Том 1. Потеря направления

* * *

Грязнопрудный переулок не был переулком в прямом значении этого слова. Это был район из крошечных аллей и улочек, сплетавшихся в один неровный, как собачьи зубы, лабиринт. Его отличительной особенностью была низменная местность. Вся дождевая вода здесь скапливалась, подтапливая округу, поэтому этот район изначально назывался «Маленьким прудовым переулком». Из-за влаги, стены, дома и даже края улиц были сплошь покрыты скользким мхом, а в воздухе витал сырой, затхлый запах с рыбными нотками.

Сюда стекался весь сброд: от мелкого хулиганья до преступных группировок. Кого только среди них не было: домушники, мошенники, торговцы детьми… И все прочие представители преступных профессий, которые только могли прийти в голову. По слухам, полиция как-то раз накрыла здесь одно «гнездовье» убийц – и все они были из разных провинций. Любой местный житель обходил этот район стороной. Так, постепенно, Маленький прудовый переулок стал называться Грязнопрудным.

Но минуло пятнадцать лет. Как таксофоны плавно ушли за кулисы, сменяясь мобильными телефонами, так и Грязнопрудный переулок, бывший пристанищем бандитов, под тяжестью проводимых репрессий, не в пример отчистился.

Бывшие неуправляемыми «хулиганы» теперь разбежались кто куда: одни сколотили огромное состояние, другие отправились в места не столь отдалённые завывать тюремные песни*, кто-то умер, а кто-то остался с пустыми руками, не знал куда податься и теперь смиренно доживал свои дни.

*В оригинале «铁窗泪» [tiěchuāng lèi] букв. «слёзы железных прутьев» – песня, написанная Чи Чжицяном, и описывающая его пребывание в тюрьме. Является представителем поджанра "тюремного рока", популярного в 1980-х годах.

Но даже так нынешний Грязнопрудный переулок сохранял в себе капельку былой беспорядочности. И пусть время от времени там случались пьяные драки, а торговцы нелегальным устанавливали свои прилавки где им только заблагорассудиться, в общем и целом обстановка была мирной.

С наступлением лета в Переулке начинался шашлычный сезон. Каждый вечер в воздухе витали запахи перца чили и тмина, в едином танце сплетались разносимые ветром ароматы специй. Разгоравшийся здесь огонь повседневной жизни служил отличным напоминанием, что именно «дружелюбие приносит богатство»*.

*和气生财 [héqì shēngcái] – дружелюбие (благожелательность) приносит богатство (китайское поздравление).

Стеклянная дверь служила преградой пряному аромату раков из соседней комнаты. Сидящий к ней спиной пятнадцатилетний подросток Лю Чжунци, скрючился на стуле. Взяв телефон в руки, он открыл вкладку с форумом и задал вопрос: «что делать, если для моей девушки астрология – это руководство к жизни?»

От кого-то очень скучающего быстро поступил ответ: «не знаю. У меня нет девушки, только слабоумный старик-отец, который питается одними БАДами. Можем махнуться, если хочешь».

Лю Чжунци отложил телефон. Он был сплошным комком раздражения: его девушка, Бай Юэ, уже десять минут болтала с «астрологом» из ювелирной лавки.

— Невежественные люди могут счесть вас чересчур легкомысленной и невнимательной, но это совсем не так. В вас есть целеустремлённость. Если вы решаете серьёзно подойти к делу, вашим руководящим принципом становится «либо хорошо, либо никак».

Этим, так называемым, «астрологом» на самом деле была обычная женщина; мошенница, что обманывала других людей. В её прокуренном голосе звучали еле уловимые нотки гонг-тайского акцента*.

*港台腔 [gǎng tái qiāng] — «мандаринский акцент гонконгцев и тайваньцев».

— Вы девушка, рождённая под покровительством первого из знаков зодиака, — таинственные звуки её голоса, казалось, парили в воздухе. — Ваше сердце объято ярким пламенем.

Эта фраза заставила Лю Чжунци вздрогнуть. «Госпожа Шарлатанка, для вас это что, всё равно, что куриные сердечки на гриле?» — пронеслось в его голове.

