Ощущение покалывания распространилось по кончикам моих пальцев, а затем его сильные эмоции быстро утихли. Теперь, весь негатив улетучился и возникло лишь чувство вины.

Я тоже колечу людей. Несмотря на то, что меня расстраивала незрелость Кирсека, я местами вела себя так же. Когда я ударила его в первый раз, это было отчасти намеренно, но во второй раз я поступил так же. Я прикрыла глаза, потому что было трудно смотреть на Кирсека из-за чувства вины.

Но сколько бы я ни думала об этом, действия Кирсека были неправильными. Но я тоже повела себя не лучше него. Почему я не смогла сохранить спокойствие? В любом случае, я должна извиниться за то, что ударила его.

Сделав глубокий вдох, контролируя свои эмоции, я открыла глаза.

— Я…

Но я не успела даже начать извиняться. Кирсек прикрыл щеки руками и посмотрел на меня. И как мне это объяснить? Его выражение лица было действительно странным.

С одной стороны, было заметно, что ему больно и все же, складывалось ощущение, что он стал более счастливым после того как я ударила его? Он ненавидит боль, но где-то в этой боли расцветает его блаженство? Кирсек переполнен таким странными эмоциями. Слова, которые я подобрала до этого момента, уже не подходили к нынешней ситуации.

Что с ним не так? Мне кажется, он очень рад, что его ударили. Это страшно. Неужели он действительно хотел, чтобы я отвесила ему пощечину?

Однако не похоже. Радость от того, что ему больно, была не такой уж большой, как предвкушение, когда он просил ударить его. Наблюдая, как он дергает щеками и морщит лоб, кажется, что все таки больше раздражен.

Я не знаю. Это сложно и странно. В любом случае, даже сейчас, по прошествии некоторого времени, Кирсек не суетился и был погружен в свои странные ощущения.

И госпожа Серил, и рыцарь Генрих застыли с недоуменными выражениями лиц. Они и не планировали предпринимать что-то, лишь их зрачки немного подрагивали от шока, может Великий Герцог предупредил их, что такая ситуация может повториться.

Если так, то я должна была воспользоваться ситуацией, пока предоставляется возможность. В связи с этим я решила сделать что-то более смелое. Ситуация и так плоха, так будем идти до конца.

— Не веди себя как маленький ребенок. Ты сказал, что ты уже взрослый! Если ты герцог, то должен быть внимательным и к гостям. Я люблю ореховый пирог, поэтому госпожа Серил принесла его. Почему ты начал кричать?

Глаза Кирсека расширились. И он свирепо уставился на госпожу Серил, как будто она виновата, что не предупредила его заранее.

— Не надо так смотреть на госпожу Серил.

— Я, я не знал.

Кирсек бросил на меня сердитый взгляд, как на самого несправедливого человека в мире. Я действительно поражена. Знал он это или нет, но это была его вина, что он так разозлился.

Да, к нему относятся трепетно, поэтому он воспринимает это как должное. Но я не могу просто сказать: "Ты незрелый, потому что вырос избалованным", поэтому я начала разбираться с проблемами постепенно.

— Итак, сначала надо изменить твою привычку злиться. Я имею в виду, не делай плохих вещей, не стоит кидаться вещами.

Я холодно указала на вилку лежащую на полу. Бросать что-то — это привычка. Если он не исправит это сейчас, он будет продолжать бросать вещи, и его склонность к насилию может усилиться по мере взросления. Поэтому мы должны это исправить.

Гнев Кирсека немного ослаб.

— ...Я понимаю.

— Теперь ты будешь бросаться вещами?

Кирсек, осторожно коснулся своей щеки и снова коротко ответил.

— Я постараюсь.

Мне было не по себе от такого уступчивого ответа. Кирсек был обижен, отруган и расстроен, но в то же время доволен. Приподнятые уголки губ показывали его небольшую радость.

Да, то, что я сделала, было насилием. Я не хотела быть жестоким человеком, который поднимает на другого руку. Насколько дико будет выглядеть ребенок, который бегает и бьет людей по щекам? Происходящее не давало мне покоя.

В любом случае, продолжение чаепития было неоднозначным, так что дневной инцидент так и закончился. Я не могла забыть выражение лица рыцаря Генри, которое заметила в конце. Это из-за абсурдности ситуации или ему правда весело? В любом случае, рыцарь смотрел на нас с улыбкой, после того как конфликт был улажен.

А как же мой образ? В будущем я не смогу вести себя как милый и элегантный ребенок перед рыцарем Генри. Он больше не будет относиться ко мне как к благородной девушке.

Тем не менее Великий Герцог ничего не сказал о том, что я снова ударила Кирсека, независимо от того, была ли моя догадка верна. Ему точно должны были доложить о произошедшем и очевидно, он поставил меня рядом с Кирсеком, чтобы я вовремя могла остудить его пыл.

Итак, дал ли мне Великий Князь "бесконечный иммунитет, чтобы давать пощечины Кирсеку"? В любом случае мне было немного жутко.

Так или иначе, тягость от пощечины Кирсеку уменьшилась. Но в уголке моего сердца зародилось другое зловещее чувство. Почему-то меня не покидало ощущение, что я буду часто пользоваться этой привилегией.

И мое предчувствие никогда не ошибалось.