]

Гений призыва из школы некромантов, глава 56.

Первый час закончился, и начались следующие занятия. Сегодня у А-класса было запланировано четыре коротких двухчасовых урока, и вторым в списке значилась Некромантия.

— На кураже! Сегодня заходим в класс на полном кураже-е-е-е!

Человека, который орал во все горло посреди аудитории, звали Умбра Ворфрейм. Его отличительной чертой было полупрозрачное тело; ноги и вовсе отсутствовали, растворяясь в воздухе, словно у призрака. Говорили, что он так увлекся магией Слияния с Духом, что границы между реальностью и миром душ для него стерлись. Лицо его скрывала поразительно реалистичная маска волка. Она была настолько натуральной, что среди студентов ходили слухи, будто это его настоящее лицо или что Умбра – полукровка-оборотень.

Некромантия, которую преподавал Умбра, – это наука об управлении духовными сущностями, которых называют «спирит». Все ожидали тихих и вдумчивых занятий, но жестоко ошиблись.

— Мало рвения! Твой дух прогнил! Почему все заранее решили, что у них не выйдет?! Ну же! Поднять руки!

Умбра был профессором-энтузиастом. Несмотря на свое призрачное тело, он так и брызгал энергией. Симон не раз пытался сосредоточиться, чтобы почувствовать духа, но всякий раз его вырывал из медитации громоподобный голос профессора. Как-то раз один студент спросил:

— Профессор! Я никак не могу почувствовать спирита, что мне делать?

Умбра ответил:

— Чувствуй! Не думай, что не можешь, а чувствуй! Просто вопреки всему! Тебе не хватает старания! Вложи всю силу и сердце! Выплесни энергию!

Совет, честно говоря, так себе. Однако в словах Умбры была доля истины: восприятие духов – это не вопрос силы, знаний или ноу-хау. Интуиция – способность резонировать с душой – у всех разная, и возможность почувствовать спирита при слабом даре зависит от личной предрасположенности. И даже Симон, чей талант проявлялся везде…

«… почему я ничего не чувствую?», – в Некромантии оказался полным нулем.

Сейчас он вместе с группой студентов сидел за круглым столом, усердно двигая уиджу.

— Теперь моя очередь читать заклинание? — Упавшим голосом спросила Джейми Викториа. Даже она, почетная староста А-класса, преуспевающая во всем, до сих пор не могла ощутить духа. База Некромантии – это спирит. Без этого навыка любые другие уроки бессмысленны.

Поэтому Умбра разделил класс на две группы. Первая – образовательная группа, которая уже осваивала управление духами. Вторая – подготовительная. Те, кто еще не прозрел, должны были часами напролет повторять ритуалы с оккультными инструментами.

Они крутили уиджу, исполняли странные танцы с магическими побрякушками, призывая души, или лежали в гробах, погрузившись в медитацию (за сон в гробу, разумеется, сурово карали). Сплошная нелепица.

— Нет куража!

Иногда Умбра оставлял образовательную группу на практику и шел проверять подготовишек.

— Больше огня!

Пятеро студентов сомкнули руки на указателе уиджи, когда Умбра накрыл их ладони своей огромной ручищей.

— Сильнее вцепитесь в указатель! Вот так! Вот так! Крутите со всем почтением и усердием!

— Есть!

Профессор крутил доску так мощно, что легко пересиливал пятерых подростков.

— Голос тихий!

— ЕСТЬ!!

Джейми Викториа зажмурилась и начала вопить заклинание призыва призраков. Умбра удовлетворенно кивнул и перевел взгляд дальше.

— А вы что творите?!

Теперь его внимание привлекла Камибарез, которая, обливаясь потом, исполняла танец сознания.

— П-простите, профессор! — Вскрикнула она от испуга.

— Выше ноги! Машите ими! Вот так! Ритуал зова душ – это не шутки! Движения должны быть размашистыми!

— Да-а-а!

В уголках глаз девушки, исполняющей этот нелепый танец с высокими прыжками, задрожали слезы. Она была мокрая насквозь. Честно говоря, танец был совсем не для приличной девушки. Это не было похоже на «Сунгуриндангдан Сундангдан», она просто неистово трясла головой, дергала плечами и извивала руки коброй. Трудно было понять, как это вообще помогает звать души. Среди студентов уже пошли клички: Танец «Птичий корм» и Танец «Ухаживание кальмара».

«Бедная Ками…», – Симон сочувственно наблюдал за ней.

— Так! Ассистенты! Смена!

— Есть!

Ассистенты подошли к группе Симона.

— Оставьте инструменты на местах и встаньте. Переходим к танцу сознания.

Настал его черед. Симон внутренне вздохнул и занял место на матах в конце аудитории. У танца были свои позиции: студенты стояли друг напротив друга на небольшом расстоянии. И прямо перед Симоном оказалась Джейми Викториа.

— Надеюсь, движения вы уже выучили. Начинаем.

Ассистенты заиграли на причудливых инструментах, украшенных черепами. Раздались резкие звуки костяной флейты. «Просто отключи мозг», – решил Симон. В здравом уме это танцевать невозможно. Он опустошил сознание и начал выполнять заученные шаги. Нога идет вперед, колено взлетает до самой груди. Тело извивается волной, затем резкий наклон вперед – и ты снова превращаешься в некое беспозвоночное существо.

