Ответил Бетив. — Хотя это и возможно, вы должны понимать, какого напряжения требует проецирование заклинаний на такие огромные расстояния. Было бы плохой стратегией так растрачивать их ману. Существа высокого уровня это актив, который не следует использовать легкомысленно, их нужно беречь для тех случаев, когда они действительно необходимы. Это не только дань уважения к их силе, но и практичность в условиях конфликта.

Я переводила взгляд с Бетива на Эйриона, слегка ссутулив плечи. Хотя их упрек и был мягким, их доводы имели абсолютный смысл. Маги высокого уровня были особенно уязвимы во время сотворения высокоуровневых заклинаний. Даже Благодать Жизни, заклинание жизни седьмого уровня, которое я применила к Роте Последнего Света, вытянуло из меня значительное количество маны. На его сотворение ушло всего несколько секунд, но в бою это могло бы показаться вечностью.

— Вы неправы, — прошептала я так тихо, что ветерок едва не унес эти слова. Бетив нахмурился, а Эйрион поджал губы, но оба наклонились поближе, чтобы лучше меня расслышать. Тяжело сглотнув, я заставила себя посмотреть на них, кончик моего хвоста обвился вокруг лодыжки Люка. — Вы правы насчет магов, но вы не берете в расчет героев.

— Не уверен, что понимаю, — сказал Эйрион.

— К героям нельзя применять обычные правила. Мы не такие, как другие маги и воины. Дело не только в силе или способностях. Мы... созданы для войны. Для того, чтобы сражаться изо дня в день. Селене могут потребоваться недели на восстановление после опустошения резерва маны, но нам...? Вы когда-нибудь видели, чтобы Корра брала перерыв дольше, чем на день? Или Р'лисса? Есть еще я, но это из-за моего проклятия.

— Что ты пытаешься сказать? — спросил Бетив.

— Нельзя думать о нас как о людях. Мы оружие. Это звучит холодно и бездушно, — я вздрогнула, прижимаясь ближе к Люку, — но именно такими нас замыслили боги. Бежать от битвы к битве, бесконечно сражаясь в их войнах.

— Возможно, это и так, но мы - не боги. А вы - не оружие, — сказал Бетив, глубоко нахмурившись. — Вы, по сути, еще дети. Возлагать на вас такое бремя, когда это даже не ваш мир, было бы бессовестным злоупотреблением нашим доверием.

— Командующий, — произнес Люк, его голос разрезал утреннюю прохладу, а рука крепче сжала мою талию. — Не вам принимать это решение. Навязывать ей свою волю значит уподобиться Кругу. — Он прищурился, в глубине его глаз промелькнул опасный блеск, когда он перевел взгляд с Бетива на Эйриона. — Оковы защиты - это все равно оковы. Если Хивия хочет сражаться, она будет сражаться.

Бетив пристально посмотрел на меня, рассеянно потирая щетину на подбородке. Наконец он вздохнул, и на его губах появилась легкая, смущенная улыбка. — Мы долго и упорно сражались здесь, стойко держа оборону против Восставших, бандитов и бродячих демонов и все это в надежде, что однажды ты наконец получишь шанс узнать покой в Сумеречном лесу. Я бы никогда не подумал, что в тот самый момент, когда у тебя появится такая возможность, ты предпочтешь выйти вперед и пролить свою кровь наравне с нашей.

— Мне жаль. Я не хотела пренебрегать вашей добротой, — сказала я, прикусив губу.

— Нет, ты меня неправильно поняла, — быстро ответил он, замахав руками. — Мы дали тебе шанс наконец-то повзрослеть, и ты сделала именно это. Это мне следует извиняться за то, что я не разглядел, кем ты стала. Мое старое сердце радуется, видя твою силу и мужество.

— Ох, эм... спасибо. — Мои щеки потеплели от его похвалы, но я не могла отрицать ни трепета в сердце, ни радостного помахивания хвоста.

Эйрион откашлялся. — Полагаю, в этом пассаже о вашей героической природе был какой-то смысл?

— Верно. — Я сбросила с себя смущение и выпрямилась. — Я могу сдержать Черную Мглу.

— Повторюсь, ваши способности могущественны, но черная мгла накрывает целые королевства. То, что один маг может...

— Ваше Величество. — Голос Бетива прозвучал мягко, но остро, как бритва. — Если моя госпожа говорит, что может это сделать, значит, она может. В день нашей встречи мы сражались двумя сотнями против десяти тысяч и вышли победителями. Она обратила целые демонические врата против самих себя, и всё это будучи отягощенной проклятием и задыхаясь от удушья на пятом уровне. С тех пор, каким бы безнадежным ни казалось положение, она ни разу не солгала и не преувеличила.

Эйрион прищурился. — Как именно вы предлагаете обеспечить безопасный проход моим войскам? Я не стану рисковать ими, опираясь лишь на слова.

Дрожь пробежала по нитям судьбы, и я резко обернулась, уставившись на восток, совершенно забыв об Эйрионе. Это было странное чувство, дежавю настолько сильное, что по коже побежали мурашки. Из тысяч видений, что я видела, лишь немногие запомнились мне в мельчайших, инстинктивных деталях. Но что-то именно в этой ситуации заставило мою душу затрепетать, а волоски на затылке встать дыбом. Я уже была здесь, вела этот самый разговор. Но тогда что-то пошло не так. Что-то должно было пойти не так.

