Пока Лавианна оставалась в охотничьем домике, Лоренс искал её. На всякий случай он проверил даже её покои, но они оказались пусты. Особняк был столь огромен, что поиск занял немало времени.

Он тосковал по той Лавианне, что прежде жила в своём маленьком, предсказуемом мире. Лишь теперь он понял, каким роскошным даром было видеть её, когда только вздумается, — привилегией, что он принимал как должное.

Снег не успел скрыть следов. Словно проводник, он сохранил глубокие, чёткие отпечатки шагов, и Лоренс надеялся, что в конце этой тропы найдёт её.

Он корил себя. Выдать Лавианну замуж было величайшей глупостью в его жизни, тем, о чём он будет жалеть вовеки. Даже в голову не пришло самое очевидное: что она когда-нибудь станет доверять другому. Он верил, что, как она заполняла весь его мир, так и он был её вселенной. Какое самонадеянное, эгоистичное заблуждение.

Его планы изменились. Зелье уже было подсыпано — стоило ей ослабеть и утратить ясность рассудка, как он расторг бы этот брак и вернул её к себе.

Следы привели к незнакомому дому. Перед дверью Лоренс заметил вбитую снаружи в ручку деревянную палку — явный знак, что выход заперт. Прижавшись ухом к двери, он затаил дыхание и доверился чутью. Всё внутри подсказывало ему: кто-то там есть.

И, как он и ожидал, послышались голоса.

— Не подходите ближе…

Услышав её плачущий голос, Лоренс скривил губы в едва заметной улыбке.

«Нашёл».

— Прошу, отпустите меня… Я хочу уйти…

Ситуация была странной. Лавианна звучала так, будто задыхалась, и вскоре за её мольбой последовал низкий, нежеланный голос мужчины.

— Я отведу тебя обратно. Пока ты не уйдёшь…

Лоренс не стал слушать дальше. Он лишь вынул засов и бросил его в снег, даже не взглянув. Затем распахнул дверь.

Он сделал это с излишней силой, будто в порыве. Перехватив дыхание, его глаза стремительно обвели помещение.

И наконец — он увидел её. Лавианна сидела на кровати.

— Лавианна!

Лоренс пал на колени перед ней.

— Лоренс?.. Лоренс, это ты?

Она протянула руки, ища его. Не зная, где его лицо, Лавианна шарила в пустоте, пока Лоренс не перехватил её пальцы и не подвёл их к себе. Она скользнула ладонями по его чертам, и лицо её исказилось в страдании. Нос был красен от долгого плача.

— Лор… Лоренс!..

Лавианна бросилась к нему, обняла, вцепилась так крепко, что казалось, уже не отпустит. Лоренс, делая вид, что поражён её порывом, ответно заключил её в объятия, но в то же время окинул взглядом комнату.

У ног Альберто, стоявшего в оцепенении, валялась газета, которую Лоренс передал Лавианне.

Он дал её ей нарочно, зная: Альберто не помнит прошлого. Осознай герцог, что он и есть Вэлл из дома Шелдонов, он давно бы нашёл Лавианну — ведь в те годы они были близки. Однако Альберто настаивал: воспоминаний у него нет, а всё произошедшее после свадьбы — не более чем череда совпадений.

То самое совпадение сводило Лоренса с ума. Его бесило до предела, что Альберто постоянно оказывался рядом с Лавианной, даже не помня прошлого.

— Лавианна, что с тобой? Что случилось?

Его мягкий голос растопил последние крохи её сопротивления. Вскочив с кровати на подгибающихся ногах, она судорожно выдохнула:

— Я… я хочу уйти. Я хочу уйти отсюда.

Наконец Лоренс услышал слова, которых ждал так долго. Он обнял её дрожащие плечи, и, стараясь скрыть охвативший его восторг, с трудом удерживал дыхание ровным.

— Разумеется, Лавианна. Куда ты хочешь пойти?

— Домой. Я хочу домой… в маркграфство Картеров.

— Ах, — Лоренс не смог удержать улыбку. Обычно он скрыл бы её в присутствии Альберто, но сейчас ликование пересилило сдержанность. Всё наконец складывалось так, как он желал.

— Хорошо.

Улыбка Лоренса дрожала от волнения, и в этот миг он походил на мужчину, получившего долгожданное признание.

— Пойдём домой, Лавианна.

***

Вернуться тотчас не представлялось возможным — снегопад был слишком силён. Желание Альберто будто бы исполнилось, но без Лавианны: она остановилась в покоях Лоренса, и у Альберто не хватило решимости туда войти.

«Почему он снова появился?»

Герцог не понимал, каким образом Лоренс отыскал охотничий домик, и одно лишь его присутствие доводило до предела. Когда Лавианна, завидев Лоренса, прижалась к нему, словно к спасителю, Альберто ощутил резкую боль — словно из груди вырвали что-то живое и драгоценное.

Он не выдержал и направился прямо в ту комнату, где разместился Лоренс. Но едва он достиг двери, как та распахнулась навстречу.

