(Приятного чтения!!!)

♦ Судо Ринка

— Эй, эй, Ринка-чан!? Ты только посмотри! Эта обезьяна листья метлой собирает! Забавно～～! Надо запостить в Твиттер～～

Сестра совершенно беззаботно тараторила, без конца щёлкая камерой смартфона и фотографируя какую-то совершенно непонятную обезьяну.

— Ого!? Что, что, что!? А теперь она сама собранные листья разбрасывать начала! Жуть какая!?

Сестра вовсю веселилась сама с собой, но… увы, мне сейчас было совсем не до этого. Потому что слова, которые она только что мне сказала, снова и снова крутились у меня в голове.

— Значит, Ринка-чан, выходит, ты вовсе не любишь Осио-куна?

— В конце концов, ты ведь просто боишься, что сама пострадаешь, да?

— Выходит, это такая вялая любовь, где в итоге собственное спокойствие оказывается важнее всего?

— Бедняга Осио-кун. Ему достаются такие вот половинчатые чувства.

Ничего обо мне не знает, а туда же — несёт всякую чушь… Дура, старшая сестра…

Я мысленно осыпала её ругательствами, но в глубине души и сама понимала: возможно, в её словах была доля правды…

— Неужели я и правда вела какие-то несерьёзные отношения?

Я пробормотала это себе под нос. Разумеется, отвечать мне было некому. Неужели всё это время я просто была влюблена в саму идею любви?

Сама задаю себе вопросы и сама же по кругу на них отвечаю. Но ответа так и не находилось, а холодный зимний ветер лишь гладил меня по плечам.

…Холодно. Я выпустила облачко пара и обхватила себя за плечи.

— О, наконец-то удалось с ним связаться.

Сестра заглянула в свой смартфон и радостно воскликнула:

— Ринка-чан, похоже, это твой последний шанс.

— Последний шанс…?

Я переспросила. Тогда сестра расплылась в широкой улыбке и…

— Осио-кун сейчас один.

Поднявшись по большой лестнице в центре парка, можно попасть к главной достопримечательности «Mitsuwa Animal Land» — огромному колесу обозрения.

Если свернуть направо перед колесом обозрения и некоторое время идти по безлюдной дорожке, то выйдешь на возвышенность, откуда открывается вид на весь «Mitsuwa Animal Land». А там, тихонько спрятавшись в стороне, стоит небольшой общественный туалет.

— Если ты действительно любишь Осио-куна, сходи туда и сама всё проверь, — сказала мне сестра.

Я всё ещё не могла найти ответ на вопрос, действительно ли я влюблена в Осио-куна… Но если сейчас не пойти, мне казалось, что всё, что я делала до сих пор, окажется напрасным. Поэтому я одна отправилась в указанное место.

И тогда я увидела его.

— Осио-сан…?

Он почему-то совершенно один лежал без сил на скамейке возле общественного туалета.

Бледное лицо, левая рука безвольно свисающая под скамейку… На мгновение в голову закралась самая страшная мысль.

— Осио-сан!?

Я тут же бросилась к нему, но… К счастью, худшее подозрение не подтвердилось. Осио-сан с явной неохотой посмотрел на меня и слабо улыбнулся.

— А… а, Ринка-чан… Вот уж действительно часто встречаемся… Извини, но не могла бы ты сказать, который сейчас час…?

— Что с вами, Осио-сан!?

— …После этого всякое случилось… В итоге я решил попробовать огромный парфе… И съел его целиком… Но от такой изжоги мне стало настолько плохо, что я не смог сделать ни шагу…

— Вы вообще чем занимаетесь!?

Я ничего не понимала. Почему этот человек пришёл на свидание в зоопарк, съел огромную порцию парфе и теперь лежит тут без сил!?

Ах, ну что же…

— Осио-сан! Вы пока оставайтесь здесь! Я сейчас вернусь!

Я оставила Осио-сану это напутствие, развернулась и побежала по территории в поисках автомата с напитками. Наверное, из-за того, что зоопарк маленький, автомат никак не находился, и я зря носилась туда-сюда, но наконец…

— Нашла!

Я подбежала к автомату, который с таким трудом отыскала, купила две бутылки нужного напитка и снова поспешила обратно к Осио-сану. Хотя уже стояла холодная осенняя пора, я бежала изо всех сил и к тому времени, как вернулась, вся взмокла от пота.

— О-Осио-сан…! Простите, что заставила ждать!

Я открыла бутылку и протянула её Осио-сану.

Однако, похоже, ему было даже тяжело поднять безвольно свисающую руку, чтобы взять бутылку.

Ничего не поделаешь…!

— Осио-сан, я буду понемногу вливать вам напиток, так что пейте медленно.

Осио-сан едва заметно, так что это можно было понять лишь внимательно наблюдая за ним, кивнул. Я поднесла горлышко бутылки к его губам и начала понемногу… Действительно совсем понемногу вливать золотистую жидкость.

(К/П: Золотистую… ( ͡° ͜ʖ ͡°) )

Чтобы он ни в коем случае не подавился… Это было скорее не «лить», а «капать»: я чуть наклоняла бутылку, потом немного возвращала обратно и так снова и снова. Я чувствовала, как напряглись все нервы в моём теле.

Когда Осио-сан выпил примерно четверть бутылки, я на время остановилась. Мне показалось, что… Его улыбка стала чуточку мягче.

— Фух… Спасибо, Ринка-чан. Мне немного лучше… А это что?

— Горячий жасминовый чай. При изжоге лучше всего помогает что-нибудь тёплое. И, конечно, он без кофеина.

— Прости, что тебе приходится обо всём заботиться…

— …Не переживайте.

Я впервые видела Осио-сана настолько обессиленным.

Он всегда — наверное, считая, что, как старший, должен держаться достойно — старался выглядеть сильным. Что бы ни случилось, он скрывал всё за своей лучезарной улыбкой, но сейчас ему даже её толком изобразить не удавалось.

