18

Он подумал, что Браун заснул. Костер прогорел, превратившись в искру, а птица, Золтан, спрятала голову под крыло.

Когда он уже собирался встать и расстелить в углу соломенный тюфяк, Браун сказал:

— Вот. Ты рассказал. Тебе лучше?

Стрелок вскинулся:

— А почему это мне должно быть плохо?

— Ты сказал, что ты человек. Не демон. Или ты солгал?

— Нет. — Стрелок неохотно признался себе: Браун ему нравится. Он не кривил душой. И ни в чем не солгал поселенцу. — Кто ты, Браун? Я хочу сказать, на самом деле?

— Я — это просто я, — невозмутимо ответил тот. — С чего ты взял, будто сам ты — такая уж загадка?

Не отвечая, стрелок закурил.

— Сдается мне, до твоего человека в черном рукой подать, — сказал Браун. — Что, он уже готов на все?

— Не знаю.

— А ты?

— Еще нет, — сказал стрелок и посмотрел на Брауна с некоторым вызовом. — Я делаю то, что приходится.

— Тогда хорошо, — отозвался Браун, перевернулся на другой бок и уснул.