В те времена, когда деревня эльфов ещё существовала…

На краю моря деревьев, простиравшегося до самого горизонта, возвышалось огромное древо. Его ствол был так толст, что и десять взрослых, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить, а корни вздымались из земли, словно великан вцепился в неё своей хваткой. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь крону, освещали ствол, покрытый мхом и плющом.

Этому древу было более тысячи лет.

В его дупле, свернувшись калачиком, как белка в зимней спячке, спала девушка.

Серебристые волосы, заострённые уши.

Её звали Фрирен. Она была эльфийским магом.

Фрирен проснулась и медленно поднялась. Она проспала крепким сном со вчерашнего вечера до сегодняшнего полудня. Обычно она спала дома, но иногда меняла место для сна по настроению. В этом лесу не было ни врагов, ни тех, кто упрекнул бы её в праздной жизни.

В животе заурчало.

«Проголодалась».

Чтобы позавтракать — а по времени уже и пообедать, — Фрирен спустилась из дупла на землю. С её волос упал застрявший в них листок. Взглянув на свою одежду, она увидела, что к белому длинному одеянию прилипли сухие листья и паутина. Даже Фрирен, безразличная к своему внешнему виду, поморщилась.

Может, перед едой искупаться?

Решив так, она отошла от древа-великана и направилась к реке.

...Человек, не знающий эльфов, и представить себе не мог бы.

Что продолжительность жизни этой хрупкой девушки намного превышает возраст возвышающегося за её спиной древа.

* * *

— Почему ты купаешься в одежде?

Услышав вопрос, Фрирен, стоя по пояс в реке, повернула голову на голос. На берегу с отрешённым видом стояла коротковолосая эльфийка. В одной руке она держала бутылку с вином.

Это была её соплеменница из той же деревни. Её звали…

— Миллиарде.

— Ага. Привет.

— Привет. Хотя я только что проснулась, так что скорее «доброе утро».

— Вот как. Так что насчёт моего вопроса?

Почему ты купаешься в одежде?

«Действительно, вопрос резонный», — подумала Фрирен и вышла из реки. С подола её одежды капала вода. Разумеется, она промокла до нитки.

— Стирать одежду — такая морока, правда?

— Это да.

— И мыться, в общем-то, тоже морока.

— Ну, пожалуй.

— Вот я и подумала. Если купаться в одежде, можно помыть и то, и другое одновременно.

— …

Миллиарде безэмоционально обдумала её слова, а затем тихо произнесла:

— По-моему, гениально.

— Правда?

Фрирен немного возгордилась. Но стоило подуть ветру, как её лицо омрачилось. Она задрожала и обхватила себя руками.

— Но так очень холодно…

Миллиарде снова на несколько секунд задумалась, а затем протянула бутылку в правой руке.

— Будешь?

— Нет. Это же алкоголь.

— Зато согревает.

С этими словами Мириарде начала пить прямо из горла. «Пить с самого утра...» — подумала Фрирен, но тут же одёрнула себя: не ей, проспавшей до полудня, осуждать других.

Если она будет так стоять и ждать, пока высохнет одежда и тело, то точно простудится. Фрирен подняла руки до уровня груди и сконцентрировала ману. В тот же миг её тело окутало бледное сияние, и влага с хлопком испарилась. Подлетевшие волосы, подчиняясь гравитации, мягко опустились на спину.

— Вот так-то лучше.

— Ты, Фрирен, знаешь много разных заклинаний, — всё тем же ровным тоном произнесла Миллиарде.

И действительно, в деревне эльфов Фрирен владела магией лучше всех. Ни по объёму маны, ни по количеству знаний ей не было равных.

— Миллиарде, может, тоже займёшься изучением магии? — предложила она.

Миллиарде несколько раз моргнула, сделала ещё глоток вина и сказала:

— Как-нибудь потом.

«Ясно», — кивнула Фрирен.

Эльфийское «как-нибудь потом» наступает сразу после вечности.

* * *

Деревня эльфов располагалась на открытой поляне в лесу. На первый взгляд она мало чем отличалась от человеческого поселения — те же деревянные дома. Хотя все жители деревни прожили уже не одну сотню лет, их быт был прост. Большинство эльфов не стремилось к богатству. Если была возможность посвятить себя любимому делу, им хватало дома с минимальным пространством и мебелью.

Размышляя, что бы съесть, Фрирен шла по деревне, как вдруг её нос уловил приятный аромат. Она пошла на запах и оказалась перед одним из домов.

«Чёрт», — подумала Фрирен.

Она уже собралась повернуть назад, но, словно поджидая её, из окна выглянула эльфийка.

— О, Фрирен. Собираешься поесть?

На вид она была чуть младше Фрирен, её пышные волнистые серебряные волосы были убраны назад. Старый хлопковый фартук был весь в пятнах от различных приправ и жира.

— Ну, да.

— Тогда заходи. Я тебя угощу.

