1

— Вы только взгляните на это сборище самоуверенных глупцов.

Смотря вниз на развернувшуюся перед ней сцену, женщина, прикрыв рот веером и не скрывая своего презрения, заговорила.

Суровая красота и очарование ядовитого цветка. Завораживающая девушка, бросающаяся своей красотой, будто копьями.

Оранжевые волосы яркости самого солнца, собранные и пронизанные заколками из драгоценных камней, тело, окутанное в кроваво-красное платье, смело обнажающее её плечи и грудь. Её объёмная грудь, заявляющая своими размерами о намерении убрать прикрывающую её ткань, и завершающий образ девушки неописуемый шарм, дабы одного взгляда на неё было достаточно, чтобы заставить любого мужчину потерять ясность ума.

Её пылающие багровым глаза смотрели сверху вниз на замкоподобное строение из камня и событие, происходящее там, где вовсю источалось лихорадочное безумие участников.

Широкий сад, который явно скучал по касанию людей, созидающих искусство, и розариям, обычно переполняющих особняки аристократов. Напротив, земля была вымощена камнем, а в центре находилась арена из того же материала.

Всё внимание людей, окружающих арену, орущих хриплыми голосами, стучащих металлическими мечами и щитами, было приковано к поединку на арене.

— Показной поединок, в котором состязаются в боевых искусствах. Что же, удивительное скопление людей, у которых в распоряжении слишком много свободного времени.

Смотря на это безумство, в воздухе которого летали насмешки, на арену, полную пота и крови, на искры, источником которых были всякого рода орудия, девушка заговорила с таким выражением лица, будто ничего в мире не может быть скучнее происходящих внизу баталий. И как только её уста сомкнулись, некоторые из внутреннего двора заметили её взгляд, и в это же мгновение все взоры оказались направлены на неё.

Это были взоры, пропитанные напряжением дикарской толпы мужиков в броне и шлемах, с грубым оружием в руках. И даже несмотря на это, ни один мускул её безразличного лица не дрогнул.

— Убедитесь, что вы делаете всё ради победы. Ведь, быть может, ваши старания и результаты ваших упорных тренировок будут достойны моего взора.

С щелчком открыв свой веер, она надменно бросила в толпу эти слова. И хоть голос её был довольно тихим, он одинаково громко прозвучал в головах каждого на этой площади, и их безумие вспыхнуло вновь.

И наблюдая за всем этим, её холодный взгляд не изменился.

2

— Присцилла! Сколько раз я тебе говорил?! Явление перед публикой вызовет огромный резонанс! Просто тихо жди результатов в своих покоях.

— Я устроила эти соревнования для себя. Если я не наблюдаю за ними, то как усилия этих простолюдинов могут быть вознаграждены? Это станет олицетворением плохого тона. Кстати да, перестань повторять одно и то же, мешок с костями.

— Мешок с костями… Чт… Да как т… Что, ты думаешь, я для тебя такое?

— Муж, купивший любовницу за золото, разве нет? Хватит разводить шум из-за подобных мелочей, мешок костей. Если я буду в плохом настроении, страдать от этого будешь только ты. Всё равно для меня нет никакой разницы.

— Гх…

Мужчина остолбенел, на его лбу уже проступили вены, а слова кусками застревали в горле. Ему, казалось, уже под семьдесят, но для людей своего возраста он стоял ровно, а движения его были как у юнца. Если избыток амбиций является его движущей силой, то насмехаться над людским желанием получать выгоду просто не имеет смысла.

Фокусируя свой взгляд на мужчине, ярко выражающем свой гнев, Присцилла начала думать.

Ситуация старика и Присциллы заключалась в том, что они были парой с огромной разницей в возрасте. Однако между ними не было ничего, чтобы их связывало; эти отношения были построены из-за необходимости.

Для старика это было целью. А для Присциллы это… стечение обстоятельств, к которому она уже привыкла.

