Тихий гул магических проекций нарушал тишину, охватившую комнату, когда отец Итрис закончил описывать битву. Все взгляды были устремлены на него, каждая аура напряглась от шока и недоверия. Тишина, тонкая и хрупкая, затянулась прежде чем Папа наконец нарушил ее.

— Они действительно убили арбитра? — спросил он.

— Я уверен. Мой обзор поля боя был ограничен, но после того, как взрыв рассеялся, остались только враги.

— Они обратили Омега пушку против нас, — задумчиво произнес генерал, потирая подбородок. — Но как они могли обнаружить ее? Этот небесный корабль должен был держаться в строжайшем секрете, не так ли? И его сопровождал не кто иной, как Высший Инквизитор.

Отец Итрис беспомощно пожал плечами. — Единственное, в чем я могу быть уверен, так это в том, что Герой Справедливости сломал Печать Сердца, и что на корабле оказался кто-то достаточно искусный, чтобы использовать Эфирную Призму. Учитывая, что все переменные были учтены, кроме Оракула, должно быть, это ее рук дело.

— Это существо, сражавшееся с арбитром, этот... призрак... Это не то, чем должен обладать Оракул, — сказал Солтайр. — Она ни разу не демонстрировала подобной силы.

— Мне удалось поговорить с нашим последним шпионом в гарнизоне Сансингер до того, как ее убили во время битвы, и она назвала его "Остатком". Ее сообщение было зашифровано, но, похоже, оно происходит из того странного царства, которое Оракул скрывает в своем посохе.

— Полагаю, мы не знаем, сколько там этих остатков и как часто она может призывать их? — спросил один из генералов.

Я затаила дыхание, но отец Итрис покачал головой, и я обмякла от облегчения. Было достаточно и того, что я была вынуждена раскрыть им эту силу, я содрогнулась при мысли, что они могут узнать о ней что-то еще.

— Если бы их было так легко использовать, она бы уже применила их раньше, когда ее жизни угрожала опасность. Меня больше беспокоит странный феномен, произошедший при выстреле Омега пушки. Какой бы мощной она ни была, во время выстрела должен был произойти всплеск энергии. Вы уверены, что его не было? — спросил один из отцов.

Отец Итрис склонил голову. — Вне всяких сомнений. В одно мгновение она заряжалась, а в следующее взрыв уже заполнил небо. У арбитра не было ни малейшего шанса уклониться, не говоря уже о том, чтобы возвести какую-либо защиту.

— Что могло стать причиной этого? — спросил Солтайр, подавшись вперед.

— Я не знаю, — признался Итрис. — Есть вероятность, что это был Остаток, но я не видел ничего, что указывало бы на это. Единственная другая возможность, некая форма магии времени, но подобное заклинание бросило бы вызов всем ограничениям, которые мы приписываем магии смертных. Остановить время подобным образом просто невозможно.

— И все же вы не верите, что есть другое объяснение?

Он покачал головой. — Я не могу отрицать то, что видел.

Папа нахмурился, сложив пальцы домиком. — Тогда мы будем действовать, исходя из предположения, что демоны обладают способом останавливать время. Отец Корвикс, немедленно приступайте к исследованию мер противодействия. Я даю вам разрешение использовать любые ресурсы, которые вам понадобятся, будь то древнейшие фолианты из Архивов или исследования, сокрытые в хранилищах Инквизиции.

Один из святых отцов на другом конце комнаты поклонился. — Как пожелаете.

— Тогда последнее, что нам нужно обсудить - на каком этапе находится наша подготовка к обороне Южного Континента. Генералы?

Один за другим генералы по всему залу, в большинстве своем магические проекции, докладывали о своих королевствах, империях и городах. О перемещениях войск, планах реагирования на вторжение и даже о межгосударственных линиях снабжения. Вдоль побережья возводились крепости, а в долинах собирались армии.

Когда последний генерал закончил свой доклад, Папа кивнул. — Хорошо. Демонам потребуется время, чтобы собрать армию, достаточную для начала вторжения.

Один из отцов откашлялся. — Ваше Святейшество, при всем уважении, но действительно ли всё это необходимо? Если мы продолжим собирать наши армии, в следующем году просто не останется людей, чтобы возделывать поля и растить следующее поколение. Мировой Барьер крепко стоит. Неважно, сколько демонов придет, они станут пушечным мясом в тот самый момент, как ступят на сушу.

Солтайр поднялся, обводя мрачным взглядом лица присутствующих. — Если мы и усвоили что-то о демонах, так это то, что их нельзя недооценивать. От врат до поля боя, они доказали, что являются хитрыми врагами. Я видел, как погибало множество хороших солдат только потому, что они считали себя в безопасности от их адских когтей. Вероятность мала, но если им всё же удастся прорвать мировой барьер, мы должны быть готовы встретить их. Я буду там, на передовой. И я предпочел бы, чтобы за моей спиной стояли ваши солдаты.

— Так оно и будет, — сказал Папа. — Делайте всё необходимое для подавления любого сопротивления, но мы должны сохранить наши армии. Демоны придут. И мы должны быть готовы встретить их.

