Райс держала путь в деревню для продажи собранных ею трав когда заметила горящую посреди гор деревушку. Прямо на небе летали те проклятые чудовища.

– Нам нужно уходить!

Пожилая пара и Райс покинули горный перевал, даже не собрав должным образом вещи. Райс коротко заметила, что те что-то скрывают, но времени или сил на переживания у неё больше не было.

Пройдя так несколько дней, они встретили другую группу беженцев, наводнившую дороги. Все они последовали по этой дороге, дабы сбежать от чудовищных созданий.

И только спустя несколько месяцев у них получилось осесть в лагере для беженцев рядом со столицей. Пожилая пара была вымотана путешествием, лежа и не имея возможности сидеть ровно. Это путешествие было трудным, и этим самым убивало их.

Остановившийся в деревушке священник только покачал головой, поняв их состояние.

– Если вы желаете попасть в Царство Божие, то перед смертью вы должны исповедоваться в собственных грехах.

В ту ночь, когда священник вернулся домой, пожилая пара позвала к себе Райс.

– Ты не наша дочь.

Райс не могла поверить сказанным ими словам. Если это правда, то что это значит для неё?

– Мы просто подобрали тебя по дороге в деревню, когда ты была выброшена на берег рекой. После твоего спасения…мы…собирались тебя продать…

Постепенно они изливались о собственных грехах.

Держа путь в деревню, чтобы продать свои травы, они обнаружили Райс.

С первого взгляда они заметили, что одежда на ней была не из той, что носили простолюдины. Они оба подошли к ней поближе, интересуясь, есть ли там нечто стоящее больших денег, но разочаровались, поняв, что её уже обчистили.

Даже кружево её платья было оторвано, из-за чего они предположили, что кто-то иной нашёл её первым.

Было странно, что одежда была велика для её тела, но их это уже не интересовало. Закончив на этом, эти двое собрались уходить.

И в этот момент они услышали кашель. Девушка, которую они посчитали за труп, на самом деле была жива.

Незадолго до этого они позаботились о ещё одной женщине, потерявшейся в горах. Насколько они помнили, она была продана за приличную цену…

– Она выглядит немного странно, но всё же кажется в хорошем состоянии. Где вы её нашли?

– Мы взяли её блуждающей в горах.

– Ну вот. Я вам доплатил, так что если встретите кого-то ещё, первым же делом приведите ко мне.

Пересёкший границу работорговец продолжил свой путь с купленной женщиной, а в руках пожилой пары оказалось так много золотых монет, сколько они никогда раньше в своей жизни не видели.

«Если спасём эту женщину, она несомненно будет продана за ещё большую сумму денег», – подумали они.

Не имея времени на задержки, пожилая пара ускорила шаг. У этой девушки вдобавок ещё и милое личико, так что это только увеличит её цену. Однако после того, как Райс пришла в сознание и начала больше двигаться, со временем их мысли изменились.

Райс искренне считала их своими родителями и начала работать за них. Независимо от погоды, в дождь или зной, она взбиралась на горы для сбора более ценных трав и даже готовила для них. А их ветхий и сморщенный домик даже подвергся починке.

«Раз так, то не лучше ли нам её оставить?»

Деньги хорошая вещь, но даже имея деньги никто не сможет жить, если рядом не будет заботящегося о них человека. Поэтому, когда работорговец снова объявился, они спрятали Райс.

Они признались во всех своих грехах, исповедуясь до самого рассвета, и когда за горизонтом показалось утреннее солнце, они уже больше не дышали.

Райс сожгла их тела у реки. Дрова, купленные ею после продажи взятых ими излишков одежды, горели день и ночь.

«…Кто…же я?»

Когда догорели последние угольки, Райс с глухим стуком рухнула вниз.

Несмотря на то, что оставленная её пропавшими воспоминаниями пустота тревожила ту всю ночь, она размышляла о том, как же ей повезло, ведь по крайней мере рядом с ней оставались её родители. Она вовсе не жаловалась, хоть и покупать себе новую одежду на деньги, полученные от продажи трав, было трудно, так как те всегда забирали у неё деньги.

Хоть и тех раздражали моменты, когда она заболевала в дождливые дни, она продолжала хорошо заботиться о них, потому что считала их своими родителями.

Но они таковыми не являлись.

Она не могла поверить в то, что всё было ложью, и они подобрали её только из-за желания продать ту работорговцам. Они ей лгали, а всё из-за того, что держать при себе «дочь», которая будет о них заботиться, было куда выгоднее.

Райс не покидала это место до тех пор, пока дрова, хранящие в себе их останки, окончательно не потухли.

«Если вы собирались мне лгать, то почему не лгали до самого конца?»