— Я с самого начала был против всего этого. Ты не понимаешь всю значимость выбора рыцаря! Происхождение! Статус! Достоинство рыцаря напрямую связано с лицом его господина на публике! Выбирать рыцаря среди этого хаоса, чушь…

— Я буду делать так, как захочу. Не забывай, я здесь только потому, что это не идёт вразрез моим прихотям. Воплощение мечты всей твоей жизни зависит от каждого твоего слова и поступка, влияющего на моё настроение. Убедись, что ты делаешь всё возможное, плебей.

Продолжая перепалку со своим мужем, который говорил уже хрипло, Присцилла махнула рукавом своего платья и снова направилась к окну. Хоть ей многократно говорили этого не делать, она без доли сомнения шагнула на террасу.

Ласкаемая ветром, держа руку возле текущих водопадом за её спиной волос, она смотрела вниз.

Все пришедшие на турнир искали награду – иначе говоря, эти люди взяли в свои руки мечи и были готовы пролить кровь за то, чтобы занять пустующее место рыцаря Присциллы.

Муж Присциллы, Лейп Бариэль, был человеком, занимавшим весьма важное место в жизни Королевства Лугуника. Если некто станет рыцарем его жены, он получит значительные выгоды.

Не стоит и говорить, что не каждый прохожий, который даже не является настоящим рыцарем, может удостоиться такой чести – это случается лишь с теми, кто входит в ряды королевских рыцарей. На сей раз же было объявлено, что организаторы собирают людей без служебных должностей, которые владеют боевыми искусствами, чтобы из их числа выбрать рыцаря.

Нищие наёмники и сброд, не имеющие высокого социального статуса, сразу же ухватились за этот шанс, оглушительный успех которого привёл к запредельному накалу происходящих на площади событий.

Каждая их толика, малая или большая, происходит по инициативе Присциллы, и вопреки возражений Лейпа.

— И правда, весьма большое скопление плебеев. Хоть их так много…

Смотря на воплощение в жизнь её замысла собрать всех ищущих славы вместе, её лицо оставалось безразличным.

Разочарование от несбывшихся ожиданий как будто жило в её глазах, а сердце продолжало холодеть по отношению к этим мужикам и их рвению к борьбе. Это не был взгляд той, кто получал удовольствие от увиденного, но той, кто наблюдал за ссорой на скотном дворе.

— Здесь нет никого, кто заставил бы моё сердце биться чаще. Такими темпами никто не станет рыцарем.

Она прошептала нечто настолько эгоистичное, что, если бы Лейп находился в комнате, одна из вен на его лбу точно бы лопнула.

Не станет сюрпризом, что все собравшиеся здесь практиканты боевых искусств набросятся на Присциллу и её подданных при одной только мысли, что никто из присутствующих не получит желанную награду. Причина, по которой Лейп, несмотря на злость, выглядел бледным, заключалась в том, что он знал, что в особняке недостаточно его людей, чтобы подавить мириады безумцев в случае их атаки.

Все эти неблагоприятные развития решались прихотью одной лишь девушки – Присциллы.

— Хм?

Как только она собиралась уйти под невероятным давлением скуки, Присцилла остановилась.

Повернувшись вполоборота дабы проверить нечто, что было замечено краем глаза, она вновь вернулась на террасу. Облокотившись на невысокое ограждение, она увидела его.

— Эй-эй, если вы будете и дальше страдать хернёй, это может ранить чьи-нибудь чувства. Чьи – спросите вы? Мои.

Произнёс мужчина, который стоял на вершине каменной арены, уставившись на людей вокруг него. Почему именно он привлёк внимание Присциллы? Ответ довольно прост.

Это потому, что в момент его появления на арене все возгласы толпы затихли, словно источник звука погрузили в воду. Чтобы понять причину, достаточно лишь увидеть его.

Это был человек в довольно необычном наряде. Его голова была защищена угольно-чёрным шлемом, который полностью закрывал его лицо. Плечи же были покрыты какой-то дешёвой накидкой, а всё, что ниже, покрывали льняные одежды. На ногах надеты сандалии, сотканные из растений и ткани, дабы жертвовать всем, кроме свободы движения.

Более того, деталь, которая привлекала всеобщее внимание, была его левая рука, точнее, её отсутствие.

Одно дело увидеть такое на улицах города, а другое, на боевом турнире, где люди соревнуются с помощью боевых искусств. Каждый понимает, каким недостатком является потеря руки.

