Город начинался с запаха железа и дождя.

Мокрые мостовые, низкое серое небо, вывески, мигающие через раз. Федеральная зона — маленький торговый сектор у границы Пустоши.

Сей шёл рядом с дедом, кутаясь в плащ. На улицах было людно — торговцы, механические повозки, патрули федералов. Гул голосов сливался в один сплошной шум.

«Вот она, цивилизация,» — буркнул дед. «Пахнет рыбой, потом и жалобами.»

Сей посмотрел на него. “А тебе-то что, ты ведь живёшь за городом.”

«Вот именно потому и живу,» — ответил дед, не оборачиваясь. «Люди стали шумными, но не живыми.»

Сей усмехнулся краем губ. «Какой же мрачный наш мир…»

Дед хмыкнул:

«Это не всегда было так.»

Они остановились у прилавка с овощами. Торговка — женщина лет пятидесяти, в платке и с усталым взглядом. Дед начал перебирать фрукты, ворчать, щупать, нюхать.

«Не бери эти,» — сказал он. «Плесень.»

«Да нормальные они,» — возразил Сей. «На вид свежие.»

«На вид — да. Но на вкус — смерть кишечника.»

Женщина прыснула со смеху, а Сей вздохнул. “Дед всегда спорит даже с продавцами, будто проверяет всех на прочность.”

Дальше они зашли в лавку специй. Запах корицы и чего-то горького ударил в нос. Сей остановился у стеклянных банок. В одной из них темнел порошок с серебристыми вкраплениями.

«Что это?»

Продавец — молодой парень с металлической рукой — улыбнулся:

«Пыль из Разлома. Редкая штука. Говорят, помогает видеть сны.»

Дед скривился.

«А ещё вызывает галлюцинации, мигрени и внезапную глупость. Не трогай.»

Сей отдёрнул руку. “Почему всё интересное либо опасно, либо запрещено?” «Ладно…»

Дед взял мешочек с солью и бросил продавцу монету. «За мечтами ходят не в лавку.»

Они вышли обратно на улицу.

Сей шёл молча, слушая, как ветер проносится между зданиями. Вдалеке виднелась стена, отделяющая сектор от внешних земель. За ней — Пустошь.

«Там всё ещё монстры?» — спросил он.

«Да,» — коротко ответил дед. «И кое-кто похуже.»

«Кто похуже монстров?»

«Люди, которые их создают.»

---

На обратном пути они зашли в маленькое кафе — старое, деревянное, с парой посетителей. Дед сел у окна, положив сумку с продуктами рядом.

«Сей, сходи за хлебом и горячей водой,» — сказал он.

Пока тот стоял у стойки, мимо прошла группа солдат Федерации. Взгляд одного из них задержался на Сее — на его белых глазах.

«Эй, парень,» — крикнул солдат. «У тебя с глазами что? Мутация?»

Сей сжал кулаки. “Оставьте меня в покое.”

«Нет. Просто родился таким.»

«Не врёшь?» — ухмыльнулся тот.

«Оставь,» — вмешался дед, не поднимаясь из-за стола. «Он со мной.»

Солдаты переглянулись. Потом один из них буркнул:

«Старик, ты лучше следи, чтоб не заразился. Мало ли.»

Они ушли.

Сей стоял, чувствуя, как внутри зашевелилось что-то тёмное. Эхо.

Позволь мне… Позволь ответить.

Сей моргнул. Рука дрогнула. На секунду вокруг пальцев мелькнула чёрная рябь. Он выдохнул, подавил. “Всё нормально… всё под контролем. Не здесь.”

Дед наблюдал со стороны, молча. Только уголок его рта чуть дрогнул — он всё понял.

---

Дорога домой прошла под моросящим дождём. Мир стал ещё серее, будто сам растворялся.

«Ты злился,» — сказал дед.

«Немного.»

«И чувствовал, как тьма шевелится?»

Сей не ответил.

