— Эмилия! Где ты была?!

Эмилия взглянула в сторону, избегая Джулиану, которая с беспокойством приближалась к ней. 

— Ах… Ты закончила со своим макияжем? 

— Закончила давным-давно. Ты готова? Ты главная балерина, где тебя носило?

— Мне нужно было кое-что сделать. 

— Ты в порядке?.. Выглядишь не очень.

— Я в порядке. Мне просто нужно пойти поправить свой головной убор. 

— А? Эм…

Эмилия прошла мимо Джулианы, которая посторонилась, пропуская её, и сняла коричневую шаль, накинутую на плечи. Она подошла к зеркалу и медленно осмотрела себя. 

Пышная юбка и обтягивающий корсаж* подчёркивали её стройную фигуру. А маленькие крылышки, прикрепленные к спине, делали её похожей на сказочную фею. 

Наконец, она поправила белый головной убор, который украшал её светлые блондинистые волосы, аккуратно собранные в пучок. Она не спеша осмотрела свою фигуру, которая становилась всё более и более совершенной. 

* * *

 — Готовься к замужеству. 

Джорджио, с которым она впервые встретилась спустя долгое время, всё ещё был груб. Его увеличившийся живот и подкрученные усы по-прежнему вызывали отвращение. Морщины, становившиеся всё глубже по мере роста его алчности, придавали его лицу ещё более отталкивающий вид.

— Сегодня день представления. Я вернусь и поговорю с вами позже. 

— Сегодня день выступления, и ты явилась! Ты мирилась с этими простолюдинами, которые занимаются балетом и нагло выставляют свои тела напоказ, так что теперь ты выслушаешь меня. Если бы ты не сбежала в это место, я бы даже не подумал разрешить тебе танцевать балет. Всё пошло насмарку. 

— В любом случае, сегодня последний день. Вам просто нужно пережить его, так к чему такая спешка? Я выступаю не в первый раз. 

— Но сегодня всё иначе. Говорят, придут высокопоставленные гости. А вдруг твоя ценность упадёт, если ты будешь выставлять себя в таком месте?!

— Ха… Моя ценность? 

— Через несколько дней ты станешь взрослой. Ты больше не сможешь сбегать, используя в качестве предлога своих умерших родителей. Эти несколько лет ты жила так, как сама того хотела, так что теперь живи ради семьи. Твои никчёмные родители только по слухам были богаты, это был просто фасад. Ты знала, как для меня было сложно вести бизнес с такими копейками?!

Несмотря на то, что она потеряла родителей в раннем возрасте, у неё не было времени оплакивать их смерть. Внезапно объявившийся дальний дядя, о существовании которого она даже не подозревала, перевернул всё с ног на голову. Даже с первой встречи он не пытался скрыть жадный блеск в своих глазах и сразу протянул к ней руки.

Это пробудило в ребёнке инстинкт выживания, заставив её как можно скорее сбежать в Королевскую академию искусств. Эта академия, где действовало особое правило, запрещающее вход посторонним, включая членов семьи, стала для неё настоящей безопасной крепостью.

В каком-то смысле это был последний подарок от её родителей. Если бы не те самые документы для поступления в Королевскую академию искусств, которые её родители оформили для неё, когда она была ещё ребёнком, она бы никогда не посмела об этом мечтать. Это стало её единственным утешением, ведь она была лишь игрушкой в руках аристократа, лишённой права на другие мечты.

Джорджио, ворвавшийся в её жизнь, был невыносимо раздражающим. Он, словно заезженная пластинка, твердил одно и то же: существует система, по которой наследство передаётся только старшему сыну, а если такового нет, то ближайшему родственнику мужского пола. И именно он, Джорджио, и был этим самым родственником.

Эмилия не могла опровергнуть его слова. Ведь эта унизительная система действительно существовала. В стране, где мальчики, не достигшие совершеннолетия, находились под строгой опекой, что уж говорить о женщинах, которых считали всего лишь придатком к мужчинам? Хотя взгляды понемногу менялись, реальность оставалась суровой: женщинам было почти невозможно освободиться от опекунов даже после взросления.

Было ли это так сложно — забрать всё, что принадлежало ей?

У Джорджио, который, судя по всему, был сильно обижен, в зубе блестела золотая коронка — Эмилия раньше этого не замечала. Его волосы были зачёсаны назад и густо смазаны гелем, костюм выглядел чересчур роскошным, а золотые кольца казались непомерно тяжёлыми. В его внешности не было ничего выдающегося, и она едва сдержала смех.

Её дрожащие кулаки постепенно разжались. Разум, пылавший от гнева, быстро остыл, будто его окатили ледяной водой.

— Скоро ты поймёшь своё место, а до тех пор сиди дома тихо, как дохлая мышка. Девушка, не знающая стыда и выставляющая напоказ свои ножки, — цокнул он языком. — Мне больше нечего сказать. По-хорошему, слушайся меня, когда я тебе говорю.

Эмилия молчала.

— В любом случае, разве ты не собиралась флиртовать с высокопоставленными людьми, чтобы заполучить их спонсорство? Тебе не стоит этого делать. Я могу познакомить тебя с достаточным количеством людей, так что не совершай глупостей.