Это была Роффель, эльфийский повар.

Угощение — это, конечно, хорошо, но стряпня Роффель... была, мягко говоря, на любителя. Поэтому обычно Фрирен отказывалась. Но аромат, доносившийся из окна, был неотразим, а готовить самой было лень, поэтому на этот раз она приняла приглашение.

Её провели в дом и усадили за стол. Роффель колдовала на кухне над сковородой. Огонь и воду для готовки она создавала с помощью магии, которой, похоже, обучилась исключительно ради кулинарии.

— Тебе повезло. Я сегодня в ударе.

— Вот как.

— Жди с нетерпением.

Фрирен, не питая особых надежд, подперла щеку рукой.

Кухня в доме Роффель была огромной, занимая, наверное, половину всего дома. На полках стояли невиданные приправы и кухонная утварь, а кладовая для продуктов была размером с гроб для великана. На книжной полке рядом с кухней теснились книги, по-видимому, с рецептами.

Насколько знала Фрирен, Роффель большую часть своего дня — а значит, и большую часть своей жизни — посвящала изучению кулинарии.

Эльфы часто посвящали себя изучению чего-то одного.

Как Фрирен любила «магию», так Роффель горела страстью к «кулинарии».

— Эй, Фрирен. Как думаешь, какое блюдо самое вкусное на свете? — внезапно спросила Роффель, не отрываясь от готовки.

Самое вкусное блюдо на свете.

Фрирен задумалась, но не смогла ничего придумать.

— Не знаю. Но уверена, что в нём нет лука.

— Нехорошо быть привередливой. Не вырастешь.

— Мне и так нормально. И от того, что я перестану привередничать, ничего не изменится.

— Кто знает. Мы ведь тоже болеем от несбалансированного питания, и мышцы у нас растут, если их тренировать. Так что кое-что всё-таки меняется.

Это была неприятная, но справедливая правда.

Опасаясь, что её сейчас начнут заставлять есть лук, Фрирен поспешила вернуть разговор в прежнее русло.

— Так какое же блюдо самое вкусное на свете?

— Это... — Роффель обернулась и улыбнулась. — Блюдо, которое я считаю самым вкусным, и есть самое вкусное в мире.

— Зря только спрашивала…

— Стакан воды после долгих скитаний по пустыне дороже самого изысканного вина. В конце концов, вкус — вещь относительная и легко меняется в зависимости от обстоятельств и предпочтений человека. А раз так, остаётся лишь верить, что твоё — самое лучшее... разве не так?

— Не очень понятно.

— Ценю твою честность. Так, готово.

Роффель выложила блюдо на тарелку и принесла к столу. Перед Фрирен опустилась тарелка.

На ней лежал жёлтый шар размером с кулак. Его поверхность была немного бугристой, без каких-либо специй или соуса. Словно с ночного неба сорвали полную луну и положили на тарелку. Она никогда не видела такого блюда. И даже представить не могла, из чего оно сделано.

— Что это?

— Блюдо, которое я придумала вчера. Названия пока нет.

Фрирен с опаской вонзила прилагавшуюся ложку в жёлтый шар. Снаружи он был хрустящим, а внутри — кремовым, как яичный желток. Запах был очень приятным.

Она решилась и положила кусочек в рот.

В тот же миг её мозг пронзила обжигающая острота. Она почувствовала, как открылись все поры на теле. От остроты зазвенело в ушах.

— В-воды…

— выдохнула она. Роффель принесла стакан воды. Фрирен выхватила его и залпом выпила.

— Ну как?

— Слишком остро, невозможно есть.

Во рту всё ещё горело.

«И зачем я только согласилась...»

Около полувека назад. Роффель, сказав «чего-то не хватает», отправилась в путешествие. До этого её блюда были восхитительны, и все признавали её мастерство. К обеду в её доме собиралось множество эльфов.

Вернувшись из путешествия лет через пять, Роффель почему-то стала готовить исключительно острые блюда. За исключением нескольких ценителей, в её дом перестали приходить за едой. Но Роффель, казалось, это ничуть не расстраивало. Наоборот, она колдовала над сковородой с ещё большим энтузиазмом. По её словам, «острота — это вершина вкуса».

— Не пришлось по вкусу?

Роффель съела кусочек с тарелки Фрирен. Её лицо расплылось в улыбке.

— Мм, и сегодня вышло превосходно.

Роффель изящно вытерла губы и повернулась к Фрирен.

— У меня осталось вчерашнее копчёное мясо, будешь? Оно не острое.

— Не острое — это хорошо. Почему ты сразу его не предложила?

Роффель достала из кладовой копчёное мясо, положила его с какими-то овощами между двумя кусками хлеба и протянула Фрирен. В отличие от предыдущего блюда, это было невероятно вкусно.

Когда с едой было покончено, Роффель проводила Фрирен до самого выхода.

— Заходи ещё.

Фрирен кивнула и пошла своей дорогой.