И дело наверняка было не только в парфе.

Вся физическая и душевная усталость, копившаяся в нём до сегодняшнего дня, разом навалилась на него.

— …И где же Кохару, когда вы в таком состоянии?

Постепенно меня всё сильнее начало раздражать отсутствие здесь Кохару. Почему, когда страдает самый дорогой тебе человек, тебя нет рядом? Разве ты не его девушка?

Осио-сан неглубоко вдохнул и ответил:

— …Это я сказал ей не приходить. Сато-сан хотела пойти со мной, но… я ни за что не хотел, чтобы она меня таким увидела. В таком жалком состоянии…

Похоже, ему действительно было очень плохо. Его слова и правда звучали так, словно он стыдился собственной беспомощности.

— Я ведь постоянно показываю тебе, Ринка-чан, только свои жалкие стороны…

— Осио-сан…

Никогда в жизни мне ещё не хотелось так сильно обнять кого-нибудь изо всех сил. Я жалела о том, что не имею права обнять Осио-сана… И в то же время меня охватывала сильная злость оттого, что единственной девушке в мире, которая имела право его обнять, сейчас здесь не было.

Во мне всё сильнее закипали тёмные чувства. Сато Кохару, ты хоть раз задумывалась об этом? Почему Осио-сан никогда не показывает тебе своих слабостей и ведёт себя так, будто он какой-то идеальный мужчина?

Почему он, такой слабый и хрупкий, самый обычный старшеклассник, изо всех сил прячет от тебя свои слабости? Ты ведь даже не задумывалась об этом, правда? Тогда я тебе отвечу.

— Потому что у тебя нет достаточно широкой души, чтобы принять слабости Осио-сана.

Ты просто мечтаешь видеть в Осио-сане идеального мужчину. Ты уверена, что он должен быть безупречным человеком, который посвящает себя только тебе, подбадривает тебя, поддерживает, обнимает, принимает и безоговорочно одобряет всё, что ты делаешь…

Вот поэтому Осио-сан всё и скрывает. Свою жалкую сторону, свои недостатки, слабость, жалобы, недовольство, нытьё, свои желания… Потому что ты не способна принять всё это.

Вот почему и сегодня Осио-сан, взваливший всё на свои плечи и оставшийся с этим в одиночку, оказался здесь совершенно без сил. Потому что ты ни разу не попыталась разделить с ним эту ношу.

— …

Это несправедливо, подумала я. Кохару просто навязывает Осио-сану свой образ идеального мужчины. Но… Я знаю. Я знаю, что Осио-сан не настолько силён, каким сам себя считает. И поэтому я могу его принять. Его жалкую сторону, его недостатки, слабость, жалобы, недовольство, нытьё, желания… Всё. Всё до единого…

Не успела я заметить, как приблизила своё лицо к лицу Осио-сана. Его лицо полностью скрылось в моей тени.

Осио-сан, похоже, было настолько тяжело, что он, не открывая глаз, глубоко вдыхал и медленно выдыхал… и, кажется, даже не догадывался, что я собираюсь сейчас сделать.

— Ведь если ты действительно кого-то любишь, ты ведь станешь ему мешать, правда? Сделаешь всё, чтобы забрать его себе, правда?

Слова сестры эхом звучали у меня в голове.

— Это Кохару виновата.

— Кохару виновата в том, что в такой момент не была рядом с ним.

— Поэтому я заберу его себе.

— Можно ведь, правда?

Я тихо убрала волосы за ухо. А затем медленно, очень медленно начала приближать к нему лицо. И даже в такой ситуации в голове у меня царила удивительная ясность. Было такое чувство, будто я со стороны наблюдала за самой собой. Поэтому я без колебаний приблизила губы. Чтобы прикоснуться ими к его губам. Чтобы забрать себе то дорогое, чего Кохару ещё не успела получить… Но когда наши носы уже почти соприкоснулись…

Губы Осио-сана слегка шевельнулись…

— …Сато-сан…

Я остановилась буквально в последний момент.

— …

Я немного отстранилась и снова посмотрела на лицо Осио-сана. Какие же у него всё-таки длинные ресницы… И тут я вдруг подумала: «А ведь я уже однажды видела лицо Осио-сана с такого расстояния».

Когда же это было… Я тут же вспомнила. Точно. Это было тогда, когда Осио-сан приходил ко мне домой.

Он сказал, что хочет разобраться в любви ради девушки, которая ему нравится, и поэтому с большим интересом читал сёдзё-мангу, которую я ему одолжила… Точно.

Серьёзный профиль Осио-сана, поглощённого чтением сёдзё-манги, и я, сидящая рядом и смотрящая на него… Расстояние между нами сейчас было точно таким же, как тогда…

— …Осио-сан не настолько силён, каким сам себя считает.

Оказалось, что мои губы сами начали произносить слова.

Осио-сан глубоко дышал и молча слушал меня.

— Притворяться сильным, строить из себя кого-то, терпеть через силу… Всё это не может продолжаться вечно… Рано или поздно наступает предел. Сейчас это лишь первый звоночек, но однажды, однажды вы по-настоящему сломаетесь.

— Да.

— А я…

Стоило мне попытаться произнести эти слова, как грудь сдавило… Наверное, я уже знала. Знала, что именно ответит Осио-сан. И знала, что мои чувства, скорее всего, так и не будут приняты. Но я всё равно не могла их подавить.

— А я смогу вас принять. Всё, что в вас есть. Я смогу разделить с вами всё, что вы несёте на своих плечах. Поэтому, поэтому позвольте мне…

Но договорить я не смогла. Потому что Осио-сан мягко приложил указательный палец к моим губам.

Я кое-как сдержалась, но всё же одна слезинка — чувство, которое я больше не могла подавлять, тихо скатилась из моего правого глаза.

