Все было новым: от нижнего белья до верхней одежды.

Даже ванна была новой.

Карета только что остановилась во дворе какого-то дома, и Лю Чанцзе последовал за молодой женщиной внутрь. В комнате его ждала ванна.

Вода была ни холодной, ни горячей.

Молодая женщина указала на таз; Лю Чанцзе разделся и забрался в него.

Она не произнесла ни единого слова.

Он не задал ни одного вопроса.

Когда он закончил мыться, то вытерся насухо и приготовился надеть чистую одежду, но молодая женщина внезапно вернулась. За ней следовали два человека и несли еще один новенький деревянный таз. Он был полон воды, температура которой была ни горячей, ни холодной.

Молодая женщина указала на него, и Лю Чанцзе посмотрел ей в глаза. Через мгновение он забрался внутрь и начал тщательно мыться, будто не принимал ванную последние три месяца.

Он был не из тех людей, которые верят, что вода лишает жизненных сил и действительно наслаждался купанием.

К тому же, он был не из тех, кто в лишний раз любил поболтать. Если люди вокруг не желали говорить, он тоже молчал.

Но после того, как женщина в четвертый раз позвала слуг с водой, чтобы искупаться, он больше не мог сдержать своего разочарования.

Его тело было вымыто до блеска очищенной моркови.

Молодая женщина снова указала на воду, настаивая, чтобы он помылся.

Он посмотрел на нее и вдруг рассмеялся.

Через некоторое время она тоже рассмеялась.

- У меня на теле собачье дерьмо? - спросил Лю Чанцзе.

Она громко рассмеялась: «Нет».

- Кошачье дерьмо?

- Нет.

- Тогда что не так?

Она отвела глаза, ее круглое лицо покраснело.

На теле Лю Чанцзе ничего странного не было.

- Я уже три раза помылся, - сказал Лю Чанцзе. - Если на моем теле и есть собачье дерьмо, то оно уже давно исчезло.

Молодая женщина кивнула, ее лицо покраснело. Она была достаточно взрослой, чтобы стыдиться обнаженного мужского тела.

- Зачем мне снова мыться?

- Я не знаю.

Потрясенный Лю Чанцзе ответил: «Ты не знаешь?»

- Я знаю, - ответила она, - только то, что любой гость хозяйки этого дома перед встречей с ней должен тщательно вымыться с ног до головы пять раз.

* * *

Итак, Лю Чанцзе искупался пять раз.

Он надел чистую одежду и, следуя за молодой женщиной на встречу с «леди», вдруг понял, что купаться пять раз подряд не так уж и плохо.

Он полностью расслабился и шел по длинному коридору, ощущая, будто плывет в облаках.

В конце коридора оказалась дверь, снаружи которой висела занавеска из жемчуга.

Дверь была не заперта, с другой стороны находилась просторная комната с белыми стенами и блестящим деревянным полом. Из мебели в комнате были только стол, стул и зеркало в бронзовой раме.

Перед зеркалом любовалась собой высокая и стройная женщина в платье абрикосового цвета.

Лю Чанцзе увидел отражение ее лица в зеркале.

Без сомнений, ее лицо было настолько прекрасно, что его с уверенностью можно назвать идеальным.

Нечеловеческая красота, будто лицо небесного существа с картины.

Уровень красоты, которым люди привыкли восхищаться только издалека.

Поэтому Лю Чанцзе стоял как можно дальше.

Она заметила его отражение в зеркале, но головы не повернула, просто холодно спросила: «Ты Лю Чанцзе?»

- Так и есть.

- Я Павлин, Конг Ланьцзюнь.

Ее голос был прекрасен, но полон безразличия и тщеславия, будто она уже давно привыкла к удивлению людей в ответ на ее имя.

Лю Чанцзе ничуть не выглядел удивленным.

Конг Ланьцзюнь холодно рассмеялась: «Я никогда не видела тебя раньше, но уже знаю, что ты за человек».

- Правда?

- Пятый Дракон сказал, что ты так же интересен, как и твои методы расходования денег.

- Он прав.

- Лань Тяньмын сказал, что у тебя крепкие кости и ты можешь выдержать побои.

- Он тоже прав.

- Но все женщины, которые имели дело с тобой, описывали тебя одним и тем же словом.

- Да? Каким?

- Бесчеловечный.

- И они тоже правы.

- Любой бессердечный человек при виде меня должен умереть!

- Я не искал встречи, - ответил Лю Чанцзе, - Вы сами послали за мной!

Конг Ланьцзюнь побледнела: «Я послала за тобой только потому, что дала обещание Пятому Дракону, иначе ты был бы уже мертв».