* * *

Насытившись, она неспешно прогуливалась по деревне, как вдруг услышала напевание.

На площади эльфийка что-то мурлыкала себе под нос. Она сидела на краю колодца и с наслаждением пела. Слушателей не было, но, похоже, её это ничуть не волновало.

Если подумать, эльфы как раса были весьма самодостаточны. Вероятно, из-за невероятно долгой жизни у них не было необходимости оставлять потомство, и потребность в общении с другими была слабой.

Впрочем, не все и не всегда были одни. Как Роффель, которая хотела, чтобы Фрирен попробовала её стряпню, некоторые всё же искали компании.

— Фрирен, не составишь мне компанию?

Обернувшись, она увидела в углу площади эльфа с андрогинной внешностью, сидевшего, скрестив ноги. Его тёмная кожа подчёркивала серебро волос.

Его звали Файард. Этот эльф сейчас был один, но часто его можно было видеть в чьей-то компании.

— Компанию в чём?

— Ты и сама знаешь.

Сказав «в этом», он опустил взгляд на землю. Там лежала доска с фигурами.

Это была настольная игра для двоих, придуманная Файардом. Какое-то время она была популярна в деревне эльфов. Но сейчас в неё уже никто не играл, если только сам Файард не приглашал.

— Ну, одну партию можно. Всё равно делать нечего.

— Спасибо.

Фрирен села напротив Файарда. Они начали расставлять фигуры на доске.

Файард достал из кармана монету и спросил Фрирен:

— Орёл или решка?

— Орёл.

Файард подбросил монету.

Поймав её на тыльную сторону ладони, он увидел, что выпал орёл.

— Я хожу первой, хорошо?

— Да.

Фрирен тут же сделала ход. Файард ответил.

Фрирен, не раздумывая, двигала фигуры.

Думать было не нужно.

Потому что эта игра была устроена так, что тот, кто ходит первым, всегда выигрывает.

Это выяснилось лет десять назад. Сам Файард нашёл выигрышную стратегию. Если ходить первым и делать определённые ходы, победа была гарантирована. То есть, исход партии решался в тот момент, когда определялась очерёдность ходов. Поэтому игра и утратила популярность.

И всё же Файард продолжал играть в эту неполноценную игру. Хотя у него был выбор. Файард вообще обожал подобные игры и знал все существующие настольные игры в мире. Говорят, когда-то он путешествовал по всему свету, сражаясь с мастерами из разных регионов. И повсюду становился чемпионом.

— Всё ещё хочешь продолжать? — спросила Фрирен, когда игра достигла середины.

— Конечно. Мы же ещё не закончили.

— Хотя я всё равно выиграю?

— Победа или поражение — не главное.

— Как скажешь.

Фрирен снова сделала ход. Файард был всё больше зажат в угол.

— Ты сильна, Фрирен.

— Я просто помню последовательность ходов.

— Информацию можно считывать не только с доски. То, как ты ставишь фигуры, твой взгляд, отсутствие колебаний, ровное дыхание. Не только в этой игре, у тебя вообще есть талант к сражениям.

— Сомневаюсь.

— Это факт. В этой деревне ты самая сильная в драке.

Фрирен нахмурилась.

— Я не дерусь.

— Это образное выражение. Можно сказать, что у тебя самая большая боевая мощь в этой деревне. Когда-нибудь ты совершишь великие дела с помощью этой силы.

— Говоришь так, будто всё знаешь.

— Знаю. Я ведь хорошо умею читать наперёд.

И правда, Файард был очень проницателен. До того, как была найдена выигрышная стратегия, он не раз предсказывал ходы противника на много шагов вперёд и вырывал победу. Но это…

— ...касалось только игр.

Файард ничего не сказал, лишь прищурился и улыбнулся.

Игра близилась к концу. Фрирен методично двигала фигуры, и у Файарда их становилось всё меньше. Вскоре Фрирен нанесла решающий удар.

— Я победила.

— Да, я проиграл.

Файард ничуть не расстроился, а наоборот, выглядел счастливым.

— Зачем ты продолжал, зная, что проиграешь?

— Я же говорил. Победа или поражение — не главное. Признавать поражение с достоинством — это важно, но я всё равно хочу наслаждаться процессом. Даже если исход предрешён с самого начала, стоит лишь принять эту реальность, и на душе становится легко... Вместо того чтобы со страхом ждать печального конца, я хочу наслаждаться настоящим.

— ...Ты ведь всё ещё про игру говоришь?

Файард тихо улыбнулся и начал убирать оставшиеся на доске фигуры.

* * *

Пока она бесцельно гуляла, начало смеркаться.

До ужина было ещё рано. Вернувшись домой, она бы всё равно маялась от безделья, как вдруг раздался гулкий хруст, будто что-то с треском обрушивалось.

Фрирен повернулась на звук и увидела, как из дома неподалёку вышел эльф-юноша — впрочем, по человеческим меркам уже старик. Он смущённо почёсывал веснушчатую щёку.

