Глава 1. Избранная фрейлиной императора

-----------

Перевод: Хоняку-кэки

-----------

Как бы странно это не было, Лиз помнила свою прошлую жизнь в роли рыцаря империи. В тот день, когда она умерла, императорская семья находилась с традиционным ежегодным визитом на своей вилле рядом со Светом Истока. Лиз была с ними в составе охраны.

И в тот день на вилле появился посторонний. Он не только взял члена императорской семьи в заложники — он осмелился приблизиться к самому Истоку.

Прошлая Лиз бросилась на помощь схваченному мальчику, но не видя другого выхода и не желая сдаваться, нарушитель предпочел прыгнуть в священное сияние. Лиз еле успела спасти ребёнка, но её саму всё же затянуло в столп света.

Её воспоминания о смерти не были пугающими. Конечно в какой-то момент она ощутила страх, но Свет окутал её тело словно тёплым одеялом. Помнится, она тогда подумала: «Ах… не так и плохо». А потом случилось это. К ней неожиданно пришло осознание скрытой в сиянии тайны.

Свет Истока не был создан богами.

Это открытие может пошатнуть сами основы империи, так что Лиз знала, что никогда не сможет никому рассказать об этом. Если она когда-нибудь проболтается в присутствии имперцев, её за богохульство точно на всю жизнь посадят в тюрьму. Даже семья её дяди может быть арестована. Впрочем, в Олвене подобные разговоры скорее всего будут проигнорированы как пустая фантазия.

Именно в этом состояла истинная причина, по которой теперь Лиз избегала любых контактов с империей — это было просто опасно. Иначе она бы уже давно нашла способ туда вернуться.

— …Агрх.

Лиз быстро прикрыла рот, останавливая готовый сорваться с губ тяжёлый вздох. Вспоминать о своей прошлой жизни было её вредной привычкой. Два года назад на пути из поместья во дворец она также затерялась в мыслях о ней. Но сейчас было не время витать в облаках.

В тронном зале в конце концов стоило следить за происходящим.

И всё же Лиз было сложно избавиться от воспоминаний, видя знакомую фигуру человека на троне. Эти золотистые волосы, проницательные зелёные глаза и привлекательное лицо с грубыми мужскими чертами… Это был человек, стоявший во главе Разанатской империи и её вассальных стран, его величество император Эгберт.

Хотя он выглядел лишь слегка за тридцать, на деле ему было 150 лет. Аристократы империи были известны своим долгожительством благодаря Свету Истока.

Свет даровал множество благословений земле и людям, живущим вокруг него. Но приближаться к нему было опасно, ведь он привлекал своим сиянием и монстров. Люди империи полностью это осознавали, но предпочитали оставаться на территории рядом со Светом, используя полученную магию и долгожительство, чтобы защищаться от чудовищ. В свою очередь они предлагали эту же защиту и окружающим странам в обмен на дань с них.

Эти страны стали так называемыми вассальными странами империи. Платимая ими дань приравнивалась к плате за защиту — цена, которую окружающие королевские семьи были только рады заплатить. В самом деле, за какие-то деньги, обет, ну и терпение в ходе инспекций раз в пять лет, все заботы о монстрах брала на себя империя. Это было довольно небольшой платой за безопасность, так что все добровольно соглашались на подобные условия. Королевство Олвен тоже было в числе этих стран.

И, как вассальное государство, Олвен предоставил свой трон императору Эгберту на время его визита. Перед ним на коленях стояли король и королева Олвена вместе со всей их свитой. Лиз, одна из присутствовавших двадцати с лишним придворных дам, продолжала бросать взгляды на императора. Возможно отчасти потому что она чётко помнила его ребенком — тогда даже ниже её ростом — из своей прошлой жизни, поэтому она была поражена каким привлекательным он стал.

В прошлом Лиз служила рыцарем в имперской гвардии и с радостью стала бы им и в новой жизни, но, к сожалению, такому было не суждено сбыться. Она думала, что уже окончательно поставила крест на этой идее в ходе путешествия домой два года назад, но, похоже, её упрямство сказывалось и не давало всё так просто забыть.

