IV

Ван Сюаньцэ направлялся во дворец, чтобы предстать перед императором. Обычно, для человека столь скромного седьмого чина, аудиенция могла быть довольно пугающим событием, но Ван Сюаньцэ вёл себя спокойно и непринужденно. Поскольку он, по сути своей, был смелым человеком, а также уже имел опыт встречи с императором Тайцзуном несколько лет назад, то совсем не переживал о ближайшей встрече.

В любом случае, Ван Сюаньцэ, простой чиновник "низшего из средних классов", смог получить аудиенции с двумя известными в истории правителями, императором Тайцзуном из династии Тан и правителем Индии махараджей Харшей. Он видел их лица и слышал их голоса. Образованные люди последующих поколений наверняка бы завидовали и восхищались данным фактом.

Пройдя через Врата Небесного Наследования, Чэньтяньмэнь[1], впереди можно увидеть Запретный город. Императорский дворцовый комплекс располагался во внутренней части Запретного города и был самым большим дворцовым комплексом на Земле, он принадлежал самому императору династии Тан. Правый дворец занимал наследник престола, левый дворец занимал гарем императора, по центру же находилась Палата основ природы, Тайцзидянь. Центральный дворец стоял на высоком фундаменте, и имел второе название – “Голова Дракона”, к нему относились и другие здания, такие как Зал Ханьюань, Зал Дамин, Павильон Сянлуань и Цифэн, эти внушительные строения грозно возвышались перед глазами.

Ван Сюаньцэ остановился достаточно далеко от входа в Палату Основ Природы, Тайцзидянь, и стал ждать, в соответствии со своим рангом, когда придёт черёд попасть на аудиенцию. Оглядевшись вокруг, он заметил, что сегодня здесь также находились группы послов из иностранных государств, которые взволнованно и немного нервно переговаривались между собой на своем родном языке.

Ожидание аудиенций также входило в обязанности Вана Сюаньцэ. Когда он получил разрешение войти во дворец и, сопровождаемый чиновником, подносящим доклады, достиг трона, был уже полдень. Хотя внутри огромного дворца всюду стояли жаровни с углями, нельзя было сказать, что в зале тепло.

Возраст императора Тайцзуна из династии Тан, личное имя которого было Ли Шиминь[2], является предметом множества споров, но, согласно произведению “Повесть о династиях Суй и Тан”[3], в этом году императору исполнилось сорок семь лет. Хотя он был примерно одного возраста с мастером Сюаньцзаном, создавалось впечатление, что он гораздо старше. Возможно, причиной тому была постоянная усталость.

Он был великой исторической личностью, как никто другой до и после него, но в частной жизни императора не было ничего специфического. Он не проявлял особого интереса ни к вину, ни к многочисленным женщинам. Конечно, Тайцзун всё же был императором, и, естественно, его сопровождала императрица и другие наложницы, но их была всего дюжина, это была всего лишь одна тысячная количества наложниц императора Яна[4]. Также император Тайцзун, конечно, пил вино, но всегда знал меру.

При этом в его жизни были цели, которым он был предан с юных лет, а именно: объединение всей Поднебесной, привлечение самых талантливых людей на службу и организация самого эффективного управления всей страной. Он стремился оставить о себе добрую славу, вписав своё имя в историю, но в остальном его совсем не заботили мирские желания. Конечно, можно было бы назвать его властолюбцем или слишком жадным до славы и богатства, но категорически настаивать на этом будет излишне. Наверняка можно сказать лишь то, что он был человеком с характером, и автор надеется излагать эту историю настолько точно и объективно, насколько сможет.

Отношения между династиями Суй и Тан изначально были в прямом значении братские, так как император Ян был двоюродным братом отца императора Тайцзуна. Император Ян стал тираном, в стране из-за этого царил полный хаос и беспорядки, повсюду были трупы людей, а днём и ночью не стихали стук копыт и звон мечей. После того, как молодой император Тайцзун положил конец войне и объединил страну, он постоянно напоминал себе и оценивал свои действия так, чтобы "не повторить путь императора Яна". Даже высшие министры на аудиенциях императора часто упоминали имя императора Яна по разным поводам.

"Ваше Величество, так бы точно сделал император Ян! Пожалуйста, подумайте дважды".

Это замечание всегда попадало в самую точку, и император Тайцзун всегда ещё раз пересматривал свои решения после него. Однако несмотря на то, что он двадцать лет правил страной, всегда прислушиваясь к советам, несколько лет назад, во время похода на королевство Когурё, он, игнорируя сопротивление приближённых министров, отправил войска. Император Тайцзун вёл себя так в исключительных случаях, чрезвычайно редко, и можно даже сказать, что это действительно было в первый раз. Ему не нужны были земли Когурё, а послал он войска по просьбе угнетённых королевств: Силла и Пэкче[5], но в конце концов Китай потерпел крупное поражение. Есть много известных историй об этой битве, но позвольте автору закончить здесь и продолжить историю о Ване Сюаньцэ.