— Глаубен, — позвала его Фрирен.

Глаубен с неохотой повернулся к ней.

— Ты, эм... кто?

— Фрирен. Забыл?

— А, прости-прости. Точно, Фрирен. Эльф-маг.

Глаубен не интересовался другими и редко общался с соплеменниками. Он почти всегда сидел дома, а если и выходил, то ни с кем не разговаривал и быстро возвращался. Иногда его видели с какими-то большими свёртками, но никто не знал, что это и чем он занимается у себя дома.

— Что-то случилось?

— Да. У меня тут пол провалился.

— Пол?

Заинтересовавшись, Фрирен зашла в дом Глаубена. Увиденное её ошеломило.

Комнату заваливало огромное количество бумаги. Стопки бумаги, сложенные повсюду на полу, доставали до потолка. Одна из этих гор обрушилась, и под ней действительно был провален пол. Неудивительно, что он не выдержал такого веса.

Все листы были испещрены торопливо набросанными строчками. Их было так много, что даже не возникало желания читать.

— Плохо дело. Кажется, и в других местах скоро провалится.

Глаубен прошёл вглубь дома, и половицы заскрипели. Казалось, достаточно было легко подпрыгнуть, чтобы провалиться.

— И ставить бумагу уже некуда. Что же делать…

— Построй архив.

— Думаешь, я на такое способен?

— Вряд ли.

С виду он был слишком хлипким.

Наверное, другие, более добрые эльфы, ему помогут. С этой мыслью она уже собралась уходить, как вдруг…

— А, точно. Ты ведь хорошо владеешь магией? Может, наколдуешь быстренько архивчик... Ого, какое недовольное лицо.

Похоже, её отказ был написан на лице ещё до того, как она успела что-то сказать.

— Конечно, недовольное. За бесплатно работать.

— А если с наградой? Хм, но у меня ничего ценного нет. Разве что магическая книга с «Заклинанием, позволяющим узнать, на какой странице ты в последний раз читал».

— Ну что ж, ничего не поделаешь.

— А, так тебя это устраивает?

Если есть магическая книга, то разговор другой. К тому же, времени у неё всё равно было навалом. Отличное развлечение от скуки.

Для хранения книг подойдёт и простая постройка. Она не была сильна в строительстве, но сколотить сарай из досок сможет.

Набросав в уме примерный план, она решила приступить к работе завтра.

* * *

На следующий день Фрирен рубила деревья в лесу, собирая материал для архива. Вокруг деревни был густой лес, так что небольшая вырубка никому не повредит. Разумеется, рубила она не топором, а магией.

Собрав достаточно, она начала переносить брёвна в деревню. Их было много, и ей пришлось сделать несколько ходок. Во время одной из них она столкнулась с проходившей мимо Миллиарде. Миллиардер, чьё лицо обычно было лишено эмоций, слегка расширила глаза.

— Фрирен... работает.

— Иногда бывает. Помогаю тут одному.

— А-а... ясно.

Миллиарде тут же потеряла интерес и собралась уходить.

— Если нечем заняться, помоги.

Окликнула её Фрирен. Миллиарде обернулась, не поворачивая корпуса.

— Не хочу. В этом нет никакого смысла.

И правда. Для Миллиарде в этом не было никакой выгоды. Её отношение могло показаться холодным, но на её месте Фрирен сказала бы то же самое. Она смирилась и продолжила таскать брёвна.

Когда материалы были собраны, она тут же приступила к строительству. Она превращала брёвна в брус с помощью магии и собирала из них каркас.

Это оказалось сложнее, чем она думала. Просто сложенные друг на друга брусья легко разваливались, их нужно было скреплять, а магия для тонкой работы подходила плохо. Она связывала их верёвками, вырезала пазы и шипы, и несколько раз у неё возникало желание всё бросить, но она продолжала, помня о «Заклинании, позволяющем узнать, на какой странице ты в последний раз читал».

Спустя неделю после того, как она взялась за работу, архив был наконец готов.

Солнце уже клонилось к закату, и его лучи освещали постройку. Она стояла за домом Глаубена, с минимальными крышей и стенами, и даже без двери. Очень простая конструкция. Но Глаубен, казалось, был доволен.

— Спасибо, Фрирен. Ты меня очень выручила.

— Награда.

— А, да-да. Подожди минутку…

Глаубен вошёл в дом. Фрирен последовала за ним.

Внутри за неделю ничего не изменилось. Обрушившаяся гора бумаги так и лежала. В таком беспорядке, сможет ли он найти магическую книгу?

Как и ожидалось, Глаубен не помнил, куда её положил. «Странно, должна быть здесь», — бормотал он, разгребая бумаги. Фрирен решила терпеливо подождать.

— Где ты только достал столько ценной бумаги? — спросила Фрирен, глядя на бумажные горы.

