В длинном, широком зале находилось несколько арок, прикрытых ширмами. Они делили помещение на пять зон.

Лю Чанцзе и Пятый Дракон находились в первой части, голос послышался из последней.

Они увидели бледного, изможденного старика, закутанного в лисью шубу, сидящего на инвалидном кресле.

Позади кресла, толкая его вперед, стояли старый привратник и Лань Тяньмын.

Внезапно раздался металлический звук, и четыре пары железных прутьев опустились вниз, закрывая арочные проемы, полностью отрезав Лю Чанцзе от Патриарха Ху.

Прутья были толщиной с детскую руку. Даже тысяча людей и лошадей не смогла бы прорваться через них.

Лю Чанцзе было все равно. Он уже был свидетелем подобной сцены, когда пришел сюда в первый раз. Пятый Дракон был единственным, кого это взволновало.

Только в этот момент он понял, насколько предусмотрительным и осторожным был Сила Ху, никто действительно не мог сравниться с ним.

Лю Чанцзе уже встал и с улыбкой поклонился.

- Мастер, как твое самочувствие?

Глаза Силы Ху сузились в тонкие линии, когда он рассмеялся: «Со мной все в порядке. С вами все хорошо. С нами тоже все хорошо».

Лю Чанцзе улыбнулся: «Есть только один человек, с которым не все хорошо».

Сила Ху сказал: «Небесная сеть простирается широко, ничто не ускользнет от нее. Небесный путь справедлив, виновные не останутся безнаказанными. Я всегда знал, что этим все закончится, - улыбнувшись, он продолжил. - Я не ошибся в тебе, знал, что ты меня не разочаруешь».

Лю Чанцзе взглянул на Лань Тяньмына и рассмеялся: «Ты уже рассказал обо всем мастеру?»

Лань Тяньмын потер ссадины на лице и горько рассмеялся: «Если бы ты ударил меня сильнее, я тогда ничего не смог бы рассказать».

Сила Ху громко рассмеялся: «На данный момент вы двое, наконец, квиты. Не принимайте произошедшее близко к сердцу».

Он вдруг махнул рукой и повернул голову: «Уберите эти штуки».

«Этими штуками» являлись четыре преграды из железных прутьев.

Когда старый привратник со шрамом на лице заколебался, брови Силы Ху нахмурились: «Не забывай, мастер Лю наш брат. Между братьями не должно быть никаких преград».

- Какой хорошая компания братьев, - сказал Пятый Дракон, - один лакей, другой лис.

Выражение лица Силы Ху не изменилось: «Не забывай, что только такие братья, как мы, продолжают жить, а таких людей, как ты, отправляют на смерть без надлежащего погребения, одного за другим».

* * *

Железные прутья исчезли.

Сила Ху сказал: «Отдай сверток мастеру Лю. И приведи ко мне ядовитого дракона. Я хочу на него взглянуть».

Старик тотчас принес сверток, завернутый в парчовую ткань. В нем лежал комплект зеленой одежды.

Тот самый комплект, в котором были Лю Чанцзе и Ху Юээр в ту ночь, когда они признались друг другу в любви. На нем еще оставался ее аромат.

Сила Ху сказал: «Прежде чем уйти, она попросила передать это тебе».

Сердце Лю Чанцзе пропустило удар: «Она...куда она ушла?»

Печальное выражение появилось на старческом лице Ху: «В место, куда рано или поздно уходят все».

- Место, откуда никогда не сможешь вернуться?

- У луны есть фазы тьмы и света, - сказал Сила Ху. - У людей бывают встречи и расставания. Ты еще молод и в состоянии принять это.

Лю Чюнцзе напрягся.

Неужели Ху Юээр действительно мертва?

Она постоянно давала ему указания, просила беречь себя и остаться в живых, как она могла умереть?

Как она могла умереть так внезапно, так рано?

Лю Чанцзе не мог в это поверить, не хотел верить.

И все же, он не мог этого отрицать.

Сила Ху снова вздохнул, он выглядел еще более старым и изможденным, чем раньше: «С самого детства у нее была страшная болезнь, которую трудно вылечить. Она знала, что этот день может наступить в любой момент. Она скрывала от тебя правду и никогда не вышла бы за тебя замуж по причине того, что она не хотела разбивать твое сердце».

Лю Чанцзе не пошевелился, ничего не сказал.

Он не был страстным и импульсивным юношей, готовым взорваться эмоциями. Он просто стоял, словно превратился в камень.

Лань Тяньмын тоже вздохнул: «Я всегда говорю людям не пить, но сейчас... - в его руках появился кувшин с вином, он прошел вперед, - тебе действительно стоит выпить пару чашек...»

Вино уже согрелось.

Казалось, он приготовил его специально для Лю Чанцзе.

Для того, чье сердце уже разбито, есть ли другое утешение, кроме алкоголя?

Но зачем пить?

Когда вино проникает в беспокойное сердце, не превратится ли оно в слезы любовной тоски?

И все же, почему бы не выпить?

Счастье, которое приходит после, никому еще не мешало.

Лю Чанцзе внезапно схватил кувшин с вином. Неохотно рассмеявшись, он сказал: «Выпей вместе со мной».

- Я не пью, - ответил Лань Тяньмын, он натянуто улыбнулся. - Кровь во рту еще не высохла, мне нельзя ни капли.

- Даже если не хочешь, ты все равно должен выпить.

Лань Тяньмын изумленно уставился на него.

«Даже если не хочешь, ты все равно должен выпить». Что это значит? Кто мог предугадать, какие у Лю Чанцзе были планы на этот раз?

Он внезапно наклонил кувшин с вином, намереваясь вылить вино в рот Лань Тяньмына.

Лицо Лань Тяньмына скривилось.

Лицо старика со шрамом тоже.

Только сила Ху оставался непоколебим. Он взмахнул рукой и три точки света, словно холодные звезды, устремились к Пятому Дракону.

Акупунктурные точки Пятого Дракона были запечатаны, и старик просто тащил его, как дохлую рыбу.

Но как только точки устремились вверх, его тело тоже взлетело в воздух.

Он стал похож на божественного дракона, парящего в небесах.

Сила Ху, обычно черствый, как сухостой, и непоколебимый, как скала, выглядел потрясенным.

Раздался звон, искры посыпались по всей комнате, когда его скрытое оружие вонзилось в известняковый пол.

Потом звон раздался еще раз. Кулак Лань Тяньмына метнулся вперед, но не для того, чтобы ударить Лю Чанцзе в лицо, а разбить кувшин с вином.

Вино выплеснулось наружу, разлетелось брызгами, попало ему в лицо и глаза.

Его будто поразило самое страшное и скрытое оружие в мире. Он хрипло вскрикнул и бросился прочь, протирая руками глаза.

Может, вино в кувшине было отравлено?

Лю Чанцзе уже выполнил задачу, поставленную Силой Ху. Зачем Силе Ху приказывать кому-то травить его?

И как мог пленник Лю Чанцзе, полностью обездвиженный Пятый Дракон, внезапно взлететь в воздух, словно божественный дракон?