Трос был неустойчивым, а горный ветер дул яростно. Они пошли, прекрасно осознавая - достаточно одного неверного шага, чтобы упасть вниз.

А если упадут, то разобьются в лепешку.

К счастью, расстояние между двумя утесами было небольшим. Как только они ступили на землю, изнутри пещеры послышался голос: «Я купаюсь!»

* * *

Вход в пещеру был глубоким. Снаружи он выглядел черным, как смоль, но когда они вошли, то увидели, что коридор освещен лампами.

Голос был еще более мягким и чарующим, чем свет лампы.

Лю Чанцзе не закрыл глаза. На самом деле, было бы странно, если бы он так сделал.

Чем дальше он шел вперед, тем больше росло его удивление. Казалось, будто он попал в волшебную страну, вот только пещера была намного красивей нее.

В середине пещеры, среди горячих источников, стояла купель, окруженная балюстрадой из белого дерева.

В купели находилась женщина, над поверхностью воды виднелась только ее голова.

Черные волосы проплывали, как грозовые тучи, еще больше привлекая внимание к лицу женщины. Она была похожа на весенний цветок, а кожа казалась чрезвычайно гладкой.

К сожалению, вода не была чистой.

Лю Чанцзе вздохнул. Он знал, что под водой находилось что-то более удивительное.

Сияющие, чарующие глаза мадам Любовной Тоски действительно можно сравнить с волнистой рябью на прозрачных водах осеннего озера. Она смотрела на него этими самыми глазами, улыбалась без улыбки, выглядев одновременно счастливой и сердитой. Ее голос прекрасен, как пение горной иволги.

- Разве я не говорила тебе закрыть глаза? – спросила она.

- Да, говорили, - ответил ей Лю Чанцзе.

- Но твои глаза открыты.

Лю Чанцзе вздохнул: «Я прошел через множество опасностей, едва избежал смерти, только чтобы увидеть Вас. Наконец-то я здесь, как я могу закрыть глаза?»

- Но сейчас я принимаю ванну.

Он рассмеялся: «После этих слов у меня окончательно пропало желание закрыть глаза».

Мадам Любовной Тоски вздохнула еще раз: «Похоже, ты не только непокорный, но и бесчестный».

- Сейчас я был с Вами абсолютно честен.

- А ты не боишься, что я могу выколоть тебе глаза?

- Я не боюсь, даже если Вы собираетесь отрубить мне голову.

- Ты не боишься смерти?

- Боюсь смерти? Почему я должен ее бояться? Мир подобен гостинице, а люди – клиентам. Какой смысл в жизни и в страхе перед смертью?

- Похоже, ты образованный человек, - произнесла она своим мелодичным голосом.

Он улыбнулся: «Древние говорили: «Если человек утром узнает правильный путь, то может умереть вечером без сожалений». Пока я могу видеть Вас, мадам, я готов умереть».

Она обольстительно посмотрела на него: «Теперь ты увидел меня?»

- Я тосковал днем и ночью. Наконец, мое желание исполнилось.

- Значит, ты готов умереть.

- Еще нет.

- Ты не насмотрелся?

Он рассмеялся: «Нет, просто есть много мест, которых я еще не видел».

Мадам Любовной Тоски с непониманием уставилась на него.

Он смотрел на нее так, словно хотел заглянуть сквозь воду: «То, что я вижу сейчас - лишь малая часть. Самого главного я так и не увидел».

- И как много ты хочешь увидеть?

- Все это.

Казалось, лицо мадам Любовной Тоски покраснело: «Ты очень настойчивый!»

- Мужчину без настойчивости нельзя назвать настоящим мужчиной.

Она прикусила губу: «Если позволю тебе увидеть, как я могу быть уверена, что ты не захочешь большего?»

Он рассмеялся: «А кто говорил, что я не хочу большего?»

Ее очаровательные глаза смотрели на него, не моргая: «Тебя нельзя назвать красивым мужчиной».

- Конечно.

- Но ты отличаешься от большинства мужчин.

Он снова рассмеялся: «У меня много отличительных черт».

- Мне нравятся необычные мужчины.

- Каждая женщина под небесами любит необычных мужчин.

- Уходи, - вдруг сказала она.

Лю Чанцзе не пошевелился.

Он понял, что она обращалась к Тан Цин.

Тан Цин сразу ушел, его глаза все еще были закрыты. Он не открывал их с того момента как они вошли в пещеру.