— …Я знаю, что я слабый человек. Знаю, что просто пытаюсь казаться сильнее, чем есть…

Осио-сан пробормотал это словно во сне и медленно поднялся. Да, он всего лишь строит из себя сильного. Да, просто терпит через силу, но Осио-сан, хоть и выглядел совсем обессиленным, всё равно улыбнулся своей привычной лучезарной улыбкой и сказал:

— Но Сато-сан всё равно полюбила меня таким, какой я есть.

С этими словами Осио-сан медленно поднялся со скамейки.

— До сих пор я… старался стать мужчиной, достойным Сато-сан, и поэтому постоянно пытался казаться лучше, чем я есть. Строил из себя сильного, терпел через силу. А потом… Сато-сан сказала, что любит меня именно таким.

…Ах, точно. Из-за всего, что наговорила мне сестра, я совсем об этом забыла.

— Пусть даже всё это было притворством – Сато-сан всё равно полюбила меня таким… Стоит мне об этом подумать, и у меня откуда-то берутся силы… Короче говоря…

Мужчина, которого я полюбила… Осио Сота…

— Мужское самолюбие может быть глупостью, но это не то, от чего можно так легко отказаться.

— Когда мужчина старается казаться крутым ради девушки, которая ему нравится – вот тогда он и выглядит по-настоящему круто.

— …Понятно.

Я смотрела, как Осио-сан встаёт со скамейки, и чувствовала, как жар подступает к переносице. На самом деле мне хотелось разрыдаться по-детски и хорошенько заставить Осио-сана поволноваться из-за меня, но у меня тоже есть своё самолюбие.

— Ай!?

Я изо всех сил хлопнула Осио-сана по спине. А когда он обернулся, я изо всех сил ему улыбнулась.

— Тогда нечего тут валяться! Осио Сота не должен заставлять свою девушку ждать, разве нет!?

— …Да.

— Вообще-то, Осио-сан постоянно ноет и хандрит перед школьницей! Это же просто по-девчачьи! Честно говоря, будь я на месте вашей девушки, я бы уже давно в вас разочаровалась!

— …Да.

— И-И ещё… ну, в моей любимой манге есть такая фраза… что если сдашься, то на этом игра окончена!

— Ринка-чан.

Осио-сан прервал меня. И, всё так же мягко улыбаясь, произнёс всего лишь одну фразу…

— Спасибо тебе. Правда.

— Не стоит.

— Да. Ещё увидимся.

Оставив напоследок эти слова, Осио-сан убежал, ни разу не обернувшись.

И тут из самой глубины моей груди хлынуло что-то горячее, готовое выплеснуться из обоих глаз, но я не позволила пролиться ни единой слезинке и проглотила всё это обратно. Потому что если я сейчас заплачу, это будет означать, что я признала своё поражение. И ещё там есть человек, перед которым я ни за что не хочу показывать свои слёзы.

Я решительно поднялась на ноги, развернулась и широкими шагами направилась к кустам за спиной. Шагая вперёд с расправленными плечами. И, похоже, не выдержав моего напора, из кустов выскочила она.

— Э-Э-ЭЙ!? Р-Ринка-чан, погоди-погоди!!

Любопытная шпионка — то есть моя безмозглая старшая сестра Судо Кёка. Но я даже не замедлила шаг и продолжила неумолимо надвигаться на неё.

— Э-Эй, Ринка-чан!? Н-Не так всё было! Я… Я просто переживала, получится ли у тебя! Поэтому я вовсе не хотела ничего плохого, я всё делала ради тебя

— фух!?

Я заставила её замолчать, схватив за воротник и притянув к себе. Лицо сестры вмиг побледнело.

— Р-Ринка-чааан…? Мне больно-о…?

— Разочаровалась, что не увидела того, чего так ждала? Дура ты, сестрица.

— А-ахаха… Что-то я не совсем понимаю, о чём ты-ы…

— Я говорю, что ты зря лезла не в своё дело. Я гораздо сильнее, чем ты думаешь.

— Но! А если он тебя отверг, какой тогда во всём этом смысл!?

— Он меня не отвергал.

— Э…?

Сестра округлила глаза. Если до неё не дошло, повторю ещё раз — чётко и ясно.

— Я не была отвергнута Осио-саном.

— Н-Нет! Да кто угодно посмотрит на то, что только что произошло, и скажет, что тебя отвергли—!

— И что? Не знаю я ничего. Я ведь всего лишь школьница.

— …!? Ай!?

Только после этого я наконец отпустила сестру. Лишившись опоры, она шлёпнулась на землю. Я посмотрела сверху вниз на сестру, распластавшуюся на земле, и продолжила:

— Я всего лишь школьница, поэтому не умею читать атмосферу. Я всего лишь школьница, поэтому не разбираюсь в любовных играх. Я всего лишь школьница, поэтому вообще ни фига не поняла, что Осио-сан имел в виду.

— Р-Ринка-чан, но это же…!

— Я ему не признавалась, и Осио-сан тоже ничего мне не сказал. Поэтому он меня не отвергал. Это же элементарно, даже школьнице понятно.

— Н-Но от этого ведь больно будет именно тебе, Ринка-чан!

— И что?

— Ч-что…!?

Сестра наконец лишилась дара речи. Моя назойливая, тупая сестрица, вечно лезущая не в своё дело… Но благодаря ей я кое в чём окончательно убедилась. А именно…

— Если бояться, что тебе будет больно, то какая это вообще любовь!?

Я действительно, до безумия, по-настоящему влюблена в Осио-сана.

♠ Осио Сота

Наручные часы, которые я получил от Сато-сан на день рождения… Я посмотрел на них и понял, что с того момента, как я лёг на скамейке, прошло уже почти пятнадцать минут.

…Я слишком надолго оставил Сато-сан одну. На нетвёрдых ногах я продолжил идти, стараясь как можно скорее вернуться к Сато-сан.

Мне плохо… В груди всё мутит…

Стоит хоть немного расслабиться и к горлу тут же подкатывает кислая отрыжка.

Голова как в тумане, знобит.

