ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Палач причитает:

— Ах, как долго мне придется обезглавливать невинных людей?

Министр причитает:

— Ах, как долго мне придется угождать этой девчонке?

Народ причитает:

— Ах, как долго нам придется терпеть голод?

.

Лишь Дочь Зла продолжает улыбаться.

С довольным видом она восседает на троне.

.

И издалека слышится ее приказ:

.

Ну же, склонитесь предо мной!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Аллен ~Райский Двор Королевского Дворца Люцифении~

.

— Ух, уже время пить чай, — пробормотал я по привычке, услышав колокол.

В самом центре столицы Люцифении расположилась церковь Левина. Звон ее громадного колокола можно было услышать из любой точки города. Даже во дворце, хотя он находился куда севернее церкви. Благодаря колоколу, можно было узнать время, не доставая карманных часов. Три глухих удара подсказали мне, что сейчас три часа пополудни и что начатая в полдень уборка садов сильно затянулась.

.

Кроме меня здесь работало еще семь слуг, что было необычно. Такому малому числу очень тяжело. Иначе не скажешь. Хотел бы я, чтобы к нам направили еще несколько человек, однако большинство слуг были заняты приготовлениями к сегодняшнему балу, поэтому моим желаниям не суждено было сбыться. Все были слишком заняты.

Внезапно, девушка чистившая статую рядом со мной, воскликнула:

— Агх!

Это была Шартетта, другая служанка. Она обернулась ко мне с видом, что с нее хватит:

— Как же я устала, ну! Сил моих больше нет! Эй, Аллен, почему бы нам не подмести слегка пару мест и закончить на этом, ну?

В глубине души я был на ее стороне, однако ответил с укором:

— …Нельзя. Мы только начали прибирать вокруг фонтана. Разве леди Мариам не наказала нам начистить его до блеска, потому что к нам приедет королевская знать других стран?

Мариам была главой дворцовой прислуги. Она управляла нами и была непосредственным начальником. Узнай она, что мы схалтурили, завтра нас, скорее всего, ждал бы суровый выговор.

…Вернее, нам повезет, если мы отделаемся всего лишь выговором.

Шартетта прекрасно знала об этом, но продолжала капризничать:

— Вряд ли она заметит пару пятнышек, ну. В конце концов, вечеринка же вечером.

— Сегодня мы празднуем день рождения принцессы Рилиан. Леди Мариам сейчас как на иголках, поэтому если она узнает…

— …Ох, да поняла я…

Кажется, Шартетта наконец смирилась и вернулась к уборке.

Я прекрасно понимал ее разочарование. Обычно мы лишь прислуживали принцессе, поэтому убирать сады — не наша работа.

Однако Шартетту отправили сюда вместо подготовки к балу во дворце. Все потому, что она наверняка наделала бы ошибок и на кухне, и в гардеробе. Она не способна рассчитать силу, поэтому она не раз случайно гнула столовые приборы и обрывала ленты с платьев.

Меня же отправили сюда с поручением приглядывать за ней, на всякий случай. Мы с ней, можно сказать, друзья детства, или же она моя знакомая, которую я давно знаю. В любом случае, мы проводим вместе много времени.

Честно говоря, Шартетте не подходит роль служанки. Но, разумеется, это не значит, что она из-за этого попадет под топор. Правда, когда нужно выполнить черную работу, она была куда способней многих мужчин, и, более того, принцессе Рилиан нравилась её жизнерадостность.

В конце концов, “прислуга принцессы” не должна обладать ни особыми навыками, ни большим умом, ни хорошими манерами — важнее всего стать ее «любимчиком». Не просто важно — это был вопрос жизни и смерти.

“Попасть под топор” или, по сути, под гильотину, означало нечто совершенно иное в этом закрытом миниатюрном саду. Стоило кому-то попасть в немилость Ее Высочества Принцессы, как его дни были сочтены. Любая ошибка — и с плеч полетит голова, все слуги это знали, и весь дворец жил в состоянии неопределенности.

В прошлом месяце Рилиан отправила на гильотину семнадцать человек, в позапрошлом – двадцать восемь. Причины были разными: кто-то сказал нечто неприятное, кто-то пролил воду ей на платье, а кому-то не повезло усмехнуться, когда они встретились взглядами. В общем, любого, кто не нравился принцессе, немедленно казнили. В ее глазах окружающие ничем не отличались от зверьков, игрушек или кукол. Их легко можно выбросить за ненадобностью.

Шартетта чистила фонтан неподалеку от меня, как она вдруг снова обратилась ко мне:

— Ах! Черт подери, Аллен! Похоже, у нас большие проблемы, ну!

— Что? Ты опять сломала фонтан?

— Ты чего это, какое "опять"?! Ломала фонтан? Когда, ну?! …Хотя один раз я поцарапала, но чуть-чуть.

