В гостинице ярко горели лампы.

Двое только что прибывших официантов раскладывали палочки для еды на одном из столиков, а семь изысканно одетых молодых женщин сидели в ряд на стульях. Одни шептались между собой, другие задумчиво притихли.

Люди, которые должны снести здание, еще не прибыли, в отличие от Лю Чанцзе.

Конг Ланьцзюнь велела ему не действовать опрометчиво и не приходить сюда.

Но он все равно пришел.

Он из тех людей, которые все делают по-своему.

Когда он вошел в гостиницу, все, казалось, застыли от удивления - они ожидали не этого человека.

Кроме тех семи людей никто больше не должен прийти.

Лю Чанцзе сделал вид, что ничего не заметил. Он с важным видом вошел и сел за столик, который только что накрыли официанты: «Принеси мне три холодных закуски, четыре горячих блюда и пять бутылок “Цзя Фань”».

«Цзя Фань» являлась известной маркой вина в Ханчжоу. Опытные люди говорили, что его вкус так же приятен, как у вина «Ку Нян».

Официанты стояли в растерянности, не зная, наливать вино или нет.

Лю Чанцзе вел себя так, будто зашел в самую обычную гостиницу. С улыбкой он подозвал семерых молодых женщин и сказал: «Мужчина, пьющий без компании женщины подобен тарелке с едой без соли».

Молодые женщины смотрели на него, а он смотрел на них. Она казались слишком напуганными, чтобы пошевелиться.

- Я не тигр-людоед, - сказал Лю Чанцзе, - чего вы боитесь? Идите ко мне.

И тут раздался смех, нежный, как звон серебряных колокольчиков. А потом послышался чарующий голос: «Я здесь!»

Смех доносился будто издалека, но его обладатель прибыл, как только закончил свою фразу. Она влетела словно порыв ветра и села рядом с Лю Чанцзе.

Она являлась женщиной, притом очень красивой, даже завораживающей, особенно ее взгляд, способный очаровать человека до мозга костей.

С какой стороны ни посмотри, она была женщиной с головы до ног, каждый ее дюйм.

Лю Чанцзе посмотрел на нее и рассмеялся: «Я хочу пить с женщинами!»

Она очаровательно засмеялась в ответ: «Разве ты не видишь, что я женщина?»

- Ты на нее не похожа.

- Как я могу переубедить тебя?

- Сними всю одежду и тогда посмотрим.

Выражение ее лица изменилось, она хихикнула.

Вдруг кто-то снаружи заговорил: «Похоже, у нашего друга большой опыт общения с женщинами. Его не одурачит фальшивка».

К тому времени, когда эти две фразы были произнесены, в комнате появились еще пять человек.

Один из них, с бледным лицом, был одет в дорогую одежду. Гладко выбритый, с морщинками в уголках глаз, мужчина средних лет, очевидно, являлся «Пятым Малым Всеведущим» Тан Цином.

Огромный и высокий монах явно был Железным Монахом.

«Призрачный метеор» Шань Ифей и «Соблазнитель душ» Лао Чжао выглядели болезненными и старыми, будто на тридцать процентов были призраками и на семьдесят убийцами.

Чего Лю Чанцзе не мог себе представить, так это того, что Мастиф Ли на самом деле был утонченным, нежным на вид молодым человеком. За исключением шрамов, что покрывали все его лицо и отсутствия половины уха.

Ху Юээр угадала всех.

Но Лю Чанцзе вдруг вспомнил, что описала она только шесть человек.

И сейчас перед ним были только шесть.

Кто же седьмой?

Почему Ху Юээр не упомянула о нем?

И почему его здесь нет?

Из них улыбался только Тан Цин, он явно и был тем человеком, что говорил о Лю Чанцзе.

Лю Чанцзе рассмеялся: «Опыт Вашего Превосходительства явно не меньше моего».

- Ты меня знаешь? – спросил Тан Цин.

- Если бы я не знал Вашего Превосходительства, как еще я мог узнать, что у Вас большой опыт общения с женщинами?

Выражение лица Тан Цин изменилось: «Ты пришел сюда в поисках меня?»

