– Вы очень красивый…

− Не это я хотел от тебя услышать, − сказал Зигфрид, словно я сказала какую-то нелепицу. Эббисион ухмыльнулся и встал со своего места.

– Пожалуй, я пойду первым. Нужно усилить охрану особняка.

Брат вышел из гостиной. Издали я заметила небольшую царапину на шее Зигфрида, выглядывающую из-под воротника рубашки.

– Ваше Высочество, ваш путь полон опасности.

– Я справлюсь…

– Тогда что же это у вас на шее?

Наклонившись над столом, я схватила его за рубашку и попыталась осмотреть рану, но Зигфрид резко отшатнулся от меня.

– Чт-что ты делаешь?

– Мне показалось, что вы ранены.

– Не сокращай дистанцию так внезапно.

В любом случае, Зигфрид – слишком сложная цель, чтобы от него так легко избавиться. Должно быть, в прошлой жизни он был дикобразом.

Пусть тогда не ходит со своими ранами перед моими глазами. Он заставляет меня беспокиться понапрасну.

– Ваше Высочество, не хотите ли пройти в мою комнату? Там я смогу обработать вашу царапину.

– Боже, ты хочешь, чтобы я пошел на такую постыдную вещь – остаться наедине в комнате девушки, которая не является моей женой?

К чему этот пафос? Я просто хотела подлечить тебя.

Кроме того, «жена»? Сколько тебе лет, что тебя беспокоит именно это?

– Почему это постыдно? Ах, забудьте о том, что я только что сказала. Если Ваше Высочество так считает, то пусть будет по-вашему, - я пожала плечами.

В задумчивости, Зигфрид взглянул на мою протянутую руку.

– Она не болит. Не переживай об этом.

Болела она или нет, в этом можно было убедиться только, увидев ее вблизи.

Я потянулась к шее Зигфрида.

Он схватил меня за кончики пальцев. В отличии от его холодного безразличия, его руки были немного теплыми.

Они были грубыми, с мозолями и шрамами.

Это совсем не соответствовало его возрасту, мне почему-то стало жаль его.

Свободной рукой я осторожно коснулась руки Зигфрида. Он ударил ее.

– Ты! Что теперь ты делаешь?

– Что? Ой, это было неосознанно.

Я быстро отдернула руку. Мне были непонятны свои действия.

Я опустила голову, чтобы избежать его свирепого взгляда, и снова подняла глаза, когда он заговорил.

Лицо Зигфрида было таким красным, как будто он лопнет в любой момент.

– Вот так руки другого человек… ! По прихоти...! – у него была бурная реакция, он слегка потирал ладони.

Зигфрид закрыл рот, словно от шока. Я была немного ошарашена, увидев это.

– Нет, Ваше Высочество. Не вам это говорить… Вы первым схватили меня за руку.

– Я, я просто пытался тебя остановить!

Если я скажу что-нибудь еще, боюсь, он убежит в слезах.

Оставалось только поднять руки и признать поражение.

− Это моя ошибка, Ваше Высочество. В следующий раз я обязательно сначала спрошу разрешения, прежде чем брать вас за руку

− Это значит, что ты снова прикоснешься ко мне.

Я этого не говорила. Во всяком случае, мне прекрасно понятно, что Зигфрид относится ко мне крайне настороженно.

От этого мне стало грустно.

− Не совсем. Я хотела сказать, что было бы лучше, если бы ваши раны обработали. Или вы хотите, чтобы я позвала врача?

− Забудь. Я не умру от такого.

−Что, если оружие было отравлено...

− Тогда я уже должен был быть мертвым и лежать в своей могилке. Если бы твои слова были правдивы, сидел бы я сейчас с тобой?

Эй, я пыталась припугнуть тебя, но это не сработало. Есть ли какой-нибудь способ, чтобы на месте пореза не осталось шрама?

Нелегко было скрывать свои отвратительные чувства.

Зигфрид смотрит на меня и досадливо вздыхает.

− Сколько раз я должен повторять, что все в порядке, прежде чем ты поймешь? Все заживет само, если не трогать.

− Тогда как насчет этого: мы перейдем в гостиную. Принцу не обязательно заходить в мою комнату, а я смогу обработать рану и там.

− Ты меня не слушаешь.

