Что вы будете делать, если над вами издевается человек, которого вы не можете обидеть?

Приклеите на стену его фотографию и станете ежедневно метать в него дротики?

Или сделаете куклу вуду и по ночам будете втыкать в нее иголки?

Мои методы немного отличаются от общепринятых, поэтому я... пишу романы, в которых всеми возможными способами издеваюсь над своим обидчиком.

Помню, когда я только начала писать эти истории, учась в средней школе, моя соседка по парте сказала со вздохом:

— Сяо Нин Цзы нельзя обижать, если вы не хотите оказаться в ее романе в роли старой больной злодейки — хозяйки борделя или же, например, гейши, которую продали, и чья жизнь закончилась трагично.

Находясь под длительным угнетением Рен Хана и тоскуя по своим денежкам, я зашипперила его с шефом Ли Цзыжу.

Я описала их, как безумно влюбленную пару, состоящую в извращенных насильственных и унизительных отношениях.

По сюжету Рен Хан является святым и покорным персонажем, который, несмотря на то что Ли Цзыжу множество раз отказывался от него, так и не повернулся к нему спиной.

Пусть они, казалось, находились в вечном противостоянии, Рен Хан всегда тайно помогал Ли Цзыжу с работой. Более того, он заботился о его родителях и даже выполнял всю работу по дому. Ли Цзыжу постоянно предавал его и причинял боль снова и снова.

И так происходило до тех пор, пока однажды Ли Цзыжу, наконец, не объявил в компании о своем намерении жениться…

В отличие от истории, которая еще не закончилась, предположительное время моей смерти, кажется, уже определено.

Я опустила глаза, попыталась успокоить свое сердце, которое бешено колотилось из-за леденящей ауры Рен Хана, и взмолилась о пощаде.

— Вице-президент Рен, я была неправа, я ошиблась, я раскаиваюсь! Вам не стоит переживать и злиться из-за пустяков. Не будьте, как я — не причиняй вред своему телу и разуму, нервные клетки не восстанавливаются.

Однако он продолжал молча просматривать страницы с романом. Я мысленно заливалась горькими слезами.

— Вице-президент Рен, пожалуйста, не читайте.

— Вице-президент Рен, я, правда, не имела в виду ничего такого, это просто развлечение…

 — Развлечение? — перебив меня, Рен Хан улыбнулся и сказал леденящим душу голосом: — Бай Нин, что значит это VIP? Разве это развлечение не предполагает денежное вознаграждение?

Услышав его интонацию, я задрожала.

Честно говоря, когда я только начала писать этот роман, то думала, что читателям не понравится такой покорный маленький святоша — вечно страдающий герой.

Однако, к моему удивлению, роман попал в еженедельный топ, а затем получил какую-то небольшую награду и автоматически перешел в категорию VIP.

Я попыталась успокоить дракона и, схватившись за подбородок, сказала, нервно посмеиваясь:

— Изначально я писала это для собственного развлечения, но так получилось, что читателям это тоже понравилось…

Рен Хан рассмеялся и сказал:

— Ты используешь меня и твоего босса для собственного развлечения? О, я не знаю, как отреагирует Цзыжу, увидев такую прекрасную рукопись. Как думаешь?

Услышав его слова, я на мгновение застыла, а затем стремительно бросилась ему на грудь:

— Вице-президент Рен, не надо… увааааааа.

Я взревела от горя, и отчего-то ранее спокойный Рен Хан напрягся и яростно закричал:

— Что ты делаешь? Быстро отпусти меня!

Я подумала, что, скорее всего, Рен Хан слишком сильно беспокоился, как бы я не запачкала своими слезами и соплями его дорогущую рубашку. 

Поэтому я специально прижалась к его груди еще сильнее и обняла его за талию, слегка поглаживая:

— Я ни за что не отпущу вас, пока не пообещаете, что сохраните это в тайне! 

Пусть, это всего лишь шуточный роман, но если мой начальник прознает, я определенно умру страшной и мучительной смертью.

В издательстве Ли Цзыжу прозвали улыбающимся тигром — человеком с добрым лицом, но с жестоким сердцем. Пусть внешне он и казался очень мягким и чутким, но если вы вдруг обидите или разозлите его, даже сам бог не сможет спасти вас от его гнева.