…Я, разумеется, сказал ей про фонтан в шутку.

— Да я не про это! Уже три часа дня! Разве ж не ты отвечаешь за чаепитие принцессы Рилиан? Рискуешь шеей, вообще-то, ну!

— …А, всего лишь? Нэй пошла вместо меня. Я и не надеялся закончить уборку вовремя.

Нэй, как и мы с Шартеттой, прислуживала принцессе. Она выполняла свою работу безупречно и никогда не вызывала гнев Рилиан, что не удивительно, ведь она работает здесь куда дольше нас.

Или, может быть, дело в том, что она любимая дочь главы дворцовой прислуги?

После моих слов Шартетта успокоилась, и мы попытались вернуться к работе.

Внезапно по саду пронесся знакомый низкий голос.

— Эй, усердно трудитесь, ребятишки? — голос принадлежал мужчине в красных доспехах. Он шел от главных ворот. — Видимо, работа слуги тяжеловата для тебя, Аллен,— ухмыльнулся он.

— Не настолько, как служба капитана королевской стражи, сэр Леонхарт.

— Ой, к чему формальности? Называй меня «папой», как прежде.

— Вряд ли это уместно.

Леонхарт почесал макушку и посмотрел так, словно находил меня излишне черствым. Глядя на него, совсем не верилось, что когда-то он был одним из храбрецов, прозванных “Тремя Героями”.

— Уже год прошел с тех пор, как ты сюда устроился. Ну и как оно? Справляешься?

— Хах, вполне. А как дела у вас с Жермен?

— Жермен… Любит она создавать мне проблемы. Вчера она устроила драку с какой-то шпаной в городе.

— Но ведь она победила, верно?

— Не только победила, но и не получила ни единой царапины… Ей бы стать хоть чуть-чуть женственнее… Так она замуж не выйдет, — сказал он с кривой улыбкой.

Тут в разговор вмешалась Шартетта:

— Мистер Лео-он, что привело вас сегодня?

Помимо того, что она была моей подругой детства, она хорошо ладила с Леонхартом.

— Что привело?.. Очевидно, охрана сегодняшнего мероприятия. Я пришел исполнить обязанности капитана королевской стражи.

— Вот как? А я думала, вы хотели, ну, совершить налет на винный погреб.

— Да я бы ни за что!.. Да я недавно вообще решил меньше пить.

— Что? Леон, месье Ценитель вина, и вдруг меньше пить? Это как? — сказала Шартетта с искренним удивлением на лице.

Я тоже не ожидал услышать, что мой приемный отец отказывается от алкоголя.

Вспомнилось время, когда я жил вместе с ним и Жермен, его приемной дочерью. Насколько я помню, они каждый день вдвоем что-то распивали.

— …Из-за неурожая в стране не хватает продовольствия. Народ голодает. В подобные времена капитану королевской стражи не пристало купаться в роскоши.

— …Хотела бы я сказать это королевской семье и знати, — пробормотала Шартетта. Её голос стал ниже и тише.

— Может, поэтому принцесса Рилиан не в духе в последнее время? — спросил я. Отец пожал плечами:

— Не думаю. Несмотря на повсеместный голод, во дворце пока всего в достатке. Стоило бы поделиться этим с людьми, но… принцесса Рилиан и министр Минис категорически со мной не согласны.

— Вы, пожалуй, единственный, кто может посоветовать такое принцессе, месье Леонхарт… — сказала Шартетта, ошарашенная его словами.

— Более того, что, по-твоему, она мне ответила? “Если нет хлеба, пусть едят пирожные!”

— Ну, это просто принцесса Рилиан обожает сладкое.

— Проблема не в этом. Она не понимает ценности вещей. Принцесса даже не знает, что еда, которую каждый день накрывают на стол горожане, в разы скромнее корма для ее любимой лошади. Эта запертая во дворцовых стенах девочка видит лишь то, что ее окружает.

Не в первый раз между Рилиан и отцом возникают трения. Он был неряшливым, беспечным алкоголиком, но, когда дело касалось исполнения его обязанностей и преданности народу, он мыслил здраво. Во дворце я не раз наблюдал, как он противостоит Рилиан, которая окружила себя роскошью. Она не знала о том, насколько жесток мир, а проблемы жителей страны ее не беспокоили.

— Принцессе Рилиан тринадцать. Сегодня, когда ей исполнится четырнадцать, несмотря на юный возраст, она сможет взять бразды правления страной в свои руки. Ей стоит хоть иногда задумываться о своем народе…

Учитывая сложившиеся обстоятельства, я догадывался, что он имеет в виду, однако был с ним не согласен.

— …Но разве во всем виновата Рилиан? — выпалил я без раздумий.

Отец уставился на меня. Он молчал, но по его взгляду было видно, что он мной разочарован.

