Гора Цися.

Гора была также прекрасна, как и ее название.

Миновав величественный Храм Лесного Ветра и пройдя по Радужному мосту, под которым плавало в воде бесчисленное количество лотосов, можно было увидеть всю красоту горы Цися.

Вечерний ветер донес слабые звуки песни:

«Они избегают летнего зноя, возвращаясь из прохладной весны,

Вечернее небо затерялось в парчовом облаке,

Легкий ветерок изучает любовные пути,

Они идут по парящему мосту с мечтой о лодке».

Голос был таинственным и прекрасным, а лотосы еще прекраснее, но ничто не могло сравниться с красотой солнца, медленно опускающегося за вершины гор.

На другой стороне горы, примерно на полпути к вершине, за кучевыми облаками, рельеф горы был более коварным. Путешественники редко заходили в этот район, но там находилась великолепная, недавно построенная гостиница.

Постоялый двор был небольшим, но очень красивым. Краска высохла совсем недавно, и двое рабочих повесили над главным входом вывеску с золотыми буквами - названием гостиницы. Напротив возвышались два пика, между ними находилась самая опасная зона на горе.

Под древним кипарисом на вершине горы стояла Конг Ланьцзюнь в тонком шелковом одеянии с длинными рукавами. Она долго стояла, а после указала на гостиницу: «Что ты об этом думаешь?» - спросила она.

- Здание построено неправильно, - ответил Лю Чанцзе, - да и место тоже неправильное.

- О?

- Кто посетит гостиницу в таком районе? В течение трех месяцев она прекратит свое существование.

- Ты слишком беспокоишься. Я тебе гарантирую, что завтра на рассвете гостиницы здесь уже не будет.

- Она умеет летать?

- Нет.

- Как тогда она исчезнет?

- Люди могут как построить гостиницу, так и снести ее.

- Только не говорите мне, что гостиницу снесут к завтрашнему утру…

- Совершенно верно.

Лю Чанцзе был озадачен: «Зачем сносить новую гостиницу?»

- Гостиницу построили специально для этой цели.

Лю Чанцзе смутился еще больше.

Люди покупают недвижимость, чтобы строить здания. Они возводят дома, чтобы жить, вести дела, содержать любовниц. Все в порядке вещей.

Но он никогда не слышал, чтобы здание строили для сноса.

- Ты не понимаешь? – спросила Конг Ланьцзюнь.

- Я определенно не понимаю.

Она холодно рассмеялась: «Оказывается, есть на свете вещи, которых ты не понимаешь».

У нее явно не было желания объяснять, поэтому Лю Чанцзе воздержался от дальнейших вопросов.

Он знал только, что сопровождает Конг Ланьцзюнь не для того, чтобы ее раздражать.

У нее определенно была цель.

Рано или поздно она ему все расскажет, поэтому задавать вопросы нет смысла.

Лю Чанцзе верил в собственное заключение.

Солнце село на западе, и ночь медленно окутала горы.

Давно зажгли огни в гостинице. На неровной горной дороге вдруг появилась группа людей.

В группе были и мужчины, и женщины. Мужчины были одеты как официанты и повара; женщины, молодые и красивые, в соблазнительные одежды.

Конг Ланьцзюнь спросила: «Ты знаешь, с какой целью пришли эти люди?»

- Снести здание?

- Они не смогли бы снести здание, даже за три дня и три ночи.

Лю Чанцзе был вынужден признать, что здание легче снести, чем построить, но все равно нужно приложить немало усилий.

- Ты можешь сказать, что здесь делают эти женщины?

Лю Чанцзе явно это понимал: «Их занятие не очень благородно, но имеет долгую историю».

Древняя профессия, которая стала одним из первых способов заработка для женщин.

Конг Ланьцзюнь холодно рассмеялась: «Я знаю, тебе нравится смотреть на таких женщин, так что лучше взгляни на них сейчас».

- Хотите сказать, что к утру все эти люди исчезнут?

- Здание построено для того, чтобы его снесли. Люди живут, готовясь к смерти.

- Вы привели меня сюда посмотреть на разрушения и смерти людей?

