерживающая Наруто, ради Конохагакуре, ради всего мира…

Шикамару больше всех желал мира. Он считал, что лучше бы шиноби вообще прекратили существование, если это являлось бы ценой. Беззаботная повседневность, беззаботный образ жизни, и в итоге такая же беззаботная смерть.

Это то, чего желал Шикамару.

Иногда ей приходила мысль, что, возможно, именно она украла у него эту мечту. Из-за неё и их сына, он был вынужден отказаться от беззаботности, чтобы не позволить семье выйти на передовую линию войны. Разве он не предпочел бы работать на более спокойной работе в более спокойном темпе?

Темари была шиноби. Когда-то давно она враждовала с Наруто, Шикамару и другими ниндзя Конохи. Она была шиноби Сунагакуре, но вышла замуж и теперь живет в Конохе. И это был ее путь ниндзя. У нее было собственное четкое представление о том, каким должен быть ниндзя. Возможно, она бессознательно искала это в Шикамару и Шикадае.

Ее муж был самым добрым человеком, которого она знала. Ради Темари и Шикадая, ради Наруто, ради Конохагакуре. Про себя Шикамару всегда думал в последнюю очередь.

Он был слишком хорош для нее. Может быть, он на самом деле мечтал бросить все и спокойно плыть по течению жизни как облака…

Темари была благодарна своему мужу, который старался изо всех сил ради них, и всегда верила в него. Он больше всех радовался прогрессу и успехам сына. Дома он с энтузиазмом и радостью рассказывал ей о подготовке Шикадая к экзамену на чунина. Шикамару был отличным отцом. И когда он был в этом доме, она хотела, чтобы он был самим собой и более честным с ней.

Темари сжала колени пальцами.

Наруто спустился с трибуны, после чего в зале раздались громкие аплодисменты.

— Ты отлично постарался, Шикамару, — сказала Темари, обращаясь к пустующему месту рядом с Хокаге.

5

Так хочется спать…

Шикамару находился на улице в зоне для курения рядом с залом заседаний. Собрание было в самом разгаре. Никому кроме него не придет в голову выйти покурить сейчас. Шикамару прилег на скамейку и рассеяно уставился в небо.

На собрании выступали представители каждой страны. Заранее был составлен список в порядке очередности выступающих. Те страны, которые предварительно подали заявку, обязательно должны были выступить с речью. Представителей стран было много, поэтому, скорее всего, собрание завершится глубокой ночью.

— У меня есть время отдохнуть…

Чем бы занять это свободное время?

Из зала до места, где находился Шикамару, немного слышались голоса. Он мог слышать, что кто-то был согласен с Наруто и представителями страны Огня и критиковал позицию страны Земли.

Перед собранием Шикамару пробежал глазами список выступающих, и к его удивлению, он не обнаружил в нем представителей от страны Цветов, которая была одним из главных участников переговоров.

Уже прошло много времени с тех пор, как он покинул зал. Несколько самураев охранников тоже вышли отдохнуть. Никто из них не обратил внимания на Шикамару, который лежал на скамейке в дальнем углу.

« — Я не могу игнорировать щедрое предложение Хокаге для достижения компромисса. »

Шикамару слышал знакомый голос, доносящийся из зала. Это была Куроцучи.

« — Военная мощь Конохи, вызывающая дисбаланс между странами, является причиной конфликтов. Чтобы защитить свою страну, я приняла предложение от представителей страны Земли напасть на страну Цветов. Но выслушав речь Хокаге и Даймё Иккью-доно, в сложившихся тревожных условиях я почувствовала словно влияние злобной иллюзии на свою слабую волю. Но, конечно же, моё решение не было влиянием гендзюцу. Первопричиной являлась моя слабость. »

Хладнокровная Цучикаге на самом деле имела способность разумно смотреть на ситуацию. Она не была глупой. Если ситуация меняется, она не постесняется изменить своё мнение и признать ошибку.

« — Я принимаю предложение Хокаге и Иккью-доно. Теперь у Ивагакуре нет причин начинать войну. »

— Отлично! — Шикамару победно сжал кулаки, все еще лежа на скамейке.

Если Ивагакуре отказывается участвовать во вторжении, то страна Земли теряет большую часть военной силы. Следовательно, теперь страна не в состоянии самостоятельно начать войну, особенно, когда другие страны тоже не поддерживают военные действия.

Речь Куроцучи означала, что война не состоится. Исход партии уже известен.