Пока Лиз размышляла, король Олвена закончил со своей речью. Черноволосый герцог империи Алсед, стоявший рядом с троном, сделал шаг вперёд:

— Его величество в последнее время не очень хорошо себя чувствует, так что за все дела вместо него буду отвечать я, — объявил он. — Нам понадобится лишь одна фрейлина для сопровождения его величества.

Эта новость вызвала волнение среди собравшихся придворных дам.

— Только одна? Ох, тогда меня точно не выберут!

— Я слышала, что если отправиться в империю, то можно будет дольше сохранять молодость! Пожалуйста, выберите меня!

Все леди вокруг Лиз начали молча молиться. Каждая отчаянно хотела, чтобы выбрали её, что увеличило бы их шансы выйти замуж за кого-либо из имперцев. Подобный брак сразу бы поднял престиж и влияние их семей в Олвене. А некоторые леди явно думали, что они тоже будут благословлены имперским секретом вечной молодости. Лиз завидовала их нескрываемому искреннему желанию отправиться в империю.

— Сидис, я оставляю выбор за вами, — объявил герцог Алсед.

По его распоряжению сереброволосый рыцарь начал всех по очереди спрашивать — начиная с камергера — что они думают об императоре. Все отвечали пышными комплиментами.

— Он вдохновляющий правитель.

— Я слышала, что он самый-самый замечательный.

Как по этим ответам можно кого-то оценить? Лиз удивленно склонила голову. В этот момент рыцарь остановился перед ней.

Тот, кого назвали Сидисом, был ужасно красивым мужчиной. В некоторой степени эту красоту можно было назвать женственной, но черты его лица были хорошо очерчены, так что не возникало сомнений, что перед вами мужчина. Его чёрная с серебром форма и плащ только ещё сильней подчеркивали его красоту, а практически озёрно-зеленые глаза таинственно притягивали к себе взгляд.

И хотя Лиз впервые видела этого рыцаря, он казался ей странно знакомым. Поднимая правую руку к плечу для поклона в олвенском стиле, она постаралась вспомнить, где бы они могли встретиться в прошлом. Судя по всему, ему вряд ли было более ста лет. А это значило, что прошлая Лиз не могла его знать. Похоже воображение просто играет с ней шутки и они всё же не знакомы.

Молча придя к такому выводу, она услышала шёпот Сидиса: «Мозоли от меча…»

Его взгляд был устремлён на её руки, выглядывающие из рукавов. Девушка была так погружена в свои мысли, что невольно выполнила поклон в имперском стиле… как бы неловко это не выглядело, было поздно исправляться.

Да и гораздо важней, что рыцарь обратил внимание на её мозоли. Лиз заработала их, делая тренировочные взмахи каждый раз, когда её что-то огорчало — преимущество большой спальни. Хотя она волновалась, что Сидис может что-нибудь заподозрить, его строгий вид наоборот смягчился. Ему так понравились мозоли, что ли?

Имперец больше ничего об этом не сказал. Он просто извинился и спросил её, как и всех других:

— Какое у вас впечатление о его императорском величестве?

— Я верю, что его величество человек, который был… стоит того, чтобы его защищать.

Так как Лиз знала императора в прошлой жизни, ей пришлось остановить себя, чтобы не сказать «был». Было бы странно намекнуть на то, что она уже защищала его.

Впрочем, реакция Сидиса на эти слова была неожиданной — он ахнул и схватил её запястье. В тот же момент она ощутила что-то странное, как если бы его рука притягивала её как магнит. Сидис смотрел на неё крайне пристально, как если бы видел что-то, во что не мог поверить. Его губы шевелились практически беззвучно, Лиз даже показалось, что она услышала: «Ты не можешь быть…»

В следующий момент рыцарь дёрнул девушку за руку, поднимая её на ноги, и сразу развернулся к трону:

— Ваше величество, я рекомендую эту женщину на роль фрейлины.

— Хм?!

У Сидиса не было никаких причин выбирать её. Даже сама Лиз так думала, а остальные леди были с этим полностью согласны…

— Почему он выбрал эту кабаниху?! — пропищали они.

