Оно пришло, как обычно, в ночь полнолуния.

Рената прижималась к железной двери закрытой камеры и смотрела наружу, дрожа - не от страха, а от предвкушения. Коридор, из-за своей длины кажущийся бесконечным, был залит серебристым лунным светом, похожим на цвет ртути. В темноте раздался первый тяжёлый хлопок, как будто кто-то стал играть железными кастаньетами*; звук нарастал, становился более частым, словно к этому представлению присоединялось все больше музыкантов, само здание тряслось от оглушительной мелодии. Все дети встали перед закрытыми дверьми своих комнат, начиная хлопать в такт ритму. Выражения их лиц были абсолютно пусты и безразличны. Стены трещали, несущие колонны обваливались; откуда-то издалека раздался звук ломающегося камня — каменный крест со скульптурой Иисуса Христа сорвался с вершины часовни и разбился о ледяную кромку моря. Казалось, что весь мир рушится… приветствуя его прибытие.

(*кастаньеты — парный ударный музыкальный инструмент)

В разгар этого металлического концерта поток ветра пронесся по коридору со скоростью бушующей горной реки, неся с собой массивную чёрную тень. Этой тенью был гигантский змей, чёрный змей, его огромное тело заполнило весь коридор. Твёрдая туша задевала стены и потолок, оставляя после себя глубокие шрамы на меловых поверхностях. Тысячи железных чешуек существа быстро приподнимались и возвращались на место, образуя оглушающий рёв.

Оно играло в темноте мелодию разрушения.

Проплывая мимо одной из закрытых комнат, змей взмахнул длинным хвостом, разрушив дверь и железный косяк. Рената, придерживая белую хлопчатобумажную ночную рубашку, устремилась наружу. К этому времени чёрный змей уже достиг другого конца коридора.

Рената, босая, стала подпрыгивать на холодном мозаичном полу, её тонкое бледное тело было почти прозрачным в лунном свете. Она дико закричала и рассмеялась, словно пытаясь разбудить всех от оцепенения, чтобы они выбрались и поиграли с ней; но другие дети лишь неподвижно наблюдали за её танцем из-за железных решёток своих комнат. В их пустых глазах не было ничего, кроме холодного золотого огня и десятков, сотен отражений танцующей Ренаты.

Утомившись, Рената легла на пол и сквозь щели в крыше уставилась на полную белую луну. Чёрный змей ползал где-то наверху, его огромное тело время от времени закрывало собой лунный свет, и изредка его золотые, похожие на свечи, глаза возвращали её взгляд. В этих змеиных глазах были возвышенность и величество, похожие на королевские. Рената раскинула руки к небу, желая обнять его.

Существо не обратило на неё внимания и продолжило свой путь. Рената открыла окно и увидела, как оно обвивается вокруг внешней стены часовни. Эта часовня была самой высокой точкой среди местных зданий. Там, где до этого был крест, змей выпрямлял свое тело, смотря вдаль мерцающего ледяного моря, где киты прорывались сквозь льды и извергали столбы воды в воздух. Чёрный змей тихо взревел и испустил призрачно-голубое дыхание в тьму ночи.

— Когда же окончится тысяча лет, Сатана будет освобождён из темницы своей, и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырёх углах земли, народы Гога и Магога, и собирать их на брань; число их будет как песка морского, — где-то снизу распевал чей-то тихий голос.

Рената посмотрела вниз и увидела цветущие полярные маки, покачивающиеся на ветру.