— Уааааа… — Шикамару зевнул. Сонливость с ещё большей силой атаковала его.

Были времена, когда он стремился сражаться один. Он понимал, что у него есть команда и товарищи, но в итоге все равно действовал в одиночку, словно пытаясь испытать свои силы. И однажды он чуть не проиграл из-за своей наивности. Но даже если бы Шикамару погиб тогда, это не оказало бы никакого влияния на жизнь страны.

В этот раз все по-другому.

В случае неудачи Шикамару не может умереть прямо здесь. Сейчас вообще не важна его сила как шиноби. Если бы они проиграли в этот раз, были бы проблемы похуже, чем собственная смерть. Это был бы проигрыш, следствием которого являлась война, затрагивающая весь мир.

Они победили… Но Шикамару не ощущал полного удовлетворения. Этот успех принадлежал не только ему, а всем тем, кто старался, желая сохранить мир. Его мечты о простой жизни были разрушены ещё в тот момент, когда он захотел поддерживать Наруто.

Поле битвы Шикамару было здесь. Поле битвы без оружия и даже без техник. Шикамару не жалел, что он выбрал сражаться именно так из-за его решения жить хоть и трусливо, но мирно.

— Но все равно это так проблемно… — прошептал Шикамару, улыбаясь.

Не было чувства полного удовлетворения, но это было неплохо. Ведь спокойные мирные дни вернулись. И только от этой мысли у Шикамару на сердце становилось тепло.

Он закрыл глаза. Веки становились тяжелыми, и сон все-таки одолел его. В последние дни Шикамару не удавалось нормально поспать. Он прикладывал все свои усилия, и времени спать просто не было.

Позвольте поспать хотя бы сегодня...

— ...мару.

Чей-то голос…

— Шикама…

Кто это?

— Шикамару!!!

Шикамару вздрогнул от испуга и свалился со скамейки, на которой он спал. Сонным взглядом он посмотрел на своего друга, стоявшего на фоне ночного неба.

— Наруто…

Шикамару снился приятный сон, но проснувшись, он сразу же его забыл. Часть сознания все ещё оставалась где-то там во сне. Прислонившись спиной к лавочке, он что-то пробормотал себе под нос. Наруто смотрел на него, уперев руки в боки, а взгляд его был немного удивленным.

— Собрание закончилось’ттебайо!

— Ага…

— Ты слышал результат?

— Нет.

Наруто глубоко вздохнул.

— Тебя вообще не волнует? — спросил Наруто, делая вид, что обижается. Шикамару усмехнулся и помотал головой. — Почему?

— Я понял результат ещё во время речи Куроцучи, — сказал Шикамару, зевнув, из-за чего у него выступила слеза в уголке глаза, которую от вытер перчаткой. — Она поняла и приняла наш план, а дальше все просто шло как по маслу.

— И поэтому ты просто ушел спать?

— Ну да.

— Так похоже на тебя’ттебайо, — Наруто улыбнулся. — Знаешь, Шикамару…

— А?

— Я зашел так далеко, благодаря тебе. Спасибо. Я бы уже сдался, если бы тебя не было’ттебайо.

— Врешь. Даже если бы меня не было, ты бы никогда не сдался.

Потому что слово «сдаться» абсолютно не соответствовало Наруто.

— Ну, если бы тебя не было, я бы абсолютно не знал, что делать. Ты всегда освещаешь мне путь.

Наруто протянул руку Шикамару.

— Дальше тоже полагаюсь на тебя’ттебайо.

Шикамару протянул руку в ответ, и их ладони сжались в крепком рукопожатии. Наруто потянул его наверх, и Шикамару поднялся на ноги.

— Наруто, Шикамару, — позвала их Куроцучи издалека, приближаясь к ним. Встав напротив Наруто, она улыбнулась. — Все прошло как вы и задумали. Я хочу попросить прощения.

— Тебя ведь вынуждал ваш Даймё, верно? Не беспокойся об этом’ттебайо.

— Я вам благодарна.

— Полагаемся на тебя, Куроцучи, — сказал Наруто и протянул руку для рукопожатия. Маленькая ладонь Цучикаге протянулась в ответ. Улыбнувшись и пожав руки, Куроцучи повернулась к мужчинам спиной, собираясь уйти.

— Кстати, Шикамару, — повернув голову, сказала Куроцучи, — скорее помиритесь с Темари.

— Да знаю я...