Но решение Сидиса было серьёзным. Сразу же он потащил Лиз за руку в сторону императора. Неожидавшая этого девушка еле поспевала за ним и предсказуемо запнулась. Сидис похоже неправильно понял причину.

— У вас затекли ноги? Прошу прощения за то, что сразу не понял. Но не стоит медлить, так что, пожалуйста, потерпите меня минуточку, — сказал он, а затем подхватил Лиз на руки.

— А-а-а-а-ай!

Впервые мужчина нёс её на руках. От неожиданности Лиз не могла сказать ничего связного и только воскликнула. Даже вывернуться из объятий рыцаря не получалось. Мелькнувшее подозрение, что Сидис мог её околдовать, отступило лишь потому, что она не заметила никаких подтверждающих это следов. Впрочем, не успела она прийти в себя, как они уже приблизились к императору и рыцарь поставил её на пол.

— Ваше величество, я рекомендую эту деву в качестве фрейлины на время вашего пребывания здесь, — обратился Сидис к императору, а затем прошептал Лиз: — Назовите своё имя.

— Ах…

Если она представится, то всё — станет фрейлиной императора. Лиз не могла не колебаться, но под взглядами других дворян и вполне неоднозначным настойчивым взором премьер-министра у неё не было большого выбора. В такой ситуации развернуться и уйти, не сказав и слова, было невозможно.

— Лиз Уинслетт, — ответила она с поклоном.

Император ничего не сказал, но кивнул в знак приветствия. Герцог Алсед вновь выступил вперёд.

— В таком случае в ходе нашего пребывания во дворце Лиз Уинслетт будет личной фрейлиной императора, — объявил он всему двору Олвена, выстроившемуся перед ним.

Пока Лиз стояла в растерянности, Алсед дальше сообщил, что на этом на сегодня всё. Император поднялся и направился к выходу, и все имперские рыцари и дворяне последовали за ним.

— Мисс Лиз, пожалуйста, следуйте за нами, — поторопил её Алсед.

Но Лиз не могла двинуться с места. Она была слишком ошарашена неожиданным поворотом событий.

— Похоже, ей сложно держаться на ногах. Я могу её отнести, — предложил Сидис.

Его добрые слова привели Лиз в чувства. Нет-нет-нет! Он опять планировал взять её на руки!

— Нет, спасибо! Я вполне могу идти сама! — поспешно остановила его девушка, на что на лице Сидиса отразилось разочарование. Это её удивило. У него что фетиш такой — носить людей на руках? Поэтому он так быстро подхватил её, когда она споткнулась?

Лиз поспешно заняла место в конце имперской процессии, пока её вновь не подняли на руки. Всё произошедшее казалось ей таким неправдоподобным, что она шла как в тумане… и виной тому был один рыцарь по имени Сидис. Сейчас он шёл рядом с герцогом Алседом и о чём-то с ним тихо переговаривался, скорее всего объяснял, почему выбрал именно её. Надеюсь, это НЕ из-за мозолей на руках.

Пока Лиз волновалась и переживала, Алсед перехватил её взгляд и придержал шаг, поравнявшись с девушкой:

— Вы выглядите опечаленной, мисс Лиз. Возможно ли, что вы не желали становиться фрейлиной его величества?

— Н-нет, что вы! Это большая честь для меня! …Я не уверена, что достойна её. Безусловно есть более подходящие кандидатуры.

— Обычно, где бы мы ни оказывались, дворяне рады любой возможности завести связи в империи и всё же… вы странная девушка.

— Я бы не осмелилась надеяться на подобное. Честно, я не достойна.

— Так ли? — всего лишь усмехнулся в ответ Алсед.

Стоило им прибыть в комнаты императора, Лиз было предложено сесть на диван — элегантный, внушительный, изысканно-декорированный резьбой и украшенный гербом империи диван — прямо напротив самого императора. Она сидела напряжённо выпрямившись, пока Алсед что-то нашёптывал на ухо императору. Это было долгое «что-то», так как слуги успели принести чай, а он всё ещё не закончил. Конечно, девушке было интересно, о чём они говорили. Нервничая, она невольно опустила взгляд на колени. И тогда она услышала…

— Гав!

Лай большой собаки.