— А... я иногда даю людям почитать свои произведения. И добрые люди дают мне бумагу.

— Произведения?

— Они же повсюду.

Схватив наугад один из листов, она поняла, что это, по-видимому, был роман. В углу стоял номер страницы. Это была «страница 914392».

— Это всё ты написал?

— Угу. Если издать, получится около четырёх тысяч книг.

Фрирен поняла, чем Глаубен всё время занимался, сидя дома. Он писал свои «произведения».

«Неужели не надоедает?..» — подумала она, но эльфов, которые десятилетиями и столетиями занимались одним и тем же, было много. Для этой деревни это не было чем-то необычным.

— Сейчас я пишу длинный роман. Планирую закончить примерно на тридцати шести тысячах томов.

— И это тоже будут читать люди?

— Если они знают эльфийский, то смогут... но дочитать до конца будет сложно. Скорее всего, их жизнь закончится раньше. Может, это роман, которым могут насладиться только эльфы.

Глаубен тихо вздохнул.

— Но эльфы в этой деревне не очень-то любят читать... Наверное, единственным читателем буду я сам.

— И какой в этом смысл?

— Может, и никакого. Но в мире полно бессмысленных вещей, вроде дождя, идущего посреди океана, или грома, который никто не слышит, или одинокого носка. Если станет на одну бессмысленную вещь больше, ничего страшного не случится.

— А! — воскликнул Глаубен. Он вытащил из-под стопки рукописей магическую книгу. — Нашёл! Вот, «Заклинание, позволяющее узнать, на какой странице ты в последний раз читал».

Фрирен взяла книгу.

— Что ж, я тогда пойду.

— Эй, Фрирен, — робко остановил её Глаубен. — Я просто спрошу... может, ты поможешь перенести рукописи в архив?..

— А магическая книга?

— Больше нет.

— Тогда сам.

Фрирен ушла.

* * *

Вернувшись домой, Фрирен в одиночестве поужинала. Оставалось только лечь спать. Но в последнее время она привыкла ложиться поздно, и сон не шёл. А сегодня ночью глаза слипаться и не думали.

Решив прогуляться, пока не захочется спать, Фрирен вышла на улицу.

Лился бледный лунный свет, тихо пели птицы. На площади, где днём можно было встретить эльфов, сейчас было пусто. Вверху мерцали бесчисленные звёзды, и полумесяц, похожий на лодочку, плыл по Млечному Пути.

— О, кто это у нас не спит?

Раздался стук.

Перед Фрирен появилась эльфийка, опирающаяся на посох. Высокая, стройная, с волосами, струящимися, как водопад, и достающими почти до земли.

— Ноймонт.

— Добрый вечер, Фрирен.

Она была одной из старейших в деревне эльфов. Давным-давно, в одной из войн, она повредила ногу и с тех пор ходила с посохом. Говорили, что она уже не может нормально бегать.

— Что вы здесь делаете в такое время?

— Не могу уснуть, вот и убиваю время.

— Вот как. Тогда, может, посмотрим вместе на звёзды? Сегодня ясное небо, их хорошо видно.

Причин отказываться не было, и Фрирен кивнула.

Они сели на край колодца. Ноймонт достала из своей холщовой сумки бумагу, перо и звёздный угломер. Угломер был инструментом для измерения расстояния между звёздами, похожим на большой веер. Направив его на небо и сверив показания, Ноймонт принялась что-то быстро записывать.

Она составляла звёздный каталог. Это было её давней привычкой.

Астрономия — изучение небесных узоров. Её, с такой преданностью занимавшуюся этим, по праву можно было назвать «астрономом». Не публикуя своих записей и не принадлежа ни к какой группе, Ноймонт в одиночку продолжала составлять свой звёздный каталог.

— Это весело?

— Не сказала бы. Довольно монотонная и скучная работа.

— Тогда зачем ты этим занимаешься?

Ноймонт остановилась.

Бросив взгляд на Фрирен, она посмотрела на звёздное небо.

— Вы разбираетесь в созвездиях?

— Немного.

Фрирен указала на небо.

— Та яркая голубая звезда — это острие меча. А под ней яркие звёзды выстроились в красивый крест. Если их соединить, получится созвездие Меча.

— Верно. Говорят, что созвездие Меча — это меч безымянного героя, вознесённый на небо.

Это был известный миф. Да и само созвездие, с его яркой голубой звездой и красивым крестом, было одним из самых узнаваемых.

— А ты знала, что форма созвездий на самом деле медленно меняется? На протяжении тысяч и десятков тысяч лет — времени, намного превышающего человеческую жизнь.

Ноймонт повернулась к ней и с жаром продолжила:

— Но эльфы. Эльфы, способные жить тысячи и десятки тысяч лет, могут увидеть, как меняются созвездия. И я хочу увидеть это своими глазами.

В её голосе, говорившем без запинки, чувствовался неподдельный энтузиазм. Но этот энтузиазм не нашёл отклика в сердце Фрирен. Впрочем, её редко что-то впечатляло, кроме магии.