Лю Чанцзе рассмеялся: «Он похож на послушного человека».

- У него не хватит смелости ослушаться.

- Если он уйдет, мне точно придется остаться.

- Женщинам не нравятся слишком послушные мужчины, но ты… - она посмотрела на Лю Чанцзе краем глаза, ее взгляд был гладким, словно шелк, - просто стоишь там, как дурак, готов ли ты сделать что-нибудь еще?

Он ничего не ответил.

Вместо ответа он просто начал действовать.

Женщины также не любят мужчин, которые ничего не предпринимают.

Он вдруг подошел к балюстраде, сбросил ботинки.

Глаза мадам Любовной Тоски расширились в искреннем удивлении: «Ты действительно осмелишься войти?»

Лю Чанцзе уже начал сбрасывать с себя одежду.

- Ты точно знаешь, кто я такая, но все равно не боишься, что я убью тебя?

Он ничего не сказал, слишком торопился.

- Разве ты не видишь, что в этой воде есть что-то особенное? – спросила она.

Похоже, что нет.

Он и не смотрел на воду, его взгляд был прикован к глазам мадам Любовной Тоски.

- В воде растворен особый наркотик, - сказала она. – Любой, кто войдет в эту воду, умрет, исключая меня.

Но Лю Чанцзе уже прыгнул.

Раздался плеск, брызги полетели во все стороны.

- Похоже, ты действительно не боишься смерти, – она вздохнула. – Много мужчин говорили, что готовы умереть за меня. Никто из них не был действительно готов это сделать, но ты…

Больше она ничего не сказала, не смогла заставить произнести еще хоть слово.

Не смогла даже выдохнуть.

* * *

Есть только один способ победить женщину.

Лю Чанцзе использовал правильный метод.

Люди не всегда улыбаются, когда они счастливы и не всегда плачут, когда им больно.

В этот самый момент плач прекратился, послышалось только тяжелое, восторженное дыхание.

Волны на воде наконец успокоились.

- Люди часто говорят о «либидо до небес», - задыхаясь, сказала мадам Любовной Тоски, - но у тебя оно точно выше небес.

Лю Чанцзе закрыл глаза, не в силах что-либо сказать.

- На самом деле, - продолжила мадам Любовной Тоски, - я знаю, что ты пришел сюда не только ради меня. У тебя есть и другая цель.

Женщинам обычно нравится много говорить, в этот момент они намного энергичнее, чем мужчины.

Итак, она снова продолжила: «Но по какой-то причине я решила не убивать тебя».

Лю Чанцзе вдруг рассмеялся: «Я знаю почему – просто я необычный человек».

Она вздохнула, не желая спорить.

- Значит, вода не была отравлена, – сказал Лю Чанцзе.

Мадам Любовной Тоски не стала отрицать: «Есть много способов убить тебя, если только захочу».

- Когда женщина жаждет смерти мужчины, она найдет много способов убить его.

- Поэтому тебе лучше рассказать мне, зачем ты на самом деле пришел сюда. Сейчас же.

- Хочешь сказать, ты уже собираешься убить меня?

- Только новых мужчин можно считать необычными, - спокойно сказала она.

- Я уже не новичок?

- Женщины не многим отличаются от мужчин, - сказала она сладким голоском. – Мы тоже непостоянны.

Лю Чанцзе вздохнул: «Но Вы кое-что забыли».

- Ты о чем?

- Некоторые мужчины похожи на женщин в том, что, когда мужчина жаждет смерти женщины, он найдет много способов убить ее.

- Это зависит, - заискивающе сказала она, - от того, с какой женщиной имел дело мужчина.

- С любой женщиной.

Она рассмеялась, уже более надменно: «Даже с такой женщиной, как я?»

- Что касается Вас, то я бы использовал только один метод. Если он окажется эффективным, то мне не нужно будет думать о других способах.

- Тогда почему бы тебе не попробовать прямо сейчас?

- Я уже сделал это, - ответил он.

Она засмеялась еще громче: «И это было эффективно?»

- Конечно!

- Что это был за метод?

- Раньше в воде не было яда, - сказал он спокойным тоном, - но теперь он есть.

Ее голос внезапно стал жестким: «Ты…» - прошептала она.

- Я, очевидно, уже принял противоядие.

- Когда ты успел подсыпать его? – спросила она, не до конца уверенная в правдивости его слов.