— Быть может, он очень уверен в своей правой руке?

Казалось, каждый из присутствующих пришёл к такому выводу. В свою очередь полностью покрытый доспехами мужчина с широким мечом за его плечами начал осторожно подходить к однорукому.

В ответ же мужчина хрустнул шеей и лениво заговорил.

— Ай-ай, ты воспринял меня всерьёз… Чтобы ты знал, если я проиграю, то буду плакать.

Достав из висящих параллельно его талии ножен свой меч, он также пошёл навстречу? продолжая шутить.

3

— Интересно. Интересно-интересно-интересно-интересно. Хм-м, интересно!

Открывая и защёлкивая свой веер, с очень довольным выражением лица Присцилла повторяла одно слово.

Небольшое волнение окрасило щёки беспокойно ходившей по комнате Присциллы. Её вид отдавал неординарной страстью, причём без всякого намерения со стороны самой женщины.

Рядом сидящий Лейп начал кряхтеть. Этот старик, чьё вожделение должно было иссякнуть давным-давно, тряхнул головой, пытаясь отринуть эту подобной жажде эмоцию, наполнявшую его сердце.

— В смысле интересно?! О чём ты только думаешь?! Ты отправила домой всех, кого собрала, даже победителя, и из всех остался лишь он?! Ты в своём уме?!

— Я не собираюсь дискутировать по поводу того, в своём уме я или нет. Кто сказал, что ты мыслишь здраво? Правильность моих действий будет доказана в будущем, через их результаты. Не заставляй меня тратить своё время на выслушивание твоих нудных слов. Лучше давай поторопись и приведи его.

— Ты, маленькая…

Пока Лейп сидел раздражённый, не в силах вымолвить и слова, Присцилла и не думала ему уступать. В тот момент, когда напряжение в комнате достигло своего апогея, послышался стук.

— Господин Лейп, госпожа Присцилла. Я привёл его.

— Хорошо, входи.

Так как Присцилла ответила раньше мужа, за дверью пробежало некое сомнение перед тем, как она открылась, и в комнату вошёл паренёк, почти подросток, вместе с…

— Я довольно пугливый, и когда меня вот так вызывают высокостоящие люди, то я начинаю нервничать.

Шумя своим чёрным шлемом, однорукий человек вошёл в комнату. Беззаботно оглядываясь, он пожал плечами, увидев, что Присцилла пристально смотрит на него.

— Быть приглашённым вами это большая честь… Может, я должен встать на колено?

— Мне всё равно. Нет никакой ценности в позерстве для обычного сброда. Покажи мне, чего достоин. Если нет, то не было никакого смысла приводить тебя.

— Какая страшная леди… Надеюсь, я пришёл куда нужно.

— Каков хам! Как смеешь ты так разговаривать с моей женой!

Наблюдая, как Присцилла и мужчина обмениваются дерзкими словами, терпение Лейпа лопнуло. Не выдержав такой дерзости, он с пеной у рта подошёл к обидчику.

— Что за варварское отношение! И почему, придя сюда, ты всё ещё скрываешь своё лицо? За такое непристойное поведение я казню тебя здесь и сейчас…

— Мешок с костями.

— Что?! Я вообще-то…

— Тихо.

Вместе с этими словами она закрытым веером ударила краснолицего от злости Лейпа по затылку, и тот беззвучно упал на пол. Она замолчала на секунду и повернулась к дворецкому.

— Убери его.

Услышав краткую команду, он незамедлительно повиновался. Поднимая тело старика на своё плечо, молодой парень вынес его из комнаты так, будто это было нормой.

Дверь с щелчком закрылась – в комнате остались лишь Присцилла и этот мужчина.

— Наконец-то этот зануда не будет мешать.

— Не мне тыкать пальцем, но не было ли это немного… эксцентрично? Тем более, оказаться в одной комнате наедине с подозрительно выглядящим человеком, как я. Похоже, что твой инстинкт самосохранения барахлит.

— Думаешь, что сможешь сделать что-нибудь со мной? Ты слишком высокого мнения о себе, плебей. Лишь моя воля способна на это, и ничего более.