Несмотря на это я продолжил:

— Это правда, что принцесса не задумывается о своем народе. Но разве, в таком случае, не должны чиновники хорошо выполнять свою работу? Если принцесса слишком юна, разве не должны подчиненные ее поддержать?

— …Другими словами, во всех бедах страны виновата не принцесса, а премьер-министр Минис, получивший должность по наследству, и я, пьянчуга-капитан стражи. Просто мы прилагаем недостаточно усилий, — словно в шутку спросил отец с абсолютно серьезным взглядом.

— Разумеется, я понимаю, что вы делаете все возможное, чтобы исправить ситуацию, месье Леонхарт, но…

— Ах, довольно. Может, Рилиан еще ребенок, но и ты тоже. Ты не в полной мере осознаешь всех тягот этого мира.

На его лице появилось раздражение.

Он всегда был таким.

Хорошо это или плохо, он всегда был упрямым — держался своих убеждений и никогда не прислушивался к советам других.

Если бы не это, он был бы отличным человеком…

Шартетта, молча стоявшая рядом с нами, явно была не в своей тарелке. Заметив это, Леонхарт откашлялся и попытался сменить тему.

— Что ж… кстати говоря, — сказал он, меняя тему разговора. — По пути сюда, я прошел мимо конюшен… Принцесса Рилиан сейчас на прогулке?

— Я… так не думаю. Она бы точно не покинула дворец в день празднования своего дня рождения…

У меня было неприятное предчувствие.

Леонхарт с сомнением согласился:

— Полагаю, что нет… Но в конюшне нет Жозефины.

Жозефиной звали любимую лошадь Рилиан.

— Думаешь, ее украли?

Отец отрицательно покачал головой:

— Этого не может быть. Сегодня повсюду усиленная охрана. Никто не смог бы пробраться во дворец так легко…

— Охрана защищает дворец от вторжения извне… но разве покидающим уделяется столь же повышенное внимание?

Выражение лица отца сразу изменилось. Видимо, он тоже осознал всю серьезность ситуации.

— Быть не может…

В этот самый миг из дворца раздался отчаянный крик.

Кричала Нэй. Она должна была прислуживать принцессе во время чаепития вместо меня, но сейчас ее вопль донесся даже до сада:

— Принцесса Рилиан! Куда вы ушли?! Принцесса Рилиан!

Леонхарт и я переглянулись и бросились в сторону источника шума. Мы вбежали во дворец и обнаружили Нэй у входа в Зал Зеркал.

Очевидно, что мелочь не довела бы ее до такого состояния.

Быстро взяв себя в руки, я заговорил с ней:

— Нэй, что случилось с принцессой Рилиан?

Нэй, еле сдерживая слезы, ответила:

— Аллен… Что мне делать..? Принцесса Рилиан пропала!

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Аллен ~Королевство Люцифения, Лес Замешательства~

.

Перед моими глазами раскинулись пышные зеленые кроны множества деревьев — даров бога земли Элда.

По идее, нам, людям, следовало быть благодарными за столь великое благословение, однако мне этот лес казался мрачным. Возможно, дело в том, что я не был особо набожен, или проблема была в его названии [лес Замешательства].

На севере нашего королевства Люцифении, прозванном [Жёлтой Страной], простирался обширный лес. Он был назван лесом Замешательства потому, что среди его разросшихся деревьев не было и намека на тропинку, а войти в лес неподготовленным было сродни самоубийству. Даже лесорубы лишний раз туда не совались.

Продолжением леса Замешательства был [лес Тысячелетнего Древа], расположенный на территории соседней страны, Эльфегорта. Пройдя его, можно было оказаться неподалеку от столицы Эльфегорта — города Акейд. Однако большинство людей, направляющихся из Люцифении в Эльфегорт, предпочитали делать большой крюк по восточной дороге. Идти напрямую через лес решались только беспечные, либо сильно спешащие люди.

Люцифения изначально была чем-то большим, чем просто маленькой страной в регионе Эвиллиос, но поколение назад, благодаря завоевательной политике первого короля, Арта I, она обрела свое нынешнее величие. Однако, он так и не смог завоевать слабый в военном плане Эльфегорт, поскольку этот лес мешал любой стратегии крупномасштабного вторжения.

И именно в этом лесу при свете заходящего солнца в поисках принцессы бродила группа, состоящая из королевской стражи и слуг.

Сюда вели следы копыт Жозефины. Лишь благодаря им мы узнали, что принцесса вошла в лес. Однако единственным, кто был способен отличить следы копыт Жозефины от остальных, был Леонхарт. Без него мы так и бродили бы в потемках.

Как бы то ни было, стражники уже совсем отчаялись. И это было понятно. Они должны были защищать принцессу, но, мало того, что они потеряли ее из виду, так еще и оказалось, что она направилась в лес Замешательства. Если с Рилиан что-то случится, не им сносить головы.

