Роберт Туров побледнел. Это не было ложью. Он действительно трепался о жене брата своим друзьям, но лишь затем, чтобы восхвалять её — говорил о том, какая она добрая, красивая, верная, с чистыми помыслами. 

Никогда ещё он не говорил о ней с грязными намерениями. Однако… 

— Брат, я… я…

— Что за комментарий ты бросил о фигуре своей невестки, когда она прошла мимо в домашней одежде? И как ты описал аромат её тела после душа?

Но разве мог разговор о женщине в компании игроманов и подонков пойти в другом направлении? Роберт Туров был настолько ошеломлён, что, разинув рот, не мог вымолвить ни слова.

— Сейчас же выметайся из моего дома! И чтобы ноги твоей здесь больше не было!

В тот день Роберту не оставалось ничего, кроме как с позором уйти ни с чем из поместья брата. 

— Вас отвергли, и без помощи барона вы попытались кое-как своими силами решить ситуацию. Но это оказалось не так просто, верно? Вас окружали такие же неудачники, как вы. А ваша семья, за исключением барона, уже давно перестала обращать на вас внимание, — Генри говорил плавно, почти напевая. — Шло время, и вы всё глубже погружались в трясину. Без тени смущения вы снова и снова приходили к барону, но всё было напрасно. И тогда, некая мысль засела в вашей голове: «Эх, если бы мой брат был великодушнее…». 

Плечи Роберта Турова дёрнулись. 

— «У него столько денег, что плохого, если он даст мне немного? И что такого в этих слухах, что ходят в высшем обществе? Под моим именем годами крутились слухи и похуже, и теперь меня едва ли кто-то пригласит на ужин. Но мой брат, со своим именем и состоянием, ведёт себя как скупой трус из-за мелочи на карманные расходы…». Должно быть, что-то подобное вы действительно думали.

— И над этим, наверняка, тоже: «Если бы не невестка, брат бы и не подумал выгнать меня», — добавила Шарлотта. 

— Вы, должно быть, были в ярости на них. Вы так часто посещали поместье Туровых, что поползли слухи, и вы, очевидно, были в курсе семейных тайн. Например, что сэр Лау, которого баронесса так высоко ценила, прислуживал ей как слуга. Или о том, что раз в месяц он покупал лекарства по её указаниям. 

Шарлотта постукивала пальцами по столу. Генри убрал руку с плеча Роберта Турова и прислонился к стене позади него. Его долгий выдох эхом разнёсся по тихой допросной. 

— Поэтому вы придумали «отличный» план который не только избавил бы вас от долгов, но и позволил бы выместить вашу злость. Вы решили отравить брата и подставить свою невестку, сделав вид, что это её рук дело. Так всё состояние барона досталось бы вам, а не ей.

Генри достал последний лист из стопки документов на столе и положил перед Робертом. Это был инвентарный список имущества частной охраны из поместья Туровых, датированный вчерашним днем.

— В день, когда умер барон вы, как обычно, направлялись в поместье, притворившись, что пришли занять денег. После нескольких неудачных попыток вы пробрались в прачечную и украли тренировочную форму стражника. Затем, замаскировавшись под охранника, отправились в аптеку и приобрели яд, заявив, что это приказ баронессы. 

Генри постучал пальцем по документу. 

— Вечером вы снова переоделись и явились к барону. Льстили ему, разыгрывали раскаяние: «Ты прав, брат. Я ошибался. Отныне буду жить честно…» — что-то в этом роде.

— Должно быть, барон смягчился, услышав это. Он определённо почувствовал небольшой укол вины за то, что всё это время холодно обращался со своим братом. Поэтому он решил выпить с вами и зарыть топор войны… само собой, не зная, что у брата в пальто был спрятан яд.

Шарлотта усмехнулась. Роберт Туров опустил голову, его плечи судорожно вздрагивали. Он молча впитывал каждое слово, затем медленно поднял взгляд. Уголок его рта криво дёрнулся в чём-то, напоминающем ухмылку.

— Впечатляющая история, не правда? 

— «Впечатляющая история». Но... разве это не одни лишь косвенные улики? — хмыкнул Роберт. 

Он откинулся на спинку стула и непринужденно продолжил: 

— Это правда, я в долгах. Также верно, что в последнее время мы не очень ладили с братом. Но не кажется ли вам, что вы делаете слишком смелые выводы, суперинтендант? Где реальные доказательства всего этого? Думаете, что имея на руках «это», сможете привлечь к ответственности аристократа? Вы в своём уме?

