Мягкий свет лампы озарял изысканную комнату. На маленькой печи из красного кирпича стоял медный чайник, из которого исходил аромат вина.

Рядом стоял одетый в зеленые одежды мужчина средних лет и грел вино.

Пятый Дракон лежал на одеяле из леопардовой шкуры, расстеленном на короткой узкой кровати. Его глаза были закрыты.

Погода стояла теплая, и маленькая печь ярко горела, но между этими двумя людьми не было ни толики тепла.

В комнате их было только двое, они ждали Лю Чанцзе.

На столе были разложены несколько деликатесных закусок, а рядом стоял стул для Лю Чанцзе.

Был ли кто-нибудь еще под небесами, кто имел возможность поесть и выпить с Пятым Драконом?

В дверь постучали и вошел Мын Фей. Изысканная комната, очевидно, находилась в его поместье.

- Он здесь.

- Пригласи его войти, - глаза Пятого Дракона все еще были закрыты. – Один.

* * *

Как только Лю Чанцзе вошел, Мын Фей закрыл дверь.

Мужчина средних лет в зеленом одеянии был так сосредоточен на разогреве вина, что даже не взглянул на Лю Чанцзе.

Но Пятый Дракон уже сел и на его лице появилось странное выражение.

- Ты сделал не больше, чем было нужно, - он улыбнулся. – И в боевом мастерстве, и с женщинами ты делал не больше, чем было нужно.

Он явно не закончил свою мысль, поэтому Лю Чанцзе ожидал продолжения.

- На самом деле, ты смог справиться с женщиной, с которой я был не в состоянии справиться.

Лю Чанцзе хранил молчание.

Он не был уверен, к чему клонит Пятый Дракон. Когда разговор заходит о женщинах, мужчина обычно не спешит раскрывать все детали.

- Обмануть Цю Хэнбо и Конг Ланьцзюнь нелегко, - продолжил Пятый Дракон, - но ты справился.

Лю Чанцзе наконец рассмеялся: «Я сделал это ради Вас».

Пятый Дракон посмотрел на него и наконец широко улыбнулся: «Похоже, ты не только умен, но и очень осторожен».

Лю Чанцзе вздохнул: «Я должен быть осторожным».

- Заяц в моей руке, ты боишься, что я брошу тебя в кастрюлю?

Лю Чанцзе ответил: «”Убери лук, как только убьешь всех птиц, убей собак на обед, как только все зайцы будут съедены”. Я понимаю смысл этого высказывания».

- Но ты не просто гончая для охоты на зайцев, ты человек, который может добиться многого. Мне нужны такие люди, как ты.

Лю Чанцзе тихо вздохнул: «Большое Вам спасибо».

- Сядь.

- Я лучше останусь стоять.

Пятый Дракон рассмеялся: «Похоже, Конг Ланьцзюнь не сдерживала себя».

Лю Чанцзе горько рассмеялся.

- Тебе нужны руки, которыми она наносила удары? – спросил Пятый Дракон.

- Вы сделаете это?

- Легко, - холодно ответил он. – Я могу положить обе ее руки в коробку и доставить немедленно.

- Но я бы предпочел, чтобы ее руки были привязаны к телу.

Он улыбнулся: «Это тоже легко. Когда будешь уходить, можешь взять ее с собой».

Лю Чанцзе покачал головой: «Я люблю есть яйца, но это не значит, что я хочу носить с собой курицу».

Пятый Дракон рассмеялся во второй раз: «Тогда я скажу тебе, где находится курятник. Если захочешь съесть яйцо, можешь пойти туда в любое время».

Лю Чанцзе горько рассмеялся: «К сожалению, яйцо не только придирчиво, но и сидит на деревянной доске».

Пятый Дракон искренне рассмеялся в третий раз.

Похоже, сегодня он в очень хорошем настроении; он смеялся больше, чем когда-либо прежде.

Когда Пятый Дракон закончил смеяться, Лю Чанцзе осторожно сказал: «Я думаю, что Вы забыли спросить меня кое о чем».

- Нет нужды спрашивать. Я знаю, что ты успешно выполнил порученную задачу.

- Это была та самая коробка?

Пятый Дракон уставился на него: «Да, она самая».

- Вы уверены?

- Совершенно уверен.

У обоих было странное выражение лица. Казалось, что вопрос, заданный Лю Чанцзе, был лишним.

Пятый Дракон не любил людей, которые говорили лишнего, но не выглядел раздраженным.

Лю Чанцзе рассмеялся: «Если это верная коробка, то и ее содержимое тоже должно быть верным».

Из-под халата он вытащил сверток, завернутый в пурпурный атлас. Сверток был завязан и запечатан хитроумным узлом: «Это то, что я взял из коробки. Оригинальная печать не тронута».

- Я могу с уверенностью сказать, что она лично завязала этот любовный узел.

Хороший любовный узел нелегко развязать.

Пятый Дракон вытянул два пальца и легким движением развязал его.

Он улыбнулся: «Это единственный способ, которым можно развязать любовный узел».

- У меня есть другой способ, - сказал Лю Чанцзе.

- Какой?

- Клинок.