«Хорошо,» — сказал дед наконец. «Значит, ты жив.»

«Ты специально не вмешался, да?»

«Конечно. Учиться надо в реальности, а не в подвале.»

Они свернули на просёлочную дорогу. Вдалеке уже виднелось их жилище. В сумке тихо звякнули бутылки с маслом и рис.

«Знаешь,» — сказал Сей после паузы. «Этот мир, может, и не всегда был таким… но сейчас он выглядит как больная рана.»

Дед кивнул.

«Раны заживают. Иногда остаются шрамы. А иногда из них вырастают монстры.»

Сей хмыкнул.

«Это вроде философия.»

«Нет,» — усмехнулся дед. «Это просто факт.»

---

Когда они дошли до дома, небо совсем потемнело.

Дед занялся кухней, а Сей сел у окна. За стеклом мелькнула вспышка — молния.

На миг он увидел в отражении своё лицо — и рядом второе.

Серебристые глаза.

Тень улыбнулась.

Ты злился. Мне понравилось.

Сей отвернулся, стараясь не смотреть. “Уйди.”

«Дед,» — сказал он тихо, — «ты будто живёшь с той последней войны. Хотя… ты бы не прожил столько, если бы не…» — он замялся, глядя на старика, — «а тебе сколько?»

Дед усмехнулся, тихо, почти сквозь зубы.

«Сколько тебе нужно, чтобы перестать считать?»

«Нет, серьёзно…» — на лице Сея заиграл лёгкий вопросительный оттенок. «Сколько тебе лет?»

Дед вздохнул, положив руки на колени и глядя на ночное небо.

«Достаточно, чтобы помнить, как люди падали, поднимались и снова падали. Достаточно, чтобы видеть, как мир пытается лечить раны, которые никогда не заживают.»

«Ты даже не скажешь точное число?» — Сей нахмурился.

«Почему?» — дед рассмеялся, слегка хрипло. «Ты думаешь, число сделает меня менее живым? Я пережил годы, которые большинству людей и не снились. Но счёт уже не имеет значения. Главное — то, что я могу делиться.»

Сей усмехнулся краем губ. “Он никогда не даст прямого ответа. В этом вся его суть.”

«Ты смотришь на всё с таким… спокойствием. Но я знаю, что в тебе есть что-то ещё.»

«Конечно,» — дед подмигнул. «Без этого что бы я делал с тобой, Сей? Сидел бы и ждал, пока ты научишься ходить?»

Сей покачал головой и слегка рассмеялся.

«Это что, шутка?»

«Чуть-чуть,» — старик пожал плечами. «Но в каждой шутке есть доля правды. Я видел конец, видел смерть и разрушение, а теперь вижу тебя. И это… весело, если знаешь, как смеяться после всего.»

Сей снова посмотрел на ночное небо.

«Интересно… ты будто вечно живёшь между прошлым и настоящим.»

«А разве это не так?» — дед ухмыльнулся. «Ты видишь, Сей, я живу не ради себя. Я живу ради того, чтобы кто-то другой, как ты, мог попробовать ещё раз.»

Сей посмотрел на него, и в груди вспыхнуло странное чувство — смесь уважения, удивления и лёгкого ужаса. “Хм… похоже, я всё же не одинок.”

«Вот и хорошо,» — дед усмехнулся и вздохнул. «Теперь иди, отдыхай. Завтра снова тренировка, а я хочу, чтобы ты был готов.»

Сей кивнул, чувствуя, как ночь мягко обволакивает его. Но где-то глубоко внутри, в его собственной тени, что-то тихо шевельнулось — Эхо снова пробудилось.

«Спокойной ночи, Сей,» — тихо сказал дед. «И помни… страх и сила всегда рядом, просто не всегда они слушают.»

Сей лишь кивнул в ответ, уходя в свою комнату. В тишине его мысли звучали громче любого диалога. “И сделай так, чтобы они слушали меня.”