— Хм? — Лиз быстро подняла голову и оглянулась вокруг, проверяя комнату.

Возможно император взял с собой своего любимца, но ни одного пса вокруг не было. И император, и Алсед вопросительно смотрели на окно у них за спиной. Наверно звук донесся снаружи, пусть и прозвучал так громко и чётко.

— Что-то не так? — спросил Сидис. Похоже он ничего не слышал.

Лиз это показалось странным, но в текущей ситуации спрашивать про собак было неуместно, так что она списала всё на своё воображение.

— А, нет, ничего, — успокоила она его.

— Ясно. Пожалуйста, скажите мне сразу, если будете себя плохо чувствовать. С вашими ногами точно всё в порядке? — похоже рыцарь всё ещё беспокоился, что с ней может быть что-то не так.

— С моими ногами всё в порядке, спасибо. Я просто удивилась, когда вы так неожиданно схватили меня за руку…

— Я глубоко извиняюсь. Прошу прощения, мисс Лиз, — Сидис даже опустился перед ней на колено, чтобы подчеркнуть свою искренность.

— Всё нормально! Нет нужды заходить так далеко!

Паника охватила Лиз при мысли, что имперский рыцарь стоит перед ней на коленях на глазах у самого императора. Она потянулась, чтобы успокоить Сидиса, но он воспользовался возможностью и вновь схватил её за руку.

— Ах…

Лиз опять охватило то же самое странное чувство, что и раньше. Оно успокаивало и убаюкивало девушку, так что отпускать руку Сидиса совсем не хотелось, впрочем, похоже юноша испытывал те же чувства. Его взгляд был с любопытством устремлён на их соприкасающиеся ладони… но это всё же была императорская гостиная. Вряд ли уместно так долго стоять перед императором, держась за руки.

— Кхм, Сидис… — с намёком прокашлялся Алсед.

Император тоже выразил своё удивление…

— Гав!

— А?! — воскликнула Лиз, распахнув широко глаза.

Она видела, как шевелились губы императора, и в этот раз точно слышала собачий лай.

— Что… — запнулась она.

Пока девушка пыталась осознать произошедшее, император поспешно закрыл рот руками. Алсед сделал то же самое. Выражения их лиц прям кричали: «О, блин!»

— Ваше величество… — простонал Сидис, отпуская руку Лиз.

Что же о самой девушке, то всё, что она поняла:

— Не говорите мне… это был его величество… — пробормотала она.

Император выглядел озадаченным и издал тихое поскуливание:

— У-у-ульм…

Лиз могла только смотреть на него в шоке. Голос звучал ровно так, как она и ожидала — властный и внушительный. Но всё же… он ведь сейчас издавал собачьи звуки? Проворачивая в голове это раз за разом и разом, она осознала, что не должна приходить к таким спешным выводам. За диваном должно быть есть собака. Вытянув шею, она попробовала заглянуть за него…

Алсед убрал руки ото рта императора и, одарив его настойчивым взглядом, прошипел:

— Ну почему вы пытались заговорить? Нам ведь так хорошо удавалось всё скрывать…

— А-а-а… ав, — ответил император, опуская руки. Похоже он смирился, что было уже поздно.

Лиз теперь была уверена — эти звуки точно издавал он.

— Н-н-но… — воскликнула она в шоке, — почему его величество подражает собачьему лаю?! Это такая шутка?!

— П-подождите! Не так громко! — попробовал успокоить её Сидис.

— Ву-у-у-у-ф… — в голосе императора прозвучали нотки сожаления.

— Хватит, ваше величество. Постарайтесь сдерживаться. У нас будут проблемы, если кто-нибудь снаружи услышит.

Слова Алседа заставили императора крепко-накрепко сжать губы.

— Прошу прощения, мисс Лиз. Для вас это должно быть довольно шокирующим… — принёс извинения Сидис.

— Эм… — протянула девушка, всё ещё не до конца понимая, что же происходит. — Не похоже, но всё же — это какой-то розыгрыш?

Подумать только, что император славной Разанатской империи будет лаять… Может ли он так дразнить её, придворную даму вассального королевства? Нет, Эгберт, которого она знала, никогда бы так не поступил.