Куроцучи, снова слегка улыбнувшись, ушла.

— Ну вот и всё… — вздохнул Шикамару, доставая сигарету из кармана. Наруто, видя это, нахмурился:

— Бросал бы ты курить.

— Я подумаю над этим, — сказал Шикамару, поджигая сигарету. Дым от неё медленно поднимался в ночное небо. Вкус сигареты, впервые за долгое время, был приятным. Это был вкус победы.

— Пора возвращаться…

— Да, ведь нас как обычно ждёт много работы’ттебайо.

— Вот уж спасибо, что напомнил…

У Шикамару тут же упало настроение, когда он представил привычные горы бумаг на столе. У него не было свободного времени, чтобы как следует насладиться этой победой.

6

— Огромное... Огромное вам спасибо! — сказал Даймё, глубоко склонив голову перед Наруто.

Шикамару сидел на стуле позади него и улыбался. Даймё страны Цветов прибыл в Коноху вчера. Путь до сюда был долгий, но он совсем не выглядел уставшим.

Он молод. Он примерно того же возраста, что и Шикадай. Отец этого молодого Даймё внезапно умер полгода назад, после чего мальчик унаследовал этот титул. Он еще не привык к такому большому количеству работы, которое свалилось на него, и понятия не имел, что на его страну собирается напасть страна Земли.

— Моя страна очень маленькая. Если бы началась война, то что бы случилось с моими гражданами? Хокаге-доно, у меня не хватает слов, чтобы передать как я вам благодарен.

У этого мальчика всегда была опущена голова, с того момента как он вошел в комнату. Наруто был тронут этой искренностью молодого Даймё и смущенно почесал голову.

Им повезло что, люди, живущие на земле, подлежащей передаче, были согласны на это. На переговорах другие Даймё критиковали Данжо, также там были рассмотрены новые налоги и другие проблемы для переданной земли. Тем не менее все прошло гладко.

— Извините… — сказал Шикамару, поднимая руку чтобы что-то сказать, понимая, что невежливо прерывать разговор.

— Что, Шикамару? — спросил Наруто, оборачиваясь на него. Но как будто что-то внезапно вспомнив, снова резко обратился к Даймё. — Ах, да! Если бы не он, не состоялось бы ни Собрание Каге, ни Континентальных переговоров.

— Вот как!

Даймё поклонился Наруто и быстрой порывистой походкой, немного не соответствующей его мягкому образу, резко подошел вплотную к Шикамару, который неосознанно прижался к спинке кресла.

— Как вас зовут?!

Все же он еще не научился подобающе вести себя и правильно разговаривать в подобных ситуациях. Все еще вжимаясь в спинку стула, Шикамару медленно ответил:

— Шикамару...

— Шикамару-сан! Благодаря вам моя страна спасена. Большое вам спасибо! — сказал мальчик, резко поклонившись, едва не задев головой лицо Шикамару, которого спасло то, что он еще сильнее вжался в спинку стула.

Глаза Даймё сияли. Он обхватил своими ладонями ладонь Шикамару.

— Я слышал о вас от Иккью-доно! Проницательный советник Хокаге, сражающийся вместе с Наруто-доно!

Этот мальчик по пути в Коноху делал остановки в стране Огня. После того как окончились континентальные переговоры и вероятность войны была устранена, он, узнав об этом, отправился в Коноху так быстро, как только смог.

— Я очень хотел встретиться с вами и поблагодарить! — причитал он, много раз склоняя голову и все еще удерживая руку Шикамару.

— Э…Эй…

— Да? — на лице мальчика была широкая улыбка.

— Я хочу кое-что у тебя спросить.

— Хорошо.

— Почему ты не выступил на переговорах? Почему не пожаловался на действия Дайме страны Земли всем остальным?

— А это… — замялся дайме страны Цветов, отпустив руку Шикамару и показывая пальцем на себя. — Что все подумают, видя такое жалкое, плачущее лицо жалующегося ребенка? Даже если бы я смог не заплакать и твердо высказаться, Дайме страны Земли не изменил бы мнения. Я стал Дайме полгода назад. Эти усилия все равно были бы жалкими. Моя страна очень маленькая, а я никак не могу защитить ее. Если я слабый, значит моя страна тоже выглядит слабой. Я думал, как мне лучше поступить, и в итоге я выбрал молчание. Только я просто сидел и молчал, позволяя другим странам принять решение.

