]
У входа в замок, словно в кладовой, висели в ряд полтора десятка людей, плотно замотанных в коконы из паутины. Видимо, это и были те самые пропавшие жители поместья.
На полу лежал труп – то самое иссохшее тело, которое Симон видел раньше. Теперь не оставалось сомнений: за похищениями стояла Эржебет.
— Люди! Там люди!
Один из пленников заметил Симона.
— С-спасите! Снимите нас отсюда!
— Эти паучьи твари собираются нас сожрать!
Поднялся невообразимый крик.
Симон молча кивнул и, достав меч из подпространства, принялся перерезать нити паутины.
— Пир, помогите мне.
— Пфе, бесполезный хлам, — Пир фыркнул, но взмахнул своим огромным мечом, и пятеро пленников разом рухнули вниз. Раздались стоны и кряхтенье тех, кто приземлился не слишком удачно.
Симон горько усмехнулся:
— Пир, полегче.
— Не хочу тратить свое время на этих никчемных людишек!
Тем не менее, он еще одним взмахом освободил остальных. Симон перерезал путы очередному мужчине и протянул ему свой короткий меч.
— Освободите остальных. А мы пойдем разберемся с этими тварями.
— С-спасибо вам огромное!
— Мы вовек не забудем вашей доброты!
Пока спасенные помогали друг другу выбраться из коконов, Симон и Пир двинулись вглубь замка.
— Мальчик! Ты ведь некромант, не слишком ли ты милосерден к пленным? — Спросил Пир, недоуменно склонив голову.
— А как, по-вашему, должен поступать некромант?
— Как-как… убивать всех встречных! А потом поднимать их в виде скелетов и использовать как военную мощь!
— …Я же говорил, в Киджене запрещено убивать людей ради создания нежити.
— Мы на задании, свидетелей нет, какая разница? Ты ведь не из тех, кто слепо следует правилам, разве нет?
Симон почесал затылок и грустно улыбнулся:
— Видите ли, отец всегда твердил мне одну вещь. У меня уже уши от нее болят.
— И что же он говорил?
— – Не становись монстром.
Пир на мгновение замер и замолчал.
— И еще он говорил, что, чтобы не стать монстром, очень важно вовремя провести черту.
Уголки рта Пира хищно поползли вверх.
— Совет, достойный Ричарда.
— Что?
— Кха-ха-ха! Ничего! Раз такова твоя воля, я, как Управляющий Легионом, с радостью ее уважу!
Миновав коридор, они вышли в просторный зал. В разбитые окна лился лунный свет, освещая пыль и бесчисленные слои паутины. А в дальнем конце зала…
В большом кресле восседала Эржебет и невозмутимо пила чай.
— Кха-ха! Решила больше не бегать? — Спросил Пир, вскидывая меч. Она сделала глоток и лукаво прищурилась.
— О чем ты, Пир? Ты ведь всё равно чуешь мою Черную Тьму. Куда бы я ни сбежала, ты потащишься за мной хоть на край материка.
— Верно мыслишь!
— Вот я и решила, что проще прикончить вас прямо здесь.
Она щелкнула пальцами. Из-под потолка и через разбитые окна хлынул поток пауков. Симон и Пир мгновенно встали спина к спине.
— А раз ты выпустил моих старых игрушек, мне понадобятся новые, — она облизнулась, глядя на Симона. — Думаю, будет забавно помучить на твоих глазах этого мальчишку из Киджена, которого ты так заботливо опекаешь. Разве не чудесное развлечение?
Пир уже собирался ответить, но Симон выставил руку, останавливая его.
— Всё в порядке, Пир.
— Мальчик!
— Я ведь командир Легиона. С этого момента я буду говорить сам.
Симон решительно шагнул вперед. Пауки застрекотали, готовясь к прыжку, но он не обращал на них внимания.
— Бывший командир Легиона, Эржебет.
— …? — она с любопытством уставилась на него.
— У меня есть официальное предложение. Вступай в мой Легион.
