Глава 2. Часть 5

* * *

«Ах».

Когда Кудзе вошел в жилой отсек эсминца, где находились военнослужащие Сил Самообороны Японии, на него сразу устремились взгляды его подчиненных. Но вскоре они поспешили отвести глаза, сделав вид, что его присутствие прошло незамеченным.

Кудзе направился к одной из двухъярусных кроватей.

«Так или иначе, у меня к вам претензии!»

Он сверлил взглядом Ичиносе, который прятался под одеялом на верхнем ярусе.

Кудзе сразу понял, что этот шутник предложил своим сослуживцам спорить о том, видел ли их командир русалку, и сделал ставки на сок.

В Силах Самообороны существовала традиционная игра на пари под названием «Дзюдзан», где проигравший в игре камень-ножницы-бумага получал в награду стакан сока.

Ичиносе, не выдержав молчаливого давления Кудзе, стоящего с руками на бедрах, вылез из комнаты.

Кудзе бросил взгляд на чей-то шлем, наполненный всевозможными сладостями.

Однако было очевидно, что эти угощения были собраны наспех и без всякой системы. Еще можно было понять сладости, но почему-то среди них оказались и закуски для алкогольных напитков, такие как сушеная кальмар и вяленое мясо.

Не было ни малейшего признака единства. С таким набором не сделать нормальную ставку.

Вся эта ставка была фальшивкой, поспешно придуманной членами команды, которые не хотели, чтобы Кудзе конфисковал их пари.

«Вы шутите?!»

Даже обычно спокойный Кудзе начал терять терпение.

Во-первых, такие ставки нарушали дисциплину. Во-вторых, пари было заключено по поводу его самого — их командира.

«Что?»

Ичиносе взмолился о помощи, глядя на старшего офицера.

«Ты же тоже в этом участвовал?» — его глаза буквально кричали об этом.

Старший офицер обменялся взглядами с более старшим сержантом, который, слегка нервничая, сказал:

«Кудзе, вполне разумно заключить, что русалок не существует, верно?»

Слова сержанта заставили остальных членов взвода кивнуть в знак согласия.

«Но ведь та огромная птица-монстр действительно была там!»

Кудзе, взорвавшийся от раздражения из-за того, что его слова сочли бредом, стоял на своем, и подчиненные не могли этому возразить.

«Но ведь не может такое существо летать в небе, верно?»

«Не может».

Подчиненные из сельской местности небрежно высказывали такие мнения. Он должен был их остановить, но Ичиносе увлекся и добавил:

«Но ведь это была не русалка, а гигантская птица! Птица, а не русалка!»

«Вы верите что есть птицы, которые могут перевозить людей, но вы не верите в существование русалок?!»...

Никто не поверил в рассказ о реальном наблюдении русалки на палубе, и Кудзе начали считать «Сумашедшим командиром», который ударился головой и стал нести бред. Это так его огорчало, что он был готов схватить своего подчиненного за горло.

«Ну, если взводный Кудзе, которого недавно бросила девушка, ударился головой о палубу и заявил, что видел русалку, конечно, все бы начали волноваться».

«Кто был тем идиотом, кто решил заключить пари на этот случай?!»

Гон

Кудзе ударил Ичиносе по голове. У того оказалась такая твердая голова, что от удара у Кудзе заболела рука.

Дрожа от боли, он держался за правую руку, в то время как Ичиносе корчился, жалобно жалуясь на боль на голове где было место удара.

И тут...

«Взводный Кудзе, вы весьма энергичны, не так ли?»

Послышался женский голос, и в этот момент все лица замерли.

Взвод был на грани паники.

«Осторожнее, взводный!»

Кудзе быстро повернулся на месте и, щелкнув каблуками, встал по стойке смирно, как того требовал его долг.

Перед ним стояла женщина-офицер Сил Самообороны, загадочно улыбаясь.

Лейтенант Каори Итай. Это была сама командир роты.

В кондиционированной каюте, которая должна была быть прохладной, неприятный пот выступил на лбу и спине Кудзе.

Когда эта женщина так улыбается, обычно происходит что-то ужасное.

Когда Кудзе учился в Академии национальной обороны, ему как-то поручили выйти из казармы на минуту, чтобы пойти в магазин и купить новые сладости. Лейтенант даже пригрозила, что если он вернется с пустыми руками, сославшись на то, что их распродали, она доложит инструктору, что Кудзе дезертировал прошлой ночью.

Кудзе был уверен, что лейтенант тогда улыбалась точно так же, когда давала ему этот приказ.

Кстати, те новые сладости были продуктом, доступным только в другом районе, и Кудзе пришлось брать такси, чтобы их достать.

«Вольно, приятно видеть, что вы в порядке».

«Для меня большая честь получить такой комплимент».

В подразделении не было никого, кто не знал бы о садистской натуре лейтенанта Итай. Напряжение, царившее в комнате, было ощутимо, словно они шли по тонкому льду. И этот ледяной покров был глубже Марианской впадины и кишел пираньями и акулами.

«Взводный Кудзе, мне нужно с вами поговорить».

«Понял».

Кудзе почти слышал вздохи облегчения своих подчиненных.

(Удачи, младший лейтенант Кудзе!)

(Не сдавайся!)

(Проиграй достойно!)

(Можно я развею твои останки в море?)

"Черт, я им потом это припомню" подумал Кудзе о своих «верных» подчиненных, которые, вероятно, с улыбкой провожали его.

Покрытый холодным потом, он последовал за Каори, которая направилась вперед.

Когда Кудзе вышел в коридор, ему на ходу вручили папку. Он быстро взял её и, продолжая идти, начал просматривать содержимое.

Сначала Кудзе не мог понять, что значила информация, указанная в документах.

Однако вскоре ему удалось разобраться, что это был список предметов, которые взвод должен был взять с собой на какое-то задание.

Но содержание списка было явно необычным.

Среди прочего в поставках было указано большое количество боевых патронов. Это было количество, которое никак не могло быть предназначено для учебных стрельб.

«Неужели это крупномасштабные боевые учения в такое время?»

Кудзе задал вопрос скорее самому себе.

Однако, как и следовало ожидать, взвод должен был быть полностью вооружен и даже взять запасные боеприпасы, что было крайне необычным даже для учений.

Итай спокойно ответила, продолжая двигаться вперед.

«Нет».

«Тогда почему их так вооружают?»

«Потому что нас направляют на войну».

Она бросила короткий взгляд через плечо на Кудзе, словно это было нечто само собой разумеющееся.

Он остановился, ошеломленный, уставившись на папку.

«Серьезно?»

Это слово прозвучало для него настолько нереально, несмотря на то, что он был частью организации, предназначенной для участия в боевых действиях.