Это был скелет мальчика с кожей глубокого бронзового оттенка, напоминавший изысканное произведение искусства, отлитое из чистой меди. В глазницах черепа находились кристаллизовавшиеся глазные яблоки, похожие на золотистые стеклянные бусины. Несмотря на то, что он напоминал человеческий скелет, при ближайшем рассмотрении обнаруживались существенные отличия: почти тысяча тонких костей, некоторые из которых срослись, а другие образовали органы, не описанные ни в одном учебнике анатомии. Две тонкие костные структуры расходились в стороны, как веера, то были его крылья. Его вытянутые руки сжимали кости крыльев за спиной, а череп был опущен, словно он был распят, как Иисус на кресте.

Крест из драконьей кости.

…

Чу Цзыхан лежал среди жёлтых и белых цветов. Если бы его накрыли простынёй, а в изголовье кровати повесили траурный венок, картина была бы полной.

Заместители общества «Львиное сердце» не могли решить, какие цветы принести, поэтому они решили разграбить весь цветочный магазин в колледже. Цветы там были не импортные. Их выращивали в теплице на факультете генетики. Была собрана целая теплица жёлтых и белых тюльпанов, и «Львиное сердце» выкупило их все. Тюльпаны символизируют «любовь, заботу, элегантность и богатство», что показалось французу Ланселоту подходящим. Однако, когда эти цветы оказались в палате, вид у них стал немного нелепый. Ланселот задумчиво попросил кого-то принести красные розы и поставить их у кровати.

— Так лучше, — кивнул Ланселот, слегка довольный получившимся результатом.

 Чу Цзыхан мог только улыбнуться и кивнуть в ответ. Сейчас ему казалось, что он лежит на белом кремовом торте, покрытом лимонным соусом, а красные розы складываются в надпись «С днём рождения».

Это был первый день, когда в палату интенсивной терапии пустили посетителей. Помимо членов общества «Львиное сердце», в палате появились и другие видные деятели колледжа, например профессор Шнайдер, глава исполнительного бюро. Другие ассоциации колледжа тоже прислали свои делегации. Масштабные визиты во время расследования родословной Чу Цзыхана, похоже, свидетельствовали о какой-то тайной закулисной игре. Эндрю прочитал новости кампуса и пришёл в ярость. Кампус, финансируемый за счёт семейных средств, снова сопротивлялся вмешательству Совета. По мнению Эндрю, Чу Цзыхана уже давно следовало отправить прямиком в Рим, связанным и под охраной.

В конце концов все посетители ушли, и комнату залил дневной свет. У стены напротив кровати стоял человек и рассеянно смотрел в окно.

Лу Минфэй.

Чу Цзыхан молча смотрел на него. Лу Минфэй пробрался в комнату, пока члены общества «Львиное сердце» толпились вокруг него. У кровати всегда было много людей, поэтому у него никогда не было возможности что-то сказать, и в итоге он просто сидел, погрузившись в свои мысли. Всякий раз, когда взгляд Чу Цзыхана скользил по входящим и выходящим людям, он видел, как Лу Минфэй то сидел, то полулежал с пустыми глазами, в которых отражается меняющийся в течение дня солнечный свет. Иногда он выходил, чтобы купить бутылку воды, возвращался, пил, а затем снова погружался в свои мысли.

 Это было похоже на то, как если бы ребёнка оставили одного в парке летним днём. Он не знал, куда идти, но и не боялся. Он просто бродил туда-сюда между деревом и озером.

 Внезапно Лу Минфэй понял, что все посетители ушли, и быстро встал, почесав затылок. Он хотел что-то сказать своему невозмутимому старшему товарищу, но на ум приходили только банальности вроде «Как ты себя чувствуешь?» или: «Рад, что ты выжил», но ему показалось, что они были недостаточно хороши для этого. Они вместе выполнили лишь одну миссию в Китае. Он кивнул Чу Цзыхану и повернулся, чтобы уйти.

— Эй, могу я тебя кое о чем спросить? — Внезапно окликнул его Чу Цзыхан.

— Хм? — Лу Минфэй обернулся.

Чу Цзыхан на мгновение заколебался.

— Каково это - испытывать симпатию к кому-то?

— Чертовски паршиво! — выпалил Лу Минфэй.

Он вдруг опустил голову, осознав, что испытывать симпатию к кому-то не обязательно паршиво - паршиво это только для него. И хуже всего было то, что он сказал это, не подумав.

Это было все равно что признать поражение. Игрок, который всегда проигрывает, на вопрос о том, что такое покер, не может не ответить: «Потеря денег».