— Ха, — она издала издевательский смешок. — Ты разве не слышал, о чем мы говорили с Пиром? У меня нет ни малейшего желания возвращаться туда, где меня однажды предали. И уж тем более…
Она наставила на него указательный палец:
— Встать под начало какого-то безродного некроманта, которого Пир выбрал лишь из ностальгии по прошлому? Увольте, я не люблю дурные шутки.
— Кха! Кха-ха-ха-ха-ха!
Внезапно за спиной Симона разразился громовой смех Пира. Лицо Эржебет гневно исказилось.
— И что тут смешного, Пир?
— Хы-хы-хы! Значит, ты думаешь, что я выбрал этого юношу только из-за сходства с Ричардом? Какая нелепость! Ты совсем его не знаешь!
На лице Эржебет отразилось недоумение.
— Скрываться больше нет смысла, — Симон приложил руку к груди. — Я – Симон Поллентиа, сын Ричарда Поллентиа и Анны Поллентиа.
— …!!
Ее лицо перекосило от неописуемого шока.
— Сын Ричарда и Анны…!
Сын ее врага. Сын женщины, которую она ненавидела больше всех на свете. Плод их союза.
— Повторяю еще раз, Эржебет, — Симон заговорил холодным тоном, словно подливая масла в огонь. — Раньше ты принадлежала моему отцу.
— …Замолчи.
— А значит, вполне естественно, что теперь тебя заберу я – его сын и твой новый командир Легиона.
— Замолчи-и-и-и-и!
Чувства, которые она так глубоко прятала, убеждая себя, что всё «забыто», вырвались наружу, затапливая разум.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Эржебет забилась в агонии. Ее когти впивались в шею и плечи, раздирая плоть в кровь. Тело с глухими хлопками начало раздуваться, а из бедер и боков вырвались шесть огромных лап, вонзившихся в пол.
Маска на лице исчезла, обнажая женщину с глазами монстра. Человеческий торс и паучье тело – таков был истинный облик Эржебет как нежити.
— Сдохни! Сдохни-и-и-и!
Потеряв рассудок от ярости, она бросилась на Симона. Ей казалось, что если она не сотрет это живое напоминание о своем позоре прямо сейчас, то окончательно сойдет с ума. Ее когти, окутанные Черной Тьмой, потянулись к горлу юноши.
Но Симон лишь стоял на месте с невозмутимым лицом.
— Молодец, мальчик!
Фьють!
В следующий миг обзор Симону закрыл плащ Пира. За тканью послышался резкий, сочный звук удара. Плащ опустился, и Симон увидел Пира с мечом в руках и Эржебет, которая рухнула на пол с четырьмя отрубленными лапами.
«Шанс!»
Симон рванулся вперед, выхватывая копье из подпространства.
«Усиление Чернильной тьмой».
Наконечник копья окрасился в иссиня-черный цвет. Пир с ухмылкой отступил в сторону, и Симон молниеносным выпадом вонзил оружие в цель.
П-ш-ш-шух!
Копье вошло в тело Эржебет, но не насквозь. Она из последних сил перехватила древко правой рукой. Симон, придавив ее голову ногой, всем весом навалился на копье.
— Это последний шанс, — произнес он ледяным голосом. — Либо ты вступаешь в Легион, либо исчезаешь прямо здесь и сейчас.
— Пфе!
Она выбросила оставшиеся лапы, словно иглы. Пир мгновенно заслонил Симона.
Хрусть!
— Кх-х!
Удар был такой силы, что латы Пира смялись, как бумага. Симон, стиснув зубы, продолжал давить на копье. В этот момент, пока человек и двое нежити сцепились в схватке, Трупные пауки начали стягиваться к хозяйке.
И вдруг над ними…
У-у-у-у!
Вспыхнул ореол белого света. Пир, заметив это, закричал:
— Проклятье! Берегись!
Световой круг с невероятной скоростью расширился и обрушился на землю. Ослепительный разряд энергии начал разрывать всё вокруг на куски.
Кх-х-х-х-х-х!
— Ц-ц! — Пир, успевший выскочить из зоны поражения, опустился на колено и поставил Симона на пол.
Пауки, попавшие под взрыв, исчезли без следа. Эржебет, лишившаяся половины лап, каким-то чудом увернулась и теперь тяжело дышала, привалившись к стене.