— Это пламя – ваш главный источник энергии, — указав на грудь Бай Юэ, астролог добавила: — но огнём нелегко управлять. Если позволить ему слишком сильно разгореться, человек может стать нетерпеливым и порывистым, начать действовать неосторожно и бездумно. Вы прямолинейны, поэтому, когда речь заходит об отношениях с другими людьми, часто случается, что, впоследствии, вы сожалеете о сказанных вами словах, не так ли?

— Да, да! Это правда! Я очень прямолинейный человек! — активно закивала Бай Юэ.

Лю Чжунци закатил глаза: «Ну-ну. Все мы знаем, что будет дальше. Сейчас она предложит тебе что-нибудь у неё купить».

Астролог продолжила подливать масла в огонь.

— Вы когда-нибудь хотели измениться?

«Вот оно!»

— Да, да, хотела! — Бай Юэ, чей мозг, судя по всему, так и не смог должным образом развиться, не только клюнула на приманку, но и проглотила её. — Может мне стоит купить набор моих камней-талисманов, и ещё браслет с ожерельем? Как считаете, это поможет?

Лю Чжунци: «...»

«Какие доверчивые дураки есть на этой планете, и это в наше-то время!»

На дворе стояло знойное лето. В этом году Лю Чжунци, ученик городской школы №3, перешёл в старшие классы*. Грязнопрудный переулок и школа №3 находились в одном административном округе, всего в трёх километрах друг от друга. Дорога занимала не больше двадцати минут пешком.

*高二 [gāo’èr] (高中二年级) – второй класс средней школы второй ступени (11-й класс в нашей системе).

Из-за того, что ученикам строго-настрого запрещалось посещать Переулок, он стал своеобразным «запретным плодом», местом, где ребята искали острых ощущений. Приходя сюда поесть раков, поиграть в подпольном интернет-кафе или купить парочку пиратских книг, они словно прикасались к большому и таинственному преступному миру. Этот маленький подростковый бунт помогал им «разгрузиться», ненадолго сбросить тяжкие оковы учебных будней.

Вот и сегодня девушка Лю Чжунци привела их сюда на небольшую вылазку.

Сначала они вдвоем надышались подозрительного дыма в интернет-кафе, затем чуть не задохнулись от дыма на улице, где во всю жарились шашлыки. Когда они уже были готовы прощаться со здоровыми лёгкими, на их пути неожиданно выросла крохотная ювелирная лавка «Звёздные сновидения».

В этой лавке не просто не воняло – в ней горели приятно пахнувшие ароматические свечи. В полумраке комнаты, купленные за бесценок безделушки, лежащие вокруг, казались дороже, да и сама «астролог», одетая в необычную, походящую на цыганскую, одежду, добавляла антуража.

Ей хватило всего пары слов, чтобы побудить Бай Юэ к покупке. Девушка хотела купить и то, и это, и вон ещё то. Рассматривая всё подряд и терзаясь муками выбора, она, тем не менее, не забыла и о своём парне.

— Лю Чжунци, у тебя ведь в конце августа день рождения? Хочешь, я куплю тебе что-нибудь, связанное с Девой? Тогда у нас выйдет парный комплект!

— Не надо, — равнодушно отозвался Лю Чжунци. — Если из-за «разгоревшегося в сердце пламени» у меня повылезает сыпь, я просто выпью охлаждающее лекарство.

— Да ну тебя, только настроение портишь, — услышав его ответ, Бай Юэ мгновенно поникла.

Лю Чжунци, скрестив руки на груди, насмешливо произнес:

— Я не настроение порчу, я борюсь с невежеством. Моя дорогая подруга Бай Юэ, давай я расскажу тебе, как тебя только что ловко обвели вокруг пальца. Она поняла, что ты родилась в апреле, как только ты сюда вошла. Почему? Ты скакала вокруг камней-талисманов, что соответствуют твоему месяцу рождения, и раза три – не меньше – повторила «вот эти камни мои».

Откуда она узнала, что ты именно Овен, а не Телец? У тебя на голове заколка в виде Овна.