— Что ты имеешь в виду, старший? — Он с опаской посмотрел на Чу Цзыхана, гадая, не знает ли тот чего.

 — Тебе нравятся Чэнь Вэньвэнь и Ноно, да? — холодно продолжил Чу Цзыхан.

 — На самом деле мне нравится Линь Чилин1, но кажется, что разница в возрасте, между нами, не совсем подходящая. — Лу Минфэй не удержался и опять сморозил какую-то глупость. Ему показалось, что Чу Цзыхан проводит расследование.

Он вдруг почувствовал раздражение. Почему Чу Цзыхан не может просто сказать, что он имеет в виду? Все и так знали, что он по уши влюблён. Неужели Чу Цзыхану обязательно ходить вокруг да около? Он что, пытается выставить его дураком?

 — Просто скажи, что тебе нужно, — нахмурившись, произнёс Лу Минфэй. Но на середине фразы он смягчил тон. Всё-таки Чу Цзыхан лежал на больничной койке.

— Я спрашиваю, потому что мне кое-кто нравится. В чем заключается причина? — Чу Цзыхан серьёзно посмотрел на него.

— может она очень красивая.

— И все?

— Тонкая талия, длинные ноги и мягкие волосы тоже играют роль.

— Я не говорю о внешности, — нахмурился Чу Цзыхан. — Я имею в виду, есть ли какие-то причины, помимо этого?

— Разве для этого нужна причина? Правда нужна? Серьёзно? — Лу Минфэй снова раздражённо фыркнул. — Это чёртова загадка. Изначально тебе было всё равно, ты просто радовался жизни, ел тушёное мясо, ехал на поезде, пел по дороге из города… Внезапно поезд перевернулся, ты выбрался, а над тобой стояла длинноволосая и длинноногая девушка, которая поставила ногу тебе на лицо и с величественным видом сказала: «Эта гора моя и это дерево тоже моё. Если хочешь пройти, заплати мне. Если откажешься, мы не будем хоронить твой труп!» и в этот момент что-то ёкает у тебя в сердце, и ты просто хочешь остаться с ней и стать бандитом… тогда она начинает тебе нравится.

Он вспомнил ту ночь в тёмном театре, момент, когда Ноно решительно и смело ворвалась в к нему мир и его снова захлестнула волна горечи.

Чу Цзыхан явно не мог понять такого объяснения.

— Можешь объяснить поподробней? Может дело в том, что девушка начинает хорошо к тебе относится или что-то такое.

— Чушь! — Лу Минфэй устал, поэтому просто сел на кровать Чу Цзыхана. — Часто бывает так, что те, кто тобой командует, на самом деле не заботятся о тебе.

Чёрт! Он снова показал свою слабую сторону. Только девушки, которые ему нравились, командовали им. Чэнь Вэньвэнь вела себя с Чжао Минхуа как покорная жена.

— Когда тобой командуют и не заботятся о тебе – разве это можно назвать настоящей любовью? — слегка склонил голову Чу Цзыхан.

— Ааа! — Лу Минфэй теперь по-настоящему разозлился. — Кто ты такой, чтобы говорить о настоящей любви, старший? Ты ничего не знаешь, потому что никогда с этим не сталкивался! Что даёт тебе право так судить? Ты можешь изучить этот вопрос?

Теперь он был уверен, что Чу Цзыхан знает, что произошло. Не имело значения, был ли этот разговор попыткой утешить его или высмеять. От такого отстранённого, академического тона ему хотелось перевернуть стол!

— Справедливо. И, думаю, полагаться на знаки зодиака тоже не стоит? — Чу Цзыхан кивнул.

— О чём ты говоришь? — небрежно спросил Лу Минфэй.

— Водолей и Близнецы, — выпалил Чу Цзыхан.

Лу Минфэй замер и пристально посмотрел на Чу Цзыхана. Чу Цзыхан несколько секунд смотрел ему в глаза, а затем отвел взгляд. Что? Не может быть… Ах, этот опущенный взгляд, это нерешительное выражение лица, скрытый смысл этих слов… Он совершенно неправильно понял стоического старшего брата. Он пришёл не для того, чтобы утешить или подшутить над ним, а за советом по отношениям! Наконец-то он открылся!

Чу Цзыхан был типичным Близнецом и Лу Минфэй это знал. Но кто была эта девушка-Водолей?

Глаза Лу Минфэй заблестели.

— Не лучшая пара - оба воздушных знака. Близнецы слишком неуклюжи, не умеют выражать эмоции, а женщины-Водолеи не показывают свою симпатию. Они из тех, кто заботится о других, не афишируя этого. Так говорится в гороскопе: «Женщины-Водолеи всегда рядом, но никогда не знаешь, нравитесь вы им на самом деле или нет».