- Яд был спрятан у меня под ногтем. Я прыгнул, и он растворился в воде.

- А противоядие…

- Я принял его, когда раздевался. Раздевающийся мужчина – зрелище не из приятных и женщины обычно не хотят на это смотреть.

Множество эмоций промелькнуло на ее лице. Внезапно она скользнула к Лю Чанцзе, как рыба, вытянув десять пальцев и вцепившись в его шею.

Только тогда она поняла, что Лю Чанцзе не лжет – она вдруг почувствовала, как ее тело обмякло, а руки ослабли. Вся ее энергия, казалось, исчезла без следа.

Лю Чанцзе мягко взял ее за руку: «Мужчины тоже непостоянны, - тихо сказал он. – Вы уже не такая новенькая, так что будьте хорошей девочкой».

Ее лицо побледнело: «Ты…ты правда хочешь меня убить?»

Он вздохнул: «Не хочу….»

Еще до того, как закончил говорить, он запечатал три акупунктурные точки на ее большой, крепкой груди.

* * *

Все остальное было относительно просто.

Потайная дверь находилась за большим персидским войлоком, висевшем на стене пещеры. Дверь, весом в тысячу фунтов, на самом деле, столько не весила и открыть ее было не так уж и трудно.

Руки Лю Чанцзе действительно были невероятно ловкими.

Тан Цин исчез без следа, но трос еще был на месте.

Любой на его месте мог бы подумать, что ему просто везет, но Лю Чанцзе был другого мнения: «Если метод человека верен, все будет идти гладко вне зависимости от обстоятельств».

Его методы определенно были необычными.

Гостиница, которую построили, чтобы уничтожить, все еще находилась там. Из людей, посланных снести ее, трое были мертвы, трое спаслись бегством.

Много случается таких ситуаций под небесами; продуманные до мелочей планы проваливаются, а невыполнимые задачи неожиданно заканчиваются успешно.

Нет четкой границы между успехом и неудачей, поэтому не стоит относится к ним слишком серьезно.

Лампы в гостинице горели, люди внутри ждали.

Небо все еще было темным, и пока не рассвело, они не решались уйти.

Неся маленькую сандаловую шкатулку, завернутую в ткань, вошел Лю Чанцзе.

Похоже, он все-таки вернулся.

Девушки смотрели на него широко раскрытыми глазами; они понимали, что он очень способный человек.

На столе стояло вино.

Лю Чанцзе сел и устроился поудобнее. Сейчас действительно подходящее время.

Он хотел налить себе выпить, но не успел. К нему подошла девушка с большими глазами, она оказалась самой умной из них. Она направлялась к нему, мило улыбаясь: «А что такое любовная тоска?»

- Она хороша, очень хороша.

Она очаровательно улыбнулась и сделала глубокий вдох, отчего ее грудь выпятилась: «Меня зовут Наслаждение. Я тоже хороша».

Он рассмеялся: «Ты и правда хорошо выглядишь. Но, к сожалению, ты может и удовлетворишь меня, но я не смогу удовлетворить тебя».

- Почему? – спросила она, бросив на него соблазнительный взгляд.

- Потому что я завернул в ткань не золото и не драгоценности.

Наслаждение, похоже, не разочаровалась. Она продолжала очаровательно улыбаться: «Мне не нужны золото или драгоценности. Мне нужен только ты».

- К сожалению, - сказал другой голос, – его уже купила другая.

Голос раздался снаружи. Наслаждение повернула голову и увидела прекрасную женщину, неземную, словно орхидея и гордую, как павлин. Она вышла из темноты.

Перед ними предстала Конг Ланьцзюнь.

В ее присутствии Наслаждение вдруг почувствовала себя цыпленком. Она тихо вздохнула и также тихо сказала: «Кто бы мог подумать, что в нашей профессии есть мужчины и что их можно купить».

Лю Чанцзе тоже вздохнул: «Я неплохо справляюсь, но все равно мне с тобой не сравниться».

Она мило улыбнулась: «Но ты мне действительно нравишься. Однажды, когда ты освободишься, я куплю тебя на несколько дней».

Она усмехнулась и ущипнула Лю Чанцзе за щеку. Затем собрала остальных девушек, чтобы уйти: «Похоже, нам здесь больше нечего делать. Давайте вернемся и немного отдохнем».

Лю Чанцзе проводил их немного разочарованным взглядом.

