Непробиваемый блок

Когда-то блистательный новичок, а теперь — национальный предатель. Сейчас волейболистка Кон Ын Гиль — капитан команды-аутсайдера в V-лиге, обычная нападающая, живущая от матча к матчу ради выживания. Но однажды, во время матча, она «грязно» сцепляется с владельцем непобедимой команды-чемпиона...

— Давай, приходи в себя. Хватит тереться своими мячами о мой пах.

Для Ын Гиль это был просто позорный случай, неудача, которую она предпочла бы забыть. До тех пор, пока он снова не появился в её жизни — словно фол, нарушающий правила.

И на этот раз — в роли «подношения», принесённого самым ярым фанатом Ын Гиль... Её же собственным агрессивным сталкером.

— Кон Ын Гиль, готова высосать из меня всё?

***

— На площадке ты как лезвие, так что я думал — и в жизни ты собрана. А ты слабее, чем кажешься. Видимо, мозги не на месте.

— Что вы несёте?..

— Не давай слабину. Не расслабляйся.

— Что?..

— Вчерашняя ты была слишком лёгкой добычей. Тебя можно было сто раз взять — и спереди, и сзади.

Ын Гиль со звоном уронила ложку на стол.

— Знаешь, как быстро замечают пьяную бабу, болтающую о сексе? Особенно такие, как те ублюдки?..

— …Вот поэтому я и пришла домой. Домой!..

В ответ он мягко рассмеялся:

— А ты уверена, что в этом доме ублюдков нет? Ты тут не видишь ни одной мрази?

Голос Со Ха Хёна вдруг стал улично-грубым, но слова отчего-то звучали совершенно естественно. Более того, он полностью перехватил инициативу в разговоре.

— Я не спрашиваю разрешения. Просто говорю как есть. Отныне буду вмешиваться, следить, а если что — и контролировать твою жизнь, Ын Гиль.

— Почему вдруг?!

— Я ж говорил. Не давай слабину.

Она чувствовала себя всё ещё пьяной: сознание ясное, слух нормальный, но ни слова из сказанного не доходило до неё.

— Слишком много говнюков, которые только и ждут, чтобы найти щель. Им плевать, что туда запихивать — мысли, свою волю, что угодно. А ты выглядишь лёгкой мишенью, и от этого меня тошнит.

— !..

— Так что такое наказание — вполне по силам спортсменке Кон Ын Гиль.

Он улыбнулся, как хорошо отполированное стекло — невинно и до жути хладнокровно.