Не знаю, понял ли он, что я имела в виду, или нет. Посмотрев на меня сверху вниз, он вновь ухмыльнулся и сменил тему:

— У меня есть кое-какие дела в поместье, так что, не думаю, что смогу в ближайшее время поехать в Швай, так как мне нужно показаться в доме умершего дегустатора... Можно поцеловать тебя на прощание? Я еще нескоро тебя увижу.

— Нет, — категорично ответила я.

Он не выглядел хоть немного обиженным.

— Тогда можете ли это сделать вы, леди Элис?

Я посмотрела на него снизу вверх, захлопала ресницами и саркастично сказала:

— Великий герцог настолько высокий, что такая маленькая я не смогу этого сделать.

— Для этого есть простое решение, — сказал он.

Не дав мне времени на ответ, он схватил меня обеими руками за талию и поднял в воздух, словно куклу.

Я озадаченно посмотрела на него, когда он прижал меня к стене. Наши глаза оказались на одном уровне. Его серые глаза заблестели, словно ему казалось что-то забавным.

— Сказать тебе кое-что интересное? — спросил он.

— Что, например? — к счастью, мой голос был ровным.

Его лицо все еще оставалось бесстрастным, когда он ответил:

— Раньше, я никак не смог бы тебя так обнять.

— Обычно достаточно трудно вот так обнимать взрослую женщину, если только ты достаточно много не занимаешься спортом, — парировала я как ни в чем не бывало.

Он покачал головой.

— Все немного отличается от того, что было раньше. Должен ли я сказать, что чувствую себя, словно… Супермен? При том же количестве занятий спортом я чувствую себя сильнее и двигаюсь быстрее. Не думаю, что устану держать тебя вот так весь день напролет.

— Разве это не потому, что тебе чуть за двадцать?

— Это отличается от того времени, когда мне было за двадцать.

Он улыбнулся и слегка прижался ко мне.

Когда этот парень ухмыляется, я действительно, действительно… нахожу его отвратительным?... Хочу разбить ему лицо? Хочу укусить его за шею сзади?

Последнее, кажется, вызывает немного другие чувства, так что было бы лучше стереть это из головы.

В любом случае, хватит навязывать подобные идеи другим! В конце концов я дочь из знатной семьи!

Опустив руку, которой держась за его плечо для поддержки, я толкнула его в грудь.

Он не сдвинулся с места.

Жар, исходивший от нижней части его тела, проник сквозь мое легкое дорожное платье, достигнув области между моих ног.

— Я в беде... — тихо сказал он, прикрыв глаза словно мошенник. — Искушение слишком велико. Разлука могла бы помочь на некоторое время. Когда я с тобой, все время забываю, что твое тело все еще молодо. Хотел бы я просто обнять тебя вот так и запереться в своей комнате примерно на год.

Смотрящие на меня глаза, были серьезны. Он сказал это в шутку, но если бы я согласилась, кажется, этот сумасшедший действительно бы так поступил.

— Так хотя бы поцелуй меня на прощание. Я постараюсь выдержать это, — продолжил он.

Хотя его тон был легким, его серые глаза были серьезны. Он отличался от того, каким был в нашей прошлой жизни.

Он всегда внимательно смотрел на меня, но теперь его взгляд не был удовлетворен наблюдением. Его глаза словно хотели досконально изучить меня, добраться до самого сердца.

Может ли наша внешность влиять на умы друг друга?

Нет, я так не думаю. То, что я красивее, а этот мужчина моложе, похоже, не влияет на наши чувства. Самое большое влияние оказало отношение этого человека ко мне и мое желание дистанцироваться от него.

Но когда этот человек просит разрешения таким образом, мое сердце слабеет.

Учитывая, что раньше отбросы Дюпло пытались принудить меня, такое отношение, должно быть, редкость. К тому же он член королевской семьи.

Мое сердце предательски радовалось тому, что он спросил у меня разрешения, хотя мог делать все, что хотел. Более того, то, что он не встречался с другими женщинами с тех пор, как узнал о моем существовании, заставило мое сердце затрепетать.

Я погладила его рукой по щеке. Она была гладкой, но в то же время под ней чувствовалась шероховатость аккуратно выбритой кожи.

Прикосновения к кому-то из любопытства и по работе ощущались абсолютно по-разному. Мой взгляд переместился на его слегка приоткрытые губы.

Если бы кто-нибудь спросил, нравится ли мне целоваться, я бы сказала, что для меня это просто работа. В прошлой жизни, даже будучи подростком, я могла легко поцеловать и сказать, что мне кто-то нравится, только потому, что мне нужно было где-то остановиться.

После этого я без колебаний соблазняла мужчин по работе. Губы не были тем, что могло «износиться», поэтому я решила, что было бы неплохо хорошо им пользоваться, поскольку это средство не стоит денег (за исключением средств по уходу за кожей и косметики).

Так что, если бы пришлось сделать это сейчас, я бы сделала это без колебаний.

Я даже сделала это с сэром Косоглазым. Все были заворожены поцелуем, после чего с ними было быстро покончено.

Но почему я не могу сделать это так же легко сейчас?

Если ценой за освобождение из его объятий был простой поцелуй, разве я не должна быть в состоянии это сделать?

Не могу. Просто не выношу мысли о том, что наши губы соприкоснутся, что я проведу своим языком по его без каких-либо эмоций.

Хотя этот мужчина уже целовал меня, я не могу сделать этого первой.