- Я пришел сюда выпить, - ответил Лю Чанцзе.

- Ты специально пришел выпить именно сюда?

- Совершенно верно.

- В мире тысячи мест, где можно выпить, почему ты выбрал именно это?

- Мне нравится это место, что-то новенькое, а я человек непостоянный.

Вдруг заговорил Железный Монах: «Так сложилось, что мне не нравятся непостоянные люди».

- Что тебе тогда нравится? - спросил Лю Чанцзе.

- Мне нравится убивать людей, особенно таких непостоянных как ты.

У Железного Монаха был по-настоящему свирепый взгляд. Его лицо было наполнено ненавистью, а глаза горели желанием убивать. Он до жути пугал своим внешним видом.

Лю Чанцзе только рассмеялся: «Значит, ты определенно хочешь меня убить».

- Правильно угадал.

- Тогда почему не прилагаешь для этого никаких усилий?

Железный Монах двинулся вперед.

Все его тело казалось выкованным из стали, а походкой он был похож на гориллу.

Его тяжелые и уверенные шаги оставляли следы на полу.

Внешняя сила Железного Монаха действительно была исключительной. Что касается Способности Тринадцати Героев, можно лишь догадываться, достигло ли оно того уровня, что его тело теперь непроницаемо для клинков.

В руках у Лю Чанцзе не было ничего, кроме кухонного ножа.

Тан Цин смотрел на него, как на труп.

Роскошно одетые молодые женщины дрожали от страха.

Кости в теле Железного Монаха затрещали, когда он сделал четыре шага вперед.

Казалось, он собирал все силы в атаку, от которой нельзя было защититься.

Но прежде, чем он усел напасть, утонченный и нежный на вид молодой человек внезапно бросился к Лю Чанцзе.

Его глаза обрели кроваво-красный цвет, он открыл рот, чтобы показать набор ужасных белых зубов. Он действительно походил на дикую собаку, неспособную удержаться от возможности перегрызть горло Лю Чанцзе.

Казалось, Лю Чанцзе даже не заметил этого.

В мгновение ока он навис над телом Лю Чанцзе, обе его руки опустились на шею.

А потом послышался странный щелкающий звук.

Лю Чанцзе по-прежнему сидел неподвижно.

Мастиф Ли тоже застыл, обе его руки схватили Лю Чанцзе за шею. Вот только его собственная голова была повернута под странным углом, а глаза вылезли из орбит. Странное выражение появилось на его лице.

Спустя несколько мгновений кровь хлынула из его рта.

Кровь не попала на Лю Чанцзе.

Тело Лю Чанцзе вдруг скользнуло, как рыба, прочь от женщины и Мастифа Ли.

Мастиф Ли упал на женщину.

Женщина не двинулась с места. Вместо этого она упала вместе с ним на пол. У нее тоже было странное выражение лица. Ее глаза выпучились как у дохлой рыбы.

Двое смотрели друг на друга, да так и упали на пол и больше не пошевелились.

Лицо Тан Цин обрело пепельно-серый оттенок. Он понял, что они уже мертвы.

Он не уловил движений Лю Чанцзе.

Никто не видел, как двигался Лю Чанцзе.

Как будто ему достаточно было только пошевелить мышцами, чтобы убить человека.

Железный Монах остановился. На его лбу пульсировали синие вены, по лицу струился холодный пот.

Ему нравилось лишать людей жизни, поэтому он прекрасно понимал, что такое убийство.

Из-за этого он был напуган еще больше, чем остальные.

Лю Чанцзе глубоко вздохнул: «Я же сказал, что не люблю убивать людей. Я просто хочу выпить».

Тан Цин сказал: «Но ты только что убил двоих людей».

- Только потому, что они хотели убить меня. Я не хочу умирать, потому что мертвецы не умеют пить.

«Соблазнитель Душ» Лао Чжао вдруг сказал: «Хорошо! Давай выпьем. Я выпью с тобой».

Он поставил на стол кувшин с вином.

Сначала он налил чашку себе, а после Лю Чанцзе: «За тебя!» - сказал он.

