Гоблины сидели вокруг костра, болтая на своём странном, пронзительном языке, ожидая, когда их добыча зажарится. Они были едва одеты в тряпки и меха, рядом с каждым лежала дубинка, нож или заострённая палка. На импровизированном вертеле крутилось что-то похожее на кусок угля, но Эдвин предположил, что это мог быть кролик. Он даже не был уверен, что они сняли с него шкуру, прежде чем повесить слишком низко над огнём.

Эдвин шёл быстрее, чем ожидал, держась опушек леса, где подлесок был реже и меньше упавших деревьев заставляли его перелезать через них или обходить. Погода была хорошей, лишь несколько облаков лениво плыли по небу. Огонь костра заранее предупредил его о присутствии гоблинов, чему он был благодарен. В противном случае он, вероятно, наткнулся бы прямо на их маленький лагерь.

Пятеро из них сидели вокруг костра – маленькие, безволосые гуманоиды со светло-зелёной кожей, большими головами и длинными четырёхпалыми руками. Они разговаривали, вероятно, споря о еде, которую самопровозглашённый повар группы, предлагал подержать над огнём подольше. Эдвин едва различал игольчатые зубы, которыми были заполнены их пасти. Он никогда не видел гоблинов, проведя большую часть своей прошлой жизни в хорошо защищённом городе или глубоко под землёй. Судя по тому, что он помнил с учебных дней Уолтера, эти существа были распространённым вредителем, особенно в северной части Гарванда, и небольшие группы, подобные этой, появлялись всякий раз, когда люди думали, что искоренили их навсегда. Они выглядели обманчиво слабыми, но представляли реальную угрозу, и многие путешественники или бедные фермеры были застигнуты врасплох, и в итоге оказывались на месте почерневшего кролика.

Эдвин крепко сжимал свой маленький нож на поясе, капли пота стекали по его спине, когда он медленно отступал назад, изо всех сил стараясь не наступить на ветки. Впервые он проклял решение Уолтера спрятать свою магию. Что толку быть незаметным, если его сожрёт гоблин в первый же день? Он ни на секунду не подумал о сражениях, хотя ещё совсем недавно, представляя себе жизнь Эдвина, мечтал убивать гоблинов десятками.Ему представился шанс крайне быстро, но совсем один и практически безоружный? Это было не то, на что он рассчитывал.

Оказавшись достаточно далеко, чтобы огонь пропал за деревьями, он повернул на юг, направляясь глубже в лес. Он обогнул лагерь на некотором расстоянии, ускорив шаг, когда оказался вне слышимости. Жителей Трёхликой нужно было предупредить, иначе охотник или дровосек мог наткнуться на них и больше никогда не увидеть свет. Эта встреча могла даже обернуться Эдвину на пользу. Он беспокоился, что жители деревни будут задавать слишком много вопросов, но если он приедет в город измученным, рассказывая о гоблинах поблизости, они наверняка будут слишком заняты, чтобы беспокоиться о его происхождении. По крайней мере, он на это надеялся.

***

Эдвин добрался до Трёхликой, когда солнце клонилось к горизонту. Уолтер уже бывал там много лет назад, когда ещё искал место для своей лаборатории, и в его памяти местность почти не изменилась. Покосившийся частокол окружал горстку домов, построенных преимущественно из камня. У скал к северу от деревни, недалеко от стены, находился вход в шахту. В большинстве деревень, примыкающих к горам, был вход в шахту, где добывали небольшое количество железа и редкие драгоценные камни – это приносило достаточно прибыли, чтобы семьи, работавшие в этих недрах, не голодали. Крупные серебряные шахты дальше на запад находились под жёстким контролем богатых купцов, знати и короны, поставляя основной ингредиент для столь важного магического серебра. Независимые шахтёры из таких деревень, как Трёхликая, мечтали найти богатую серебряную жилу под своей горой. Каждый знал кого-то, кто был знаком с тем, у кого друг бы л везунчик и преуспел. Они смело преодолевали опасности обвалов, удушливых газов и глубинных монстров, веря, что станут следующими, кто добьётся успеха.

Эдвин обошёл деревню с юга, как и гоблинов, а затем пошёл по дороге, огибающей частокол с западной стороны. Ворота были только одни, вероятно, потому, что у них не хватало людей для охраны, поэтому рсаположены они были прямо напротив щахты. Когда он подошёл к повороту, последние шахтёры как раз возвращались домой на ночлег, и он подошёл к ним с улыбкой, которая, как он надеялся, была дружелюбной и незаметной.

«Даров, путник», — крикнул один из них с сильным акцентом и протяжным голосом. «Чё привело тя в нашу деревню?»

«Приветствую и вас. Я странник, иду на восток, чтобы увидеть Разлом. Боюсь, я принёс плохие вести»

Шахтёры собрались вокруг Эдвина. Они были крепкими парнями, закалёнными суровой жизнью, и это ещё раз подчеркнуло разницу между телами Эдвина и Уолтера. Там, где он ожидал, что его будут окружать и возвышаться над ним, Эдвин вместо этого обнаружил себя самым высоким в группе, его широкие плечи и крепкое телосложение обеспечивали ему равное пространство в центре круга. И всё же он чувствовал себя смущённым перед этими грубыми мужчинами. Эдвина здесь не запугать, сказал он себе. И Уолтера тоже. Так что смирись.

«Сегодня утром я чуть не наткнулся на костёр гоблинов. Только удача спасла меня от вертела, так как твари были слишком заняты, чтобы заметить меня»

Шахтёры переглянулись. «Енто плохо. Сколько этих гоббов ты бишь видел?»

«Пятеро, хотя не скажу, может их было больше. Я решил, что безопаснее идти дальше, чем оставаться и считать»

Это вызвало всеобщие смешки, и говорящий похлопал Эдвина по спине.

«Ага, смышлёный парень! Пошли, расскажешь енту байку старосте. Я буду Родиг, кстати»

«С удовольствием, Родиг. Я Эдвин»

Пока что всё хорошо, подумал он, когда его вели к воротам, а заходящее солнце окрашивало облака в розовый цвет.