Люк и Файрен отреагировали в то же мгновение, когда я дернулась в их руках появилось оружие.

— Что такое? — спросил Люк, задвигая меня за спину.

Вернулись обрывки видения, фрагменты омраченных воспоминаний, которые были скорее ощущениями, чем четкими образами. Но они задали мне направление, и мгновение спустя, на самом краю своей ауры, я это почувствовала. Там, посреди орды Посвященных, я обнаружила то, что спровоцировало мою тревогу.

— Демон! — ахнула я.

— Вокруг нас на мили одни демоны. Вероятно, ты почувствовала кого-то из Посвященных, — нахмурившись, сказал Бетив.

— Это не мой. Файрен, он сильный. Седьмой уровень, кажется.

— Я ничего не чувствую, — сказал он. — Он всё еще здесь?

Я покачала головой, и он, вспыхнув пламенем, взмыл в небо.

— Какие у вас здесь меры безопасности? — требовательно спросил Эйрион, тоже обнажив клинок.

— Обереги и заклинания. Но мы находимся в этом районе едва ли пять часов, — ответил Бетив. — Посвященные образуют кольцо вокруг нашего лагеря, их численность составляет несколько десятков тысяч. Чтобы кто-то смог проскользнуть сквозь их ряды незамеченным...

— Если только они и не пытались проскользнуть тайком, — сказал Люк. — Обычная орда сплочена единой идентичностью, но среди Посвященных представлены бесчисленные фракции. Хотя все они связаны Изначальной Меткой, подобные вещи проявляются только при прямом общении души. Чужой демон мог легко проникнуть, не привлекая внимания, особенно если они сосредоточены лишь на угрозе от Восставших в этом районе.

— Шпион, — прошипел Бетив. — Если они проникли к демонам, нет причин полагать, что рота в безопасности. Джоэл, Шакал, соберите тех, кому доверяете, и начните поиски. Обязательно возьмите с собой магов, шпионы могут скрывать свои души или сущность с помощью магии.

Капитаны отсалютовали и убежали. Я с тревогой держалась за Люка, глядя, как они исчезают в лесу.

— Как думаешь, кто их послал? — спросила я.

— Предположительно тот, кто несет ответственность за адское влияние в черной мгле, — сказал Люк. — Если действительно существует третья демоническая фракция, то нам придется беспокоиться не только о Восставших и демонах. Культам демонкинов плевать, кому служить, лишь бы это приводило больше демонов для разорения Энузии.

— Вот почему вы беспокоитесь о шпионах, — сказала я, поворачиваясь к Бетиву.

Он кивнул. — Дело не только в демонкинах, но и во всех расах смертных. Мы убили десятки таких, что стекаются к этому хаосу отовсюду. Они охотятся на слабых и невинных: в лучшем случае это бандиты, в худшем — сами демоны.

— Как те, что напали на деревни в Сильварусе, — прошептала я.

— Именно такие, — раздраженно хмыкнул Люк. — Жаль, что Файрен расправился с ними в одиночку. Я бы хотел узнать, что происходит на самом деле, и кто смеет бросать вызов моей власти.

После этого мы ждали в напряженном молчании, пока не вернулся Файрен. В одной руке он сжимал демонкина второго уровня, облаченного в лоскутные доспехи и темный плащ. Тот был обожжен и покрыт волдырями, он извивался и кричал, когда Файрен бросил его к ногам Бетива.

— То, что почувствовала Хивия, давно скрылось, но я нашел эту тварь, вынюхивающую что-то на краю лагеря. Посвященные утверждали, что не заметили его ауру. Я и сам не почувствовал ее, пока не оказался прямо над ним, — сказал он, пнув демонкина в живот.

Крики перешли в сдавленное всхлипы, когда он свернулся в клубок, харкая кровью.

— Файрен! — ахнула я, в ужасе прикрыв рот рукой. — Ты не можешь-

— Это враг, Хивия, — сказал Люк, мягко оттягивая меня в сторону. — Идем, давай вернемся на корабль. Если ты собираешься защищать армии от черной мглы, тебе следует обсудить это с Р'лиссой. Уверен, у нее найдутся кое-какие идеи.

— Но я... — начала было я, вздрогнув, когда к демонкину вернулось дыхание, и он издал очередной вопль.

— Здесь больше нечего делать, пока враг не будет установлен, а для этого им нужно выбить информацию из этого шпиона. Так что, если только ты не хочешь на это смотреть...?

Я покачала головой, уткнувшись лицом в грудь Люка и вцепившись обеими руками в его рубашку. Я не отпускала его, пока крики не стихли и мы не оказались в безопасности на борту Лазурного Крыла.

— Как все прошло? — спросила Корра, подбегая к нам вместе с Р'лиссой и Гайроном. — Вы выяснили, что происходит с мглой?

Я не смогла ответить из-за кома в горле, развернулась и убежала во внутренние помещения корабля. Люк окликнул меня, но я не обратила внимания, убегая в жилой отсек. Добравшись до своей каюты, я рухнула на кровать, подтянув колени к груди, а на глазах навернулись слезы. Но я не могла закрыть глаза, ведь каждый раз, делая это, я видела совсем другую демонкиншу, лежащую на земле, израненную и истекающую кровью, в то время как совсем другая группа людей допрашивала ее.

Красноволосую демонкиншу, которую мучили люди в белых плащах.