И осушил ее одним глотком.

Обе чашки были налиты из одного кувшина.

Лю Чанцзе посмотрел на чашку перед собой и рассмеялся: «Я пришел сюда не для того, чтобы выпить одну чашку».

Соблазнитель Душ Лао Чжао ответил: «После первой чашки ты сможешь выпить вторую».

- Если я выпью эту чашку, у меня никогда не будет больше шанса выпить вторую.

Соблазнитель Душ Лао Чжао рассмеялся: «Только не говори мне, что думаешь, будто вино отравлено».

- Изначально в вине не было яда. Но я заметил его на твоем мизинце.

Лицо Соблазнителя Душ Лао Чжао исказилось.

Когда он налил чашку Лю Чанцзе, то чуть-чуть опустил в нее ноготь мизинца. Его движения были ловкими и искусными, никто не мог увидеть.

И все же, Лю Чанцзе знал.

Лю Чанцзе посмотрел на него и улыбнулся: «В вине, которое ты пил, также не было яда».

- А сейчас? - спросил он.

- Ты и сам знаешь ответ.

На лицо Соблазнителя Душ Лао Чжао внезапно налегла тень. Он вскочил: «Когда ты успел сделать свой ход? - хрипло воскликнул он. - Когда подсыпал яд?»

- Я знал, что ты захочешь выпить из этих чаш, поэтому, когда ты пошел за вином, я подложил яд в чашку, это было очень просто.

Соблазнитель Душ Лао Чжао больше не открывал рта. Казалось, что невидимая веревка затягивается вокруг его шеи.

Дыхание остановилось, и он упал на землю, его тело билось в агонии.

Лю Чанцзе вздохнул: «Мне не нравится убивать людей, но я только что готов был убить их троих. Но все же, люди, которым нравится убивать, стоят неподвижно».

Железный Монах ничего не ответил. Он просто развернулся и выбежал из гостиницы.

Ху Юээр была права.

Люди, которые любят убивать, больше всего боятся собственной смерти.

Лю Чанцзе тоже оказался прав.

Поскольку Монах боялся умереть, он практиковал боевые искусства, которые могли сделать его тело неуязвимым для клинков.

Но как только он встречал человека, который не нуждался в клинке, чтобы отнимать жизни других, он убегал быстрее, чем кто-либо.

Призрачный Метеор исчез также быстро.

Скорость его бегства действительно можно сравнить с метеором.

Тан Цин не ушел.

Лю Чанцзе рассмеялся: «Выше Превосходительство тоже хочет попробовать?»

Тан Цин рассмеялся: «Как и ты, я ненавижу убивать людей и просто пришел выпить».

- Хорошо.

- Как и у тебя, у меня большой опыт общения с женщинами и, как и ты, я непостоянный человек.

- Отлично!

- Мы с тобой птицы одного полета! Давай выпьем и поболтаем. Мы даже можем стать друзьями, - улыбаясь, он подошел и сел. - В конце концов, здесь есть вино и женщины.

- Вина точно хватит на нас двоих.

Тан Цин рассмеялся: «И женщин тоже достаточно».

- Женщин недостаточно, - ответил Лю Чанцзе.

- Правда?

- Хоть женщин и достаточно, но они недостаточно хороши.

Тан Цин громко рассмеялся: «В итоге получается, что взгляд Вашего Превосходительства на вещи несколько более утонченный, чем мой».

- Эти женщины не уродливы, просто они не смогут пробудить в нас чувство настоящей любовной тоски.

Улыбка так и застыла на лице Тан Цин. Он с изумлением посмотрел на Лю Чанцзе и казался еще более удивленным, чем когда он наблюдал, как Лю Чанцзе убивает остальных.

Он наконец понял цель Лю Чанцзе, но не мог поверить, что в человеке может быть столько мужества.

Лю Чанцзе начал постукивать палочкой по чашке и медленно запел:

«Говорят, никогда не влюбляйся, тоска по любви заставить тебя состариться,

Но ты думаешь о ней снова и снова и понимаешь, что любовная тоска поистине лучше, воистину лучше...»