Как она так точно описала твою личность? Есть такая вещь, как эффект Барнума*. Плюс ко всему видно, что ты веришь в астрологию, а, значит, ещё более внушаема, поэтому, пока она нашёптывает тебе всякие неопределённости, ты чувствовала, будто она читает твою судьбу.

Откуда она узнала, что ты прямолинейный человек? — Лю Чжунци ухмыльнулся, завершая свой монолог крутой, по его мнению, фразой. — Потому что все дураки такие. Что тут гадать?

*Эффект Барнума (также эффект Форера, эффект субъективного подтверждения) — общее наблюдение, согласно которому люди крайне высоко оценивают точность таких описаний их личности, которые, как они предполагают, созданы индивидуально для них, но которые на самом деле неопределённы и достаточно обобщены, чтобы их можно было с таким же успехом применить и ко многим другим людям.

Так, крутой молодой человек, пробыв в «авангарде влюблённых» всего два месяца, с блеском вернулся в ряды гордых одиночек.

— Если не пойдешь за ней, завтра девушки у тебя уже не будет.

Астролог-мошенница спокойно стояла рядом. С улыбкой на лице, она выслушала весь их спор и совсем не рассердилась из-за несостоявшейся продажи.

Пока она не спеша убирала вытащенные Бай Юэ украшения, Лю Чжунци сердито нахмурил брови.

— Лучше следите за своими делами, а в мои – не лезьте.

— Успешность моих дел целиком зависит от судьбы. Вы бы в любом случае ничего сегодня не купили, — спокойно сказала астролог и протянула ему визитку со своим именем. — Если возникнут какие-нибудь трудности, ты всегда можешь со мной связаться. Отсканируй код, чтобы добавить меня в WeChat.

Фраза «Отсканируй код, чтобы добавить меня в WeChat» прозвучала настолько обыденно, что нагоняемый ей таинственный образ исчез. Как и её гонг-тайский акцент.

Будучи убёжденным материалистом, Лю Чжунци как раз собирался выдать язвительный комментарий, когда она неторопливо добавила:

— Не важно, о чём ты захочешь спросить – об учёбе, или отношениях, – первые три сеанса бесплатны. Возможно, ты захочешь узнать, как наладить отношения со своим старшим братом или сестрой, с которой не ладишь.

Лю Чжунци резко поднял голову.

— Вы меня знаете? — осторожно спросил он.

— Нет, не знаю. — В её глазах сверкнула улыбка. — Разве тебе не известны мои методы работы? Попробуешь угадать, как я догадалась?

Она была высокой и белокожей, но это была совсем не та нежная, аристократическая красота, о которой можно было подумать. Кожа её была бледной, словно девушка никогда не видела солнца; от неё будто веяло холодом. На висках проглядывалось несколько пурпурно-голубых вен, половину лица скрывали длинные волосы. Чёрная, в пол, юбка и необычные украшения — во всём этом она выглядела такой худой и хрупкой, что казалось, её в любую секунду может унести порывом ветра.

Весь её гармоничный образ был словно создан для работы с «тайными знаниями», и идеально подходил для того, чтобы дурачить людей.

Вложив свою визитную карточку в руку Лю Чжунци, она грациозно отвесила ему легкий поклон.

— Буду рада снова тебя увидеть.

Не зная почему, но визитку Лю Чжунци принял. Даже отойдя от лавки на несколько метров, он всё не мог отделаться от зудящего чувства. Не удержавшись, он, всё-таки, поднёс карточку к глазам.

— Гань... Цин.

Кто знал, настоящее это имя или нет.

Лю Чжунци обернулся. У входа в «Звёздные сновидения» зажёгся свет – полутёмный и спокойный, обладающей какой-то необъяснимо таинственной атмосферой.

В тот же момент на улочке вдруг послышался беспокойный гул. Люди толкались, столпившись по краям дороги. Кто-то сильно задел Лю Чжунци, из-за чего он чуть не врезался в угол стоящего рядом здания. Он сердито поднял голову и заметил образовавшееся посреди улицы пустое пространство. Сбоку кто-то взволнованно зашептал:

— Вот они, выходят.