И всё же, а если за последние сто лет что-то случилось, что настолько сильно его изменило? Что если — если она осмелится так подумать — он научился подшучивать над людьми? Это было бы лучшим исходом.

Но нет, Сидис покачал головой и пояснил:

— Это не шутка, мисс Лиз. Его величество, к сожалению, не может разговаривать, только лаять…

— Почему… — Лиз аж прослезилась от жалости, услышав такие новости. Эгберт всегда был озорным ребёнком, подававшим большие надежды в будущем. Она бы никогда не подумала, что наступит день, когда он не сможет говорить и будет только лаять. — Почему это произошло?

— Мана его величества была искажена, — пояснил Сидис.

— Искажена?

— Дворяне империи живут дольше из-за наличия маны, — принялся объяснять Алсед. — Но если наша мана оказывается искажена, то это проявляется в том числе и в виде физических изменений наших тел. Похоже, что именно из-за этого его величество потерял способность нормально говорить.

Император, подтверждая сказанное, кивнул и слегка рыкнул. Самое настоящее «гр-р-р».

— Из-за этого мы и объявили, что император приболел, — продолжил Алсед. — Теперь его величеству можно избежать необходимости разговаривать на публике.

Не зря Лиз думала, что лицо императора выглядело слишком пышущим здоровьем для того, кто предположительно болел. Теперь понятно почему. В некотором смысле, впрочем, император действительно «болел».

— Но что могло так исказить ману? — спросила Лиз.

— Мы ещё не уверены. Но изменения начались, когда мы были уже не так далеко от столицы Олвена. Сначала его величество пожаловался, что просто чувствует себя странно, но со временем его состояние начало ухудшаться. Теперь он не может нормально разговаривать, — тяжело вздохнул Алсед. — Вообще, искажение маны порой происходит с дворянами под влиянием маны других людей, но, учитывая силу его величества, немыслимо, чтобы чья-то злонамеренная мана могла повлиять на него.

Для Лиз теперь всё стало понятно. В прошлой жизни она слышала истории о дворянах, сражавшихся при помощи магии и в итоге отращивавших рога или сваливавшихся без сил. Она также помнила, что единственным лечением в таких случаях было время.

Она уже собиралась кивнуть в ответ, выражая понимание, но вовремя осознала, что Сидис всё ещё продолжает наблюдать за ней, поэтому быстро изобразила на лице озадаченное выражение, как будто она впервые слышала о таких вещах. Было бы крайне странно, конечно, если бы придворная дама из Олвена знала такие вещи. Лиз необходимо изображать незнающего ничего про ману постороннего из одной из вассальных стран.

— Нам известно, что причина случившегося где-то здесь, в столице. Его величество поправится, стоит нам покинуть город, но оставлять всё как есть недопустимо. До нас дошли слухи, что имперцы в некоторых других вассальных странах тоже испытывают странные симптомы, и мы уже изучаем этот вопрос.

— Это…

— Мы полагаем, их мана искажается тем же способом, так что решили остаться в столице, как и планировалось. Это позволит нам докопаться до сути происходящего.

— Гав! — согласился со сказанным император, избавленный от необходимости притворяться в её присутствии.

— Подозреваем, что дворяне Олвена окажутся замешаны в эту историю, так что, как вы уже могли понять, мы не распространяемся о произошедшем больше необходимого. Собственно, мы планировали ничего вам не рассказывать, просто сведя ваши официальные обязанности до минимума… — Алсед бросил взгляд на императора, неловко отвёдшего взгляд в сторону. — Но так как его величество от удивления открыл свой рот даже не раз, а два, теперь вы знаете правду.

Что так удивило императора? Насколько Лиз помнила, в первый раз Алсед что-то нашёптывал ему на ухо. Это заставило её слегка занервничать. Могут ли всему виной быть мозоли на руках от меча?

— Мы бы предпочли, чтобы вы не сообщали никому о состоянии его величества. С нашей стороны было бы несправедливо использовать магию ограничения на вас, когда это мы виноваты, что проговорились.

Лиз судорожно вздохнула при упоминании ограничения. Это была могущественная магия, которая ограничивала действия цели с помощью приказа. Например, кто-либо под ограничением «тебе нельзя делать ничего, кроме как сидеть» почувствует агонию, если попробует встать. В империи только особо сильные дворяне могли использовать подобную магию.

