Огонь в печке постепенно затухал. Вино уже согрелось.

Мужчина в зеленой одежде взял чайник и начал медленно наливать вино в кувшин.

Его рука не дрогнула, не пролилось ни капли.

Лицо было полностью лишено эмоций.

Лю Чанцзе никогда в жизни не видел настолько спокойного и собранного человека.

Он не мог не восхититься им.

Пятый Дракон посмотрел на него с выражением печали на лице. Лю Чанцзе глубоко вздохнул: «Я не хотел тебя подозревать, но у меня больше не осталось вариантов».

Человек в зеленом поставил кувшин на стол, даже не взглянув на Лю Чанцзе.

- Кроме Пятого Дракона, Мын Фея и меня, тайну знал только ты.

Казалось, что человек в зеленом не услышал ни единого слова. Он проверил температуру вина и начал разливать его по чашкам.

Ни капли вина не пролилось.

Лю Чанцзе продолжил: «Кучер знал, что я работаю на Пятого Дракона, потому что он был вашим человеком. Возможно, он узнал секрет, когда передавал твое послание мадам Любовной Тоски. Ты не мог доставить сообщение сам, потому что всегда находился рядом с Пятым Драконом».

Две чашки с вином были наполнены до краев.

Человек в зеленой одежде поставил кувшин с вином, его лицо по-прежнему ничего не выражало.

- В тот день, когда ты внезапно появился в фермерском доме, то хотел заставить свидетеля замолчать, поэтому не спускал с него глаз. Его вовремя проснувшаяся жадность просто дала тебе хорошую возможность убить его.

Человек в зеленом не произнес ни слова, как будто считал ниже своего достоинства давать какие-либо объяснения.

- Я много думал об этом, - продолжил Лю Чанцзе, - и, на самом деле, никто кроме тебя не мог раскрыть эту тайну.

Он снова глубоко вздохнул: «Но я не думал, что кто-то вроде тебя предаст друга».

- Он мне не друг, - внезапно сказал пятый Дракон.

- Не друг?

- Нет.

- Он благодетель?

- Тоже нет.

Лю Чанцзе не понимал: «Если он ни тот, ни другой, то почему ходит за Вами по пятам, словно раб?»

- Ты знаешь, кто он?

- Не могу точно сказать.

- Нет ничего плохого в том, чтобы попробовать угадать.

- В прошлом существовал удивительный юный герой. Свое первое убийство он совершил в возрасте девяти лет. В семнадцать его имя активно начали обсуждать в военном мире. К двадцати годам он уже стал знаменитым. Он был лидером секты Кунтун Семи Школ Меча, он мастерски владел клинком, его невозможно было превзойти в то время и называли Лучшим Клинком под Небесами.

- Ты прав. Он - Цинь Хухуа.

Лю Чанцзе вздохнул: «Но, кажется, он изменился».

- Ты не можешь понять почему один из самых талантливых и знаменитых героев прошлого теперь ходит за мною, словно раб?

- Да, и не понимаю, как такое можно понять.

- В мире существует только один человек, который может заставить его измениться таким образом.

- Кто он?

- Враг.

Потрясенный Лю Чанцзе спросил: «Он твой враг?»

Пятый Дракон кивнул.

Лю Чанцзе растерялся еще больше.

- За всю свою жизнь он был побежден только три раза, все от моей руки. Он поклялся убить меня, но прекрасно знал, что не сможет победить.

- Потому что Вы еще молоды, а его боевые способности уже достигли своего пика.

- Кроме того, каждый раз, когда побеждал его, я использовал совершенно другую технику, поэтому у него не было никакой возможности предугадать мои действия.

- И единственный способ победить Вас - это постоянно следовать за Вами и изучать, в надежде обнаружить слабость.

- Совершенно верно.

- Вы позволили ему следовать за Вами!

Пятый Дракон рассмеялся: «Нет ничего более захватывающего и восхитительного, чем подобные вещи».

Кроме угрозы его жизни, на свете существует действительно мало вещей, которые Пятый Дракон мог назвать захватывающими.

- Конечно, я поставил условие, - сказал Пятый Дракон.

- Он должен был стать Вашим рабом?

Пятый Дракон кивнул. Улыбнувшись, он сказал: «Заставить Цинь Хухуа стать рабом - такого никто не мог предположить не так ли?»

- Вы считаете это восхитительным.

- Не говоря уже о том, что пока он не будет достаточно уверен в своих силах, он должен делать все возможное, чтобы защитить меня. Он не хочет, чтобы я погиб от чьих-то рук, кроме его собственных.