Неужели я простудился из-за того, что так основательно облился водой? Как бы там ни было, состояние у меня было хуже некуда. Но…

— Мне нужно вернуться к Сато-сан…

Я не останавливался. Потому что я парень Сато-сан. Если подумать, сегодня на свидании я здорово перед ней провинился. Пусть она сама и провоцировала меня, но я всё равно поддразнивал её, когда она смущалась и не знала, куда себя деть…

Мне хотелось просто нормального свидания. Неважно, кто из нас ведёт, а кто следует за ним.

Просто спокойно пройти по зоопарку, заглянуть к животным в том порядке, в каком нам хочется, а когда устанем сесть рядом на скамейке и лизать мягкое мороженое из ларька. А ещё колесо обозрения… На самом деле от одной мысли о нём меня бросает в дрожь, настолько я его боюсь, но я всё равно потерплю и прокачусь. Когда-нибудь всё это наверняка станет забавной историей, над которой мы будем смеяться.

Ведь мне достаточно просто быть рядом с Сато-сан…

— Ух…!?

На меня обрушилась новая волна чудовищной тошноты.

Э-Это уже плохо…!

Я прислонился к ближайшему дереву и, не раздумывая, сделал глоток жасминового чая, который дала мне Ринка-чан. Я даже сам слышал, насколько тяжело и часто дышу… 

Мне нужно вернуться.

Сейчас я спущусь по большой лестнице и с самым невозмутимым видом вернусь к Сато-сан.

Улыбнусь и скажу: «Прости-прости, в туалете очередь была…» — будто ничего не случилось. А потом мы продолжим наше свидание…

Продолжим… Хотя я твердил себе, что нельзя, нельзя, ноги всё равно подкашивались, и я медленно сползал вниз. Если я сейчас просто опущусь на землю, мне кажется, что больше уже никогда не смогу подняться и снова пойти.

Поэтому я изо всех сил держусь, но уже даже голова кружится…

— Осио-кун!!

В таком состоянии я сперва решил, что этот голос мне просто послышался. Я думал, что мой мозг от отчаяния сам придумал голос человека, которого мне сейчас больше всего хотелось услышать. Но…

— Сато-сан…?

Прямо передо мной сейчас совершенно точно стояла она. Она тяжело дышала, запыхавшись и не сводя с меня встревоженного взгляда.

Моя девушка – Сато Кохару – была здесь.

— Что ты тут делаешь…?

— Ч-Что значит «что я тут делаю»!? Ты так долго не возвращался, что я пошла тебя искать! И до тебя ещё и по телефону не дозвониться было… Ты в порядке!?

— П-Понятно…

Нельзя. Перед Сато-сан я должен казаться сильным. Я через силу изобразил улыбку.

— П-Прости… Я не сразу нашёл автомат… Вот как раз собирался возвращаться…

Я собрал все оставшиеся силы и попытался встать. Но… Колени тут же подогнулись, и моё тело качнулось вперёд…

— …!

Когда я уже начал падать на землю, Сато-сан подхватила меня.

Я ведь совсем не хотел, чтобы она увидела меня в таком жалком состоянии… Но голова была словно в тумане, и мне казалось, будто я нахожусь во сне.

Единственное, что я отчётливо ощущал, приятное тепло Сато-сан, постепенно согревавшее моё остывшее тело… И едва уловимый запах её шампуня.

— Я ведь всё поняла.

Сато-сан тихо произнесла:

— Я поняла, почему ты съел парфе до конца.

— …

— Ты ведь сделал это, чтобы мы с Оганэ-сан смогли поладить, да…?

Неужели так стыдно, когда кто-то раскусывает твою наивную задумку? Даже сейчас я умудрился кое-чему научиться.

— Прости меня, Осио-кун… Сегодня я думала только о себе…

Не отпуская меня, Сато-сан продолжила тихо, понемногу говорить.

— …Я, если честно, была очень рада. На недавнем празднике Ока, когда ты, Осио-кун, всегда казавшийся мне идеальным, наконец открыл мне свою слабую сторону… Я была по-настоящему счастлива. Мне показалось, что наконец-то я стала достойной быть твоей девушкой…

— Поэтому мне снова захотелось, чтобы ты показал мне свою слабую сторону, и я немного заигралась. Ха-ха, глупая я, да? Хотя, что бы я ни делала, я всё равно не смогла бы увидеть твою настоящую слабость…

— Я не была уверена в себе. Не была уверена, что действительно достойна называться твоей девушкой. Поэтому, наверное, я слишком торопилась стать такой девушкой, которая сможет принять даже твои слабости…

— Это ведь наша первая прогулка в зоопарк вместе… Я ведь твоя девушка… А я думала только о том, как бы заставить тебя смутиться… Ты столько всего подготовил, чтобы наше свидание прошло весело… Ты был настолько измотан… А я… ничего не заметила…

— Сато-сан.

Сато-сан слабо усмехнулась над самой собой. Я не мог видеть её лица, потому что она всё ещё обнимала меня, но голос её определённо дрожал.

И наконец плотина её эмоций прорвалась.

— Я… Недостойна быть твоей девушкой…!

— Нет, это не так.

До этого я молча слушал её, но эти слова просто не мог пропустить мимо ушей. Я встал на ноги, взял Сато-сан за тонкие плечи и повернулся к ней лицом.

От неожиданности даже слёзы, готовые вот-вот скатиться из её глаз, словно снова спрятались где-то глубоко внутри.

— Осио… кун…?

Я снова повторил это, глядя на удивлённую Сато-сан:

— Нет, это не так. Сато-сан – моя любимая девушка, которой я, честно говоря, даже недостоин.

— Н-Но я позволила тебе так себя измотать, пока ты не свалился… И даже ничего не заметила!

— Позволяй мне так себя изматывать.