Где-то в темноте замкомандира осыпал яростной бранью новобранца:

— Почему ты позволил принцессе Рилиан выйти наружу?!

— Но… это ведь принцесса Рилиан! Если бы я как-то обидел ее, пытаясь вернуть обратно…

— Тогда почему ты не додумался пойти вместе с ней?! Идиот!

Разумеется, сейчас не было смысла отчитывать бедолагу. Мне было немного жаль его, но что тут поделаешь.

Нэй была в еще более плачевном состоянии. Она металась из стороны в сторону, не обращая внимания на испачканное в грязи платье. Когда она вошла в покои Рилиан и никого в ней не обнаружила, Нэй, должно быть, решила, что принцесса направилась в Зал Зеркал. Но, когда в камине обнаружилась дыра, ее лицо посерело.

Дыра внутри камина…

Для несведущих обитателей замка это было как гром среди ясного неба. А я знал о ее существовании.

Давным-давно, я сам использовал эту дыру, чтобы выскользнуть наружу. Тогда я был не один.

Шартетта в поисках не участвовала. Она категорически отказалась от похода в лес. И это было вполне ожидаемо. Однажды в детстве она заблудилась в лесу и ее поймала банда грабителей, главаря звали Евгений, кажется. Они устроили там свое логово. В тот раз нам с Жермен как-то удалось ее спасти, но, видимо, старые страхи все еще дают о себе знать.

– Не отходи далеко – потеряешься, – сказал идущий рядом со мной отец.

– Не волнуйся. Однажды я уже бывал этом лесу.

– …Точно.

Разумеется, он был в курсе того происшествия с Шартеттой. Тогда он ударил меня первый и единственный раз, но, как и ожидалось, на Жермен он руку поднимать не стал. Тогда я впервые видел его таким расстроенным. (Меня крайне беспокоит тот факт, что после того случая, стоило ему выпить лишнего, он становился очень сварливым и сентиментальным).

В такие моменты я напоминал ему, что мы спасли Шартетту, но, возможно, для нас было вполне естественным рискнуть своими жизнями, не предупредив его.

Однако, я ходил в этот лес еще раньше. Еще до усыновления, в раннем детстве, я выскользнул из замка и прошел его…

Возможно…

Я посмотрел на отца и сказал:

– Сэр Леонхарт, я должен кое-куда сходить.

Он был немного озадачен моим заявлением, но, похоже, быстро смекнул, в чём дело.

– Аллен, ты что-то знаешь?

Я утвердительно кивнул головой и побежал вглубь леса.

– …Не потеряйся, – раздался голос позади.

Она не помнит ничего из произошедшего тогда. Но даже так, возможно…

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Аллен ~ Королевство Люцифения, Безымянное Побережье~

.

Юго-западная часть Леса Замешательства оканчивается длинным побережьем. Немного западнее располагается маленький портовый городок, в котором находится монастырь, построенный на пожертвования богатого купца из Эльфегорта, Кила Фризиса. Но сегодня мой путь лежит в другое место.

Идя по песку в сторону гавани, я заметил небольшую лошадь с седлом, на котором был выгравирован герб королевской семьи Люцифении.

Без сомнения, это была Жозефина.

Лошади, наверное, было бы трудно пробежать сквозь лес по бездорожью, однако Жозефина стояла спокойно, без намека на усталость. Она была отличной лошадью.

И… когда рядом с Жозефиной я заметил сидящую фигуру девушки, смотрящую на море, я машинально вздохнул с облегчением:

– Рилиан… принцесса Рилиан.

Заслышав мой голос, Рилиан вздрогнула от неожиданности, но стоило ей взглянуть в мою сторону, как ее лицо приняло обычное чопорное выражение.

– А, это ты, Аллен, – сказала она.

Рилиан Люцифен д’Отриш.

Эта девушка, которой сегодня исполняется четырнадцать, была «принцессой», правителем Королевства Люцифения.

Видимо, она носила титул «принцессы», а не «королевы», в знак уважения к ее матери, королеве Анне. Рилиан решила перенять титул королевы только в день своего совершеннолетия.

– Как ты узнал об этом месте?

Я подошел к ней, игнорируя ее вопрос и сказал:

– Сэр Леонхарт беспокоится о Вас, Ваше Высочество.

Стоило мне упомянуть отца, как лицо Рилиан стало суровым.

– Хмпф, так ему и надо.

Учитывая ее характер, я наперед знал причину побега. Все из-за вчерашней ссоры с моим отцом.

– Если бы Нас не нашли до начала бала, его наконец-то уволили бы. Вот досада,– фыркнула Рилиан.

Это и было ее настоящей целью. Ради кого-то другого она не стала бы так ухищряться. Она – единственная наследница предыдущего монарха, короля Арта, полноправная правительница Люцифении. Одного ее слова достаточно, чтобы лишить голов своих вассалов.