— О, не очень, да? — Чу Цзыхан кивнул, не выказывая особого разочарования.

 — Но гороскопы - это просто развлечение, в основном для девушек. Ты веришь в эту чушь? Ты что, с ума сошёл? — быстро добавил Лу Минфэй. Он подумал: «Старший редко влюбляется, нельзя давать моим глупым разговорам всё испортить». Есть поговорка: «Тот, кто мешает другим, погибнет», а мешать чьей-то личной жизни… что ж, это, пожалуй, прямой путь в ад.

— В какой ситуации ты бы понял, что тебе кто-то нравится? — Чу Цзыхан уставился на Лу Минфэя с абсолютно серьёзным выражением лица. Если бы у него была тетрадь, он бы параллельно делал в ней заметки.

Лу Минфэй запрокинул голову и надолго задумался, а затем улыбнулся:

— Если, когда ты задаёшь мне этот вопрос, тебе на ум приходит чьё-то имя, значит, она тебе нравится.

Он посмотрел в глаза Чу Цзыхану и почувствовал, как у него защипало в носу. Говоря это, он тоже вспомнил одно имя и понял, что ему нравится эта девушка. На самом деле он предпочёл бы не вспоминать, чтобы не грустить. Он понял, что тот ещё тип - готов грустить только ради того, чтобы напомнить об этом Чу Цзыхану. Но его печаль ничего не значила, и если бы Чу Цзыхан понял и смог заполучить девушку, будь то Сьюзи или Ся Ми, то усилия Лу Минфэя не были напрасны. Даже если ему самому было жаль Чу Цзыхана, он всё же надеялся, что тот будет счастлив. Несмотря на свою невозмутимость, Чу Цзыхан не выглядел по-настоящему счастливым.

Чу Цзыхан долго молчал, а затем слегка кивнул.

— Я понял.

Лу Минфэй почувствовал, что его задача выполнена, и встал.

— Если больше ничего не нужно, я пойду.

 Когда он направился к двери, то услышал, как Чу Цзыхан снова окликнул его:

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — ответил Лу Минфэй, не оборачиваясь. — Просто расстроен. У меня даже не было шанса. С самого начала всё было бессмысленно.

— Кому захочется всю жизнь ждать любви от человека, которому ты не нравишься? — прошептал он с горечью в голосе. — У меня не было… и шанса.

— Добрый день, сеньор Лу.

Лу Минфэй столкнулся с Ся Ми в коридоре. Она была одета в темно-зеленую форму колледжа Кассел, её волосы собраны в высокий хвост, а в руках у нее были записки и термоконтейнер.

— Чем это так вкусно пахнет? — Лу Минфэй, как собака, понюхал воздух вокруг контейнера.

— Суп из тремеллы, правда так вкусно пахнет? Это для пациентов. И что такого вкусного в этом запахе? В следующий раз я приготовлю свиные рёбрышки, только дождитесь! — Ся Ми улыбнулась, обнажив маленькие клыки.

— С нетерпением жду этого — Лу Минфэй потер руки и небрежно спросил — Какой у тебя знак зодиака, сестрёнка?

— Водолей! Водолеи умеют хорошо готовить! — Ся Ми хихикнула, протиснувшись мимо него и направилась в комнату.

 Лу Минфэй обернулся и посмотрел ей вслед. Её хвостик так забавно подпрыгивал.

— Чёрт, суп из тремеллы в Америке. Разве это не слишком? Это почти признание! — пробормотал Лу Минфэй. Затем он вдруг улыбнулся и тихо сказал в пустой коридор — А она ничего, старший. Не упусти свой шанс.

— Сегодня уже поздновато, — сказал Чу Цзыхан.

 — Да ладно тебе, у меня сегодня были занятия! Я тебе не нянька и готовлю для тебя суп только из уважения, старший! А ты даже не пытаешься сдержаться! — Ся Ми сидела на краю кровати и напевала, её глаза сияли, как два озера с чистой водой.

 — Ладно, суп из тремеллы. Не так-то просто было найти тремеллу в этом богом забытом месте. Мне пришлось заказывать её на eBay! — Ся Ми с гордостью открыла крышку термоконтейнера.

Чу Цзыхан ел суп из тремеллы, не меняя выражения лица.

— Вкусно? — Ся Ми прищурилась.

— Не помешало бы добавить немного сахара из османтуса — Чу Цзыхан дал спокойную профессиональную оценку.