Впрочем, для неё было вполне очевидно, почему империя хочет скрыть информацию о состоянии его величества. Найти причину будет особенно сложно, если об этом станет широко известно. Но стоило ей уже смириться со своей участью…

— Гр-р-р… — мягко прорычал император, бросив на Алседа серьёзный взгляд, а затем посмотрел на Сидиса.

Лиз понятия не имела, что бы это значило, но похоже герцог его понял.

— Да, правда. В этом случае у меня есть хорошая идея, ваше величество, — ответил он, затем повернулся к Лиз. — Его величество неприятна мысль об использовании магии ограничения из-за его ошибки. Он говорит, что в конце концов, это была случайность.

Во взгляде императора действительно отражалось раскаяние. Ей сразу вспомнилось, что похожее выражение у него было и в детстве, когда его за что-либо отчитывали.

— Так что, — продолжил Алсед, — его величество хотел бы найти другой способ сохранить секрет.

— Другой способ?

Лиз непонимающе наклонила голову, Алсед же просто улыбнулся:

— В самом деле. Мы просто организуем вашу помолвку с одним из имперцев.

— П-помолвку?.. — запнулась Лиз, удивлённо распахнув глаза.

Но похоже, что Лиз была не единственная, кто удивился этому слову…

— Что вы имеете в виду? Какую «помолвку»?! — требовательно воскликнул Сидис, в панике вскакивая на ноги.

Алсед покачал пальцем, отвечая:

— Что вас так смутило, Сидис? Вы ведь понимаете ситуацию, не так ли? Имперская помолвка является магическим контрактом. Если одна сторона предаст другую, об этом станет известно. Кроме того, — тут Алсед указал своим пальцем на Лиз, — мисс Лиз кажется не проявляет никакого интереса… или, скажем так, не хочет иметь ничего общего с империей. Что бы могло быть причиной для такой неприязни?

Холодок пробежал по спине Лиз. Похоже он нашёл её ранние слова подозрительными.

— Не то чтобы мне не нравилась империя… — попыталась она быстро исправить ситуацию. — Я лишь имела в виду, что я недостойна…

— И не… впрочем, неважно, — заключил Алсед с многозначительной улыбкой. — Когда последствия могут быть серьёзными, люди всегда только ещё сильней стараются хранить свои секреты. Кроме того, как некто, кому не раз делали предложения в других странах, я не вижу ничего особенного в такой помолвке.

Лиз вполне понимала, что план Алседа действительно был хорош. Помолвка не будет выглядеть плохо со стороны, и никто из вовлечённых не пострадает.

«Что же мне делать?..»

Если бы на ней использовали магию ограничения, то её дядя бы молча принял это как данное. Но вот помолвка совсем другая история. Если бы он узнал, что Лиз теперь имеет связи с империей, барон Уинслетт мог бы использовать это. Баронство было бедным, в конце концов, и Лиз знала, как загорались глаза её дяди, когда речь шла о деньгах. А уж как бы восприняла это её тётя даже гадать не нужно, с её-то любовью к роскоши.

Нужно было как-то избежать этой помолвки. Первой идеей стало изобразить горячее желание выйти замуж. Может быть, это заставит их задуматься…

— М-м, я была бы только рада помолвке!

Впрочем, нет, это было бы слишком просто.

— Никаких возражений тогда? — ответил Алсед с забавляющейся улыбкой, моментально круша все её надежды.

— Но, Алсед, кто… — Сидис нервно запнулся, непроизвольно наклоняясь в сторону герцога. Лиз мысленно подбодрила его, ведь теперь рыцарь был её последним шансом избежать помолвки.

— Либо вы, либо я, конечно же, — серьёзно ответил Алсед.

Услышав это, Сидис успокоился и снова сел на своё место.

«Что?»

— Видите ли, мисс Лиз, мы оба холостяки, а потому можем быть помолвлены с вами. Кого из нас вы предпочтёте видеть в качестве своего жениха?

— Кого из?..