− Так что вы думаете?

− Я отказываюсь.

− Уверены?

− Ты слышала мой ответ…

− Вы хотите спуститься прямо сейчас?

− Ай, ладно.

Слушая одни и те же слова снова и снова, Зигфрид, наконец, объявил о капитуляции.

Я рада, что продолжала спрашивать. Меня одолевали гордость и смех.

− Тогда, пожалуйста, подождите минутку.

− В ином случае, ты придешь в мою комнату.

− Ой.

Как ты узнал? Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы встретились, но ты хорошо меня знаешь. Тебя впечатлил мой стук в твою дверь посреди ночи?

− Я вернусь.

Зигфрид едва ли меня слушал.

Я посмотрела на него, его вид вызывал улыбку. Затем в своей комнате забрала аптечку.

Вернувшись в гостиную, Зигфрид смотрел на свою руку.

Если быть точной, на платок в ней.

− Я здесь.

Зигфрид поспешно опустил руки. Я подошла к нему и присела рядом.

− У меня есть дезинфицирующее средство и мазь. Так как ваш воротник постоянно будет соприкасаться с раной, то я взяла еще повязку. О, конечно, я помыла руки.

− Ты правда будешь это делать?

− А кто же еще?

Зигфрид даже не думал об ответе. Он больше не задавал вопросов.

Вместо этого он сделал мне предупреждение.

− Я чувствую себя странно, не прикасайся ко мне больше.

− Вы вели себя странно и до этого, но я к вам не прикасалась. Это из-за моих рук вы так себя чувствуете?

− Уже это чуднó.

В какой же момент?

Трудно было понять стандарт «странности» Зигфрида.

Я держала коробку, а мои глаза сверкали. Зигфрид неохотно расстёгивал рубашку, словно ничего больше не мог поделать.

На его чистой белой коже было красное пятно. Похоже, яд уже почти нейтрализовался.

Когда была расстегнута пара пуговиц, открылась похожая на оленью длинная шея.

На ране, которая была поцарапана горизонтально, затвердевали кровавые края раны.

Зигфрид продолжил говорить, когда я осматривала рану. Его взгляд был устремлен на меня, полный настороженности.

− Это странно, не трогай ничего.

−Вы повторяетесть.

«Кто для тебя другие люди?» − пробормотала я, наливая дезинфицирующую воду и вытирая засохшую кровь с его раны.

Он сказал, что с ним все в порядке, но каждый раз, когда я наносила мазь, касаясь его, плечи Зигфрида вздрагивали и напрягались.

Посмотри-ка на это. Я рада, что ты позволил мне обработать твою рану, несмотря на свое упрямство.

Я закрепила повязку и отодвинулась от него.

Зигфрид все это время задерживал дыхание, поэтому, как только я отошла от него, он выдохнул.

Ты невероятно нервничаешь. Я тебе настолько не нравлюсь?

− Все сделано. Я надеюсь, что вы скоро поправитесь.

В ответ он промолчал.

− М? Что вы сказали? Спасибо? Да ну что вы, все в порядке. Что-то вроде этого можно было бы сказать, - бурчала я, отряхивая руки.

Зигфрид взгляну на меня как на полоумную и сказал:

− Да, спасибо…

− Ой, я не знала, что вы действительно скажите слова благодарности…

Мне стало легче, когда я услышала спасибо от такого симпатичного парня, как он.

Я даже не удержалась от еле заметной улыбки.

Зигфрид поглядывал на меня и ощупывал повязку на шее. Он скривил губы и посмотрел на меня с неловкой улыбкой.

− Вы улыбаетесь, как человек, который разучился это делать. У вас красивая улыбка до этого была.

− У меня?

Зигфрид сделал паузу и прикоснулся к губам.

Затем он удивленно спросил:

− Разве я улыбался?

− Да, вот так, − сказала я, подражая выражению его лица.

Именно тогда я увидела, как его взгляд был направлен на мои неловко скривленные губы.

− Ты все сделала? Ты можешь идти теперь.

Ты говоришь мне уйти, сидя в моей гостиной.

Я в возмущение открыла рот, но все же укладывала лекарство обратно в аптечку, ошеломленная тем, что он сказал.

Зигфрид отвернулся. Его красные уши были видны сквозь короткие темные волосы.