Лю Чанцзе вздохнул: «Вам все-таки не следовало посвящать его в тайну мадам Любовной Тоски».

- У меня нет от него секретов, потому что я ему доверяю. Он не из тех врагов, которые раскрывают тайны.

Немногие люди могут полностью доверять своим друзьям. Найти кого-то, кто сможет полностью довериться врагу еще сложнее.

- Пятый Дракон достоин своего имени, - сказал Лю Чанцзе, - но, к сожалению, в этот раз он действительно ошибся.

Пятый Дракон вздохнул и горько рассмеялся: «Все совершают ошибки. Возможно, я переоценил его и недооценил тебя».

Лю Чанцзе холодно рассмеялся: «Похоже, он тоже недооценил меня».

- Он считает, что единственный человек, на которого стоит обращать внимание - это я.

Цинь Хухуа поднял голову и уставился на Пятого Дракона. Его лицо не выдавало никаких эмоций, но в глазах было страшное, острое выражение: «Ты ему веришь?» - спросил он очень медленно.

- У меня нет выбора.

- Хорошо.

- Ты готов сделать свой ход?

- Я внимательно изучал тебя четыре года, каждое действие и движение. Я ничего не упустил.

- Я знаю.

- Тебя трудно понять. Ты редко даешь людям возможность изучить тебя. Обычно ты не предпринимаешь никаких действий, но застаешь людей врасплох, когда совершаешь обратное. Ты спокоен, как одинокая гора, но в бою быстрый, как метеор.

Цинь Хухуа стоял спокойно и сам выглядел, как непоколебимая гора: «Когда я был молод, то часто рассказывал о своих способностях. Да, мои боевые таланты действительно достигли высшей точки. Если я не смогу победить тебя сейчас, то потом возможностей будет все меньше».

- Значит, ты уже был готов сделать свой ход.

- Верно.

- Хорошо, очень хорошо.

- Моя четвертая битва с тобой станет последней. После возможности сразиться с тобой четыре раза, независимо от исхода сражения, я могу умереть без сожалений.

Пятый Дракон снова вздохнул: «Сначала я не собирался тебя убивать, но сейчас...»

- Если я и сегодня потерплю поражение, то не собираюсь жить дальше.

- Хорошо, иди и возьми свой меч.

- Моя техника изменилась. Ты хорошо меня знаешь, поэтому я не смогу победить мечом.

- Что ты собираешься использовать?

- В моих руках все, что находится под небесами, может превратиться в смертоносное оружие.

Посмеясь от души, Пятый Дракон сказал: «Возможность сражаться с тобой четыре раза действительно можно назвать одной из величайших удовольствий в моей жизни».

Его смех внезапно оборвался.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Даже дыхания не было слышно.

Ветер дул на хризантемы и растение гинкго за окном. Хризантемы молчали, а гинкго, казалось, вздыхали.

Ясная осенняя погода внезапно сменилась на суровый зимний холод.

Цинь Хухуа уставился на Пятого Дракона. Его зрачки сузились, а вены на лбу вздулись. Казалось, он собирал всю силу в своем теле, готовясь к мощной атаке.

Любой мог предположить, что его ход будет потрясающим.

Но никто не ожидал, что он двумя пальцами возьмет палочку для еды и небрежно коснется ею Пятого Дракона.

Он собрал все силы, чтобы сразиться с тигром, но выглядел так, будто ему не хватило бы сил даже проткнуть лист бумаги.

Выражение лица Дракона выглядело мрачным. Палочка была легкой, но он понимал, что, на самом деле, она тяжелее горы Тай.

Он тоже взял палочку для еды и выставил ее перед собой под углом.

Между противниками находился стол, Пятый Дракон не встал.

Палочки в их руках танцевали все быстрее и быстрее, зрелище было похоже на детскую игру.

Но Лю Чанцзе понимал, что это не игра.

Движения палочек невозможно было описать, будто пшено поместили в целый океан, осязаемое стало неосязаемым, в каждой вариации было бесчисленное множество вариаций. Каждый удар содержал силу, способную расколоть золото и камень.

В глазах других битва могла показаться не очень опасной, но, наблюдая за ней, Лю Чанцзе чувствовал себя потрясенным до глубины души.

Цинь Хухуа действительно заслужил титул Лучшего Клинка под небесами.