Видя, как самоуверенно Присцилла говорит эти слова, мужчина покачал головой и тяжело вздохнул.

— Я сдаюсь. Это сложнее, чем я думал. Так что же я могу показать тебе, принцесса?

— Хм-м… Покажи мне, что ты можешь выжить.

Закончив говорить, Присцилла закрутила своё тело на высокой скорости.

Она открыла находящийся в руке веер и бросила его в воздух, чтобы закрыть однорукому обзор. Он моментально смахнул его правой рукой, однако, Присцилла уже находилась у него под боком. Она протянула руку к его талии, ухватилась за рукоятку широкого меча и вытащила его.

— Ха!

Короткий выдох. Один миг, чтобы вытащить меч, который, ведомый центробежной силой, уже был направлен по траектории, идущей сквозь шею мужчины.

«Я точно попала.»

Уверенная мысль пронеслась в голове Присциллы.

— Вот, что они имеют в виду, когда говорят «на волоске от смерти».

Но в итоге ущерб, нанесённый кончиком меча, оказался обычной царапиной на шее – он откинулся назад. Голова в воздухе, фонтан крови – это легко представить при виде такого удара, но он лишь немного коснулся своей цели.

— Сжалься, принцесса. Ты же не сделаешь так снова, а?

— Спокойно. Я увидела всё, что мне нужно. Хм-м… И правда интересно.

С еле заметной улыбкой Присцилла бросила меч испуганному мужчине, а он, наблюдая, как меч без ножен вращается в воздухе, в панике побежал к месту, куда тот должен был приземлиться.

— Я же не смогу его поймать!

С резким звуком кончик меча проткнул дорогой ковёр и воткнулся в пол.

— Смотри, плебей. Что это за неуважение? Что ты сделал с моим ковром?

— Эй, я же не виноват! Как ни крути, принцесса, это ты его бросила. И вообще, что я должен сделать? Мне нужно погладить себя по спинке, чтобы получить твоё одобрение?

— До тех пор, пока ты интересен мне больше, чем этот ковёр. Нежели этот момент, или другой… Твои действия имеют ценность лишь тогда, когда они развлекают меня.

— ...

Услышав это, мужчина громко сглотнул. Представляя лицо, спрятанное за чёрным шлемом, Присцилла достала из разреза своего платья веер, иной, не тот, что упал на пол, прикрыла им рот и продолжила.

— Итак, почему ты всё ещё скрываешь лицо под шлемом?

— Я немного облажался, и теперь это не то лицо, которое можно показывать людям. Я не хочу расстраивать тебя, поэтому просто смирись с этим. Куда важнее, я ещё не представился.

— Ладно, я позволю тебе. Просьба назвать имя шута, который будет находиться подле, есть часть моего великодушия. Скажи мне своё имя.

Избегая формальной чепухи, Присцилла властным тоном позволила ему назваться.

— Альдебаран. Моё имя Альдебаран, принцесса. Зови меня Ал, ведь я просто хотел сказать тебе своё полное имя… Вы ведь моя госпожа, как-никак.

— Звучит хорошо. У тебя хорошее имя, Альдебаран. Я великодушна, потому не буду игнорировать первую же просьбу своего подданного. Я буду звать тебя Ал.

Ал в благодарность склонил голову и направился вытащить меч из пола, а Присцилла, наблюдая за ним, мягко выдохнула через нос.

— Далее, я буду участвовать в гонке, которая определит будущее этой страны. Она, скорее всего, будет тяжёлой, но победитель в ней уже очевиден. Ал, ты расчистишь мне путь. Без возражений, я полагаю?

— Да, конечно… Ведь именно поэтому я мчался к тебе.

Альдебаран вложил большое значение в то, что пробормотал, но Присцилла посчитала это неважным.

Очевидно, у него были свои секреты. Она понимала, что они недостаточно знают друг о друге, чтобы Альдебаран клялся ей в верности. Однако Присцилла всё равно была спокойна, так как была глубоко убеждена в своих суждениях.

Это была философия её жизни…

— Этот мир сотворен дабы служить мне!

Это была причина, по которой девушка Присцилла Бариэль была так уверена в себе.