— Как жаль! А ведь момент был идеальный!
Все взгляды обратились к источнику голоса. За проломом в стене стояла девушка с посохом.
— Жалкая святоша! — Эржебет яростно взмахнула рукой, и пауки с потолка ринулись на незваную гостью.
— Ну что ж, ничего не поделаешь…
Она легким движением посоха выпустила рой световых игл, которые пригвоздили пауков к стенам. Те забились в конвульсиях, издавая истошные вопли.
«Она и правда сильна», – Симон напрягся.
— И древние призраки, и мерзкие пауки – я всех вас испепелю!
Она достала из складок одежды какой-то самоцвет, подбросила его вверх и в нужный момент ударила по нему посохом. Камень разлетелся в пыль, высвобождая колоссальный поток Святости.
— Счастливо оставаться!
В-ж-ж-жух!
Световая сфера взорвалась мириадами копий, разлетающихся во все стороны. Симон и Пир едва успели спрятаться за колонной. Тяжелые снаряды из чистого света методично впивались в пол, уничтожая Трупных пауков десятками.
«… Дело плохо», – Симон закусил губу.
Эржебет нужно взять живой. С ней одной было непросто, а тут еще пауки и эта студентка Эфнеля.
— Мальчик! Раз так, надо сначала убрать жрицу!
— Сможете?
— Пфе, Святость только раздражает, а так – одного удара хватит!
Симон кивнул. Лишенная мобильности Эржебет никуда не денется. Пир бесшумно зашел за колонны, готовясь к атаке.
— Ой!
В этот момент жрица игриво крутанула посох и улыбнулась. Ее взгляд был прикован к Эржебет.
— Кажется, вашим ножкам нездоровится!
Из-за ран Эржебет не смогла уклониться, и теперь ее тело было утыкано световыми копьями. Жрица выставила посох вперед: перед ней развернулся магический круг, из которого медленно выплыло копье, сотканное из чистого света.
— Миссия выполнена!
Фью-ю-ю-юх!
Копье Святости со свистом понеслось к цели. Пока Эржебет завороженно смотрела на свою смерть…
П-ш-ш-шух!
— А…?
Случилось то, чего никто не ожидал. Симон, раскинув руки, заслонил ее собой. Зрачки Эржебет безумно задрожали.
— Кх…!
Световое копье пробило спину Симона и вышло из груди. Физического урона оно не нанесло, но для некромантов, чье тело связано с ядром, Святость была страшнее любого яда.
— П-почему вы…?
Эржебет всё еще пребывала в оцепенении. Симон рухнул на колени. Перед глазами всё поплыло от невыносимой боли, мир начал погружаться во тьму, и он потерял сознание.
***
Треск, треск.
Симон медленно открыл глаза, услышав звук потрескивающих дров. «…?» Атмосфера была настолько тихой, что недавнее сражение казалось сном. Повернув голову, он нос к носу столкнулся с многоглазым Пауком-зомби.
Вскрикнув, Симон резко сел.
— Ки-ри… Ки-ри-ри…!
Но паук не напал. Напротив, он потерся мордочкой о руку Симона и преданно заглянул в глаза, будто спрашивая о самочувствии.
— О! Очнулся, мальчик? — Пир, сидевший на полу, опершись на свой меч, довольно улыбнулся.
Симон огляделся. Всё тот же зал заброшенного замка. Грозные пауки теперь мирно ползали вокруг, а Пир даже не пытался их атаковать.
И еще…
«… Эржебет».
Вернувшаяся в человеческий облик, она тут же отвернулась, едва их взгляды встретились. Помнится, раны у нее были тяжелые, но, к счастью, она выглядела вполне здоровой.
— Кха! Кха-кха!
Сверху послышался кашель. Подняв голову, Симон увидел ту самую жрицу. Она висела под потолком вниз головой, замотанная в паутину по самые плечи.
— Г-господин!
Из-за дыма от костра, который поднимался прямо к ней, ее глаза слезились, а из носа текло.
— Пожалуйста, спасите меня! У-ы-ы-ы-а-а! Кха! Кха!
Симон невольно усмехнулся. Как же всё к этому пришло?