Совет окончился, и проекции начали гаснуть одна за другой. Когда генералы и отцы разошлись, Верити подняла взгляд, крепко сжимая юбку.

— Мне... мне не нравится, как вы говорите об Оракуле, — сказала она. — Вы выставляете ее такой злой и мерзкой. Но отец Итрис сказал, что она возвела барьер, чтобы защитить город. Должно быть, это потребовало от неё много сил, особенно когда она знала, что ей предстоит сражаться с арбитром.

— Вероятно, она просто берегла эльфов в качестве источника пищи на случай, если они не смогут прорвать нашу оборону, — пренебрежительно бросил Солтайр. — Как бы нам ни было трудно достать достаточно провизии для прокорма солдат, демоны впадут в отчаяние задолго до этого. Какими бы ни были их намерения, если им будет нечем питаться, они набросятся на тех, кого обещали защищать.

Верити ахнула, прикрыв рот рукой. — Она бы так не поступила. Она не настолько жестока!

— Немедленно прекрати эти мысли. Это не подобает герою, — одернул ее Папа, смерив испепеляющим взглядом. — Оракул предала всё доброе и святое и стала причиной гибели сотен тысяч людей. Предполагать с её стороны что-то кроме самых худших намерений - лицемерие. Неужели ты готова поставить на кон весь этот мир ради призрачного шанса, что она не способна на такое злодеяние?

Она вздрогнула, опустив голову. — Простите меня, Ваше Святейшество. Я просто...

— Ты устала и измотана. Тебя заставили вызывать слишком много видений, не так ли? — неожиданно мягко сказал Солтайр. Он взял ее за руку, помогая подняться. — Пойдем, Верити. Я знаю идеальный способ отвлечь тебя от мыслей об этой войне. Это поможет тебе прийти в себя, чтобы ты больше не теряла из виду то, что действительно важно.

Он кивнул Папе и увел Верити за собой. Она еле волочила ноги, плетясь за ним и оглядываясь через плечо. Ее серебристые глаза устремились на меня, словно она могла меня видеть, а в уголках глаз скопились слезы.

Видение рассеялось, с резким вдохом вернув меня в спальню. Мой живот скрутило от ужаса, а в горле застрял всхлип.

— Мне очень жаль, — прошептала я. — Я пыталась предупредить тебя, пыталась рассказать, кем они были на самом деле...

Я уткнулась лицом в подушку, слезы пропитывали мягкую ткань. Было только одно значение, которое Солтайр мог вложить в эти слова. И, судя по реакции Верити, она тоже это поняла.

Но как бы ни болело мое сердце, я ничего не могла для нее сделать. С черствой, военной точки зрения, для нас это было даже выгодно, ведь любое проклятие, даже Печать Сердца, влияло на силу и эффективность проклятого, но я не могла найти утешения в этой мысли. Враг или нет, Верити этого не заслуживала. Никто не заслуживал.

Вытерев слезы, я вылезла из постели, надела пространственное кольцо и достала дневник Люка. Он несколько раз вспоминал о нем с момента нашего воссоединения, в основном жалуясь на потерю, но я так и не набралась смелости признаться, что он у меня. Я крепко прижала его к себе, находя утешение просто глядя на него.

— Люкса? — я почувствовала, что уже могу говорить, и мой голос не дрожит.

Снаружи было темно, но рыцарь откликнулась почти мгновенно, открыв дверь. На ней была ночная рубашка, в одной руке она держала ножны, а другую сжимала на эфесе вложенного в них меча. Увидев, что я одна, она расслабилась и прислонила его к двери.

— Пожалуйста, не могла бы ты записать для меня кое-что? — спросила я.

Она медленно кивнула, вопросительно посмотрев на меня.

— Я видела кое-что важное, — сказала я. — Но там много деталей. Я бы хотела записать их, пока всё свежо в памяти. Люк говорил, что мне нужно чаще так делать после видений.

— Разумная мысль, — сказала она, извлекая блокнот и перо из своего пространственного кольца. — Я готова.

Благодарно улыбнувшись, я похлопала по кровати рядом с собой. Она поколебалась, но потом сдалась и со вздохом присела. Я придвинулась к ней, благодарная за ее тепло после того, что мне довелось увидеть.

— Итак, сначала была крепость под названием Метберг. Или, может быть, Метбург? В любом случае, там пятьсот солдат, и в следующем месяце они достроят небесный корабль. А затем Арч-Порт, в южной части континента. Там четыре тысячи солдат и несколько новых стен, защищающих залив. Они только что развернули отряд магов с шестью мана-пушками...

К тому времени, как шторы посерели от утреннего света, мы закончили. Полный, исчерпывающий отчет обо всем, что я видела, от защиты мирового барьера до расположения каждого форта и запланированных линий снабжения.

Мои карты, может, и были раскрыты, но теперь раскрылись и их карты. Разница заключалась в том, что они об этом пока не догадывались.

— Твоя жертва не будет напрасной, — прошептала я, взяв книгу у Люксы и прижав ее к груди. — Жди меня, Верити. Я иду за тобой.