Азекиэль почувствовал, как его захлестывает голод. Он изо всех сил старался держать себя в руках, потому что знал, что был недостаточно силен, чтобы справиться с этими охранниками.

«Если бы у меня было оружие Греха, я мог бы напугать их».

Он снова открыл экран и нажал на маленький плавающий символ в крайнем правом углу экрана, чем открыл главное меню.

После этого он сразу же нажал на кнопку «Оружие греха».

Сразу же после этого открылся новый экран, на котором было только одно оружие. Однако, как бы Азекиэль ни старался, он не мог прочитать его названия. Все выглядело так, словно на названии был тонкий слой тумана, из-за которого невозможно было понять, что там было написано.

После названия стоял черный знак, что был поход на обычный замок.

Азекиэль нажал на название, надеясь что-нибудь увидеть, однако в глубине души у него появилось нехорошее предчувствие.

Как только Азекиэль коснулся экрана, перед ним появилось окно с предупреждением.

[Предупреждение: оружие греха еще не разблокировано. Пожалуйста, попробуйте позже.]

«Что это такое? Майкл открыл свое оружие в первый же день! Я видел, как он использовал свое Копье Гордости на первом этаже! Почему мое оружие запечатано? Разве у нас не похожие системы? Попробовать позже? Может ли это быть?..»

Когда Азекиэль подумал об этом, он вернулся к главному экрану. В своей спешке он ранее упустил что-то действительно важное.

Вернувшись на главный экран, глаза Азекиэля начали блуждать по одной конкретной кнопке, которую он проигнорировал ранее из-за того, что слишком сильно торопился.

[Приветственный бонус]

«Как я мог забыть об этом? Это должно дать что-то хорошее. Майкл, должно быть, получил свое Копье Гордости из-за бонуса!»

Недолго думая, он нажал на эту нопку.

[Доступны три приветственные бонусные карты. Каждая карта содержит что-то уникальное. Можно выбрать только одну карту. Пожалуйста, выбирайте с умом]

Три разноцветные карты появились перед Азакиэлем. На карточках не было никакого названия, был виден только их цвет.

Первая карта была кроваво-красного цвета. Вторая была темно-зеленого цвета, в то время как последняя имела черный, как смоль, цвет.

Прочитав подсказку, он только стал еще более раздражен. Было три карты, но он мог выбрать только одну? Означает ли это, что две исчезнут навсегда, как только он выберет одну из них? Хуже всего было то, что он не мог видеть, что скрывалось в каждой карте. Все, что он мог видеть, было их цветом.

«Выбирать с умом... как я могу что-то выбрать, если я даже не знаю, что находится на каждой карточке? Разве на данный момент это не просто слепая азартная игра? Разве я могу выбрать что-то, опираясь на ум?» - Азекиэль закатил глаза.

Он был уверен, что в одной из этих карточек было оружие, которое ему было нужно. Что касается двух других... он не был уверен, что скрывалось в них. Может быть, что-то получше оружия? Может быть, что-то хуже?

Он мог бы потратить столько времени, сколько ему нужно, если бы он знал, что они скрывали, но в реальности он должен был сделать выбор между цветами.

«Темно-красный цвет, он напоминает мне о моей собственной крови, так как меня ежедневно избивали... так много плохих воспоминаний связано с этим цветом. Темно-зеленый... цвет фруктов, которые я съел... с чего все это началось. И кромешная тьма, моя жизнь в темной комнате, где я ждал свою смерть...»

«Я могу забыть, что я ел или сколько я потерял крови, но я никогда не забуду эту темноту и этот голод! Эта тьма всегда останется со мной».

Азекиэль медленно поднял руку к черной, как смоль, карте. Как только он коснулся черной карты, две другие карты исчезли, оставив только черную. Ранее иллюзорная черная карта стала реальной, из-за чего Азекиэль смог почувствовать её текстуру.

- Пожалуйста, пусть это будет оружие... пожалуйста, пусть это будет оружие… - Азекиэль продолжал повторять это, медленно переворачивая карту.

Он видел, что его рука дрожала в предвкушении и волнении от того, что скрывалось за этой картой. Получит ли он потрясающее оружие, которым обладал Майкл?

- Что это?.. - непонимающе пробормотал он, как только увидел лицевую сторону карточки. На карточке было не так уж много всего — там был только рисунок. На рисунке был изображен мужчина... человек с двумя черными, как смоль, крыльями и сочным красным яблоком в руке. Он словно был человеком, что проник в Райский сад, чтобы съесть запретное яблоко.

Сверху на карточке было написано слово.

- Рафаэль, - Азекиэль произнес это слово.

Как только он сказал его, черная, как смоль, карточка засияла ослепительным светом. Из-за этого света Азекиэль даже был вынужден закрыть глаза.

К счастью, только он мог видеть карточку и этот свет. Никто другой на Нулевом этаже не мог увидеть это.

Когда свет исчез, исчезла и сама карта. Азекиэль быстро открыл глаза, так как почувствовал, что карта исчезла.

- Куда она делась?! - воскликнул он, обнаружив пропажу. Её не было ни в его руке, ни в воздухе перед ним. Никто не мог отнять её у него, так куда же она делась?

- Ты меня ищешь? - спокойный голос раздался позади него, что заставило Азекиэля обернуться. Кто-то поймал его? Как кто-то смог подобраться к нему так близко без его ведома?

Как только Азекиэль обернулся, он увидел человека, что сидел на одном колене. Мужчина... он не выглядел человеком, как на него ни посмотри. Он выглядел... он выглядел как то существо, что было изображено на карточке.

У него была стройная фигура, и он выглядел лет на двадцать пять, чуть старше Азекиэля. Его прекрасные черные крылья выглядели так, словно это была живая тьма. Его длинные серебристые волосы... были такими же красивыми, словно были лунным светом.

Мужчина сидел на одном колене перед Азакиэлем и смотрел ему в глаза.

- К-кто ты такой? - ошеломленно спросил Азекиэль. Карточка вдруг ожила?

- Я - Рафаэль, - представился мужчина своим спокойным голосом. - Генерал Обжорства и верный слуга Короля Обжорства.

- Ты... ты мой слуга? - снова спросил Азекиэль.

- Да. Вы - Король Обжорства. Я чувствую это… - почтительно заявил Рафаэль.

Несмотря на то, что Рафаэль сидел спокойно и говорил уважительно, его аура была настолько мощной, что Азекиэль был поражен ей. В его голосе было какое-то дьявольское очарование, наполненное властностью.

- Не называй меня Королем, - ответил Азекиэль. - Я не хочу носить тот же титул, что и этот ублюдок, Король Гордыни.

- Понятно, значит, Король Гордыни тоже здесь. Это, конечно, интересно, - пробормотал Рафаэль, по-видимому, думая о чем-то. - Как мне следует обращаться к вам?

- Ты можешь называть меня Азекиэлем. Или, если ты действительно хочешь использовать титул... называй меня как угодно, только не Королем. Ты можешь называть меня… Монархом... Монархом Обжорства!