Но с Леонхартом она не могла так поступить. Дело в том, что он был верным подданным короля Арта, одним из «Трех Героев», спасших эту страну. Он был почитаем в народе, и даже Рилиан понимала, что за его казнью может последовать мятеж.

– Мы так... УСТАЛИ ОТ НЕГО! ТАК УСТАЛИ, ЧТО ПРОСТО УХ!

Поддавшись неприятным воспоминаниям, Рилиан моментально пришла в ярость и так же быстро успокоилась.

– Из-за тебя весь Наш план пошел прахом.

– ...Приношу свои извинения.

Хотя я не сделал ничего, что могло бы ее разозлить, я решил, что лучше будет сразу извиниться. Мне не стоило расстраивать ее еще больше.

– Что ж, тут уж ничего не поделаешь. Возвращаемся.

Когда Рилиан начала вставать, я заметил небольшую царапину на тыльной стороне ее правой руки. Возможно, она поранилась о ветку, пробираясь через лес.

– Принцесса, подождите.

Я вынул из кармана лечебную мазь и легонько коснулся руки Рилиан.

– ...Что ты творишь, наглый мальчишка?! – закричала она, отвесив мне пощечину.

– Вы поранили руку, мадемуазель. Нужно обработать рану.

Щека налилась жаром. Не обращая внимания на боль, я взял немного крема и втер его в порез на руке Рилиан. Это была особая мазь, созданная придворной колдуньей Эллукой. Такого количества было вполне достаточно, чтобы быстро залечить небольшую ранку.

Поняв мои намерения, Рилиан успокоилась и стала наблюдать за процессом.

– Хм... Может, стоило использовать эту царапину, как предлог, чтобы осудить этого болвана Леонхарта? ...Хотя настолько маленький порез вряд ли станет серьезным поводом, чтобы сбить с него спесь... – внезапно пробормотала она.

Честное слово, ты никогда не меняешься.

Втирая мазь, я снова окунулся в свои детские воспоминания.

Похожее случалось и раньше... Да, когда мы играли на этом берегу и ты упала, ободрав коленку. Тогда я обработал рану точно так же. Хотя, ты этого не помнишь.

В тот день...

Мы разговаривали о старой традиции, о которой я ей рассказал.

И...

Рилиан поделилась со мной теплом своей правой руки.

Мне тогда она показалась такой теплой.

Рука той, кого все считают жестоким монстром... Как она могла быть такой теплой?

Что за глупый вопрос? Она ведь живой человек, а не машина или восковая кукла. Вполне естественно, что ее тело теплое.

Но речь не о том. Странным было то, почему... почему я... чувствую такой покой от ее тепла.

Ну конечно... это потому, что мы...

– Достаточно. Идем.

Голос Рилиан спустил меня с небес на землю.

Она смотрела на меня с подозрением, поскольку я продолжал держать ее руку даже после того, как обработал порез.

– Ах! П... прошу прощения!

Я живо отпустил ее руку и отошел на несколько шагов.

– ...Хихихи, – вместо того, чтобы злиться, Рилиан почему-то заулыбалась. – Мы впервые такое видим. Ты остаешься спокоен даже когда тебя бьют, но сейчас ты так смущен.

– Нет... М-мне ужасно жаль, Ваше Высочество.

Я почувствовал, как мое лицо зардело даже сильнее, чем от пощечины.

– Хаха, ладно, Нам пора возвращаться. Уже темнеет.

В этот момент я посмотрел на океан. Солнце уже наполовину опустилось за горизонт.

– Давайте вернемся через портовый город, а не через лес.

Рилиан слегка удивилась моим словам.

– ...Ты дошел сюда через лес?

– Да, этот путь короче.

– ...М-мы знаем!

Раскрасневшаяся Рилиан быстро зашагала в сторону портового города.

– Принцесса Рилиан, постойте, пожалуйста!

– Чего еще? Давай быстрее!

– Вы собираетесь оставить Жозефину здесь?

– Ой...

Словно в подтверждение моих слов, Жозефина коротко заржала. Видимо, ей не понравилось, что ее чуть не бросили одну.

– Когда доберемся до портового города, нужно будет дать знать королевской страже. Они сопроводят Вас в замок, принцесса Рилиан.

– Аллен, ты не пойдешь с Нами?

– Я не умею ездить верхом, поэтому пойду пешком.

Это была ложь.

Отец обучил меня и верховой езде, и фехтованию, но принцесса не должна была узнать, что простой слуга обладает подобными навыками.

Похоже, Рилиан купилась на мою ложь.

– Вот как. Что ж, тогда сопроводи меня до портового города. Идем.

Рилиан в привычной ей манере оседлала Жозефину. Такими темпами мы вполне успеваем вернуться к балу.