— Среди этих высокопоставленных мужчин, возможно, найдётся тот, кому я действительно понравлюсь…

— Что?!

Его слова были настолько унизительными, что оставляли во рту горький привкус.

— Кто-то статусом повыше, чем знает мой дядюшка. Тогда вам не придётся так беспокоиться обо мне, не так ли? Они сами поймут, чего я стою, и обратятся ко мне. А вы, возможно, получите более выгодную сделку.

Однако, чтобы воспользоваться последним шансом, ей нужно было найти способ выбраться отсюда. С каждым произнесённым словом горький привкус заполнял её рот, будто она надкусила кислый фрукт.

Она заметила, как глубокие морщины между бровями Джорджио медленно разглаживаются. Эмилия сдерживала свои эмоции, подавив желание плюнуть ему в лицо, и наблюдала, как он закатывает глаза и поджимает губы — это было отвратительно.

— В любом случае, это только на один день. Аристократы, собравшиеся посмотреть на выступления танцоров академии, были в зале с первых минут. Так что, даже если я не выйду на сцену, моё прошлое как балерины никуда не исчезнет. Воспользуйтесь этой возможностью.

Глаза Джорджио, которые какое-то время смотрели в пустоту, медленно оживились. Его глаза, цвета мха, теперь открыто горели желанием, и в них отражалось бесстрастное лицо Эмилии. Губы Джорджио изогнулись в мерзкой ухмылке, когда он увидел её покорное выражение.

Это действительно был последний шанс. Последний шанс для её побега. 

* * *

Эмилия очнулась от своих размышлений и глубоко вздохнула, слегка перекатывая ступни по полу. Звук её пуантов, отстукивающих по деревянному полу, был громким и чётким.

«Это из-за моей жадности мне захотелось поехать в другую страну и заниматься балетом. Конечно, нет никаких гарантий, что всё получится и меня не поймают… Пожалуй, лучше просто уехать подальше и жить спокойно.»

Это не рационализация, а столкновение с реальностью. Она попыталась успокоить себя, облизнув пересохшие губы.

— Ты с ума сошла? Ты знаешь, что я только что услышала? 

— Почему? Что ты слышала?

Лица танцоров, ожидавших своей очереди на сцену, были напряжены от волнения, но в то же время их глаза искрились предвкушением. Пока один человек растягивался в одиночестве, другие собирались по двое или по трое, болтали и разминались, их голоса наполняли раздевалку.

— Герцог здесь!

— Герцог? Ты имеешь в виду герцога Полента?

— Нет.

— Тогда… о Боже мой! Не говори мне, что…

— Всё верно! Герцог Микеле здесь!

Эмилия, которая пыталась успокоить себя, пока делала растяжку, застыла на месте.

— Он пришёл посмотреть наше выступление? Нет, я знаю, что он интересуется искусством, но я не уверена, что он проделал бы такой долгий путь ради такого места, как это.

 — Думаю, да. Может он пришел, потому что это наше первое большое выступление? Но всё равно это удивительно. Он известен как щедрый меценат!

 — Верно. Говорят, если ему понравится твое выступление, он засыпет тебя поддержкой… Но спонсировал ли он когда-нибудь раньше балерину?

— Может, мы сможем стать первыми?! 

— Но были несколько слухов о нем, что он делает в обмен на своё покровительство. Мне кажется, я слышала, как кто-то сказал, что он приглашает их в свой особняк по отдельности…

Эмилия на секунду прислушалась к разговорам, затем взяла себя в руки и потерла лодыжки. 

Растерянная из-за Джорджио, она на миг забыла обо всём, но теперь её охватило чувство облегчения: она осталась невредимой, хотя чуть не упала.

В её памяти снова всплыл Энрико Микеле, который даже не взглянул на человека, с которым столкнулся. Он был такой крупной фигурой, что, даже если бы она ударилась с ним лоб в лоб, она наверняка бы поранилась.

Как человек, настолько безразличный ко всему, может быть крупным меценатом? Его знали лишь как коллекционера, скупающего всё подряд, но, несмотря на его славу, о нём почти ничего не было известно. 

Газеты, полные сплетен, лишь вскользь упоминали, что Энрико Микеле выиграл какой-то аукцион.

— Много кто просит о странных вещах в обмен на патронаж, но с герцогом, думаю, всё в порядке. Он самый красивый мужчина в королевстве! Молодой, богатый и вдобавок красавец. Ну и что, если у него есть свои причуды?

— Это правда, но…

— Белла, помолчи.

— Что тут такого? Некоторые только и мечтали бы о такой возможности.

— Дело в том, что это может выглядеть, будто у нас есть скрытые намерения.

— О боже! Учитель!

— Мы скоро выходим на сцену, а вы думаете о чём-то другом? В день вашего выпускного выступления?

— Простите…

* * *

*Корсаж — ( фр. corsage) часть женского платья, охватывающая грудь, спину и бока. Является частью балетной пачки.

Корсаж в отличие от корсета может растягиваться. В то же время, корсет в отличие от корсажа является самостоятельным элементом одежды и не взаимодействует с другими элементами гардероба.