Если бы они так и поступили, она бы не чувствовала столь сокрушающее чувство потери и предательства. Всё эта пора была потрачена на тяжёлую работу, но если бы она задумалась о провождение этого времени с родителями, у неё бы получилось оставить себе эти воспоминания и сохранить их в красивом виде.

Но последнее пожелание пожилой пары попасть на небеса привело к тому, что они запечатлели эту холодную и жестокую реальность на Райс.

«Что же мне теперь делать?»

Пожилая пара лишь обманывала и использовала её, но всё же почему-то Райс по ним тосковала. Она желала видеть их живыми, ведь тогда, по крайней мере, она бы знала, что делать и как себя повести.

А сейчас на земле нет ни единой души, которая знала бы её. Да и кто будет помнить того, кто не помнит самого себя?

«Кто я? Есть ли у меня семья? Будь она у меня, разве они не нашли бы меня к этому времени?»

В деревне часто вешали на сводке листы бумаги, нужные для поиска пропавших людей. Большинство из них были преступниками, но иногда люди могли искать свою семью.

– Райс! Разыскивается женщина по имени Райс! Высокого роста и имеет серебристые волосы до плеч и голубые глаза!

Однажды ей послышалось, как кто-то ищет женщину, делящую с ней имя. Как ни странно, женщина пропала примерно в то же время, когда обнаружили её.

«Надеюсь, этот человек сможет вернуться к семье как можно скорее», – подумала она тогда.

Она покинула то место с желанием, тайно появившимся в её сердце из-за неё же самой. После того события Райс ждала появления нового объявления, написанного человеком, ищущим и её тоже. Но её никто не искал.

«Должно быть, они не ищут меня из-за того, что не имеют для этого денег или средств», – успокаивала себя Райс. Было бы хорошо, сохрани она эту надежду.

Останки пожилой пары извлекли из дров. Существовало постановление о том, что останки беженцев следует зарывать в определённых участках для захоронения, дабы предотвратить распространение различного рода серьёзных заболеваний.

Их тела присоединились к десяткам других недавно скончавшихся беженцев. После прочтения присланным священником короткой и неискренней молитвы похороны быстро завершились.

На похоронах присутствовали только двое – священник и Райс.

Райс покинула место их захоронения лишь когда солнце полностью скрылось, через долгое время после того, как священник пошёл своей дорогой.

«Что же мне теперь делать? – спросила она себя. – Стоит ли мне искать свою семью?»

Но за все эти годы она не услышала и шороха о том, что её кто-то ищет. Да и ожидали бы они найти её в подобном месте, где свирепствуют чудовища?

Думы о семье не особо сильно ранили её сердце, так что с этих пор она решила жить одной. Но когда Райс собралась покинуть кладбище, её взгляд зацепился за нечто шевелящееся под лунным светом.

«Что это было?»

Это не походило на движения одних из тех зверей с гор. В итоге она поняла, что это был маленький ребёнок.

У той была тёмная и загорелая кожа, которая проглядывалась даже под лунным светом. Она оказалась дочерью ведьмы, копающейся в почве своими голыми руками. Рядом с ней был маленький ящик, через отверстие которого ей удалось распознать нечто похожее на зримую кость.

«Кого же она может пытаться захоронить?»

Она уже знала ответ, даже не спрашивая. Маленький ребёнок, пришедший ночью на кладбище и копающийся в почве – кого же ещё, кроме как родителей, она могла хоронить?

– Ты…

– Ах!

Когда Райс попыталась с ней поговорить, ребёнок вскрикнул и отступил на шаг назад. Она явно не ожидала, что в такое время тут будет кто-то ещё. Та взглянула на Райс, прежде чем повалиться на четвереньки.

– Мне жаль! Мне правда жаль, но моя мама не ведьма! Пожалуйста, дайте захоронить мне её здесь.

Девочка плакала, умоляя Райс. Она копалась в жёсткой почве голыми руками, а её кончики пальцев и ногти были полностью разодраны и окровавлены.

– …Эти останки принадлежат твоей матери?

– Д-да. Моя мама подхватила болезнь, поэтому несколько человек дали мне дрова, чтобы помочь кремировать её. Вчера она была сожжена, поэтому я принесла её кости…но потом они сказали, что для её захоронения мне нужны деньги…

Слушая рыдания девочки, Райс смогла понять случившееся.

Чтобы захоронить кого-либо, требовалась уплата. Райс удалось заплатить за пожилую пару, поэтому она смогла их похоронить и послушать панихиду священника.

Но у ребёнка таких денег не водилось, так что, без сомнений, служащие отклонили её запрос о погребении, а священник и вовсе не стал бы за неё молиться. И наверняка, чуть ли не точно, они так жестоко обошлись с ней из-за загорелой кожи.

Однако считалось, что человека, захороненного где-то вне кладбища, не поприветствуют на небесах. Должно быть, услышав такую историю, этот ребёнок хотел тайно захоронить здесь свою мать.

