Сэйлор сидел на краю сломанного забора, уставившись в пустоту, где когда-то тянулись улицы. Его белые глаза казались слишком яркими на фоне тёмных прядей волос, обрамлявших бледное лицо. Он пытался вспомнить, когда в последний раз чувствовал что-то кроме пустоты и ненависти к себе. Но его память, как и всё остальное в этом мире, была обуглена и разбита.

«Ты опять там завис, да?» — раздался знакомый хриплый голос.

Сэйлор обернулся. Перед ним стоял старик с морщинистым лицом, седой головой и глазами, в которых отражалась странная энергия — смесь радости и опасности. Дедушка. Человек, которого он едва знал, но который, как он вдруг напомнил себе, забрал его из приюта всего несколько минут назад.

«Вы… смеётесь надо мной?» — тихо пробормотал Сэйлор. Он всегда нервничал, когда кто-то смеялся, особенно малознакомый.

«Смеюсь?» — старик хлопнул его по плечу с неожиданной силой. — «Нет, Сэйлор, я не над тобой смеюсь. Я смеюсь, потому что ты до сих пор считаешь жизнь наказанием».

Сэйлор не ответил. Дышать было трудно; мир казался одновременно слишком огромным и пустым.

«Видишь этот дом?» — старик махнул рукой. — «Здесь ты будешь жить. Да, я знаю, он похож на жилище сумасшедшего. Но кто сказал, что мы должны быть нормальными?»

Сэйлор посмотрел на строение, напоминавшее смесь древнего замка и лаборатории алхимика. Деревянные балки поскрипывали на ветру, а маленькие окна отражали солнечные лучи, словно намекая: «Да, тут странно… но ты справишься».

«Вы… и правда сумасшедший», — выдавил Сэйлор.

«Возможно», — рассмеялся дед, и смех его был одновременно громким и мягким. — «Но безумие — это просто форма истины. А теперь, если хочешь жить, а не умереть, как трус, тебе придётся учиться».

Сэйлор мысленно стиснул зубы. Учиться? Он не хотел. Ему было всё равно. Но что-то в голосе старика заставило его хотя бы слушать.

«Во-первых, ты должен понять, что сила сама по себе не приходит». Дед резко схватил Сэйлора за руку и повёл в дом. — «А философия… философия силы не для слабых».

Внутри было странно и красиво одновременно: на полках стояли книги, старинные свитки и артефакты; пахло пылью и магией. Сэйлор замер у порога, его глаза скользили по комнате.

«Зачем вы вообще меня взяли?» — наконец спросил он.

«Потому что в тебе есть то, чего нет у других. Потенциал. Тьма внутри. Но если не научишься её контролировать, она сожрёт тебя, изнутри и снаружи».

По спине Сэйлора пробежал холодок. Он не знал, о чём говорит дед, но что-то в этих словах зацепило его.

«Думаешь, я сумасшедший?» — дед посмотрел на него с улыбкой. — «Думай что хочешь. Важно, чтобы ты понял: я здесь не для того, чтобы жалеть тебя. Я здесь, чтобы сделать из тебя того, кто сможет выжить».

Он вывел Сэйлора на маленький двор за домом, где стояли деревянные конструкции и мешки с песком.

«Здесь мы будем тренироваться. И философию, и боевые навыки. Сначала — контроль. Сила не должна управлять тобой. Ты должен управлять силой».

Сэйлор, трусливо отступая, посмотрел на старика. «Я… я не могу…»

«Добрался сюда — значит, и это сможешь», — ответил старик, как будто это было само собой разумеющимся. — «Понял? Мучение — это не путь. Страх — это не враг. Ты сам себе враг, если не научишься преодолевать свою слабость».

Сэйлор попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он посмотрел на деда и на двор, и что-то щёлкнуло внутри. Возможно, впервые за долгое время он почувствовал, что есть шанс. Шанс выжить.

«Хорошо, начнём», — сказал старик, не давая Сэйлору и мгновения опомниться. — «Сначала дыхание, потом концентрация, потом… чуть позже — боевые навыки».

Первые часы они провели в тихом дворе. Старик пристально следил за каждым движением Сэйлора, поправлял стойку, указывал на ошибки в дыхании. Сэйлор чувствовал смесь страха, раздражения и чего-то нового — слабой надежды.

«Почему вы так строги со мной?» — наконец спросил он.

«Потому что иначе ты умрёшь. В этом мире слабость — путь к гибели. А ты ещё слишком молод, чтобы просто сдаться».

Сэйлор сел на землю, усталый и раздражённый. Он думал, что старик просто сумасшедший. Но глубоко внутри начало шевелиться что-то: маленькая искорка, которая шептала ему: «Попробуй».

Дед сел рядом. «Слушай, Сэйлор. Мы сегодня не ставим рекордов. Сегодня ты просто учишься тому, что значит жить. Жить, а не просто существовать».

Сэйлор посмотрел на него, в голове крутились мысли: как можно жить в этом мире? Как не сойти с ума?

«Я… я не знаю, смогу ли», — прошептал он.