— Если они меняются так медленно, разве можно это заметить?

— Поэтому я и веду записи. Я измеряю невидимые линии, соединяющие звёзды, и заношу их в каталог. И однажды в упорядоченных рядах цифр появится расхождение... я не знаю, через сколько лет это случится, но я с нетерпением жду этого момента.

— Хм-м…

Фрирен снова посмотрела на ночное небо.

Разумеется, созвездия казались неподвижными, и мысль о том, что они медленно движутся, не приходила в голову. Даже для Фрирен, долгоживущего эльфа, это казалось чем-то невообразимым.

И потом... ну изменится форма созвездий, и что с того?

Она понимала, что говорить это вслух было бы бестактно. Поэтому она лишь сказала:

— Надеюсь, когда-нибудь ты увидишь, как меняются созвездия.

Ноймонт с улыбкой кивнула: «Да».

— Фрирен, не хотите тоже попробовать измерить?

— Нет. Слишком муторно.

— Ну что вы так сразу…

Ноймонт подвинулась к Фрирен и начала настойчиво объяснять ей, как пользоваться прибором. Похоже, ей не столько нужна была помощь или сочувствие, сколько просто хотелось поговорить. Ноймонт была совой, и у неё было мало возможностей для общения с другими эльфами.

«Ну ладно», — подумала Фрирен и стала слушать.

Ночь медленно опускалась на землю.

* * *

На следующее утро Фрирен проснулась на улице.

Похоже, она уснула, слушая рассказ Ноймонт. Она была укрыта одеялом, а рядом лежали записка и яблоко. В записке было написано: «Спасибо, что выслушали».

Фрирен встала и, греясь в лучах утреннего солнца, откусила яблоко. В это время на площадь начали выходить другие эльфы. Кто-то грелся на солнышке, кто-то пел песни — каждый проводил время по-своему. Перед ней раскинулась обычная пасторальная картина. В деревне эльфов и сегодня царил мир.

Фрирен решила пойти домой и поспать ещё.

Спустя некоторое время после этого произошёл налёт демонов.

В костре с треском лопнула искра.

Фрирен и Химмель сидели друг напротив друга у огня. Во время своего путешествия к замку Короля Демонов они коротали вечер, рассказывая друг другу старые истории. Хайтер и Айзен, выпив, уже давно спали.

— Какой была твоя родина, Фрирен?

Непринуждённый вопрос Химмеля заставил Фрирен копнуть в воспоминания тысячелетней давности.

Спокойная жизнь в деревне, странные эльфы... Мирный рассказ продолжался, но стоило прозвучать словам «налёт демонов», как лицо Химмеля слегка напряглось. Фрирен, однако, не обратила на это внимания и ровным тоном продолжила:

— Когда демоны напали, все эльфы, что были в деревне, погибли. Я одна не смогла их защитить. Я была при смерти, когда меня нашла моя наставница…

Впрочем, эта история не так важна.

— ...А выжившие?

— Никого. Может, те, кто был в отъезде, и уцелели... но приказ Короля Демонов был — истребить всех эльфов. Так что живых эльфов, наверное, почти не осталось.

— Вот как.

Химмель с грустью опустил брови.

В наступившей тишине он тихо продолжил:

— Ты, должно быть, любила свою деревню.

«С чего он это взял?» — удивилась Фрирен и ответила:

— Да не особо. Просто мне некуда было идти, вот я там и бездельничала.

— Но ты ведь рисковала жизнью, чтобы защитить её? Значит, это было важное для тебя место.

Фрирен не нашлась, что ответить.

Она думала, что чувства вроде любви к родине или соплеменникам ей чужды. Но, вспомнив свои действия, она не могла отрицать, что к деревне у неё были особые чувства.

— ...Может, ты и прав, Химмель.

— Конечно, прав.

Химмель самодовольно улыбнулся. Это немного раздражающее выражение лица успокоило Фрирен.

— Впрочем, иногда важно и отступить... В любом случае, я рад, что ты выжила.

— Это да. Если бы я умерла, то не встретила бы тебя, Химмель.

Это была просто фраза, брошенная невзначай. Без какого-либо скрытого смысла. Поэтому Фрирен не поняла, почему Химмель застыл от удивления.

— Что с тобой? Ты весь красный.

— А... ничего. Кажется, я перегрелся у огня.

Химмель отвернулся, пытаясь скрыть смущение. В этот момент лежавший рядом Хайтер зашевелился.

— М-м-м... ещё стаканчик…

Пробормотав что-то во сне, он снова затих.

Химмель, расслабившись, расплылся в улыбке.

— И во сне пьёт, этот святоша.

— Хайтер не меняется.

Фрирен и Химмель переглянулись и тихо улыбнулись друг другу.

— Пора и нам спать.

«Угу», — кивнула Фрирен.