Сидя на лошади, Рилиан неподвижно наблюдала за заходящим солнцем.

– Вижу, Вы снова засмотрелись на солнце.

Не знаю, услышала она меня или нет, но не отрывая взгляда от заходящего светила, Рилиан вздохнула:

– Солнце всегда одиноко.

Так и есть. Будь на небе два или три светила, никто не пережил бы их жара.

– Оно совсем... как Мы...

– ..?

С чего Рилиан сказала нечто подобное? Я не понял, но почувствовал, что спрашивать ее не стоит. Так что я взял лошадь под уздцы и молча пошел вперед.

.

Рилиан Люцифен д’Отриш.

Звезда сегодняшнего бала.

Правитель Люцифении.

.

И

.

Моя старшая сестра-близнец.

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Аллен ~Королевский Дворец Люцифении, «Зал Зеркал»~

.

Бал, посвященный четырнадцатилетию принцессы Люцифении, Рилиан Люцифен д’Отриш, прошел без сучка, без задоринки.

Убранство Зала Зеркал и знатность гостей в полной мере отражали важность Королевства Люцифении для всего Эвиллиоса. На празднование дня рождения принцессы собрались королевские особы из разных стран, а также многие известные личности. Были там и Торни Эльфен, король «Зеленой страны», Эльфегорта, и богатый торговец Кил Фризис, глава торгового альянса Эльфегорта, и Кайл Марлон, юный король «Голубой Страны», Марлона.

Гости выстроились в очередь, чтобы преклониться перед Рилиан и произнести поздравительную речь. Ни местные, ни гости не могли отрицать ее авторитета. Все в этом мире существовало для нее одной.

Я же был сильно измотан уборкой сада и поисками принцессы, однако отдых мне только снился. Часть прислуги отправили с поисковой командой, и приготовления к балу сильно затянулись, поэтому по возвращению всем пришлось работать до седьмого пота. Даже после начала бала, я не мог расслабиться ни на секунду. Поскольку во дворце собралось много знати, мне приходилось стараться избежать малейшей ошибки.

В углу разговаривали дворяне из другой страны:

— Видимо, наступила эра сильных женщин.

— Всего четырнадцать, а уже правит великой Люцифенией.

— Даже двое из «Трех героев» были женщинами, не так ли?

— И в Марлоне поговаривают, что, хотя у власти стоит молодой король Кайл, вся власть сосредоточена в руках его матери, вдовствующей королевы Прим.

— Слыхал, даже сир Кил во многом уступает жене.

Дворяне не обращали на меня никакого внимания. Для них слуги мало чем отличались от домашнего скота. С другой стороны, они из кожи вон лезли, чтобы выслужиться перед Рилиан, у которой было схожее с моим лицо.

.

Почему, хоть мы и дети одной матери, наши положения настолько отличаются?

.

Да, я завидовал ей. Рилиан и я. Судьба разбросала нас по разным мирам.

— Устал, Аллен? — спросила Мариам, глядя на мое изможденное лицо.

— Я в порядке.

— Если тебе тяжело, отдохни в комнате для прислуги. Когда бал закончится, у нас будет полно работы.

Как и Леонхарт, глава дворцовой прислуги Мариам была одной из «Трех Героев». Я как-то спросил отца, почему кто-то с ее статусом довольствуется ролью слуги. Тогда он ответил:

— Ну, во всех странах встречаются разные типы женщин. Самые разные.

Так что, по сути, он не сказал мне ничего. Возможно, причиной было что-то из, так называемых, «взрослых обстоятельств». Когда разговор касается их, отец начинает говорить со мной, как с ребенком, и, чем больше я настаиваю на ответе, тем заметнее такое отношение. Поэтому я решил просто отступить.

— О чем ты так задумался? О принцессе Рилиан? — вдруг спросила Мариам.

Я помедлил с ответом, судорожно пытаясь придумать достойное оправдание. Видимо, она восприняла это, как подтверждение своей догадки.

— Может, ты гадаешь, почему ваши положения так отличаются, несмотря на схожую внешность? — подразнила она.

Скрывать это не было смысла, поэтому я честно во всем сознался.

— Глава прислуги... Вы умеете читать мысли?

— Что за чушь. Я ведь не Эллука. А... хотя, она сказала, что тоже на такое не способна.

Придворная колдунья Эллука — последняя из «Трех Героев».

— Кстати говоря... это ведь не проблема, что я... похож на принцессу Рилиан?

— О чем это ты? — спросила она, не поняв вопроса.

— Эм... Если внезапно выяснится, что мы с Рилиан...

— Принцессой Рилиан.

Ее расслабленное лицо в миг приняло свою обычную серьезность, и я поспешил себя поправить.

— Да... прошу прощения. Я имел в виду, что, если люди узнают... что мы с принцессой Рилиан — брат и сестра...