- Я привела тебя сюда, чтобы ты увидел людей, которые ответственны за снос гостиницы.

- Кто они?

- Семь человек, которые умрут от твоей руки.

Лю Чанцзе наконец понял: «Они все придут сюда сегодня вечером?»

- Да.

- Значит, здание было построено по приказу мадам Осень специально для того, чтобы они его разрушили?

- Да.

Хоть теперь он все понял, но не мог не спросить: «Зачем?»

- Цю Хэнбо понимает мужчин, особенно таких как они. Если надолго запереть их в пещере, они в итоге потеряют рассудок и сойдут с ума. Время от времени она выпускает их на улицу, чтобы дать возможность выпустить пар.

Лю Чанцзе невольно вздохнул.

Он вполне мог себе представить, что произойдет после их появления. Ему даже не обязательно было видеть это собственными глазами.

Ему было жаль женщин. Он предпочел бы встретиться с семью хищными дикими зверями, чем иметь дело с этими людьми.

Конг Ланьцзюнь бросила на него короткий взгляд: «Не сочувствуй им, – холодно сказала она. – Малейшая неосторожность, и ты умрешь более жалкой смертью, чем они».

Лю Чанцзе долго молчал: «Если они идут сюда, кто тогда охраняет пещеру?»

- Цю Хэнбо собственной персоной.

Цю Хэнбо страшнее, чем те семеро мужчин?

- Я не знаю насколько она сильна в боевых искусствах. Я просто не хочу этого знать. Поэтому я могу только наблюдать отсюда, не предпринимая никаких действий, чтобы предупредить их. Даже если я убью их прямо сейчас, это ничего не изменит.

Конг Ланьцзюнь кивнула: «Следи за ними внимательно. Когда люди выпускают пар, они используют все свои силы».

- А потом?

- Потом мы вернемся и подождем.

- Подождем чего?

- До завтрашнего полудня, затем направимся к Осеннему особняку.

- И когда мы доберемся до него, мне нужно будет придумать, как найти потайную комнату?

- Да, в течение половины дня.

- А мы не можем просто последовать за семеркой, когда они вернутся?

- Нет.

Лю Чанцзе больше ничего не сказал.

Он был из тех людей, которые никогда не говорят того, что не нужно говорить.

Горы были освещены ярким светом фонарей, но там, где стояли Лю Чанцзе и Конг Ланьцзюнь, было темно. Над ними в темноте небес начали проглядывать звезды.

Тусклое сияние звезд осветило лицо Конг Ланьцзюнь.

Она действительно была красивой женщиной.

Ночь тоже была прекрасна.

Лю Чанцзе нашел камень и сел, затем уставился на нее, казалось, зачарованный.

- Я разве велела тебе сесть? – спросила Конг Ланьцзюнь.

- Нет.

- Если я не велела тебе сесть, значит, ты должен стоять.

Он снова встал.

- Ты взял с собой сундук с едой, который я просила?

- Да.

- Принеси его.

Сундук был квадратным, сделанным из прекрасного полированного дерева из Фучжоу и выглядел чрезвычайно изысканно.

- Открой, сказала Конг Ланьцзюнь.

Внутри он был отделан белой шелковой обивкой, стояли четыре блюда с закусками, поднос с бамбуковыми побегами и кувшин вина.

Вино было изготовлено в знаменитой «Благородной Винокурне» Хан Чжоу, а блюда представляли собой рыбу в уксусе, маринованную курицу, утку Уси под соевым соусом и свинину на косточке.

- Налей мне вина, - сказала Конг Ланьцзюнь.

Лю Чанцзе обеими руками взял кувшин с вином и налил его в чашку. Он вдруг понял, что сильно проголодался.

К сожалению, чашка была только одна и набор для еды тоже один. Он мог только стоять рядом с ней и смотреть, как она ест.

Конг Ланьцзюнь выпила две чашки вина и взяла по кусочку от каждого блюда. Потом нахмурилась и отложила палочки: «Выброси».

- Выбросить? Что именно?

- Все это.

- Но почему?

- Я больше не хочу есть.

- Но я голоден.

- Такой, как ты, может прожить три или четыре дня без еды. Ты не умрешь.