— У нас есть показания владельца аптеки — Биссета. Он засвидетельствовал о том, что за день до смерти барона мужчина в тренировочной форме купил у него смертельный яд. И опознал вас по портрету.

Роберт разразился смехом. Он ударил кулаком по столу, как будто услышал нечто невероятно смешное, и ещё долго не мог успокоиться. Наконец, глубоко вздохнув, он тихо прошипел:

— Вы всерьёз полагаете, что этого хватит для суда? Какое значение имеют слова какого-то простолюдина, а?

Ответа не последовало. К Роберту Турову полностью вернулось самообладание. «Подумать только, они вызвали меня сюда из-за этой ерунды?». Он чувствовал себя оскорблённым, но великодушно решил не придавать этому значения. В конце концов, обычные люди просто не способны были оценить гениальность его безупречного плана.

— Включайте голову почаще. Иначе можете потерять свою драгоценную работу. 

Роберт постучал указательным пальцем по виску и поднялся с места. Когда его рука коснулась дверной ручки, раздался голос Шарлотты:

— Вернитесь на место, мистер Туров. 

Он обернулся с недовольным видом. Шарлотта, не вставая, ленивым жестом указала на стул, приглашая его сесть. 

— Вам стоит следить за своими словами. 

— А если не буду? Что тогда планируете делать?

— Что ты сказала?

Роберт Туров угрожающе шагнул к ней, но Шарлотта даже не вздрогнула. Вместо этого она положила на стол роскошный сатиновый мешочек. 

— Доказательства. Внутри, — сказал Генри. 

Глаза Роберта дёрнулись. Его взгляд был прикован к сатиновому мешочку, пристально вглядываясь в него, словно пытаясь проникнуть сквозь ткань и увидеть, что находится внутри. 

— Владелец аптеки рассказал, что когда он попросил этого человека погасить задолженность семьи Туровых, тот предложил не деньги, а кое-что другое.

Генри медленно открыл мешочек и высыпал содержимое. Кольцо с печаткой и фамильным гербом Туровых с громким стуком упало на стол. 

— Это Ваше, не так ли, мистер Туров?

Роберт уставился на кольцо, затем сжал дрожащие кулаки и ухмыльнулся:

— Где доказательство, что оно моё?

Шарлотта небрежным движением подняла украшение. Под тусклым светом лампы были отчётливо видны царапины и зазубрины на кольце. 

— Вы, вероятно, не знали, но обычно ломбарды документируют каждую царапину на предмете, который они забирают. Нередки случаи, когда люди впоследствии устраивают сцены, обвиняя в порче имущества.

Генри разложил на столе несколько описей из ломбардов, ткнув пальцем в одну из записей:

— Данные предметы были получены из ломбардов, которыми вы пользовались. Официальные документы — допустимые доказательства. Вот: «Перстень с печатью семьи Туровых, Роберт Туров». 

— Сравнив документацию с кольцом, мы докажем его принадлежность вам, — добавила Шарлотта. 

Туров заскрежетал зубами. Крепко сжав кулаки, он заворчал, тяжело опустившись на стул:

— А если я скажу… что потерял его?

— Что ж. Это кольцо — последний символ вашего дворянского достоинства, не так ли? Среди всех вещей, что вы сдавали в ломбард, это единственная, которую вы всегда выкупали обратно. Позволить такой важной вещи попасть в чужие руки было бы позором для вашей семьи. Даже те родственники, что отвернулись от вас, вероятно, дали бы вам денег на выкуп. 

Шарлотта положила кольцо обратно на сатиновый мешочек. Взгляд Роберта метался между ним и выпиской из ломбарда. Его зрачки, затянутые мутной пеленой, судорожно дёргались.

— Тот факт, что вы утратили кольцо и не заявили о пропаже или краже — полагаю, судьи сочтут это крайне подозрительным. Добавьте к этому показания владельца аптеки, и… что ж, додумайте сами. Полагаю, вы сами догадываетесь, на чью сторону склонятся судьи. 

Шарлотта наблюдала, как лицо Роберта Турова покрывается мертвенной бледностью, испытывая странную смесь жалости и злорадства.

 «Тук-тук» — громкий стук эхом разнёсся по комнате. Вошёл Мартин, кивнул Генри и положил на стол свёрток, который держал под мышкой.

— Мы завершили обыск в комнате мистера Турова. Нашли тренировочную униформу стражников Туровых.

Дэн вошёл вслед за Мартином и передал документ Генри:

— Мы уже сообщили об этом в суд и получили ордер на арест. 

Он бегло просмотрел его, затем холодно улыбнулся:

— Ордер подписан судьей. Похоже, дело идёт к обвинительному приговору, вам так не кажется?