От моих слов Сато-сан изумлённо подняла голову. Я продолжил, всё так же привычно улыбаясь, словно хотел её успокоить:

— Даже если мне совсем плохо, даже если ты поймёшь, что всё это было просто бравадой, даже если посмеёшься и скажешь, что я выгляжу нелепо… Я всё равно буду стараться изо всех сил. Нет… Не так. Я сам хочу стараться изо всех сил.

— П-Почему ты так?

— Потому что Сато-сан полюбила меня именно таким.

В конце концов, всё сводится именно к этому. Чтобы стать ближе к Сато-сан, я снова и снова заставлял себя делать то, что мне было не под силу, и старался выглядеть лучше, чем есть.

Чтобы не показаться Сато-сан отвратительным, я постоянно натягивал на лицо улыбку, будто всё происходящее для меня сущая мелочь.

Там, где никто не видел, я корчился от умиления, глядя на милоту Сато-сан, корчился от невыносимого стыда за собственные слова, а стоило мне подумать, что она меня возненавидела, снова мучился от этого…

И всё же я продолжал строить из себя сильного. Со стороны, наверное, это выглядело ужасно нелепо. Иногда я и сам переставал понимать, что вообще творю. Но…

Сато-сан всё равно сказала, что любит меня таким. В тот момент она меня спасла. Я понял, что мои старания не были напрасными, что всё, что я делал, не было ошибкой. И только после того, как Сато-сан приняла меня таким, я впервые смог полюбить даже того «нелепого себя».

Поэтому причина, по которой я так старался, в конце концов была самой банальной из всех…

— Потому что я хочу, чтобы человек, которого я люблю, увидел во мне именно ту сторону, которую я сам люблю больше всего…

Сато-сан крепко меня обняла. А затем всего одна фраза…

— Осио-кун, ты всегда выглядишь круто.

От этих слов мне показалось, будто всё, через что я прошёл до сих пор, наконец окупилось. И я подумал, что сам-то я, оказывается, довольно простой человек…

Мы с Сато-сан сели рядом на скамейке и посмотрели на раскинувшийся внизу «Мицува Анимал Лэнд».

Безоблачное синее небо и приятный осенний ветер…

Сначала, если честно, мне было настолько плохо, что даже рот открыть было лень, но благодаря тому, как самоотверженно Сато-сан за мной ухаживала, мне постепенно стало лучше.

Я предложил:

— Может, ещё немного посидим, а потом снова пойдём посмотрим на животных?

Но Сато-сан нахмурилась и упрямо заявила:

— Ни за что! Уходим!

— Не собираешься же ты таскать меня по зоопарку в таком состоянии! Свидание окончено!

— Н-но для тебя ведь это первое свидание в зоопарке…

— Я и так отлично провела время! Как только тебе станет лучше, пойдём домой вместе? Я провожу тебя до самого дома.

— Спасибо.

Мне было просто приятно, что Сато-сан так обо мне заботится. Но всё же меня не отпускало чувство, что я её подвёл. Поэтому я не выдержал и всё-таки сказал:

— Прости, Сато-сан. Ты ведь так ждала этого свидания, а мы даже на колесе обозрения не покатались.

Это огромное колесо обозрения было, можно сказать, единственной главной достопримечательностью этого захудалого зоопарка. На сайтах с отзывами писали, что перед самым закрытием отсюда открывается потрясающий вид на подсвеченный ночными огнями зоопарк.

Наверное, Сато-сан тоже очень ждала этого момента…

По крайней мере, я так думал. Но почему-то Сато-сан лишь смущённо почесала щёку.

— А-а… Насчёт этого…

И, смущённо хихикнув, Сато-сан сказала:

— Я, если честно, даже немного рада, что мне не пришлось кататься на колесе обозрения…

— Что?

«Рада»? Ответ оказался настолько неожиданным, что я невольно выпрямился на спинке скамейки.

— П-Почему?

— Дело в том, мне немного неловко об этом говорить, но когда я была маленькой, папа с мамой однажды привезли меня сюда…

— Что!?

Слышал об этом впервые. Я-то был уверен, что Сато-сан пришла сюда впервые…

— Н-Но! Это было очень давно, когда я была совсем маленькой! И ещё… мы вообще не ходили смотреть животных.

— Не ходили…?

Я хотел понять, что она имеет в виду, но Сато-сан, нервно перебирая пальцами, ещё некоторое время мямлила, прежде чем наконец заговорить:

— Я так сильно захотела первым делом прокатиться на колесе обозрения, что начала канючить родителям, пока они не сдались, и мы забрались на него, не посмотрев ни одного животного. А потом… моё первое в жизни колесо обозрения оказалось гораздо выше, чем я ожидала, и я разревелась…

— Что…

— Н-Но я так сильно плакала, что мы уже не смогли пойти смотреть животных и просто уехали домой! Но мне до сих пор было жаль, что я так и не увидела зверей… Поэтому я подумала: «Вот бы когда-нибудь сходить сюда вместе с Осио-куном…»

— Н-но когда я недавно спросил тебя, куда ты хочешь пойти после обезьянника, ты сказала: «Если уж выбирать, то на колесо обозрения»…

— Что? …А-а! Я хотела сказать: «Если уж выбирать, то куда угодно, только не на колесо обозрения»! На самом деле с тех пор я немного побаиваюсь высоты…

Сато-сан смущённо высунула язык. Вот уж действительно, я не знал, смеяться мне или плакать.

Так получается, Сато-сан вообще с самого начала не собиралась кататься на колесе обозрения?

— Ну и ну…

Я невольно запрокинул голову к небу. Безоблачное синее небо словно насмехалось надо мной. Выходит, всё это время я один зря суетился…?

Кажется, я потратил столько времени на какую-то невероятную глупость. Меня охватило такое опустошение, что я уже почти готов был стать частью этой скамейки.

Но ладно.

— У-у-у-у… Мне даже просто вспоминать об этом стыдно-о…

Сато-сан покрасневшими щеками принялась обмахивать себя ладонью.