Тан Цин глубоко вздохнул, а затем выдавил из себя смешок: «Значит, Ваше Превосходительство специально приехали сюда в поисках любовной тоски?

Лю Чанцзе вздохнул: «Что может быть лучше любовной тоски?»

- Ничего, - ответил Тан Цин.

- Определенно ничего.

Тан Цин задумчиво поднял глаза, а затем жутко улыбнулся: «Ваш скромный слуга тоже знает песню. Я хотел бы спеть ее для Вашего Превосходительства».

Лю Чанцзе вздохнул: «Слушать как поют мужчины скучно, если только это не свое собственное пение. Но, раз ты действительно хочешь спеть, прошу».

Тан Цин начал петь:

«Говорят, никогда не влюбляйся, тоска по любви заставить тебя состариться

И ты умрешь, а смерть никогда не бывает прекрасной».

Лю Чанцзе решительно покачал головой: «Не очень хорошо».

Тан Цин сказал: «Может, мой музыкальный слух не очень хорош, но слова несут в себе правду».

Лю Чанцзе пришлось согласиться: «Да, но правда никогда не звучит хорошо».

- Если Ваше Превосходительство захочет найти любовную тоску, Вы состаритесь, и очень быстро, что предвещает скорую смерть.

- Ты боишься смерти?

- Кто же ее не боится?

- Я, - он пристально посмотрел на Тан Цин и холодно продолжил. - Ты боишься смерти, а я нет, только поэтому ты отведешь меня туда.

Тан Цин продолжал изображать из себя дурака: «Отведу куда?»

- К любовной тоске.

Тан Цин заставил себя улыбнуться: «А что, если я не смогу ее найти?»

- Тогда ты никогда не состаришься, - спокойно ответил Лю Чанцзе.

Тан Цин больше не мог заставить себя улыбнуться.

Он прекрасно понял, что имел в виду Лю Чанцзе - только мертвые не стареют.

Лю Чанцзе продолжал пристально смотреть на него: «Я слышал, ты охраняешь для нее горную пещеру. Раз ты здесь, значит, она сейчас охраняет пещеру. Ты определенно сможешь ее найти».

Тан Цин хотел сделать вид, что не понимает, о чем говорит Лю Чанцзе, но не мог.

- Ты хочешь умереть? - спросил Лю Чанцзе.

Тан Цин покачал головой.

Лю Чанцзе выпил чашку вина: «Тогда чего ты хочешь?»

- Я хочу Вашей смерти!

Вращаясь, он внезапно взлетел в воздух, вихрь из песка полетел в сторону Лю Чанцзе.

Это ядовитый песок клана Тан «Кора Суконника».

Удивительно, но Лю Чанцзе даже не попытался уклониться. Вместо этого он открыл рот, из которого вылетели блестящие капли - вино, которое он только что выпил.

В одно мгновение каждая песчинка, что была мельче кунжутного зернышка, оказалась на свежевыкрашенной стене.

Лицо Тан Цин вытянулось. Он и представить себе не мог, что кто-то может владеть настолько потрясающей способностью.

Лю Чанцзе улыбнулся: «Вино называется «Рыболовный крючок», другое его название «Метла от беспокойства». Иногда его можно использовать для выметания ядовитого песка».

Тан Цин громко рассмеялся: «Я никогда не мог подумать, что употребление вина может иметь так много преимуществ».

- Да, тебе нужно больше пить.

- Я выпью.

- Мертвые пить не умеют.

- Я знаю.

- О чем ты сейчас думаешь?

- Думаю, мне следует немедленно отвезти Вас туда.

Лю Чанцзе рассмеялся: «Я выбрал тебя, потому что ты умный человек. А я веду дела только с умными людьми».

Тан Цин вздохнул: «Из-за Вас умные люди часто сталкиваются с досадой».

- Лучше с досадой, чем без нее.

- Почему?

- Единственные люди, которые не испытывают досады - это мертвецы.

* * *

Любовная тоска - досада, из-за которой люди стареют.

Но если вы на мгновение серьезно задумаетесь об этом, то поймете, что испытывать любовную тоску лучше, чем не испытывать ее...