Перевод: Astarmina

— Я хочу войти туда.

— Что?

Элисия говорила настолько отчётливо, что ослышаться было невозможно. Более того, её палец указывал на отдельный флигель, и Лизетт уже давно догадалась, чего хочет юная госпожа.

— В это время ключ у тебя. Так что не могла бы ты открыть дверь?

Элисия не стала говорить намёками. Когда она прямо высказала свою просьбу, выражение лица Лизетт неожиданно смягчилось.

Видимо, она считает, что она всё ещё ребёнок и просто капризничает.

И это при том, что наверняка наслышана о характере Элисии.

Поняв, что означает это расслабленное выражение лица, Элисия терпеливо ждала, пока Лизбет заговорит.

Судя по смягчившемуся выражению, она собиралась как можно мягче отчитать девочку.

Ну уж нет.

Элисия склонила голову и улыбнулась.

— Госпожа, там... внутри очень грязно. Поэтому я настоятельно рекомендую вам не входить туда.

Лизетт, полагая, что Элисия не знает о человеке внутри флигеля, не слишком задумываясь, придумала отговорку.

Это означало, что они держат Идена в грязном месте.

Хотя Элисия не была виновата в произошедшем, у Идена появилась ещё одна причина для ненависти.

— Я хочу встретиться с тем, кто там внутри.

Лизетт удивлённо приоткрыла рот, узнав, что Элисии известно о человеке внутри.

Казалось, она вот-вот спросит, не герцог Партин ли рассказал об этом девочке.

Но Лизетт лишь беззвучно шевелила губами, не упоминая его.

Элисии это понравилось ещё больше. Это было доказательством того, что женщина умеет держать язык за зубами.

Убедившись в правильности своего суждения, она продолжила:

— Отец мне не рассказывал.

Было слышно, как усиленно работает мозг Лизетт.

Решив, что не стоит давать ей много времени на размышления, Элисия передала максимум информации, которую могла раскрыть:

— Отец даже не знает, что мне известно. Если узнает, будет скандал.

Герцог Партин определённо благоволил к Элисии больше, чем к героине оригинального произведения. Однако это не значило, что он оставит в покое Элисию, знающую о личности Идена.

— Поэтому я пришла к тебе.

— Простите. Тем более я не могу вас пустить.

Приняв решение, Лизетт решительно покачала головой.

Однако Элисия не собиралась сдаваться.

Она не могла позволить себе отступить.

Игра уже началась, и если сейчас отступить, Лизетт наверняка доложит обо всём герцогу Партину.

— Тогда, может, заключим сделку?

— ...Сделку?

— Да. Я думаю, ты не станешь нарушать приказ отца без какой-либо выгоды. Ведь ты рыцарь, который ценит приказы.

Даже короткого разговора хватило, чтобы понять — Лизетт относится к тем, кто умеет хранить тайны.

Элисия была уверена.

Даже такая женщина не сможет устоять перед предложенной ценой.

— Твоя младшая сестра сильно болеет, да?

Когда Элисия упомянула сестру, Лизетт выпустила убийственную ауру.

Хотя это было скорее близко к гневу и презрению, Элисия не придала этому значения.

Чужая ненависть ничего не значила для Элисии.

У неё тоже были моменты, когда она ненавидела кого-то до смерти, да и сейчас всё ещё испытывала ненависть к другим.

Именно это негативное чувство — ненависть — привело Элисию сюда.

— Я слышала, что после смерти виконта и виконтессы Монти ты не можешь оплатить лечение сестры...

— Вы даже собирали информацию обо мне?

— Да.

На лице Элисии не было ни малейшего признака раскаяния.

Видимо, слухи оказались правдой.

Слухи о том, что старшая дочь, Элисия, очень похожа на герцога Партина.

Лизетт почувствовала себя жалкой из-за того, что хоть на мгновение посчитала Элисию просто наивным ребёнком.

Её плечи слегка задрожали.

Хотя знала, что девочка собирала о ней информацию, она не могла позволить себе упрекать Элисию — не в её положении.

— Ты стала рыцарем нашей семьи, чтобы заработать больше денег, верно? И это задание ты тоже взяла с условием дополнительной оплаты. Вместе с условием отдать свою жизнь, если раскроешь секрет.

Элисия говорила так гладко, будто знала все условия, поставленные герцогом Партином.

— К чему вы клоните...

— Я оплачу всё лечение. Даже если это будет стоить больше, чем даёт отец. Если хочешь, я помогу отправить твою сестру в Империю на лечение.

Это определённо было хорошее предложение.

Лучше, чем предложение герцога Партина.

Изначально герцог Партин не знал о семейном положении Лизетт. Он просто предложил больше, чем её обычная зарплата.

Лизетт наклонила голову, глядя на Элисию сверху вниз.

На её лице читалось непонимание, почему девочка так интересуется ребёнком внутри флигеля.

Более того, она сомневалась, что у Элисии достаточно средств, чтобы оплатить лечение её сестры.

— У меня много денег.

Она ведь дочь герцога, как она может не позволить себе оплатить лечение?

Не зря она копила деньги на будущее.

«Хоть я и откладывала их на дом, где буду жить с Ариэль...»