— Так ты…

— Конечно я советовался со своими приближенными. Но в итоге принимал решение сам.

С первого взгляда могло показаться, что он просто ненадежный мальчик, но внутри он признавал свои слабости. С таким Дайме во главе со страной Цветов все будет в порядке.

— Извини за такие невежливые вопросы, спасибо за ответ, — сказал Шикамару, склонив голову, на что мальчик помотал головой.

— Нет, нет, это вам большое большое спасибо!

Мальчик в очередной раз склонил голову.

Закончив все переговоры, Даймё возвращался домой сегодня же, так как государственные дела не могли долго ждать, а Шикамару и Наруто пошли проводить его до ворот.

Вокруг повозки Даймё стояла его прислуга, а рядом с ними стояли шиноби Конохи, которым дали миссию сопровождать и охранять Даймё. Среди них Шикамару увидел своего сына.

Подловив момент, когда Наруто увлеченно разговаривал с кем-то, Шикамару со спины подкрался к Шикадаю, который что-то объяснял сокомандникам.

— Чоучоу, Иноджин, вы будете идти впереди, я буду сзади прикрывать тыл.

Лица всех троих были серьезными. Видимо, Шикадаю было поручено разработать стратегию по охране. Рядом с ними также стояла ответственный за них джонин Казамацури Моэги, уже заметившая Шикамару.

— Вы согласны, Моэги-сен…Уоо!!

Обернувшись к Моэги за подтверждением, Шикадай громко удивился, увидев своего отца.

— Что ты тут делаешь?

— Это я у тебя должен спросить, — сказал Шикамару, улыбнувшись.

— Мы сопровождаем Даймё страны Цветов, — ответила за Шикадая Моэги.

Важная миссия по охране самого Даймё. Команда 10 была одной из самых лучших среди генинов, поэтому им была поручена такая миссия. Их команда действительно очень старалась.

Шикамару как гордый родитель, не сдержал улыбки.

— Слушай, Шикадай. Война предотвращена, но страна Цветов привлекла к себе внимание, поэтому вероятность нападения на Даймё не равна нулю. Не расслабляйся и будь бдителен.

— Я знаю.

Шикамару удивился тому, что Шикадай послушно кивнул, хотя внутренне наверняка хотел возразить.

— Анбу ведь будут сопровождать поблизости?

— Типа конечно! – ответил за Моэги, появившийся рядом с ней человек в маске кошки.

— О, это ты, Хиноко.

— Да блин! Я же тебе типа говорила, что не надо называть меня по имени на людях!

— Перестаньте, — внезапно сказал еще один подошедший человек в маске обезьяны.

— О, и ты тоже, Роу?

— Конечно. Даймё страны Цветов один из самых важных людей Континентальных переговоров. Его сопровождают две команды.

— На меня типа наводит тоску только одна мысль о том, что мне придется опять слушать эти твои глупые шуточки, — проворчала Хиноко.

— Ну, не говори так. В те моменты, когда он не шутит, он прекрасный шиноби.

— Ш-шикамару-доно! Что значит «не шутит»?! Это ведь моё всё! Нет шуток, нет жизни!

— Тогда ты не хотел бы сменить вид деятельности?

— Типа вот именно!

— Гх! Разве кто-то против моих шуток…

— У них типа запредельно низкий уровень!

— Кто вообще называет такое шутками?

— Уж вы то перестаньте, Шикамару-доно!

— И-извините… — Моэги с извиняющимся видом попыталась прервать эту перепалку.

— Они немного странные, но ты можешь доверять им, — сказал Шикамару указывая большим пальцем на двух Анбу.

— «Странные» это еще типа что значит?!

— Полагаюсь на тебя, — сказал Шикамару Моэги, проигнорировав возмущение Хиноко.

— Да, — Моэги слегка кивнула.

— Ладно, мы типа возвращаемся на наши позиции, — сказала Хиноко, пригнув колени для прыжка. Шикамару внезапно вспомнил то, что хотел сказать, перед тем как они уйдут. — Вы опять меня спасли. Спасибо вам.

— Мы всегда к вашим услугам, Шикамару-доно.

— Мы типа просто делаем, что должны.

Сказав это, два человека в масках кошки и обезьяны исчезли.

— Шикадай, — позвал Шикамару сына, разговаривающего с друзьями, — может случится что угодно. Здраво оценивай свои силы, и если тебе что-то покажется невозможным, лучше отступить. Грамотно оценивать ситуацию - одно из самых важных качеств шиноби.