Каким бы запутанным ни был клубок любви, один взмах лезвия обязательно его вскроет.

Пятый Дракон рассмеялся в четвертый раз: «Твой метод однозначно самый прямолинейный и основательный».

- Это единственный способ, который я использую.

Пятый Дракон улыбнулся: «Если метод эффективен, то достаточно и одного из них».

* * *

Внутри свертка лежало немного шелкового хлопка. В шелковую ткань был завернут изумрудно-зеленый флакон, сделанный из яшмы.

Глаза Пятого Дракона засияли, странный румянец залил его бледное, белое лицо.

Получить флакон было нелегко.

Цена, которую он заплатил, чтобы получить его, была слишком высока.

Его рука непроизвольно задрожала, когда он протянул ее.

Кто бы мог подумать, что рука Лю Чанцзе молниеносно метнется вперед и схватит флакон, а затем со всей силы швырнет ее на землю. Раздался звук разбивающегося стекла, бутылочка рассыпалась на бесчисленные осколки. Лекарство алого цвета растеклось, словно свежая кровь.

Лицо Мын Фея пожелтело от страха.

На лице Пятого Дракона отразилось искреннее удивление: «Что это значит?» - воскликнул он.

- Ничего особенного, - спокойно ответил Лю Чанцзе. – Найти такого хорошего нанимателя как Вы нелегко, поэтому я не желаю Вашей смерти.

- О чем ты говоришь? – яростно ответил Пятый Дракон. – Я не понимаю.

- Вы должны были все понять.

- Я вижу, что лекарство настоящее, чувствую тот самый запах.

Жидкость была алой и прозрачной, как только бутылочка разбилась, его аромат заполнил комнату.

- Может это и не подделка, но в нем определенно есть яд.

- Как ты, черт возьми, пришел к такому выводу?

- Я основывался на двух вещах.

- Расскажи мне.

- Все прошло слишком гладко. Все было слишком просто.

- Этого недостаточно.

- Мадам Любовной Тоски, которую я встретил, оказалась самозванкой.

- Ты никогда не видел ее раньше, откуда тебе знать, настоящая она или нет?

- Ее кожа была слишком грубой. У женщины, которая каждый день натирает свое тело медовым маслом, не может быть такой кожи.

- И это твои две причины?

- Разумный вывод можно сделать из одного пункта, не говоря уж о двух.

Пятый Дракон внезапно закрыл глаза, не в силах ничего опровергнуть. В этот момент прозрачное лекарство внезапно начало менять свой алый цвет на тошнотворный, смертельно черный.

Некоторые яды действуют только при контакте с кислородом.

В этот момент любой мог увидеть, что лекарство было смешано со смертельным ядом.

Лицо Пятого Дракона стало пепельно-серым. Он долго смотрел на Лю Чанцзе, прежде чем, наконец, сказать: «За всю свою жизнь я никогда не говорил “спасибо”».

- Я верю.

- Но сейчас у меня нет другого выбора, кроме как поблагодарить тебя.

- И у меня нет другого выбора, кроме как принять благодарность.

- Но я все еще не совсем понимаю…

Лю Чанцзе прервал его: «Вы должны были понять. Цю Хэнбо знала, что Вы посылаете меня, поэтому обманула Вас. Она позволила мне добыть лекарство нарочно, чтобы я доставил флакон с отравленным лекарством, которое убило бы Вас».

Выражение лица Пятого Дракона изменилось: «Она…она хочет убить меня? Но зачем?»

Лю Чанцзе вздохнул: «Кто вообще способен понять мысли женщины?»

Пятый Дракон закрыл глаза, он выглядел измученным. Печаль может быть очень утомительной.

- Вы забыли спросить меня еще кое о чем, - сказал Лю Чанцзе.

Пятый Дракон горько рассмеялся: «Я в смятении. Просто скажи, что хотел».

- Факт того, что Вы послали на задание именно меня…действительно только мы четверо в этой комнате знали об этом?

- Абсолютно точно.

- Как тогда мадам Любовной Тоски узнала об этом?

Глаза Пятого Дракона распахнулись, его взгляд стал острым, как лезвие. И острие этого лезвия указывало на Мын Фея.

- Когда Вы меня избили, - сказал Лю Чанцзе, - все подумали, что я Вас возненавидел. Только Мын Фей знал, что произошло за кулисами.

- Это не Мын Фей, - внезапно сказал Пятый Дракон.

- Почему?

- Пока жив Пятый Дракон, будет жить и Мын Фей. Сегодня он жив только благодаря мне. Моя смерть не принесет ему никакой пользы.

Лю Чанцзе на какое-то время погрузился в свои мысли. Наконец, он кивнул: «Я могу в это поверить. Он должен понимать, что в этом мире больше не будет еще одного Пятого Дракона».

Мын Фей опустился на колени, по его лицу текли слезы.

Слезы благодарности за веру Пятого Дракона в него.

Лю Чанцзе медленно продолжил: «Если не Мын Фей, то кто?»

Пятый Дракон не ответил, не задал больше никаких вопросов.

Взгляды обоих мужчин уже были прикованы к лицу человека средних лет в зеленой одежде.