Они начали готовиться ко сну. Погасив костёр, они погрузились в темноту. Устроившись у разных деревьев, они укрылись одеялами.

— Спокойной ночи, Фрирен.

«Спокойной ночи», — ответила она и закрыла глаза.

* * *

29 лет после смерти героя Химмеля.

Тени гор, возвышающихся на фоне заката, покрыли землю. Вокруг уже стемнело — время, когда ночные чудовища выходят на охоту. В этот час Фрирен и её спутники добрались до горной деревушки. Решив воспользоваться удачей, троица — Фрирен, Ферн и Штарк — остановилась на ночлег, чтобы отдохнуть от долгого пути.

— Давайте сначала поедим, — предложил Штарк, потирая живот. Все трое были голодны.

— Хорошая мысль. Ферн, ты не против?

— Да, я за.

Итак, они отправились на поиски места, где можно было поесть. Деревня была небольшой. Они быстро нашли таверну, вошли и сели за свободный столик.

Заказав местное фирменное блюдо — дичь, запечённую с травами, — они стали ждать. Фрирен мельком оглядела зал и заметила, что несколько посетителей смотрят на них. Встретившись с ней взглядом, они поспешно отворачивались и как ни в чём не бывало продолжали есть или разговаривать.

— Кажется, на нас смотрят, — тихо сказала Ферн.

— Здесь нет торговых путей, так что искатели приключений, наверное, редкость.

— А может, всё дело в зловещей внешности господина Штарка.

— Да не такая уж она и зловещая, чтобы на меня так пялились... правда?

Фрирен и Ферн промолчали, и Штарк жалобно протянул: «Ну скажите что-нибудь...»

— Я шучу. Вы совсем не страшный, господин Штарк. Вы похожи на брошенного щенка.

— Это тоже как-то грустно…

Наблюдать за постоянно меняющимся выражением лица Штарка было весело. Ферн, казалось, тоже становилась разговорчивее, когда говорила с ним.

Штарк, понурившись, быстро пришёл в себя и с серьёзным видом сказал:

— ...Вообще-то, смотрят не на меня, а, скорее всего, на тебя, Фрирен.

Фрирен удивлённо моргнула.

У Штарка чувства были острее, так что она ему верила, но совершенно не понимала причину.

— Госпожа Фрирен... вы что-то натворили?

— Не говори так, будто я постоянно попадаю в неприятности. Я никогда не создавала проблем. И в этой деревне я впервые.

— Тогда почему…

— Ваш заказ.

Молодой официант принёс еду. На столе появились тарелки с ароматной запечённой дичью. Вопросы тут же были забыты, уступив место голоду, и троица собралась приступить к еде.

В этот момент официант обратился к Фрирен:

— Простите... вы ведь эльф?

— Да, это так.

— А, я так и знал!

Лицо официанта просияло. Одновременно с этим посетители таверны оживились и зашумели. Похоже, они подслушивали.

Эльфы, конечно, редкость. Но стоило ли так удивляться?

Словно угадав вопрос Фрирен, официант начал объяснять:

— В нашей деревне верят, что эльфы несут глубокую мудрость и радость. Если хотите, после ужина загляните в библиотеку на окраине деревни. Вам там будут очень рады.

Официант почтительно поклонился и ушёл на кухню.

— Что будем делать? — спросила Ферн у Фрирен.

— Мне не очень интересно.

«Если хочешь, можешь сходить», — безразлично бросила Фрирен.

Причина особого отношения к эльфам волновала её меньше, чем запечённая дичь на тарелке, которую нужно было съесть, пока она не остыла. Фрирен вонзила вилку в мясо.

Стоило ей положить кусочек в рот, как язык взорвался от мясного сока и обилия специй. Это было очень вкусно... но в следующий миг…

«!»

Язык онемел от жгучей остроты. Она поспешно запила водой и, не дожидаясь, пока острота пройдёт, съела ещё кусочек. Остро, но невозможно остановиться — вкус, вызывающий привыкание.

— Это... затягивает, — сказала Ферн, уже набив рот мясом. Её щёки покраснели, то ли от остроты, то ли от удовольствия. Штарк же, видимо, не был большим любителем острого и ел медленно. Наверное, у него были детские вкусовые предпочтения.

— Вкусно, но я никогда такого не пробовал.

— Да, согласна, — кивнула Фрирен, и тут её что-то зацепило.

Никогда не пробовала? Действительно ли это так? Ей казалось, что где-то она уже это ела... но где, вспомнить не могла.

Она надеялась, что вспомнит, пока ест, но до самого конца так и не вспомнила. Закончив трапезу с лёгким чувством недоумения, они расплатились и вышли из таверны. На улице была уже глубокая ночь. Они собрались идти в гостиницу, как вдруг увидели свет на окраине деревни. Там стояло какое-то внушительное здание, из окон которого лился свет. Оно было похоже то ли на школу, то ли на храм. Наверное, это и была та самая «библиотека».