- Если есть еда, зачем голодать?

- Тебе нельзя прикасаться к вещам, которые я ела, - холодно ответила она.

Он долго смотрел на нее: «Я также не могу прикасаться к Вашему телу?»

- Верно.

- А кто-нибудь прикасался?

На ее лице проявился гнев: «Это личное. Ты не имеешь права спрашивать у меня такое».

- Но Вы имеете право спрашивать о моих делах?

- Верно.

- Вы говорите мне стоять, и я стою. Вы говорите мне смотреть, и я смотрю.

- Верно.

- Вы говорите мне не следовать за ними, я не следую за ними. Вы говорите не прикасаться к Вам, и я к Вам не прикасаюсь.

- Верно.

Лю Чанцзе некоторое время смотрел на нее, а после рассмеялся.

- Когда я говорю тебе не смеяться, - холодно сказала Конг Ланьцзюнь, - ты не должен смеяться.

- Потому что я Ваш слуга?

- Кажется, ты наконец-то это понял.

- К сожалению, есть то, чего я до сих пор не понимаю.

- И что же это?

- Я тоже человек. Мне нравится делать все по-своему. Например...

- Например что?

- Если мне хочется выпить вина, я его пью.

Он вдруг схватил кувшин с вином, запрокинул голову и выпил.

Лицо Конг Ланьцзюнь побледнело, и она хрипло рассмеялась: «Похоже, ты действительно хочешь умереть».

Лю Чанцзе рассмеялся: «Я точно не хочу умирать. Чего я действительно хочу, так это прикоснуться к Вам».

- Ты не посмеешь! - яростно закричала она.

- Я не посмею?

Его рука внезапно метнулась к ее телу.

Реакция Конг Ланьцзюнь последовала незамедлительно. В конце концов, “Бессмертный Павлин” была одной из самых известных женщин-мастеров военного мира.

У нее были основания вести себя настолько высокомерно.

Как только руки Лю Чанцзе шевельнулись, она подняла свои вверх, выпрямила десять пальцев словно острые лезвия бритвы. Они молнией метнулись к запястьям Лю Чанцзе.

Ее движения были быстрыми, а позиция ловкой. За этими движениями скрывались бесчисленные атаки.

К сожалению, у нее не было возможности использовать хотя бы одну из них.

За долю секунды движение Лю Чанцзе, казалось, изменилось бесчисленное количество раз. Его руки двигались в неуловимых направлениях и, внезапно, запястья Лю Чанцзе оказались скованы.

Конг Ланьцзюнь и представить себе не могла, что чьи-то руки могут так двигаться. Все больше встревоженная, она пыталась придумать выход из ситуации. Она почувствовала, как ее подбросило в воздух, в следующее мгновение Лю Чанцзе прижал ее к скале.

- Уже догадываетесь, что я собираюсь сделать прямо сейчас?

Она не могла догадаться.

Даже в самых смелых мечтах она не могла такое представить.

- Прямо сейчас, - сказал он, - я действительно хочу стянуть с Вас трусы и отшлепать по заднице.

Ее голос охрип от страха: «Ты...ты не посмеешь».

Она действительно не могла подумать, что он осмелится на такое. Она не могла представить, что мужчина когда-либо будет так обращаться с ней.

Но, к сожалению, она забыла слова, которые сама и произнесла: «Он действительно бесчеловечный».

Раздались три шлепка, когда Лю Чанцзе трижды ударил ее по заднице.

Он шлепнул не сильно, но Конг Ланьцзюнь оцепенела.

Он рассмеялся: «На самом деле, есть еще несколько вещей, которые я мог бы сделать прямо сейчас, но я уже потерял интерес».

Он поднял голову к небесам и от души рассмеялся, а после с важным видом удалился, даже не взглянув на нее.

Конг Ланьцзюнь стиснула зубы. Слезы текли по ее лицу, она вдруг вскочила на ноги и закричала: «Лю Чанцзе, ты чудовище, однажды я убью тебя! Ты...ты бесчеловечный».

Он даже не повернул головы: «Я действительно бесчеловечный», - спокойно сказал он.