Ван Сюаньцэ опустился на колени и поклонился перед удивительно широкой тронной лестницей, а когда услышал, что помощник велел ему подняться, он встал и увидел императора Тайцзуна, сидящего в парадных одеяниях на троне. Хотя на его волосах и бакенбардах виднелась седина, взгляд его был пронзителен и проницателен, и весь его величественный образ и аура ошеломляли и подавляли Вана Сюаньцэ.

По сторонам от трона императора Тайцзуна стояли два министра: префект[6] Чжао, Чжан Сунь Уцзи[7], стоял слева от трона, а префект Ин, Ли Цзи, стоял справа, они оба имели наивысший чин из возможных. Сорокавосьмилетний Чжан Сунь Уцзи был старшим братом императрицы и правой рукой императора Тайцзуна со времён начала его военных свершений, он занимал пост канцлера уже пятнадцать лет, но как оказалось, другой канцлер, Ли Цзи, сыграл большую роль в истории, которая случилась с Ваном Сюаньцэ.

В возрасте пятидесяти четырёх лет Ли Цзи, в титуле префекта территории Ин, был одним из самых титулованных чиновников династии Тан, его знали абсолютно все. Его настоящее имя было Сюй Шицзи, а его псевдоним – Мао Гун. В возрасте семнадцати лет он восстал против правящей династии Суй, против тирании императора Яна, которая привела к хаосу в стране и ужасным условиям жизни для народа. Он был прирождённым лидером, не солдатом. Его вдумчивость, рассудительность и принятые решения были настолько поразительны, что нельзя было поверить, что он едва перешёл черту совершеннолетия. Можно сказать, что он был непобедимым, неуязвимым, отличным стратегом и успешно осуществлял свои планы.

Подробности героических подвигов Ли Цзи можно найти в таких произведениях, как “Повесть о династиях Суй и Тан” и “Рассказы о династии Тан”, а также в неофициальных исторических источниках. Он стал министром при династии Тан в возрасте двадцати семи лет, когда уже был всемирно известной фигурой. Говорят, что в искусстве вести войну единственным человеком, превосходящим его в плане военной тактики и стратегии, был его предшественник, префект Вэй[8], Ли Цзин[9].

К этому времени большинство полководцев, с которыми император Тайцзун объединил Китай, или погибли, или ушли в отставку. Единственным, кроме Ли Цзи, зарекомендовавшим себя на вершине власти, был префект Лу, Чэн Чжи Цзе, талантливый военачальник и отличный политик.

В настоящий момент Ли Цзи уже получил славу и успех, но ещё не совершил самого большого военного достижения в своей жизни. Позже, в преклонном возрасте семидесяти пяти лет, он изменит историю полным разгромом и захватом Когурё. Кажется, что его тело и душа не старели до самой его смерти.

Хотя Ли Цзи был на семь лет старше императора Тайцзуна, но выглядел правитель старше, потому на первый взгляд казалось, что они примерно одного возраста. Свободолюбивый по характеру, Ван Сюаньцэ не имел обыкновения трепетать перед высочайшими особами, но под взглядом самого Ли Цзи даже он не мог не начать нервничать. Он перевёл дыхание и, громко объявив себя и свою должность, доложил о предстоящей дипломатической миссии в Индию. Император Тайцзун кивал головой и время от времени тихо переговаривался со своими министрами, стоящими по обе стороны.

Сам император Тайцзун не был буддистом, а исповедовал даосизм, хотя и это было скорее формальностью, чем его собственными религиозными убеждениями.

Личное имя император Тайцзуна было Ли Шиминь, другими словами, фамилия танской царствующей семьи была Ли. Отцом-основателем же даосизма был Лао-цзы[10], настоящее имя которого было Ли Эр, поэтому танская императорская семья утверждала, что они являются потомками Лао-цзы. Конечно, это было только самопровозглашение, и сама императорская семья не верила в это, но при данных обстоятельствах было бы странно не исповедовать даосизм, так что царствующая семья Тан считалась даосами. Политика того времени гласила, что "даосизм появился раньше буддизма" и что даосизм имеет приоритет перед буддизмом во всех вопросах.

Несмотря на это, император Тайцзун относился к буддизму, как и к несторианству, вполне доброжелательно, поскольку китайская культура веры очень терпима, снисходительна и непринуждённа.

– А, я помню, ты Ван Сюаньцэ, верно?

И хотя это всё, что сказал император Тайцзун, но для Вана Сюаньцэ, чей ранг был всего лишь седьмым, то, что сам император запомнил его имя, было очень большой честью.