О том, что я был братом Рилиан и носителем королевской крови Люцифении, помимо меня, знали только «Три Героя» и министр Минис.

— Не волнуйся. Хоть некоторые и замечали, что вы очень похожи, Эллука успокоила всех, сказав, что «В этом мире люди, похожие друг на друга, встречаются чаще, чем можно представить». Этого, по видимому, достаточно.

Им было достаточно такого банального объяснения?

Заметив мое смущение, Мариам продолжила:

— У Эллуки во дворце полно «почитателей». Может, ты не знал, но она довольно влиятельна.

Как принц, я, официально, был мертв. После смерти моего родного отца, короля Арта I, в стране возник политический разлад. На почве убийства премьер-министра разразился большой скандал. «Трое Героев» обвинили в этом министра внутренних дел. В то время разошлись слухи, что я был втянут в конфликт и погиб на шестом году жизни.

— Есть еще принцесса Рилиан, — продолжила Мариам. — Есть вероятность, что она сама тебя вспомнит... но волноваться не стоит. Ты прожил во дворце целый год, а она так ни о чем не догадалась.

Вот оно. Почему Рилиан меня не помнит? Не помнит ничего из своего детства...

Единственная, на кого я мог подумать, это Эллука. Она вполне могла бы запечатать воспоминания Рилиан своей «магией». Но зачем ей это делать? Как бы то ни было, ни Эллука, ни Мариам мне ничего не скажут. В противном случае они рассказали бы мне все давным-давно.

Возможно, они не хотят, чтобы принцесса вспоминала что-то настолько неприятное. В конце концов, тогда пролилось много крови, да и Рилиан стала вести себя немного странно. Кажется, они заботятся, чтобы на ее юном сердечке не осталось никаких ран...

Пока я размышлял об этом, шум в зале стал громче. Бал начался.

.

— Дорогие гости, благодарю вас, что посетили нас сегодня! Скоро сюда принесут кушанья и напитки, так что наслаждайтесь и веселитесь, — приветствовал всех министр, пока Рилиан восседала на троне позади него с ослепительной улыбкой.

Видя это, я вздохнул с облегчением. Она была в хорошем настроении. Даже не скажешь, что совсем недавно она обиженная убежала из дворца. Возможно, ей нравилось то, что ради нее собралось столько взрослых, склонивших перед ней свои головы.

Я помогал остальным слугам выносить блюда в Зал Зеркал, когда поймал на себе взгляд приемного отца, стоящего на входе и зевающего от скуки. Я вспомнил, что он сказал сегодня в саду. Скольких людей на самом деле можно было прокормить всей этой едой?

Стоило мне, избавившись от ноши, остановиться передохнуть, как меня окликнула Нэй.

— Аллен! Еще не все! Здесь осталась одна большая!

Что это было? Я думал, мы уже все принесли, но...

.

— Это небольшое угощение, подготовленное для всех вас принцессой Рилиан!

После объявления Миниса, Нэй, я и остальные слуги внесли в Зал Зеркал огромный, словно появившийся прямиком из сказки, конфетный замок.

Он был размером примерно с мой рост. Его основание было выложено из нескольких слоев бисквита, стены были покрыты белым кремом, а крыша была сделана из шоколада. Помимо этого, замок украшали бесчисленные декоративные элементы. Конструкция была очень прочной, учитывая его составляющие. Создавалось впечатление, что за его дверями тебя ждет самая настоящая ведьма. И эта ведьма будет улыбаться точно так же, как сейчас улыбается Рилиан.

Он стоял на тележке, поэтому перевезти его было не так тяжело. Но все же... что на Рилиан нашло?

По словам Нэй, эта идея пришла ей в голову этим утром, и она тут же заказала его у кондитеров.

Стойте... почему после этого она сбежала из замка? Возможно, Рилиан хотела принять участие в бале только для того, чтобы умалить положение Леонхарта, как капитана королевской стражи?

В ее действиях всегда отсутствовала последовательность, так что я уже перестал обращать на это внимание.

Ох.

Гости завороженно смотрели на конфетный замок. Похоже, он идеально продемонстрировал силу Люцифении, однако, не думаю, что это было целью Рилиан. Скорее всего, она просто хотела его съесть, хотела поиграть. Только и всего.

Когда я взглянул на отца, он обескураженно стоял, разинув рот, а затем с красным лицом и глазами, полными гнева, рванул прочь из Зала Зеркал.

Увидев его в таком состоянии, я тут же побежал за ним.

— Па... сир Леонхарт, а как же ваш караул?!

— Я буду патрулировать снаружи!

Через открытую дверь было видно, как Рилиан шутливо пытается снести замок вилкой, похожей на огромную пику.

— С помощью своей абсолютной власти она создаст мир, удобный лишь для нее одной... Она действительно «Дочь Зла», настоящая ведьма, — пробормотал он и удалился прочь.

