Девушка пытается продолжать свой рутинный день:

Встаёт и идет к автобусной остановке в школу; опускает голову, когда автобус пытается пробраться через пробки в час пик; опускает голову на всех уроках; игнорирует учителей, которые смотрят на неё с разочарованием и беспокойством, и детей, которые насмехаются; прячет руки, сжатые в кулаки, на коленях; убегает после последнего звонка; возвращается домой; избегает большого скопления людей; сидит за обеденным столом с подгоревшими овощами и слишком сухим мясом на тарелке; и слушает как её приёмные родители ругаются, будто не замечая её.

Но что-то меняется.

Иногда кажется, будто соседка повсюду. Она сидит на крыльце всё время, когда девушка идёт мимо, возвращаясь с автобусной остановки, улыбаясь уголками её обветренных губ. Иногда она кивает – резко, царственно наклоняя голову, на что девушка не знает как реагировать.

С тех пор как это всё продолжается, это выглядит так, будто старая женщина – дружелюбный призрак, а девушка – одинокое существо, которое первая выбрала, чтобы преследовать.

Однажды утром девушка бежит на остановку, уверенная, что ей придется смотреть как её автобус растворяется в городском потоке, и чувствовать досаду из-за опоздания.

На другой день девушка забывает свой зонтик, что заставляет её съеживаться под зимним ливнем, чувствуя себя как мокрое жалкое животное. Она представляет над головой зонтик, розовый, как цветущая вишня, покрывающая улицы весной, а также женщину, улыбающуюся ей сверху вниз и прижимающую ручку зонта к её ладони, призывая взять его. Как только мысли девушки спускаются на землю, она уходит, насвистывая старую мелодию, не обращая внимание на стекающую воду с её тёмного плаща.

С трудом девочка тащить пакеты с продуктами, вычеркнутых из списка, кинутого ей Приёмной Матерью Девять. Земля скользкая из-за тающего снега, который хрустит под сапогами девушки. Эта старая пара ботинок, имела достаточный зазор по шву, чтобы набрать холодную воду и пропитать её носок. Пакеты тяжелые, слишком тяжелые, поэтому ей бы следовало совершить два захода, но она была полна решимости, чтобы доказать, что она может делать что-то правильно.

Только у неё не получилось, и теперь она собирается раскидать продукты по всей дороге, чтобы их переехали машины и велосипедисты, но ведь в любую минуту сумки могли упасть.

Сильная рука хватает её за плечо, поддерживая, когда она начинает падать, и хватает пакет, который соскальзывает с её руки. Она моргает, глядя на соседку, которая смотрит на неё в ответ глазами, напоминающими летнее небо, как казалось девушке.

Женщина переставляет пакеты в руках девушки, чтобы они больше не соскальзывали. Затем она делает свой обычный жест – кивает, и растворяется так же быстро, как и появилась.

Это продолжается, продолжается и продолжается. Они никогда не разговариваю друг с другом, просто обмениваются кивками, но возможно эта женщина просто ангел-хранитель, а не призрак. Может среди всей суматохи, это яркий свет за который нужно держаться.

Приёмная Мать Девять сказала ей, что детей нужно «не слышать, а видеть» в её первый день в большом, прекрасно обставленном доме, она неодобрительно смотрела поверх её очков, обрамленных в золотую оправу каждый раз, когда кто-то нарушал её покой. Так тишина превратилась в зубы, готовые поглотить её, как только она переступит порог. Теперь она старается ходить по комнатам на носочках, пытаясь стать невидимкой.

Она всё еще слишком жестока, слишком опасна, слишком не такая. Не то, что они хотели бы видеть в этом мавзолее, который хотят назвать домом.

(Они хотели идеальную куклу, которую можно было бы поставить на полочку, но девушка не знает, как быть такой как они хотят)

Гнев внутри неё растёт: все клыки, ярость и скрежущие когти.

Она перестаёт опускать голову и держать кулаки на коленях. Когда один из одноклассников назвал её сиротой, она бьёт его по лицу подносом с обедом. Другая девушка ставит ей подножку в автобусе, и она набрасывается на неё, заставляя девушку кричать. Мальчик, который живет рядом, пытается отобрать её обед, и она сбивает его с ног.

Этого не бывает достаточно. Они кричат, причитают и хнычут на неё, бормоча угрозы себе под нос, она хочет, чтобы они могли дать отпор. Она хочет бросить вызов. Хочет почувствовать себя так, как в Первом доме, где всё было направленно на выживание, и все были на войне. Это было просто. Легко. Она знала где находится, когда это была битва сильнейших.

Поэтому она всегда игнорирует осуждающие взгляды учителей, письма с угрозами, которые её приёмные родители никогда не прочтут, угрозы исключения, которые повисли над её головой, будто это должно что-то значить.

Вместо этого, они ищет более крупные цели. Мальчики на несколько лет старше, которые имеют небольшие списки фаворитов, такие как Соседский Король, которого она иногда видит по дороге домой, ухмыляющегося, будто ждёт когда она попробует его снова.

Иногда она задумывается и бросает камни в других мальчиков во время длинной перемены в школе. Они преследуют её, когда она перелезает школьный забор, окружающий школьный двор, а потом и вовсе окружают её. Ей удается нанести несколько ударов, прежде чем учителя спустятся, чтобы вмешаться, хотя она все-таки остается с разбитой губой и синяком под глазом.

Каждый раз до всего этого она уходила домой и надеется, что её действия будут кричать «ЗАМЕТЬТЕ МЕНЯ» достаточно громко, чтобы её приёмные родители заметили. В этот раз она залетает в кабинет к директору с выражениями, находящимися между смущением и гневом. Они просят прощения, сжимаю плечо настолько сильно, что боль чувствуется даже через форму, а когда они сажают её в машину, которую практически не водят, то сверлить её взглядом в зеркале заднего вида.

«Это не может больше продолжаться», - твёрдо сказала Приемная мать Девять.

«Если это произойдёт еще раз, то мы будем вынуждены принять меры», - добавляет Приёмный отец.

«Принять меры», - это код для отправки обратно в систему. В другой дом или сиротский приют.

Она знает, что должна остановиться. Она не хочет, чтобы её отсылали. Но она настолько зла. На них, на школу, на всё.

Поэтому на следующий день она в последний раз опускает голову в школе. Но по дороге домой она встает перед королем, который ухмыляется ей.

«Что ты хочешь маленькая девочка?», - с усмешкой спрашивает он.

Она бьет его с такой силой, какой только может.