Студенты, которые пытались украдкой следить за Умброй, прыснули, увидев неистовый танец Симона.

«Он даже это танцует с такой самоотдачей…»

«Все, что связано с телом, у него получается идеально».

Симон вошел в раж, его тело и разум слились в едином порыве. Настоящее состояние 물아일체 – единства с миром. Умбра, глядя на это, довольно расхохотался.

— Очень хорошо! Великолепно! Даже если не чувствуешь спирита, такое упорство и рвение – залог успеха!

Профессор уже прикидывал, не взять ли Симона на 50-летие смерти Голиафа в эти выходные, чтобы тот подработал там ритуальным танцором. Двигался парень просто потрясающе. «Вроде бы меня хвалят, но радости никакой», – подумал Симон, приоткрыв один глаз. Староста Джейми Викториа неуклюже дергалась в «Птичьем корме». Когда их взгляды встретились, она густо покраснела.

— П-пожалуйста, не смотри на меня…

Слыша ее мольбу, Симон тут же отвернулся. Студенты были недовольны такими методами, но никто не решался перечить Умбре. Жалобы летели в сторону ассистентов, но те отвечали одно и то же:

— Не нравится – переходите в образовательную группу.

Возразить было нечего: они сами виноваты, что таланта не хватает. Но самым поразительным было то, что на каждом занятии один-два человека после этих диких плясок и уиджи действительно поднимали руку, заявляя, что почувствовали спирита.

— Поздравляем. Проследуйте в образовательную группу.

Счастливчики, вырвавшиеся из этого ада позора, сияли так, будто выиграли войну. По школе даже пополз слух, что дело не в эффективности ритуалов, а в том, что студенты так боятся умереть со стыда, что от отчаяния начинают видеть духов.

Наконец изнурительный урок закончился. Симон шел по коридору, чувствуя себя медузой. Руки и ноги болтались как плети.

— Эй, ты в порядке? — С тревогой спросила Мейлин. Симон лишь вяло махнул рукой.

— А что вы учили в образовательной группе?

— Разумеется, боевую магию, — ответил Дик, идущий слева и заложив руки за голову. Верилось с трудом, но он умудрился почувствовать спирита еще на первом занятии. — Из-за аттестации все профессора задвинули теорию и учат тому, что можно сразу применить в бою. Наверное, и на следующем уроке так будет.

— Кстати, а что у нас сейчас?

Дик широко осклабился.

— Гематология.

Тот самый предмет, который постоянно откладывали из-за графика заданий и личных обстоятельств Силладжи. Для А-класса это было первое занятие. * * *

Урок гематологии проходил в здании под названием Полигон Магических Снарядов. Преподавал знаменитый Силладжи Висабар – тот самый изможденный профессор, что доставил Симона в Киджен на Желтом Китобое. Он все так же напоминал тяжелобольного: бледная кожа, ввалившиеся щеки. Седины прибавилось, а кисти рук отливали желтизной. Симону показалось, что профессору стало хуже.

— Кхе-кхе… Гематология – это некромантия, использующая кровь как медиум.

Симон и еще семеро студентов вышли на огневой рубеж. В двухстах метрах перед ними стояли мишени.

— В народе считается, что это лишь попытки воссоздать секреты вампиров или оборотней, но… Кхм! Это не так. Кровь заклинателя – самый совместимый материал для Черной Тьмы, поэтому у нашей дисциплины долгая история.

Пока первая семерка готовилась, остальные слушали лекцию, сидя на скамьях.

— Черная Тьма и кровь того, кто ею управляет, всегда образуют идеальную пару. Некромант может «искусственно» смешивать их, вызывая различные магические реакции.

Силладжи развел ладони. В одной руке заклубилась тьма, из другой выделилась кровь. Когда капли крови и сгусток тьмы соприкоснулись в воздухе, произошла бурная реакция, и они начали хаотично и стремительно летать вокруг. Студенты ахнули.

— Кхе-кхе! Даже если отбросить тот факт, что я профессор гематологии, я могу с уверенностью сказать: некромант, не использующий кровь, тратит свою военную мощь впустую. Да, это расходует физические силы, но гематология – ваше самое быстрое и мощное оружие.

Под руководством ассистента студенты на рубеже сжали кулаки, вытянув только указательные пальцы в сторону мишеней. К их рукам были подведены устройства, похожие на капельницы. Когда ассистенты активировали прибор и перед пальцами студентов развернулись магические круги, те окрасились багрянцем. Это была Кровавая Пуля – база гематологии. Устройства были, по сути, версией корректоров магических кругов, адаптированных под кровь.

— Кхм. Поскольку сегодня ваше первое занятие, мы сильно отстаем от графика. Сегодня мы выясним свойства вашей крови, узнаем, на что она способна, и под конец попробуем применить Кровавую Пулю в деле.

«Ничего себе темпы», – подумал Симон, глядя на мишени в двухстах метрах. За каждой из них стояло еще по десять штук в ряд. Силладжи заложил руки за спину и обернулся к классу.

— А теперь – практика.