Ну что ж, зато из всех этих приключений я получил возможность увидеть, как моя милая девушка по-настоящему смущается. Так что, пожалуй, будем считать, что всё закончилось вполне удачно.

Я как раз об этом думал, когда…

— Д-Да что за глупость ты несёшь!? Совсем с ума сошёл!?

Внезапно раздался чей-то сердитый крик, и мы с Сато-сан одновременно вздрогнули.

— Ч-Что это?

— Голос вроде знакомый.

Казалось, голос доносился из-за кустов. Подслушивать чужой разговор было бы некрасиво, поэтому сначала я решил сделать вид, что ничего не слышал, но…

— Ты что, забыл о великой цели нашего SSF!?

Услышав слово «SSF», я тут же вскочил со скамейки.

— Что случилось, Осио-кун…?

— Тс-с… Сато-сан, давай потише.

Я затаил дыхание и приблизился к кустам. Сато-сан повторила за мной и тоже просунула лицо между ветками. Мы выглянули через небольшую щель и увидели…

— Это… Огано-сан и Карахана-кун? И ещё тот человек… Эм… Я где-то его уже…

— …Это Нига Рюто-кун.

Там происходила весьма странная сцена: лидер SSF, Нига Рюто-кун, переодетый в смотрителя зоопарка, отчитывал Огано-сан и Карахана-куна.

Зрелище было настолько сюрреалистичным, что я невольно прищурился.

То, что Сато-сан умудрилась забыть парня, который когда-то признавался ей в любви, тоже было довольно неожиданно, но одно я понял совершенно точно: Нига-кун был в ярости.

В ответ Карахана-кун, весь в поту с головы до ног и едва переводя дух, возразил:

— Хаа… Всё… Хватит… Мне уже… эта ваша «великая цель» поперёк горла…

— Карахана Йоичи! Опять ты за своё!? А как же наша цель – вернуть Сато-сан её прежнее холодное отношение!?

— Я ведь с самого начала, просто искренне восхищался Сато-сан. А теперь я окончательно понял… Она ведь намного милее, когда улыбается!

— Ч-Что…

— После этого я тоже ухожу из SSF… Какое-то время исподтишка мешать нормальным парам, которые просто ходят на свидания… Хаа… пытаться их рассорить… Это неправильно…

— Не смей нести такую чушь! Огано Икуми! Скажи ему!

— …Я тоже выхожу из игры…

— Ч-Что!? И ты тоже!?

— Н-Не то чтобы я решила простить Осио Соту или что-то в этом роде… Просто мне больше не хочется этим заниматься. Вот и всё…

— Я ведь только тебе доверял! Чёрт! Вы тоже оказались такими же безмозглыми, как и остальная толпа!

Кажется, теперь я примерно понял, что здесь происходит. Даже Сато-сан, которая понятия не имела, что такое SSF, похоже, кое-что поняла.

— Эти трое сделали что-то ужасное с Осио-куном…?

Она не привыкла сталкиваться с чужой злобой, поэтому, похоже, головой всё поняла, а вот чувства пока не поспевали за происходящим. Но, судя по всему, сейчас эти трое как раз разругались между собой… И что же нам теперь делать?

Я размышлял, наблюдая за этим бедламом через щель в кустах, когда…

— А вот и нашёл вас-с-с…!

Низкий, зловещий голос, от которого кровь стыла в жилах.

Я, Сато-сан и трое членов SSF одновременно повернули головы на звук… и оцепенели от ужаса.

Демоны.

Перед членами SSF появились словно супружеская пара демонов, пробирающаяся сквозь кусты.

Точнее, там стояли Мадока-тян, чьё лицо исказилось от стыда и ярости, превратившись в настоящее демоническое, и Рэн, который неестественно широко улыбался. Зрелище было настолько жутким, что Сато-сан рядом со мной издала тихое:

— Хх…

— К-кто вы такие…?

Нига-кун изо всех сил выдавил из себя голос, пытаясь сохранить остатки самообладания. Для него, обычно говорящего с таким самодовольным видом, это было непривычно он явно растерялся. Двое других от страха вообще лишились дара речи. Настолько страшными казались эти двое.

— …Так вот ты где…

В отличие от Мадоки-чан, Рэн заговорил с широченной улыбкой.

Но вскоре Карахана-кун заметил, что глаза Рэна при этом совершенно не улыбаются, и испуганно взвизгнул:

— И-Ииик!?

— Вы тут повсюду от меня бегали, так что пришлось изрядно повозиться… Как думаешь, сколько раз Мадока успела меня отмутузить, пока я сюда добрался? А?

— Вы так меня опозорили…! Из-за вас я… Я…!

— Погоди-ка… Нига Рюто, значит? Ха-ха, теперь понял! Так вы и есть SSF!

Рэн и Мадока-чан, сдерживая ярость, сделали шаг вперёд.

Трое из SSF всё ещё не могли пошевелиться, словно лягушки, загипнотизированные змеёй.

— Значит, вы специально сюда припёрлись, чтобы помешать свиданию этих двоих.

— Рэн… Ты можешь объяснить по-человечески?

— Короче, Мадока, эти трое заодно.

— А-а, вот оно что… Тогда…

Мадока-чан впервые за всё это время натянуто улыбнулась. Затем крепко сжала кулак…

— Убью всех троих!!

— Бежим!!

Почувствовав чудовищную жажду убийства, трое из SSF бросились наутёк.

— А ну стойте, гады!

Трое буквально кубарем понеслись вниз по большой лестнице, а Рэн и Мадока-чан бросились за ними.

…Наступила бескрайняя тишина.

Мы с Сато-сан переглянулись. В глазах Сато-сан блестели слёзы, а дрожащим голосом она произнесла:

— Ч-Что же делать, Осио-кун… У меня… ноги подкосились, я не могу встать…

Огано Икуми

— Карахана Йоичи ! Огано Икуми! Если не будете бежать изо всех сил, вас убьют!!

Нига, бежавший впереди, крикнул нам.