Раздался громкий звук. Несколько стульев опрокинули на землю. Пять молодых парней стремительно выскочили из ближайшего магазинчика шашлыков, изрыгая проклятия и непристойности. Оскалив зубы, они сцепились в рукопашной схватке. В следующую секунду всё смешалось: руки и ноги мелькали то тут, то там, бешено колотя друг друга. Никто уже не мог сказать, кто на чьей стороне.

Толпа, окружавшая их, возбуждённо улюлюкала.

— О, да! Потрясное зрелище! — выкрикнул вдруг кто-то из толпы.

Лю Чжунци: «...»

«Ну что за отбросы общества!»

Это был прекрасный день летних каникул. Но вместо того, чтобы сидеть дома и решать задания по математике, он бродил по этому месту. С ним, должно быть, действительно что-то не так!

Взволнованный, Лю Чжунци нетерпеливо попытался протиснуться через толпу.

— Извините...

Когда он почти выбрался, кто-то толкнул пожилую женщину, которая, не устояв на ногах, упала на землю. Волосы у женщины были полностью седыми, её сутулая спина своим видом напоминала скрюченную варёную креветку, в руке она сжимала трость. Стоявшие вокруг люди даже не взглянули на неё – все их взгляды были прикованы к разворачивающейся в центре улочки драке. Никто не подошёл, чтобы помочь ей подняться.

Меж тем падение её точно было не из мягких. Женщина безуспешно пыталась встать. Вскрикнув от боли, она протянул руки к стоявшему рядом Лю Чжунци, умоляя о помощи.

Когда, опешивший на мгновенье, Лю Чжунци поспешил на помощь, кто-то дёрнул его за предплечье.

Остановившая его рука была настолько холодной, что он невольно вздрогнул. Среди державших его тонких, длинных пальцев, указательный и средний казались неестественно изогнутыми, но сказать наверняка было ли это результатом полученной травмы, или причиной тому была обычная худоба, он не мог. Невольно возникала мысль о сухих веточках, свисающих с позабытого всеми надгробия.

Лю Чжунци повернул голову и с удивлением увидел астролога-мошенницу.

— Юноша, я вижу как над твоим лицом сгущаются чёрные тени*, — понизив голос, быстро сказала она. — Случится что-то плохое. Скорее иди домой, не стоит вмешиваться в чужие дела.

*В оригинале «印堂发黑» [yìntáng fāhēi] досл. "почернело межбровье" (Инь-тан). В древности гадатели по лицу (физиогномисты) уделяли большое внимание исследованию межбровья. Эту область они называли Инь-тан — «зал отпечатка [судьбы]». Особенности строения и состояния области Инь-тан указывали на характер и судьбу человека.

Что это сейчас было? Хотите сказать, западную астрологию и традиционное гадание по лицу, – две абсолютные разные бессмыслицы, – можно скрещивать?

Лю Чжунци задумался: «Нет, ну правда, какого чёрта?»

Полностью проигнорировав эту мошенницу, имеющий нормальные взгляды на жизнь юноша вырвался из её рук и, прямо как Лэй Фэн*, быстро направился к пожилой женщине.

*Лэй Фэн — китайский сирота, воспитанный Народно-освободительной армией Китая, «безымянный герой», жизненный подвиг которого заключался в бескорыстной помощи старшим товарищам, крестьянам и старикам. Посмертно прославлен китайской пропагандой как образец безупречного альтруизма и верности коммунистическим идеалам, пример для воспитания молодёжи.

...Так же быстро жизнь преподала ему урок.

Тема была такова: «не будешь слушаться старших – попадёшь впросак».

Лю Чжунци помог женщине подняться и подал ей лежавшую на земле трость. Похлопывая себя по спине, женщина сказала, что живёт недалеко отсюда, и Лю Чжунци, не испытывая ни малейших опасений, вызвался проводить её до дома. Он поддерживал её за руку весь хаотичный путь, что они проделали, выбираясь с шумной улицы Грязнопрудного переулка.

Когда он понял, что что-то здесь, всё-таки, не так, пожилая женщина уже завела его в тупик. Три амбала, выжидавших в засаде, окружили их.

Ещё секунду назад немощная женщина вдруг резво плюхнулась на землю и, пафосно подогнув колено, энергично закричала:

— Это он толкнул меня! Из-за него я сломала ногу!