Конг Ланьцзюнь уже села и пристально посмотрела на него: «Не можешь никак расстаться с ними?» - холодно спросила она.

Он глубоко вздохнул: «Я очень сентиментальный человек».

Она стиснула зубы: «Ты просто бесчеловечный», - ядовито сказала она.

- К счастью, многим женщинам нравятся такие мужчины.

- Эти женщины тоже бесчеловечны.

- А что насчет тебя?

Она облегченно вздохнула: «Похоже, что я тоже становлюсь бесчеловечной».

В одно мгновение из гордого павлина она превратилась в послушного голубя.

Похоже, Лю Чанцзе нашел правильный метод и для нее.

Ее можно сравнить с орехом, который раскололи, чтобы добраться до нежной сердцевины.

Глядя на нее, Лю Чанцзе чувствовал себя человеком, который одержал великую победу и нет ничего, что могло бы сделать его еще счастливее.

А потом он расслабился.

Как только он покорил эту женщину, кнут больше не нужен. Он взял ее руку в свою: «На самом деле, - сказал он, - Вы хорошо ко мне относились».

Она опустила голову: «Ты...ты действительно в это веришь?»

- Я знаю, что у Вас был хороший план.

- Но...но ты не выполнил ни единого пункта из моего плана.

- Потому что я импульсивный человек, предпочитаю использовать более прямолинейные методы.

Она подняла голову и посмотрела на него, ее прекрасные глаза были полны беспокойства.

- Но я считаю, что твой путь был слишком опасен.

Он рассмеялся: «Сейчас это уже не имеет значения, дело успешно выполнено».

Ее глаза засияли: «Правда?»

- Да.

- Предмет у тебя?

Он указал на сверток, что лежал на столе.

Конг Ланьцзюнь посмотрела на него, излучая нежность и восхищение. Не в силах сдержать свои эмоции, она схватила его руки и положила их на свое лицо: «Теперь я уверена, ты не просто настоящий мужчина - ты по-настоящему удивительный мужчина».

Лю Чанцзе стал еще счастливее, чем раньше. Услышав такие слова, любой мужчина был бы также счастлив.

Он не смог сдержать улыбки: «На самом деле, я не настолько удивительный, просто...»

Он не закончил фразу и, вероятно, никогда ее так и не закончит.

В этот момент Конг Ланьцзюнь внезапно схватила его обеими руками, впившись кончиками пальцев в его запястья. Она повернула его и перебросила, используя монгольскую технику борьбы.

Она перевернула его тело как дохлую рыбу и швырнула лицом на стол.

Ее рука скользнула вниз по его позвоночнику, запечатывая все акупунктурные точки. Она холодно рассмеялась: «Ты не удивительный, а просто дерзкая бешеная псина!»

Лю Чанцзе потерял дар речи.

- Ты действительно думаешь, что меня можно покорить таким способом? - она все еще холодно смеялась. - Ты облажался! Не важно, кто ударит меня, я отомщу ему в десятикратном размере.

Ее рука схватилась за деревянную доску, она начала бить ею по заднице Лю Чанцзе. Снова и снова, не сдерживаясь, она ударила его в общей сложности тридцать раз.

Ему ничего не оставалось, как ждать, пока она не успокоится.

- На этот раз я просто преподам тебе урок. Не стоит недооценивать женщин! - она схватила сверток со стола. - Я возьму это. Надеюсь, ты достаточно удачлив и Цю Хэнбо или Тан Цин не вернутся в поисках тебя.

Горько видеть, как еда, которую ты так тщательно приготовил, вдруг оказывается съеденной другим человеком.

Кто мог представить, какие чувства возникли в сердце Лю Чанцзе, когда ее голос затих вдали?

Он был в состоянии говорить, но что он мог сказать?

Женщины...эх...

Лю Чанцзе вздохнул, внезапно осознавая, что нельзя обижать женщину.

К сожалению, он оскорбил многих женщин.

Ему была невыносима мысль о том, что произойдет, если мадам Любовной Тоски действительно придет за ним.

Шань Ифей, Железный Монах, Тан Цин...

У каждого из них наверняка найдется масса способов поиздеваться над ним.

Он мог только лежать на столе и ждать. Сейчас он больше походил на мертвую собаку, чем на бешеную.

Трудно сказать, сколько прошло времени.

Солнце уже давно взошло.

К счастью, официанты и девушки ушли, иначе ему пришлось бы встать и биться головой об стену до смерти.