Сзади нас преследовала загадочная парочка янки с лицами настоящих демонов, и предчувствие подсказывало, что если они нас поймают, то действительно прикончат, так что мы тоже со всех ног неслись вниз по большой лестнице!

Но…!

— Я, в отличие от Ниги, вообще-то домоседка!

Да, если сравнивать меня с Нигой, который даже состоит в спортивном клубе, то у меня, к сожалению, выносливости почти нет. К тому же в рюкзаке за спиной лежит мой заветный альбом с фотографиями Сато-сан, поэтому он ужасно тяжёлый и только ещё быстрее выматывает меня!

Мы ещё даже не успели спуститься по лестнице, а я уже тяжело дышала, и расстояние между нами и преследователями постепенно сокращалось.

Нет, хуже всего было ему.

— Хиик… Хиик… У меня… ноги уже не могу-у-у…

За весь сегодняшний день Карахана почти без остановки бегал по всему зоопарку, поэтому его ноги уже достигли предела.

Он двигался настолько неуверенно, что казалось, будто ещё немного и он кубарем покатится с лестницы.

— Карахана! Соберись! Они уже совсем близко!

— Н-Но… Я… Больше не могу…

…И наконец это произошло.

— А…

Мы спустились по лестнице, и оставалось лишь добежать до выхода, но именно тогда колени Караханы окончательно сдались.

Карахана запутался в собственных ногах, потерял контроль над телом и…

— Угх!

С громким ГА-А-А-АНГ! Карахана врезался прямо в металлическую сетку.

— Карахана!?

— П-Погоди, ты в порядке!?

Мы с Нигой резко затормозили и поспешили к Карахане.

— В-в порядке… Просто немного содрал кожу…!

Похоже, громким был только падение и звук удара: Карахана, опираясь на плечо Ниги, медленно поднялся. Но парочка янки уже почти настигла нас…

— Б-Быстрее, Карахана! Бежим, пока нас не поймали…

Я не успела договорить, как меня охватило странное ощущение.

— А?

Внезапно рюкзак за моей спиной стал каким-то невесомым. Более того, появилось ощущение, будто всё моё тело тянет вверх.

А?.. Постойте… Я что, немного парю…?

— Огано-сан!?

Карахана вскрикнул. Судя по всему, он был совершенно ошарашен. Но не только Карахана. Нига и даже та самая парочка янки тоже остановились и потрясённо уставились на меня.

Точнее… на то, что находилось у меня над головой… Только тогда я впервые подняла голову вверх и увидела…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!?

Я завопила так громко, что мой крик разнёсся по всему зоопарку.

— Птица!!

Невероятно огромная птица впилась когтями в мой рюкзак и, бешено хлопая крыльями, пыталась унести его вместе со мной! 

Даже пребывая в панике, я вдруг кое-что поняла. Та металлическая сетка, в которую Карахана только что врезался… Это была не просто сетка. Она ограждала клетку с животными! И, похоже, она и без того была изрядно ветхой.

От удара край сетки оторвался, и образовалась дыра как раз размером с одну птицу!

А значит, та, что сейчас хлопает крыльями прямо у меня над головой это… Орлан-белохвост.

Японская крупная хищная птица уже уносила меня вместе с рюкзаком, и я поняла это практически сразу.

— П-по-по-помогите!?

— Огано-сан!!

Первой с места сорвался Карахана. Он обхватила своими руками моё совершенно ошалевшее от паники тело.

И тут от толчка с моей руки соскользнул плечевой ремень рюкзака…

— А-а!?

Я тут же попыталась его вернуть, но было уже поздно. Орлан-белохвост, крепко вцепившийся когтями в мой рюкзак, в мгновение ока взмыл высоко в небо и полетел в сторону большого колеса обозрения.

Унося с собой мои фотографии, фотографии, которые были мне дороже собственной жизни… Когда я училась в средней школе, у меня был один учитель, которого я терпеть не могла.

Имя его я уже не помню, но выглядел он как типичный учитель физкультуры – что было довольно забавно, ведь он действительно преподавал физкультуру.

И вот это, кажется, произошло в мой день рождения.

Мама, зная, что я всё время сижу дома и только читаю книги, купила мне новую камеру. Я была так рада, что, едва получив подарок, выскочила из дома и фотографировала всё подряд до самого заката.

Маленькие цветы, растущие у дороги, заброшенный зал игровых автоматов, неоновую вывеску бара, небо, облака, насекомых. В общем, всякую такую мелочь. А потом, когда я возвращалась домой…

— Огано! Из тебя в будущем выйдет человек, от которого одни проблемы!

Тот самый учитель физкультуры, кажется, он тогда выгуливал собаку – встретил меня на улице и с ходу выдал эту фразу.

Я уже не помню всех его совершенно бессмысленных и невыносимых речей, которые тогда пришлось выслушивать. Кажется, в основном он говорил что-то вроде:

— Ты всё время сидишь над книгами и ни с кем не дружишь, а теперь ещё и камера! С такими увлечениями нормальным человеком не станешь. Тебе нужно найти более здоровое хобби!

Примерно так, кажется.

Даже сейчас, вспоминая это, я думаю: какая же странная логика. Разве фотография – не вполне нормальное и безобидное хобби? Но для меня, тогдашней школьницы, его слова стали настоящим ударом. Настолько сильным, что мой лучший день рождения в одно мгновение превратился в худший.

Ещё минуту назад я радовалась и собиралась первой показать маме фотографии, которые сделала за день, а теперь мне самой стало до ужаса глупо от того, что я вообще этому радовалась… И именно тогда…

— А какое вам вообще дело до того, чем она занимается?

Она появилась передо мной. Одноклассница, с которой я до этого ни разу не разговаривала. Та самая Сато Кохару – ещё до того, как за ней закрепилось прозвище «Богиня соли».

Она уже тогда была невероятно утончённой.

Красивая внешность, совершенно не свойственная обычной школьнице, и независимый характер – она никогда ни перед кем не заискивала.