Ван Сюаньцэ сделал глубокий церемониальный поклон. Тогда Чжан Сунь Уцзи что-то понял по выражению глаз императора, и сказал Вану Сюаньцэ, который стоял внизу лестницы:

– Ван Сюаньцэ, Его Величество разрешает тебе говорить, ты должен ответить на следующий вопрос Его Величества.

– Слушаюсь, – в смятении ответил Ван Сюаньцэ.

Император Тайцзун произнёс:

– Предметы, которые вы привезли из Индии несколько лет назад, вызвали интерес.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Особенно хорош был каменный мёд.

Каменным медом называли твёрдый сахар.

– Я считал, что качество товаров Китая – лучшее в мире, но как оказалось, производство сахара в Индии является более передовым. В этот раз, когда вы отправитесь в Индию, обязательно привезите технологию производства рафинированного сахара.

– Слушаюсь.

– В таком случае, поручаю это тебе.

Как уже говорилось выше, император Тайцзун в своей личной, частной жизни был довольно посредственен, но, судя по тому, что император сам попросил Вана Сюаньцэ привезти технологию рафинированного сахара из Индии, можно с осторожностью предположить, что у него могла быть склонность к сладкому. Можно позволить себе также предположить, что этот великий человек мог страдать от обычного кариеса.

Также император Тайцзун приказал Вану Сюаньцзе привезти из Индии Камень стопы Будды. Так называемый Камень стопы Будды – это камень с отпечатками стоп Шакьямуни[11], на котором также высечены различные знаки и узоры. Этот камень, наряду с мощами Будды Шакьямуни, считался объектом всеобщего поклонения буддистов. Конечно, подлинность таких реликвий как Камень Стопы, Мощи или Зуба Будды достаточно сложно доказать, но многие люди по-прежнему ревностно поклонялись им.

– Я приложу все силы, чтобы исполнить ваше высочайшее повеление.

– А когда вы отправляетесь?

– Всё запланировано на первый день марта.

Самым лучшим планом было покинуть Чанъань весной, далее пересечь Гималаи летом и прибыть в Индию осенью. Хотя и находились люди, желавшие пересечь горы зимой и, например, добраться до Индии ранним летом, но Ван Сюаньцэ не разделял их подход. В его планы не входило испытывать себя в излишних трудностях и лишениях. Основной его целью было благополучно добраться до Индии, выполнить свою дипломатическую задачу и успешно вернуться на родину. Он возглавлял экспедицию, должен был вести за собой в общей сложности сорок четыре человека и, для успешного завершения, он не только должен был выполнить поручения императора и наладить связь с правителем Индии, но и благополучно вернуться с этими людьми в Китай.

Прибыв в Индию осенью, можно будет за зиму закончить все дела, снова подготовиться к трудному пути и ранней весной отправиться в обратный путь. Так как весной в горах лавины несут опасностей не меньше, чем зимний переход через горы, то лучше всего было дождаться лета, чтобы пересечь горы, а затем уже осенью прибыть на территорию Китая, достигнув Чанъаня до наступления зимы. Это был самый эффективный и безопасный маршрут. Другими словами, путешествие делегации, при условии успешного возвращения, должно было занять примерно один год и девять месяцев.

– Я буду нетерпением ждать вашего возвращения, обязательно помните о технологии рафинированного сахара, а также, что Камень стопы Будды нужно вернуть в Чанъань.

Судя по расставлению приоритетов, технология производства рафинированного сахара превалировала над Камнем стопы Будды. Возможно, император Тайцзун действительно имел пристрастие к сладкому. Ван Сюаньцэ, совершенно не подав вида, почтительно поклонился и покинул дворец.

Таким образом, делегация из сорока четырёх посланников династии Тан во главе с Ваном Сюаньцэ, отправилась из Чанъаня в Индию весной, в марте двадцать первого года правления императора Тайцзуна, периода Чжэньгуань. Им предстояло пережить самый невероятный опыт в своей жизни, но они, будучи простыми смертными, не могли заранее предвидеть превратности судьбы.

Смогут ли они успешно добраться до Индии? Вы узнаете это в следующей главе.

[1] Раннее название Врат Небесного Спокойствия, Тяньаньмэнь в Запретный город в Пекине.

[2] 599-649 гг., правил 626-649 гг.

[3] Роман династии Цин, автор Чу Жэньхо

[4] Император суйской династии (569 — 11 марта 618 гг.)

[5] Два из Трёх древних корейских королевств, наряду с Когурё.

[6] Третий из 9-ти почётных феодальных титулов. VI—XVII вв. н.э.

[7] С 594-659 г., политик и историк раннего периода правления династии Тан.

[8] Вассальское царство эпохи Чжоу.

[9] 571-649 гг., знаменитый полководец китайской династии Тан.

[10] Легендарный древнекитайский философ VI–V вв. до н. э., которому приписывается авторство классического даосского философского трактата «Дао дэ цзин».

[11] Шакья - род, из которого происходил Будда.