- Что Вы пообещали Пятому Дракону?

- Я обещала отвести тебя кое к кому. Меня с тобой не связывают никакие отношения, так что постарайся вести себя прилично. Я знаю твою репутацию среди женщин. Если будешь обращаться так же и со мной, умрешь на месте.

- Я понял.

Она холодно рассмеялась: «Тебе нужно очень хорошо это понять».

- Но есть две вещи, которые, надеюсь, поймете Вы.

- Что именно?

- Во-первых, у меня нет никакого желания иметь с Вами какие- либо отношения.

Лицо Конг Ланьцзюнь побледнело, как смерть.

- Во-вторых, - продолжил он, - я никогда не видел Вас раньше, но уже знаю, что Вы за человек.

- И что я за человек? – спросила она, не в силах сдержаться.

- Вы считаете себя прекрасным павлином, которым восхищаются все люди в мире; в то же время, единственный человек, которым восхищаетесь Вы – это Вы сами.

Лицо Конг Ланьцзюнь не могло уже побелеть еще больше. Она обернулась и уставилась на него горящим взглядом.

Лю Чанцзе невозмутимо продолжал: «Вы послали за мной из-за Пятого Дракона. Я был готов прийти только из-за Пятого Дракона. Между нами нет абсолютно никаких отношений. Кроме…

- Кроме?

- Вы не должны были поджигать дом!

- Я не должна была?

- Если бы огонь убил меня, как бы Вы тогда отвезли меня на встречу с тем человеком?

Она рассмеялась: «Если бы огонь убил тебя, ты явно не заслужил бы встречи с ней».

- Кто она?

- Цю Хэнбо.

- Мадам Осень?

Она кивнула: «Мадам Осень, Любовной Тоски».

- Вы собираетесь отвезти меня к ней?

- Я ее подруга. Только я могу войти в Осенний Особняк.

- Вы ее подруга, но помогаете Пятому Дракону?

- Среди женщин, - холодно сказала она, - нет такой вещи, как настоящая дружба.

- Учитывая Ваш характер, у Вас есть только один настоящий друг – Вы сами.

На этот раз Конг Ланьцзюнь не рассердилась: «В любом случае, я лучше нее», - спокойно сказала она.

- О?

- Она даже считает меня своим врагом.

- И все же, она позволяет Вам посещать Осенний Особняк?

Внезапно в ее глазах промелькнуло злобное выражение: «Она позволяет мне навещать ее, потому что ей нравится смотреть на мои страдания. Она любит меня мучить».

Ее ненависть и враждебность невозможно было описать словами.

Двух загадочных, красивых и бессердечных женщин, казалось, определенно связывают невообразимые отношения.

Лю Чанцзе посмотрел на нее и вдруг рассмеялся: «Идите без меня».

- А ты…

- Я не хочу сопровождать Вас, да мне и не нужно с ней встречаться.

- К сожалению, ты должен.

- Но почему?

- Потому что я не знаю местонахождения ее тайной пещеры. Я могу провести только в Осенний Особняк, пещеру тебе нужно найти самостоятельно.

Сердце Лю Чанцзе упало.

Услышав эту новость, он вдруг понял, что дело будет еще сложнее и запутаннее, чем он думал.

Глаза Конг Ланьцзюнь загорелись.

Ей нравилось наблюдать за страданиями других людей.

Лю Чанцзе глубоко вздохнул: «Мадам Осень разрешает Вам приходить только потому, что ей нравится смотреть на Ваши страдания. Откуда вы знаете, что она позволит мне присутствовать?»

- Она прекрасно знает, что мне нравится. Она знает, что я очень люблю, когда мне прислуживают мужчины. Каждый раз, когда я к ней приезжаю, то беру с собой слугу.

- Я Вам не слуга.

- Да, это так.

Она уставилась на него со странным выражением глаз.

Лю Чанцзе уставился на нее.

Они долго смотрели друг на друга. Наконец, Лю Чанцзе выдохнул и сказал: «Другого выбора нет».

- Ты мой слуга.

- Да.

- С этого дня ты будешь следовать за мной как собака и придешь по любому моему зову.

- Да.

- Ты сделаешь все, что я тебе скажу.

- Да.

- Что бы ты ни делал, будь очень осторожен. Не позволяй своим грязным рукам прикасаться ко мне, иначе я отрублю тебе их. Если твоя рука коснется меня, я отрублю тебе всю руку.

- Да, - его лицо было бесстрастным, лишенным гнева и боли.

Конг Ланьцзюнь смотрела на него в течение длительного времени. Потом она легко вздохнула: «Похоже, ты действительно не человек».