Даже тот бесцеремонный учитель физкультуры перед ней съёжился. Насколько я помню, он натянуто улыбнулся, пробормотал что-то неубедительное и поспешил убраться.

Я была настолько ошарашена тем, что одноклассница, с которой я никогда прежде не разговаривала, вдруг заступилась за меня, что даже не знала, как на это реагировать. Тогда она сказала:

— Ты фотографируешь?

Я растерянно, но всё же кивнула. Тогда она с ледяным, бесстрастным лицом тихо произнесла всего одну фразу:

— В следующий раз научишь меня фотографировать.

Сказала это и ушла.

Наверное, она уже давно об этом не помнит… Но именно с того дня я стала буквально поклоняться ей. Я боготворила её независимость, её способность никому не угождать и всегда оставаться верной себе.

По крайней мере, раньше я так думала.

Но теперь, вспоминая всё это, я понимаю, что, возможно, история была совсем не настолько грандиозной. Я просто восхищалась ею. Просто хотела фотографировать её. Просто, наверное, хотела однажды показать ей все фотографии, собранные в том альбоме, и похвастаться ими перед ней…

Но теперь этот альбом был где-то высоко-высоко в небе. Там, куда мне не дотянуться, сколько бы я ни протягивала руки… Когда я осознала, насколько символично выглядит эта картина, из меня невольно вырвался горький смешок.

Самой дерзкой из нас была вовсе не Осио Сота. Наверное, это была я. Если уж на то пошло, такой мрачной девчонке, как я, вообще не пристало даже смотреть на неё через объектив…

И именно в этот момент что-то вдруг вылетело краем моего зрения. Оно с невероятной скоростью понеслось вперёд, а затем, прямо к летящему в небе орлану-белохвосту, прыгнуло с самой верхней ступеньки большой лестницы.

Высоко-высоко взмыв в воздух, оно протянуло руку и вцепилось в рюкзак, который нёс орлан. Это был…

— Осио… Сота…?

—Я сам не заметил, как моё тело сорвалось с места.

Я даже забыл, насколько мне плохо, и побежал.

— Осио-кун!? Что ты…

Голос Сато-сан доносился откуда-то далеко позади, но к тому моменту я уже прыгнул. Прямо навстречу орлану-белохвосту, летевшему на меня по прямой с самой верхушки большой лестницы…

— …!!!

Орлан, летевший прямо на меня, пронзительно закричал и резко пошёл вверх. А в следующие несколько мгновений, когда мы поравнялись… Я протянул руку, схватил рюкзак Огано-сан и вырвал его обратно.

Орлан ещё раз пронзительно крикнул и улетел куда-то вдаль.

“Получилось…” Так я подумал лишь на мгновение. И тут понял, что всё моё тело охватило незнакомое ощущение невесомости.

Небо стало совсем близким, а внизу во весь обзор раскинулся зоопарк.

Рэн, Мадока-чан, Нига-кун, Карахана-кун, Огано-сан – все они смотрели на меня снизу. В мире, где всё двигалось словно в замедленной съёмке, я впервые осознал, что падаю вниз, повинуясь силе тяжести.

Кажется, я здорово влип. Серьёзно, что же я вообще творю?

Крепко прижав к себе рюкзак Огано-сан, чтобы ни за что его не выпустить, я размышлял о том, что натворил, пока до столкновения с землёй оставалось совсем немного времени… Но сколько бы я ни думал, другого объяснения, кроме «моё тело само собой пришло в движение», так и не нашлось.

Я просто понимал, что этот рюкзак, скорее всего, очень дорог Огано-сан. И когда я решил, что во что бы то ни стало должен его вернуть и в следующий миг уже прыгнул.

Хотя нет, звучит слишком пафосно. Наверное, всё гораздо проще. Я просто ничего не могу с собой поделать и не могу перестать изображать из себя крутого перед Сато-сан.

Интересно, больно будет падать? Нет, тут уже одной болью не отделаться. Это совсем не то же самое, что когда я в детстве свалился с горки. Если наверху большой лестницы сорваться вниз головой до самого низа… Девять шансов из десяти – умрёшь.

Вот уж действительно нелепый конец, подумал я и снова невольно усмехнулся.

О, земля уже близко. Интересно, осталось ли у меня что-нибудь, о чём я буду жалеть?

……

…………

………………Нет, наверное, ничего.

В конце концов, напоследок я всё-таки успел показать Сато-сан свою крутую сторону… 

И в следующий миг я рухнул на землю. Так мне показалось, но моё тело поймал золотистый мягкий матрас.

— Бух!?

Я с размаху упал спиной, и от удара вокруг вихрем взметнулись золотистые кусочки. Поначалу я совершенно не понимал, что происходит, но, присмотревшись… Понял, что это опавшие листья.

Целая гора листьев, сложенная огромной кучей, смягчила моё падение. Осознал я это лишь спустя некоторое время.

— ….

Лежа на подушке из листьев, я бездумно смотрел в безоблачное небо. Безгранично синее осеннее небо… Краем глаза я заметил Юдзу-чан, недовольно заглядывающую на меня из-за бамбуковой метлы.

— Похоже, это и правда может завируситься.

Я тихо пробормотал это и бросил обе руки, всё ещё сжимавшие рюкзак, на подушку из листьев… В правой руке что-то странно ощущалось.

Что-то есть в этих листьях?

Я машинально сунул руку в кучу, достал оттуда какой-то предмет и поднёс его к лицу. Я невольно рассмеялся.

— Совсем про него забыл.

В моей руке сейчас находилась фигурка «Ниндзя Мицумару-куна», выставляющая глуповатое лицо внутри прозрачной капсулы. А, точно. Директор ведь говорил, что где-то на территории спрятаны такие…

— Стоило бы и кукле добавить пожелание крепкого здоровья.

Издалека уже доносился топот ног – остальные приближались.

Спасибо, что читаете!!!