«В нашей деревне верят, что эльфы несут глубокую мудрость и радость».

Может быть…

В голове промелькнул обрывок далёкого воспоминания.

— Ферн, Штарк, — окликнула их Фрирен. — Давайте всё-таки сходим.

С этими словами она направилась к библиотеке. Ферн и Штарк удивлённо переглянулись, но, не придав этому особого значения, последовали за ней.

В библиотеке их встретил пожилой мужчина, представившийся хранителем. Увидев Фрирен, он прижал руки ко рту от волнения.

— Надо же, к нам пожаловал эльф... Не зря я так долго живу.

— Прошу, сюда, — хранитель жестом пригласил их пройти вглубь. Он, видимо, собирался провести экскурсию, и они последовали за ним.

Внутри это больше походило на музей с уклоном в книги, чем на библиотеку. Кроме книг на полках, в витринах лежали различные полуистлевшие артефакты.

Некоторые из них были ей знакомы.

Её смутное предчувствие переросло в уверенность.

— Это было около двухсот лет назад, — начал рассказывать хранитель, ведя их по залу. — Мой предок, первый хранитель, нашёл в глухом лесу эльфийские артефакты. Романы на древнеэльфийском, рецепты, неизвестные настольные игры... Пока они окончательно не истлели, первый хранитель принёс их в деревню и сохранил.

Хранитель с любовью погладил корешки книг на полке.

— Когда первый хранитель расшифровал артефакты и рассказал жителям деревни о культуре эльфов, они были приняты как величайшая ценность. И по сей день многие жители приходят в эту библиотеку, чтобы почитать книги, написанные эльфами.

— ...Вот как.

С чувством ностальгии, смешанной с грустью, Фрирен осматривала зал.

При виде каждого артефакта в её голове всплывали лица соплеменников. Воспоминания о жизни в деревне эльфов ожили, словно это было вчера. И вместе с ними, словно ветер, пронеслось в груди смирение с тем, что она их больше никогда не увидит.

— Это всё, что здесь есть? Других артефактов не было?

— Да. Насколько я знаю, всё, что смог спасти первый хранитель, находится здесь. Двести лет назад они уже были сильно повреждены временем, так что то, что не удалось спасти, уже, наверное…

— Ясно.

Ничего не поделаешь. Прошло больше тысячи лет. Следует радоваться, что сохранилось хотя бы это.

— Госпожа Фрирен, вы в порядке? — с беспокойством спросила Ферн. Наверное, разочарование отразилось на её лице. «Не похоже на меня», — подумала Фрирен и как ни в чём не бывало кивнула.

— Да, всё хорошо. Пора идти.

Она уже собралась выходить, как вдруг её взгляд приковал один из артефактов в витрине.

Потрёпанный звёздный угломер и едва читаемый старый звёздный каталог.

Воспоминания нахлынули, и Фрирен невольно окликнула хранителя:

— Эй. Можно я ненадолго возьму этот артефакт?

Она думала, что ей откажут, но хранитель на удивление легко согласился: «Конечно, можно».

— Не ненадолго, а забирайте. Это вещь, которая по праву принадлежит вам, эльфу.

— Нет, я потом верну. Вижу, вы о нём хорошо заботитесь.

Фрирен взяла угломер и каталог и вышла на улицу.

К счастью, ночь была ясной. Идеальная для наблюдения за звёздами. Посмотрев на небо, она тут же нашла знакомое созвездие.

Созвездие Меча.

Фрирен, стараясь не порвать, перелистала каталог и нашла запись тысячелетней давности. Затем она с помощью угломера измерила расстояние между звёздами, составляющими созвездие. Пользоваться им её научили ещё в деревне эльфов.

Навести на звезду, прочитать показания. Изменилось ли что-то по сравнению со старой записью?

Фрирен затаила дыхание.

«Движутся».

Форма созвездия немного изменилась. Изменение было настолько ничтожным, что без угломера его было бы не заметить. Но цифры определённо отличались от тех, что были измерены тысячу лет назад.

Тысяча лет. Столько времени они, пусть и медленно, но движутся.

Когда Фрирен училась у Фламме, когда в одиночку собирала заклинания, когда путешествовала с Химмелем и его отрядом... звёзды на ночном небе, казавшиеся неподвижными, медленно двигались. От осознания этого невообразимого масштаба времени у Фрирен перехватило дыхание.

Кажется, теперь она поняла, почему Ноймонт, эльфийка, влюблённая в звёздное небо, наблюдала за ним.

— Что случилось, госпожа Фрирен? Почему вы вдруг смотрите на небо?.. — растерянно спросила догнавшая её Ферн. За её спиной стоял Штарк.

— Эй, объясни, что происходит.

— ...Да. Подойдите сюда.

Подозвав их, Фрирен посмотрела на звёздное небо. Ферн и Штарк, следуя её примеру, тоже подняли головы.

— Знаете ли вы, что форма созвездий...