Я помню, когда только устроилась в эту компанию, там была одна журналистка, которая, опираясь на связи, постоянно противоречила ему, ни во что не ставя, и не уважала его.

Шеф игнорировал ее поведение, словно ему было все равно. Однако на следующий день фотографии этой самой журналистки и нашего босса были расклеены на входе в здание. В итоге в компанию пришла жена начальника и устроила нехилую взбучку журналистке.

В результате девушку уволили без возможности даже объясниться.

Ее просто выгнали. 

Если сравнивать Рен Хана и Ли Цзыжу, то именно шеф является тем, кого я ни за что не должна обижать.

Даже если мне придется умереть ради этого, я не позволю Рену одолеть меня.

Я еще крепче вцепилась в его талию, продолжая прижиматься и тереться об него, подобно собаке.

Понимая, что просто так я от него не отстану, Рен Хан беспомощно вздохнул и сказал:

— Хорошо, я обещаю, что никому не скажу, так что отпусти меня.

— Нет, — крикнула я. — Я хочу, чтобы вы поклялись, что если кому-то расскажете об этом, то в следующей жизни не сможете родиться человеком!

— ...

Рен Хан немного помолчал, а затем сжал зубы, и крикнул:

— Бай Нин!

Задрожав, я подняла голову и увидела, как на его красивом лице гневно проглядывают вены.

Глядя на него сейчас, я поняла, что весь его вид словно кричал: «Мое терпение тоже может лопнуть!».

Я была шокирована тем, что практически обнимала Рен Хана, даже не задумаваясь об этом.

Более того, будучи слишком встревоженной, просто набросилась на него.

Если я слегка поменяю позицию, не будет ли это полноценными объятиями? Если…

Если я не ошибаюсь… Учитывая наше положение… Это… Кажется, будто я… влюблена в молодого мастера Рена…

Я сглотнула, осознав серьезность проблемы, и поспешно попыталась отступить назад, но…

Было уже слишком поздно… Как только мои руки переместились, раздался какой-то треск.

— Что это за звук?

— Черт подери!

 Услышав крик Рен Хана, я поняла, что что-то не так. Я слегка пошевелилась, пытаясь встать, и вдруг раздался громкий щелчок.

От неожиданности я пошатнулась и повалилась на Рен Хана.

Аааааа!

— Аххх!

Не выдержав нашего веса, ножка компьютерного кресла сломалась.

Мы с Рен Ханом повалились на пол, оказавшись в еще более двусмысленной позе.

— Извините, я немедленно встану!

 Я быстро отползла от него и вскочила на ноги. Лицо Рен Хана было пепельно-серым, он нахмурился и, прищелкнув языком, сказал, стиснув зубы:

— Бай Нин, очень хорошо.

От этих четырех слов, произнесенных до ужаса спокойным голосом, мне поплохело.

Мое маленькое сердечко екнуло, и я робко сказала, склонив голову:

— Простите, Рен, я не знала, что стул такой хрупкий и... Года через два я смогу выплатить вам его стоимость…

После моих слов глаза Рен Хана заблестели, и он сказал:

— Не нужно.

— А?

 Неужели с неба упал метеорит? Он что, больше не собирается издеваться надо мной?

Я выглядела словно собачка, виляющая хвостом, уже собираясь подлизаться к нему, но прежде чем я успела сказать что-то еще, раздался холодный голос:

— Сначала компенсируй медицинские расходы.

— А? Вице-президент Рен, это же не я вогнала вам нож в бок, так почему вы хотите, чтобы я покрыла расходы? Это несправедливо!

Рен Хан, все еще молча лежавший на полу, вдруг холодно улыбнулся:

— Я говорю не о том, что произошло в кино, а о данном моменте.

— Что?

— Из-за твоего смелого представления, моя рана снова открылась.

— ...

Мне захотелось ударить себя чем-нибудь тяжелым.

Текущий долг: 10 000 юаней.

Плата за проживание, воду и электричество: 600 юаней.

Выслуживаясь перед боссом, потратила на кино и еду: 200 юаней.

Стоимость такси до его дома: 200 юаней.

Медицинские расходы: 600 юаней.

— ...

Мысленно посчитав текущие долги за этот месяц, я стиснула зубы и заплакала.