– А что с твоим отцом?

– Я его не знаю, но моя мама не была ведьмой. В отличие от меня, у неё была светлая кожа. Клянусь, это правда.

Голос девочки звучал отчаянно, наверное, та думала, что Райс не позволит ей захоронить свою мать.

– Как тебя зовут?

– Ка-Карин.

Услышав это, Райс повернулась. Пока Карин наблюдала за её уходом, та уже вернулась с лопатой в руках.

И не проронив ни слова, она начала копать. Копать слишком глубоко даже не стоило, ибо оставались одни кости. Когда они благополучно оказались зарытыми в земле, Райс повернулась к Карин.

– Карин.

– Да?

– Раз тебе некуда идти…хочешь пойти со мной?

Карин долго смотрела на Райс, прежде чем кивнуть.

Это была первая встреча Райс с Карин.

В день, когда она в мгновение потеряла семью, ей встретилась новая семья. С того самого дня Райс жила, думая о Карин как о себе самой.

В конце концов, она, скорее всего, до скончания своих дней больше никогда не встретит прошлую семью.

* * *

– Ужасная женщина.

Ей было неведомо, сколько она уже бурчала про себя эту фразу.

Райс шла по горной тропинке, купаясь в свете луны. Когда она пришла, чтобы сесть на фургон, обычно направляющийся обратно в деревушку, вместо него ту встретил лишь пустой воздух.

– Так вот почему она тогда болтала с кучером.

Ранее она увидела горничную, с которой учинила драку, разговаривавшую с кучером с хитрой ухмылкой на лице. Увидев это, у неё тогда появилось плохое предчувствие, но теперь, по крайней мере, она знает причину его возникновения. Наверняка она шепнула ему идти вперёд и оставить её позади.

– Мне нужно было просто проигнорировать её. Поднимать шум в свой последний день не имело смысла.

Поскольку сегодня её последний день в качестве временной работницы, она уже позаботилась о том, чтобы вся порученная ей работа была выполнена идеально. С такими мыслями она возвратилась к месту, где её должен был ожидать фургон, но вместо него услышала за спиной глумливое хихиканье.

– Ох, похоже, тебе придётся возвращаться в деревню пешком. Как же тебе быть?

Поместье располагалось довольно далеко от деревни. Если она всё же захочет вернуться туда, ей придётся только идти по горной тропинке посреди ночи.

– Если опустишься на колени и будешь просить, то, так и быть, я дам тебе одеяло и позволю спать у парадной двери.

Внутри поместья дозволялось оставаться только полноправным работникам, а поскольку Райс работала тут временно, она была вынуждена уходить ещё до наступления ночи. Учитывая все обстоятельства, куда безопаснее было оставаться здесь, где сидела стража, хоть и это означало, что ей придётся до самого наступления утра терпеть безжалостный рассветный ветер.

Горничная знала это и намеренно предложила это Райс.

– Я в порядке.

Но Райс не взмолилась. Наоборот, она повернулась и направилась в сторону горного перевала.

– Эй! Ты что, совсем обезумела? – от шока горничная закричала.

Они находились так близко к столице, что чудовищ вокруг не водилось. Но даже зная это, никто не осмеливался пересекать горный перевал посреди ночи. Тьма вокруг делала находящиеся рядом объекты страшнее, и этого было достаточно, чтобы заставить людей подумать об уходе.

Разгуливать так одному будет трудно даже здоровенному мужчине, не говоря уже о ней.

– Эй! Если пострадаешь, не вини в этом меня! Ты ушла по собственному хотению!

Райс шла вперёд, игнорируя крики горничной позади, которые постепенно становились всё громче и громче. Неважно то, какое позднее сейчас время. Ей нужно было дойти до дома, ведь Карин наверняка дожидается её.

Сейчас Райс уже пересекала четыре горные тропы. Ещё одна, и покажется деревня, а на самой окраине той деревушки будет домик на двоих.

– Ха, ха…хах…

Как она и думала, идти лишь с лунным светом, служащим ей путеводителем, было нелегко, а вездесущие облака ещё больше усложняли её задачу.

Она продолжила идти, спотыкаясь обо все камни, разбросанные вокруг.

Заметив боль в собственной руке, Райс поняла, что порезала руку во время падения. Она нахмурилась, поднимая руку, дабы осмотреть её. Похоже, по возвращении ей придётся приложить к ней немного лекарственных трав.

– Карин наверняка волнуется…

Бормоча про себя, Райс похлопала рукой по мешочку на боку, услышав в ответ звон монет внутри.

«В мой следующий выходной нужно будет купить Карин новую ленту.»

С такими мыслями Карин улыбнулась.

А затем…

Хруст!

Она услышала, как кто-то наступил на лист.