Лю Чанцзе продолжал прижиматься к Ху Юээр, но поцелуй прервал.

Кучер стоял в двери спальни, уставившись на них с ледяным взглядом.

Его поза была устойчивой, он мастерски сжимал свое оружие. Любой мог заметить, что у него есть опыт применения его в бою.

В бездушных глазах читалась насмешка: «Я проехал большой круг, - засмеялся он, - и за такое долгое время ты все еще не переспал с ней? Похоже, ты все-таки не очень хорошо управляешься с женщинами».

Лю Чанцзе ответил: «У меня же еще много времени. Я не маленький мальчик, как ты, к чему такая спешка?» Он вдруг понял, что объяснения ни к чему и спросил: «Зачем ты вернулся?»

Лицо водителя стало серьезным: «Убить тебя!», - произнес он.

Лю Чанцзе, казалось, удивился: «Почему ты хочешь убить меня?»

Кучер холодно рассмеялся: «Я работаю на него восемнадцать лет и все это время получал копейки. Я могу позволить себе только самые грязные бордели и самых отвратительных шлюх. Наконец-то у меня есть шанс разбогатеть, понимаешь?»

Лю Чанцзе знал, на кого он работает, но все-таки спросил: «Ты тоже один из людей Пятого Дракона?»

- Если бы ты был хоть немного проницательным, - холодно ответил он, - ты бы знал, что за человек Пэн Ган.

- Ты имеешь ввиду «Вихревого Клинка» Пэн Гана?

- Удивлен, что ты что-то обо мне знаешь.

- Самый высокопоставленный ученик Пятый-Тигр Врат-Разрушения Школы Меча опустился до того, чтобы возить других в карете. Не слишком ли унизительно?

Пэн Ган так крепко сжал свой меч, что вздулись вены на его руках. Он стиснул зубы и сказал: «Я никогда больше не позволю другим обращаться со мной как с птичьим дерьмом».

- Значит, у тебя в планах убить меня, забрать серебро и женщину и сбежать как можно дальше?

Взгляд Пэн Гана упал на изящный рот Ху Юээр. Его глаза загорелись: «Любой мужчина захотел бы хорошо провести время с такой молодой вдовой, как она».

Как только она услышала слова «молодая вдова», Ху Юээр закричала: «Ты...что ты сделал с моим мужем?»

Пэн Ган злобно рассмеялся: «Для мужчины, который так просто продал свою жену, умереть восемь раз было бы недостаточно. Только не говори, что скучаешь по нему».

Ху Юээр начала плакать еще на середине речи, выглядело абсолютно реалистично.

Лю Чанцзе выдохнул, явно не желая отпускать ее: «Эта женщина не богиня, - пробормотал он. - Без гроша в кармане, готовая продать себя за небольшое количество серебра, она действительно того не стоит».

- Если бы ты был хоть немного способным, - засмеялся Пэн Ган, - тебя бы не избили до полусмерти, как собаку, и не повесили на карнизе.

- Так ты уверен, что сможешь победить меня?

- Я знаю, что происходит: тебя избили, а потом ты вдруг появился со всем этим серебром!

Лю Чанцзе вздохнул: «Ты просто невежественный ребенок, который ни черта не знает. Я не переживу твоей смерти».

- Тогда можешь позволить мне убить тебя! - крикнул Пэн Ган.

Он мечом сделал рубленое движение вперед, первая стойка состояла из пяти движений. Меч Пятого-Тигра Разрушительных-Врат был одним из самых зловещих и опасных приемов меча в мире боевых искусств, а скорость «Вихревого клинка» Пэн Гана не маленькой.

Лю Чанцзе не стал контратаковать.

Казалось, он вообще ничего не делал, но меч Пэн Гана не мог коснуться его.

Ху Юээр казалась такой напуганной, что даже не было сил плакать, она просто сжалась в дальней стороне кровати.

Пэн Ган двигался очень быстро и Лю Чанцзе постепенно отходил к углу комнаты. Внезапно меч резко опустился вниз, будто рассекая левую сторону шеи Лю Чанцзе сразу в трех местах.