Лоренс вышел, выглядя предельно спокойным, и, встретив хозяина дома, едва заметно усмехнулся.

— Что привело вас сюда, герцог Роэн?

— Я пришёл забрать Лавианну.

— Ах, вот как.

Лоренс щёлкнул языком, сунул руки в карманы и слегка склонил корпус. В его невозмутимой самоуверенности было столько издёвки, что Альберто едва удержался от того, чтобы не вцепиться ему в горло.

— Боюсь, этого я не позволю.

— Убирайся.

— Сейчас Лавианна совершенно не желает вас видеть.

Рука Альберто, уже тянувшаяся к воротнику Лоренса, застыла в воздухе. Услышав, что Лавианна не хочет его видеть, он не смог швырнуть соперника прочь, хотя ещё миг назад собирался.

— Наш герцог и впрямь лишён стыда, не так ли?

— …

— С какой совестью вы явились сюда?

Лоренс качнул головой с нарочитым недоумением, явно наслаждаясь происходящим. Мысль о том, что он вот-вот увезёт Лавианну к себе, приводила его в сладостный восторг.

— Она моя жена.

— Что ж, в глазах закона — возможно. Но это ненадолго.

— Разве ты не понимаешь, что без моего согласия развода не будет?

— Неужели вы и вправду собираетесь тянуть? Сколько ещё страданий вы намерены обрушить на неё, прежде чем насытитесь, Ваша Светлость Бесстыдный Герцог?

Для Лоренса Альберто выглядел смешным. Когда-то всё было наоборот. Тогда Лавианна, знавшая Лоренса долгие годы, выбрала Вэлла — юношу, появившегося в её жизни совсем недавно. Вэлл раз за разом умудрялся уводить её у него из-под носа, и Лоренс ненавидел это всей душой.

Но теперь всё было иначе. Прошли те дни, когда Лоренсу приходилось наблюдать издалека. Больше не было места для сына презренного конюха — ныне герцога Роэна, — чтобы вмешиваться.

«Будь честен с собой: тебе стоит благодарить судьбу хотя бы за то, что ты жив».

Подавив желание бросить в лицо слова, что нельзя было бы отозвать, Лоренс изогнул губы в хитрой усмешке.

— Ради блага Лавианны, думаю, вам лучше уйти, Ваша Светлость.

— …

— Спектакль под названием «муж» окончен.

Ведь именно он, Лоренс, устроил и навязал этот брак. Жених мог измениться, но в конце концов всё оставалось в его руках. Альберто Вэлл Роэн был для него не более чем фигурой на доске. Партия сыграна.

Оставалось дождаться конца снегопада. Как только стихнет метель, он увезёт Лавианну туда, где никто её не найдёт. После одного неудавшегося брака она уже считалась опозоренной женщиной, не имевшей ни надежды, ни будущего. Лоренс с нетерпением ждал дня, когда она навсегда останется рядом с ним.

— Это то, что я должен обсудить с Лавианной. Ты меньше всех имеешь право вмешиваться.

Альберто не мог больше сдерживаться. Он молчал не из-за того, что не находил слов, а потому что страшился причинить Лавианне ещё большую боль. Если вина за ту трагедию действительно лежала на нём, никакая жизнь не искупила бы это.

Ничто не могло бы стать подлинным искуплением. Всё, что ему оставалось, — проявить хотя бы минимум уважения к человеку, что всегда был рядом с Лавианной, пусть это и разрывает душу на части.

— Ла… Лавианна.

Он чуть не назвал её «миледи», но сдержался, боясь, что даже обращение ранит её. И потому тихо позвал по имени.

Даже это было омерзительно. После того как он уничтожил чужую семью, он продолжал жить без тени вины, без малейшего раскаяния. Потеря памяти — не более чем удобная отговорка.

И вот, когда Лоренс, раздражённый его упрямством, схватил Альберто за руку,

скрипнула дверь. В проёме стояла Лавианна. Лицо её было смертельно бледно, губы посинели, фигура казалась исхудавшей; она дрожала, будто одно лишь стояние на ногах давалось с неимоверным трудом.

И виновником её состояния был он сам, герцог Роэн. Горло Альберто с трудом сжалось, вина легла на грудь таким грузом, что становилось невыносимо дышать.

— Лавианна.

Альберто окликнул её.

Но в ответ она произнесла совсем иные слова:

— Герцог прав. Домой я смогу вернуться лишь тогда, когда мы разведёмся.

Она переступила порог.

После долгого рыдания Лавианна задремала, а пробудившись из-за ссоры двух мужчин, поняла: пришло время вмешаться самой.

Быть рядом с Альберто по-прежнему было мучительно. Но, проглотив слёзы и подавив чувства, она решилась.

— Я как раз собиралась сказать это, — её голос дрожал, но в нём звучала твёрдость. Сказанное должно было быть произнесено сейчас, чтобы он не мог сотворить ещё большей глупости.

— Прошу…

— …

— Прошу вас развестись со мной.