Шикамару больше чем кто-либо понимал, что торопливая и неправильная оценка ситуации невозможного может повлечь за собой причинение вреда товарищам.

— Я знаю, — сказал Шикадай немного нахмурившись.

— Хорошо, тогда постарайся.

— Проблемно, но я постараюсь изо всех сил, — улыбнулся Шикадай. Эта улыбка говорила о том, что он понял их недавний разговор. — Я вернусь послезавтра. Пока меня не будет, не ссорься с мамой.

— Помолчал бы уж…

Шикамару тоже улыбнулся сыну, и помахав ему рукой, направился в резиденцию Хокаге.

Шикамару спешил домой с ярко-красным лицом. Все люди вокруг смотрели на него.

Как же неловко…

Он ни разу не ходил вот так с этим по улице. Было ничего не поделать с этими любопытными взглядами. Но жаловаться было нельзя, ведь он сам решил это сделать. Но всему есть предел. Если бы он купил их тогда, в магазине Ино, этой ситуации сейчас бы не было. Возможно, она продала те кому-то другому. К слову, нужно было извиниться перед ней.

— Чертов Наруто… — злобно шептал Шикамару, неся их, обхватив обеими руками.

«Тогда, все желтые отнеси домой, ттебайо!»

До чего же он добросердечный…

Шикамару понимал, что у Наруто не было цели поиздеваться над ним, но это все до смерти смущает.

Дом уже был виден, и Шикамару ускорил шаг. Еще чуть-чуть...

Открыв дверь, Шикамару ввалился в дом.

— С возвращением, — сказала вышедшая в коридор Темари. Она широко распахнула глаза в удивлении, увидев мужа.

— Это ещё что?

— Э-это…

Шикамару продолжал стоять в коридоре, пытаясь уклониться от взгляда жены.

—М-мы немного помогли стране Цветов, и в качестве благодарности их Даймё подарил нам очень много цветов, и я взял чуть-чуть...

— Только жёлтые?

Шикамару держал в руках необъятный букет из желтых цветов, которые являлись одними из множества растущих в Сунагакуре.

— Я ведь говорил, что компенсирую годовщину свадьбы.

Взгляд Темари стал серьезным. Шикамару вздохнул. Возможно, подарить цветы было плохой идеей.

— Шикамару.

— Ч-что?

С плохим предчувствием Шикамару ждал слов Темари.

— Ты счастлив сейчас?

— А…?

Он растерялся, не поняв смысла вопроса. Он ожидал, что она будет упрекать его.

— Что ты думаешь о том, как мы живем сейчас? — Темари повторила вопрос, и Шикамару понял, что она хотела сказать.

— Хм, — Шикамару неосознанно улыбнулся, в то время как Темари еще больше нахмурилась и сжала губы. Продолжая улыбаться, он спросил: — А ты, видя эти цветы, что думаешь?

— Не отвечай вопросом на вопрос!

Шикамару вложил самые искренние чувства в свои слова:

— Спасибо тебе за всё.

— А… — золотого цвета волосы Темари качнулись словно распустившиеся цветы. В её глазах на секунду промелькнула мягкость, но тут же исчезла.

— Шикамару! Перед тем как отправиться в страну Железа ты бросил в своей комнате рубашку! Когда я ее обнаружила, было заметно, что лежит она там уже давно! Я же говорила тебе класть грязные вещи в корзину в ванне. Сколько раз я должна говорить тебе об этом!

— И-извини…

Шикамару покрылся холодным потом.

— Так что…

— Что?

— Ты примешь эти цветы?

— Давай.

Темари широко раскрыла руки, принимая букет.

— Прости меня, — сказал Шикамару и склонил голову в извинении.

— Да что с тобой поделать… — Темари глубоко вздохнула и, повернувшись спиной, пошла на кухню, но, сделав несколько шагов, остановилась.

— Спасибо, — сказала она, все еще повернувшись к Шикамару спиной.

— А-ага…

Услышав ответ, Темари быстрым шагом ушла на кухню.

Шикамару облегченно сделал глубокий вдох и медленный выдох. Он сел на порог и снял обувь, напомнив себе не забывать класть белье в корзину.

Семья... это так проблемно... Но…

— Неплохо…

Сейчас перед глазами Шикамару были те самые обычные дни, которые он всегда мечтал защищать.

Конец новеллы