Я застыл на месте, не в силах что-либо произнести.

Внезапно возле меня появилась Мариам.

— Все так, как сказал Леонхарт, — вздохнула она.

Видимо, она была неподалеку во время нашей краткой беседы.

— Я тоже так думаю, но...

— Он знает, что ее слову нельзя перечить. Но такой уж у него характер.

В этот момент к нам подбежала Шартетта, громко вопя:

— Глава прислуги, Аллен, бал скоро закончится, знаете ли! Пора приступать к уборке!

— Не бегай по дворцу, Шартетта. Что ж... для начала, пусть прислуга соберется в саду. Нужно приготовиться к отъезду гостей.

Получив указания, Шартетта понеслась прочь... а через секунду, замешкавшись, перешла на шаг.

Я последовал за ней. Было бесполезно пытаться понять поведение отца. Я лишь надеялся, что он не сделает ничего опрометчивого.

Направляясь в сторону сада, я вспомнил слова Рилиан о том, что она «всегда одинока».

Я до сих пор не могу их понять. Разве это так?

Вокруг нее всегда полно людей. Ей не нужно думать ни о деньгах, ни о крыше над головой, ни о еде. Одного ее слова достаточно, чтобы, скажем, получить целый конфетный замок.

.

Тогда почему она это сказала?

.

Я бы точно ее понял... Хотя, наверное, неправильно заявлять это в таком ключе... Но, я точно бы понял смысл ее слов. Очень скоро.

ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ

Жермен ~Королевство Люцифения, «Дом Семьи Авадония»~

.

— Вина мне!

Как мне позже сказали, мой крик был слышен даже в ателье Бекинсона в километре от нашего дома. Сколько дней я уже в завязке? Причиной всему было мое решение поддержать идею отца воздерживаться от алкоголя, пока не будет решена проблема пропитания населения. Но иногда это было просто невыносимо. В одной сказке Вампиресса Баника Кончита буквально гнила заживо, если хотя бы раз в три дня не выпивала вино, сделанное из крови. Может, я ее реинкарнация или потомок?

Что еще хуже, в доме я была одна. Отец нес свою вахту на балу. Должно быть, дворяне во дворце сейчас смакуют такое вино, какое мне и не снилось. Как же это бесит.

— Почему я не могу выпить? Потому что народ голодает. А почему он голодает? Ну естественно! Потому что чертова [Дочь Зла] Рилиан изъяла у горожан и без того скудный урожай, чтобы набить свои закрома!— начала я свой одинокий монолог. — Им нет дела до простого люда, а любого несогласного ждет свидание с гильотиной! И во главе этого мракобесия стоит Рилиан. Никто не зовет ее [принцессой] — максимум [девочкой]... Хотя ей куда больше идет ее прозвище, [Дочь Зла]!

Мысли о Рилиан заставили меня позабыть о насущной проблеме.

...К слову, мне не довелось встречать ее лично. Лишь единицы простолюдинов удостаивались такой «чести». [Дочь Зла] ни разу не являлась народу, предпочитая праздно проводить время в замке. Для нее люди — всего лишь приспособления. Впрочем, я уверена, что видок у нее так себе. В конце концов, внешность отражает внутренние черты человека.

Жаль, мне некому высказаться. Отец – глава королевской стражи, подчиняющийся напрямую королевской семье, и мое положение не позволяет злословить. Простой люд моего отца обожает, но и среди них найдутся те, кто не побрезгует назвать его «дворянской пешкой». Что за чушь. Они, что, ставят его наравне с аристократичными генералами Муше и Осдином? Даже нося титул одного из [Трех Героев], отец до сих пор отказывается от статуса дворянина. Человек из народа, как он и есть.

— Дворец, да?..

Как там Аллен? Я очень удивилась, когда отец заявил, что Аллен станет слугой. Вроде бы тогда я всю ночь до рассвета пыталась его переубедить. Я конечно, понимаю, что это работа во дворце, да и отец сможет за ним присмотреть. Но почему слугой? Аллен – прирожденный фехтовальщик. Почему он не стал стражем под командованием отца?

— Эээй! Я дооома, Жермен!

Пока я предавалась размышлениям, домой вернулся отец.

— С возвращением. Будешь ужинать?

— Я уже поел. ...ох, что ж такое?

Я подошла поближе и принюхалась. Нет, все в порядке, алкоголем не пахнет.

— Трезвый, как я погляжу.

— Конечно, я же обещал!

Уж не знаю, почему отец позволил Аллену работать слугой, но я решила просто ему довериться. Уверена, все это неспроста, так что нет смысла излишне любопытствовать. Лучше дождусь времени, когда мой приемный отец, Леонхарт Авадония, воспитавший меня и Аллена, как собственных детей, сам не расскажет мне об этом.