Пятый Дракон был настолько талантливым, что равного ему человека мир боевых искусств, возможно, не увидит снова в ближайшие сто лет. Его способности удивляли, он явно не имел себе равных.

Внезапно две быстро движущихся палочки соприкоснулись и остановились.

Выражение их лиц становилось все более мрачным. Прошло совсем не много времени. На их лбах выступили капли пота.

Лю Чанцзе заметил, что маленькая кровать, на которой сидел Пятый Дракон, начала опускаться, ноги Цинь Хухуа медленно погружались в каменный пол.

Двое мужчин использовали всю силу своих тел. Страшный уровень этой силы был за пределами воображения.

Но палочки в их руках не ломались.

Палочки из слоновой кости должны были уже сломаться, но вместо этого они, казалось, размягчались.

Палочка для еды в руке Цинь Хухуа внезапно начала сгибаться, как лапша. Пот капал с его лица. Внезапно он отпустил палочку, и все его тело с грохотом отлетело назад в стену.

Он пробил огромную дыру в кирпичной стене и упал на землю, кровь текла из его рта, дыхание остановилось.

Пятый Дракон сразу лег обратно на кровать, закрыв глаза. Его бледное лицо выражало усталость и слабость.

В этот момент Лю Чанцзе сделал свой ход.

Его ладонь молниеносно опустилась вниз, схватив запястье Пятого Дракона.

Выражение лица Пятого Дракона изменилось, но он не открыл глаза.

Лицо Мын Фея побледнело, он попытался выпрыгнуть через дыру в стене, но снаружи кто-то был. Кулак врезался в лицо Мын Фея, сбив его с ног.

Кулак был быстрым и яростным. Мало кто мог сбить Мын Фея одним ударом.

Это был «Могучий Лев» Лань Тяньмын.

* * *

Бледное лицо Пятого Дракона было совершенно бесцветным.

Лю Чанцзе схватил его за запястье и с быстротой молнии запечатал тринадцать акупунктурных точек.

Глаза Пятого Дракона все еще были закрыты. Он слабо вздохнул: «Я недооценил не только тебя, но и твою сущность».

- Все совершают ошибки. Ты же просто человек.

- Разве я не ошибся, возложив вину на Цинь Хухуа?

- Наверно, это была твоя самая большая ошибка.

- Ты знал кто он и знал, что он не позволит мне умереть от чужих рук, чтобы принять меры против меня, тебе сначала нужно было одолжить мои руки и избавиться от него.

- Я немного беспокоился о том, как с ним справиться, но больше всего меня беспокоил ты.

- Значит, ты хотел позаимствовать мои руки, чтобы заставить меня использовать силу.

- Когда кулик и моллюск дерутся друг с другом, выигрывает рыбак. Я просто использовал старый метод «убей двух зайцев одним выстрелом».

- Яд в лекарстве тоже твоих рук дело?

- Вообще-то, нет.

- Ты замышлял что-то против меня. Зачем тогда помог?

- Я не люблю, когда меня используют другие, особенно мне не нравится быть пешкой Цю Хэнбо. Я хотел своими руками поймать божественного дракона.

- Ты один из подчиненных Цю Хэнбо?

- Нет.

- Хочешь отомстить?

- Нет.

- Чего же ты хочешь?

- Я был послан «Силой Ху» Патриархом Ху, чтобы привлечь тебя к ответственности.

- Какое преступление я совершил?

- А ты не догадываешься?

Пятый Дракон вздохнул. Его глаза были закрыты, он закрыл и рот.

- Главы полиций семи южных и шести северных провинций хотели выступить против тебя, но знали, что поймать тебя - дело нелегкое, даже я не был в себе уверен. Я должен был заставить тебя довериться мне, вот почему и спас тебя.

- Ты сказал достаточно, - холодно сказал Пятый Дракон.

- Ты больше ничего не хочешь услышать?

Пятый Дракон рассмеялся.

- Похоже, - сказал Лю Чанцзе, - ты сейчас даже не можешь посмотреть на меня.

Внезапно заговорил Лань Тяньмын: «Просто он не хочет смотреть на меня».

- Верно, - сказал Пятый Дракон. - Негодяи вроде тебя, которые забывают, что такое верность при малейшем намеке на прибыль...Боюсь, что только один взгляд на тебя испортит мои глаза.

Лань Тяньмын вздохнул: «Ты ошибаешься. Я иду против тебя не из-за денег. Я иду против тебя ради справедливости».

- Ты тоже один из людей Силы Ху?