— Ого! Ты и правда требовательный, молодой господин! — Ся Ми чуть не вскрикнула, но вдруг подперла подбородок руками и серьёзно спросила — Что такое сахар из османтуса?

Чу Цзыхан на мгновение задумался а затем открыл рот.

— Свежий османтус, высушенный, сто граммов. Добавить две ложки мальтозы, пропарить в течение десяти минут, остудить и хранить в банке в холодильнике.

— Звучит как-то хлопотно, но как раз для такого привередливого человека, как ты. Хорошо, в следующий раз я не забуду добавить сахар османтуса. Но я купила много тремеллы, ее хватит на несколько порций супа, — лениво сказала Ся Ми.

— Я закончил. — Чу Цзыхан вернул термоконтейнер Ся Ми, показывая, что он выполнил свою задачу.

— Эй! Ты умрешь, если не скажешь «спасибо»? — Ся Ми сверкнула глазами.

— Спасибо — Чу Цзыхан подчинился.

— Ты меня совсем измотал, — надула губы Ся Ми. — Ты слышал? В новостях кампуса сегодня написали, что старшая сестрица Ноно обручилась со старшим братцем Цезарем. Он даже заказал кольцо с бриллиантом у «Van Cleef & Arpels» - лимитированная серия по всему миру. Ух ты! Это впечатляет!

Чу Цзыхан не ожидал таких новостей и надолго замолчал.

— Неудивительно… — пробормотал он.

…

— Брат, топить свои печали в алкоголе - это не по-геройски! — Пальцы стучали по столу, а голос звучал со вздохом.

 Лу Минфэй с трудом поднял голову. Он посмотрел на пустые бутылки на столе, попытался сосчитать их три или четыре раза, но каждый раз сбивался. В любом случае, там было, наверное, четыре или пять пустых бутылок из-под вина и дюжина пустых пивных на полу.

— Не могу сосчитать, — Лу Минфэй тяжело рухнул на стол. — Утопить горе в алкоголе - это тоже отношение к жизни. Ты не понимаешь. Мы, китайские герои, все топим свои печали после разбитого сердца. Ты читал уся? Знаешь Ли Сюньхуаня? А Дуань Юя и Сюй Чжу? Запивать горе - это как раз то, что делают герои!

— Я в основном делаю акцент на слове «топить»… Но если бы ты купил алкоголь и хотел, чтобы я пил с тобой до конца света, я бы всё равно улыбнулся и сказал всего одну фразу: «Две свиных рульки, пожалуйста! — пожаловался Фингер с болезненным выражением лица. — Но, выглядишь ты сейчас ещё беднее, чем я. Ты пропустил несколько занятий, Норма сделала тебе предупреждение, и теперь твоя кредитная карта заблокирована… Выпивка за мой счёт. Знаешь, хоть я и человек с характером, боль в моём кошельке вполне человеческая.

— Ты такой надоедливый. Я верну тебе деньги, когда они у меня появятся! — Лу Минфэй даже не потрудился поднять голову. Она казалась ему тяжёлой, как свинец. — У кого ещё я мог бы занять денег, как не у тебя? Должен ли я пойти к боссу и сказать: «Босс, я слышал, что вы женитесь на старшей сестре, и мне грустно, поэтому я хочу занять немного денег, чтобы выпить»?

— Цезарь - разумный парень, ты же знаешь. Если бы ты так сказал, он, наверное, прислал бы тебе несколько ящиков выдержанного бордо!

— Я знаю, что он очень хороший, но… — Лу Минфэй вздохнул. — Я не…

На самом деле он тоже хотел быть таким человеком. Девушки приходят и уходят, и что с того? Как сказал учитель Сюй Чжимо в «Прощай, Кембридж»: «Я взмахиваю рукавами, но не разгоняю тучи!»

 На втором году обучения в старшей школе Лу Минфэй читал внеклассное пособие «Сборник стихов Сюй Чжимо». Тогда Чэнь Вэньвэнь даже похвалила его за хороший вкус. Но послушайте, даже такой свободолюбивый человек, как мистер Сюй, влюбился в знаменитую литературную красавицу Линь Хуэйинь в Кембридже, несколько раз пускался в погоню за ней на лодке, но так и не добился её за всю свою жизнь. Он продолжал думать о мисс Линь даже после того, как самолёт, в котором он летел, врезался в горы, превратив его в самый яркий фейерверк в ночном небе. В каком-то смысле это было очень похоже на его собственный опыт.

1. Линь Чилин (Lin Chi-ling, 林志玲) — тайваньская актриса, модель и телеведущая.