Прием «Инверсия Неба и Земли» считается одним из самых смертельных приемов Меча Пятого-Тигра Разрушительных-Врат.

Лю Чанцзе больше некуда отступать. В одно мгновение он взобрался по стене наверх, к потолку.

Раздался звон, во все стороны полетели искры. Пэн Ган ошибочно предположил, что это решение приведет к смертельному исходу. Он вложил всю свою силу и не смог достать меч, глубоко вонзившийся в стену.

Он выдернул меч, но вдруг чья-то рука пробила стену снаружи и схватила лезвие.

Стена была сложена из кирпича, но рука прошла через нее, как сквозь глину. Пальцы плавно повернулись, и меч, сделанный из тонкой стали, сломался пополам.

Лицо Пэн Гана побледнело, тело напряглось.

Он знал много приемов, но о таком виде боевых искусств никогда не слышал.

Холодный голос раздался с другой стороны стены: «Ты служил Пятому Дракону восемнадцать лет и зарабатывал около восьмидесяти серебряных в месяц. Но этот человек вдруг получает десять тысяч, ты действительно понимаешь, что происходит?»

Лицо Пэн Гана обрело пепельно-серый цвет, он кивнул.

Человек снаружи этого не увидел, поэтому Лю Чанцзе крикнул: «Он утверждает, что знает!»

- Но господин Лю был избит дедушкой Лань, а потом подружился с Мын Феем. Любой, кто называет его другом - наш враг. Ты знаешь, откуда вдруг взялось серебро?

Пэн Ган колебался, но, наконец, ответил: «У Мын Фея точно нет стольких денег. Кроме того, я видел его в деревне Мын Фея».

- Я и представить не мог, - монотонно отозвался голос, - насколько ты умен и подмечаешь детали. Только тот, кто внимателен к мелочам может заметить невидимое для большинства людей. К сожалению, ты сделал нечто крайне глупое.

Источник голоса находился вне дома, но звучал будто у уха Пэн Гана: «Несмотря на то, что Лю Чанцзе - один из нас, ты все еще хочешь убить его?»

Пэн Ган опустил голову, пот стекал с него ручьем: «Я совершил ошибку».

- В чем заключается твоя ошибка?

- Я... я нарушил семейные правила! - когда слова слетели с его губ, он будто окончательно лишился всех своих сил.

- Ты знаешь, что происходит с людьми, которые нарушают семейные правила?

Лицо Пэн Гана исказилось от страха. Казалось, что две невидимые руки схватили его за горло.

Он вдруг повернулся, очевидно, пытаясь убежать.

Он явно думал, что человек снаружи его не видит.

Но у самой руки словно были глаза.

Рука взмахнула, и половина лезвия в мгновение полетела вперед, вонзившись в спину Пэн Гана.

В тот же самый момент, в комнату влетели четверо мускулистых мужчин. Один из них держал большой холщовый мешок, в который начали заталкивать тело Пэн Гана.

Другой принес две серебряные шкатулки и положил их на стол.

Третий нес железный инструмент, который он тут же использовал, чтобы починить дверь, недавно сломанную Пэн Ганом.

Четвертый нес партию каменной глины. Он принялся заделывать дыру в стене.

- Я гарантирую, что в ближайшие семь дней тебя никто не побеспокоит, - сказал голос за стеной, - но ты должен помнить, что, на самом деле, не являешься одним из нас и не имеешь никакого отношения к семье Драконов.

Голос затих.

Дыру в стене залатали, дверь починили, холщовый мешок завязали. На полу ни капли крови.

За все это время мужчины не взглянули на Лю Чанцзе. Когда голос исчез, исчезли и они.

В комнате снова стало тихо, будто ничего и не произошло.

Группа людей действовала точно и эффективно, такое и представить сложно. Но что точно мог представить любой: такая судьба ожидала каждого, кто нарушит законы семьи Дракона!