«Я знаю, что сможешь. Иначе бы не привёл тебя сюда».

И в этот момент, когда солнце уже начинало садиться, Сэйлор впервые почувствовал, что день, начавшийся как бесконечная пустота, вдруг стал чем-то… настоящим? Он уселся на землю, чувствуя, как ветер касается его лица, словно шепчет что-то странное. Что это было? Радость? Любопытство? Или просто ощущение, что он ещё жив?

«Думаешь, это просто чувство?» — усмехнулся дед, наблюдая за ним с небольшого расстояния. — «Может быть. А может, это начало понимания того, кто ты на самом деле».

Сэйлор посмотрел на него в растерянности. «Я? Кто я? Я сам себя не знаю…» — его голос дрогнул, почти затерявшись в вечернем воздухе.

«И это нормально», — сказал старик, присаживаясь рядом. — «Ты не должен знать всё сразу. Жизнь — это череда вопросов, а ответы приходят постепенно. Пока твоя задача — понять одну вещь: страх — это не враг. Ты можешь… научиться с ним обходиться?»

Сэйлор хотел ответить, но слова снова застряли в горле. Он чувствовал, как что-то внутри сопротивляется, словно тёмная масса, которую он не может контролировать. Он вспомнил свои ночи в приюте, когда казалось, что мир хочет его смерти. Может, этот страх такой же? Или это что-то новое? Что-то, что можно использовать?

«Сегодня начнём с контроля дыхания», — вдруг сказал старик, поднимаясь. — «Твоя сила, твоя тьма — она не должна управлять тобой. Ты должен управлять ею. Ты можешь это сделать?»

Сэйлор кивнул, хотя в глубине души сомневался. Он был трусом; он всегда боялся. Но что-то в этом старике разожгло крошечный уголёк. Почему? Может, потому, что дед верил в него больше, чем он сам в себя?

«Встань», — сказал старик. — «Вытяни руки, почувствуй землю под ногами. Не смотри на меня. Смотри на себя. Слышишь? На себя».

Сэйлор сделал шаг вперёд, колени дрожали. Он опустил руки и закрыл глаза. Медленно, но верно он начал чувствовать каждый вдох, каждое движение, каждый нерв, каждую мышцу. Сердце билось, но не от страха — от чего-то нового: концентрации, странного внутреннего движения, которое, казалось, шептало ему: может быть…

«Сосредоточься на своей внутренней… тьме», — продолжил старик. — «Не пытайся подавить её. Пусть она будет… но помни, что контролируешь ты. Понял?»

Сэйлор снова кивнул. Его белые глаза расширились, и на мгновение показалось, что тьма внутри него дышит. Что это было? Сила? Или просто игра воображения? Его дыхание стало глубже, руки дрожали чуть меньше, а сердцебиение — чуть ровнее.

«Хорошо», — сказал старик, улыбаясь. — «А теперь вопрос, который ты должен задавать себе каждый день: чего ты боишься больше всего? И готов ли ты перестать бояться?»

Сэйлор открыл глаза. Он хотел сказать «нет», потому что всегда боялся, но вдруг понял, что не может. Что-то внутри шептало: ты можешь.

«А если не смогу?» — спросил он почти шёпотом.

«Тогда умрёшь?» — старик рассмеялся. — «Нет. Тогда ты просто попробуешь снова. Жизнь — это повторение попыток. Понял?»

Сэйлор почувствовал странную смесь ужаса и удивления. Он всё ещё был трусом, но впервые за долгое время у него появилось ощущение, что страх можно… как-то использовать?

«На сегодня закончим», — сказал старик, когда солнце почти скрылось за горизонтом. — «Но завтра начнём снова. И так будет каждый день. Ты готов к этому?»

Сэйлор посмотрел на старика. Что значит — быть готовым? Он был трусом; он всегда хотел убежать. Но сейчас… сейчас он чувствовал, что, может быть, всё может быть иначе? Что, возможно, наступит день, когда он не просто будет выживать, а научится жить?

«Да… пожалуй», — выдавил он.

««Пожалуй» — это начало», — сказал старик, хлопая его по плечу. — «А завтра «пожалуй» превратится в «смогу»».

Сэйлор сидел на холодной земле, наблюдая за последними отсветами заката. Мир вокруг казался тихим, но полным жизни. Может, он и правда сумасшедший, подумал Сэйлор о деде, но, может, безумие — это именно то, что ему нужно, чтобы выжить?

«Может быть… я смогу?» — пробормотал он себе под нос.

И в этот момент, когда на вечернем небе начали появляться первые звёзды, Сэйлор впервые почувствовал что-то похожее на надежду. Желание попробовать?

Он не знал, что принесёт завтра — какие опасности и монстры, какие демоны и боги, — но впервые за долгое время он почувствовал, что день, начавшийся как бесконечная пустота, вдруг стал чем-то… настоящим?

И в этот настоящий день, когда мир казался одновременно огромным и пустым, Сэйлор впервые понял: возможно, сила не приходит сама собой. Возможно, она рождается там, где есть страх, и где кто-то готов сказать: «Я попробую?»