Лань Тяньмын кивнул. Повернувшись к Лю Чанцзе, он спросил: «Ты ничего не знал, верно?»

Лю Чанцзе действительно не знал.

- Но, - продолжил Лань Тяньмын, - я узнал о тебе очень давно.

- С самого начала?

- Сила Ху поручил мне позаботиться о тебе еще до твоего приезда.

Лю Чанцзе горько рассмеялся: «Ты очень хорошо об мне позаботился».

Лань Тяньмын вздохнул: «Когда я избил тебя той ночью, я был слишком строг к тебе. Я действовал вопреки своим эмоциям, потому что не мог позволить ему заподозрить тебя. Надеюсь, ты поймешь мое затруднительное положение».

- Конечно, я понимаю.

Лицо Лань Тяньмына расплылось в улыбке: «Я знал, что ты меня не осудишь».

- Я правда не виню тебя, - он улыбнулся и протянул руку. - Мы семья, все это - часть нашего долга. Даже если ты побьешь меня сильнее, ничего не измениться, мы останемся друзьями.

Лань Тяньмын от души рассмеялся: «Хорошо, давай будем друзьями».

Смеясь, он протянул руку Лю Чанцзе.

А потом его смех оборвался, лицо исказилось. Он услышал звук ломающихся костей.

В этот момент Лю Чанцзе вывернул ему запястье, сломав его, а затем ударил кулаком в переносицу.

Дело было не в том, что Лань Тяньмын не увидел движение кулака, просто техника Лю Чанцзе была слишком изобретательной, а скорость невероятной.

Получив удар железного кулака Лю чанцзе, похожий на льва старик упал на спину.

Лю Чанцзе не остановился. Кулаки обрушились один за другим на грудь и бока. Он улыбнулся: «Ты ударил меня, я тебя не виню. Если я тебя ударю, ты не должен меня винить. Если я побью тебя немного сильнее, чем ты меня, я знаю, что ты не примешь это близко к сердцу».

Лань Тяньмын не мог открыть рот.

Он стиснул зубы, чтобы не закричать. Когда он бил Лю Чанцзе, тот тоже не хотел просить пощады.

Хоть глаза Пятого Дракона все еще были закрыты, на его лице появилась легкая улыбка.

Он был не только другом Лань Тяньмына, но и его благодетелем. Но Лань Тяньмын предал его.

При виде прибыли забываешь обо всех принципах и кусаешь руку, которая тебя кормит. Люди, которые способны на такое, заслуживают наказания.

И Лань Тяньмын получил его.

Хотя кулаки, бьющие Лань Тяньмына, принадлежали Лю Чанцзе, они с таким же успехом могли принадлежать и Пятому Дракону.

* * *

Единственным звуком в комнате являлось свистящее дыхание.

Когда Лю Чанцзе закончил, Лань Тяньмын уже был не могучим львом, а побитой собакой.

- Ты вернул мне долг, - Лю Чанцзе потер кулак, в его глазах мелькнуло странное выражение. - Теперь пора вернуть то, что должен я.

- Сколько ты должен? - спросил Пятый Дракон.

- Никто не может прожить жизнь в одиночку, - холодно сказал Лю Чанцзе. - Если хочешь жить, то должен принимать благосклонность других.

- О?

- Это касается и тебя. Если хочешь есть, тебе нужны люди для сбора урожая. Без благосклонности других ты не прожил бы и дня.

- Значит, каждый человек кому-то должен.

Лю Чанцзе кивнул.

- А ты можешь вернуть свой долг. Такой долг вернуть нелегко. Но пока ты жив, можешь сделать что-либо на благо мира, тогда долг можно считать оплаченным.

Пятый Дракон холодно рассмеялся.

- Ты знаешь, - неожиданно спросил Лю Чанцзе, - что Сила Ху очень давно хотел с тобой встретиться?

- Я тоже хотел с ним встретиться, - засмеялся Пятый Дракон, - очень давно.

Лю Чанцзе вздохнул: «Вас обоих нелегко встретить. Договориться о встрече оказалось непросто».

Он снова вздохнул, потому что окончательно запутался в своих чувствах.

Пятый Дракон закрыл глаза: «Я знал, что мы когда-нибудь познакомимся, но никогда не представлял нашу встречу при таких обстоятельствах».

- В мире много вещей, которые мы не можем себе представить.

Он вдруг поднял глаза на Пятого Дракона: «Даже ты не можешь себе их представить, потому что ты не божественный дракон, а простой человек. Вот и все».