Интересно, к тому времени Ариэль захочет создать семью с Иденом? Элисия, волнующаяся о браке своей младшей сестры, сама была ещё слишком юна, едва вышедшая из пубертатного возраста.

— Честно говоря... предложение заманчивое.

Образ герцога Партина, требовавшего строго хранить тайну, уже давно исчез из головы Лизетт.

Вместо него появился образ её младшей сестры, чуть младше Элисии.

Сестра, постоянно кашляющая, иногда в сухую погоду даже кашляла кровью.

Ради сестры, своего единственного оставшегося родственника, Лизетт была готова на всё.

Но она не была настолько беспечной, чтобы безоговорочно доверять Элисии — девочке намного младше её, хоть и чуть старше её сестры.

Более того, ей было унизительно то, что девочка словно шантажировала её, используя сестру.

— А у меня действительно есть выбор в этой сделке? Где это видано — такая односторонняя сделка? Это была сделка лишь по названию, а по сути — шантаж.

В ответ на ее слова, Элисия с притворно обиженным выражением ответила:

— Почему это шантаж? Даже если ты откажешься от моего предложения, я не причиню вреда ни тебе, ни твоей сестре. Просто мне придётся искать другой способ попасть внутрь.

Правда ли это?

Доверие к словам маленькой хозяйки герцогства Партина, которая провела расследование о ней, давно исчезло.

— Если бы я изначально хотела тебя шантажировать, то даже не упоминала бы о лечении.

Слушая, Лизетт поняла, что Элисия права.

Не найдя слов для возражения, она опустила взгляд.

— Дать тебе время подумать?

Всё равно Лизетт согласится на её предложение. Не было смысла затягивать.

Элисия хорошо понимала, что ей не доверяют из-за юного возраста.

Но дело было не только в этом — лоб Лизетт всё ещё был нахмурен.

Похоже, её всё ещё беспокоило, что Элисия собирала о ней информацию и упомянула сестру в качестве рычага давления.

Вздохнув, Элисия стёрла безобидное выражение с лица и криво усмехнулась.

— Может показаться, что я давлю, но на твоём месте я бы приняла моё предложение. Понимаю, тебе неприятно, что я собирала о тебе информацию и использовала твою сестру для сделки. Но у тебя нет права возмущаться.

Элисия понимала, что не стоит провоцировать. Она собиралась просто дать время и подождать.

Причина, по которой она передумала, заключалась в том, что Лизетт, казалось, пыталась выставить её единственной злодейкой.

— Ты получаешь деньги за то, чтобы стоять на страже и не дать сбежать пленнику. У тебя нет права осуждать других.

После последних слов Элисии Лизетт крепко прикусила нижнюю губу.

Если разжать кулак, на ладони наверняка останутся следы от ногтей.

Бросив взгляд на кулак Лизетт, Элисия снова спросила, словно для подтверждения:

— Спрошу ещё раз. Тебе нужно больше времени на размышления?

Наконец, Лизетт достала из кармана ключ от флигеля, где был заперт Иден.

***

Элисия, затаив дыхание, смотрела, как открывается плотно закрытая дверь.

Удивительно, но в тёмной комнате не чувствовалось ни малейшего присутствия человека.

Почему-то внутри флигеля казалось холоднее, чем снаружи.

Элисия осмотрела комнату, пытаясь найти человеческую фигуру.

Вопреки отговорке Лизетт, внутри флигеля было не так уж грязно.

— Я стою на посту до полуночи. Поэтому вам лучше вернуться до этого времени.

— Я знаю.

Получив подтверждение, Лизетт вышла, оставив Элисию одну.

Через окно с решётками падали лучи света. Проследив за лучами, Элисия увидела белоснежную фигуру.

— А...

С губ Элисии сорвался вздох удивления, и её рот слегка приоткрылся.

Она знала всех персонажей только по тексту.

Она знала имена и существование главных героев, но их внешность она лишь поверхностно представляла из описаний.

«Так этот мальчик...»

Элисия отчётливо увидела мальчика, сидевшего на кровати с отрешённым выражением лица.

Иден.

Главный герой «Тюрьмы Ариэль» и мужчина, который в будущем спасёт её любимую сестру.

Элисия, до сих пор медлившая у двери, плотно сжала губы и тихо подошла к Идену.

Чем ближе она подходила, тем яснее видела его внешность.

Белоснежные волосы, подобны серебру. Однако, судя по тому, что они не отражали свет, освещавший комнату, это были именно белые волосы, как описано в книге, а не серебряные.

Глаза Идена, сидевшего неподвижно, ни разу не моргнули с тех пор, как Элисия вошла в комнату, словно ему не было неприятно. Благодаря этому её яснее мог разглядеть его фиолетовые зрачки.

Истощённое тело, словно он давно не ел нормально, потрескавшиеся губы и синяки на лице под лучами солнца заставили Элисию нахмурить брови.

«Это работа герцога Партина?»

Если так, то он действительно безжалостный человек, не видящий в ребёнке ребёнка.

«Я тоже не лучше, но он действительно ужасный человек».

Она, льстившая такому ужасному человеку ради своего положения, тоже была ужасной, если на то пошло.

Элисия не отрицала этого.

Ведь в дальнейшем ей предстояло выживать, используя все доступные средства.