Лиз покачала головой, не в силах сделать выбор, который её заставляли сделать. Даже молящий взгляд, брошенный на Сидиса, лишь заставил того смущённо отвернуться. Похоже рыцарь больше не возражал против идеи помолвки, оставив Лиз без путей к отступлению. Как они вообще до этого дошли? Впрочем, теперь уже бессмысленно задаваться этим вопросом.

— Я никогда не смогу выбрать! Это слишком для меня! Я буду чувствовать себя виноватой, заставив кого-то обручиться со мной! Почему бы нам не забыть об этом и использовать ограничение…

— Гаумн-н-н… — мило простонал император, строго смотря на неё. Контраст между его внешним видом и голосом был настолько сильным, что Лиз сразу же забыла о том, что говорила.

— О, почему вы так против… Что вас беспокоит? Не волнуйтесь — это не легкомысленное предложение. Мы не бросим вас ни с чем. Безусловно, мы готовы забрать вас в империю для последующей свадьбы. Несмотря на странные обстоятельства, вызвавшие эту помолвку, не думаю, что это плохой вариант. Я могу обещать всем сердцем посвятить себя вам в качестве вашего мужа.

Возвращение в империю это как раз то, чего она больше всего хотела избежать, но вот сказать это вслух было нельзя. Это только бы подтвердило подозрения Алседа. Лиз отчаянно искала выход из текущей ситуации.

— Ваше сиятельство, но почему вы вдруг так заинтересованы в этой помолвке? Мы только встретились. Что вы будете делать, если я окажусь плохим человеком?

Такое положение дел действительно доставило бы довольно много проблем герцогу и империи, но аргумент Лиз только рассмешил Алседа:

— Плохой человек никогда бы не задал такого вопроса, не правда ли? Это было бы очаровательной неосторожностью с его стороны.

— Ох… — Лиз растерялась. У Алседа, казалось, есть контраргументы на всё, что бы она ни говорила.

На данный момент похоже у девушки не осталось выбора, как только согласиться, а уже потом искать другой выход. Собравшись, Лиз посмотрела на обоих кандидатов. Во взгляде Алседа на неё плясало озорство, тогда как глаза Сидиса были серьёзными и искренними. Если бы хоть один из них был против идеи брака между ними, она бы не задумываясь его и выбрала. Но по какой-то причине обоих ситуация вполне устраивала.

— Это не такой уж сложный вопрос, мисс Лиз, — подбодрил её Алсед. — Кого из нас вы бы скорее поцеловали?

— Чего?!

Голова у Лиз пошла кругом. Даже в её прошлой жизни она так и не вышла замуж. Каждый раз, когда она оказывалась рядом с представителем противоположного пола, под ногами мешался ребёнок из императорской семьи, за которым ей поручено было присматривать. Из-за этого целоваться ей тоже ещё не приходилось.

— Это необходимая часть помолвки, в конце концов. Ах, но я полагаю, вы не знали, не так ли, мисс Лиз? Имперская помолвка является формой магического договора. Для его заключения требуется поцелуй. Так что… хотите попрактиковаться со мной? — спросил Алсед, наклоняясь вперед и касаясь кончиками пальцев подбородка Лиз.

— Ло… !!!

Только в последний момент она сдержалась и не сказала, что он лжёт. Да, для помолвки был нужен поцелуй, но лишь поцелуй руки, так что почему он трогает её за подбородок? В любом случае, Лиз пришлось сдержать своё восклицание. Объяснить, откуда ей знакомы такие детали, не вышло бы — впрочем, молчание ей никак не помогло, а лишь ещё больше затянуло в план герцога.

Неожиданно Сидис схватил её за плечо и потянул к себе, заявив:

— Если она не может выбрать, то я стану её женихом.

Лиз инстинктивно подняла взгляд в его сторону.

— Чтобы скрыть состояние его величества, вам придётся посещать вместо него множество приёмов и мероприятий, Алсед. А появление на них без мисс Лиз, если вы обручитесь, будет сочтено нарушением договора.

— Ах, и правда же. — Казалось, веселье Алседа только усилилось. — Я не могу появиться на них в одиночестве — я ведь представляю его величество, в конце концов. Но если я приду с другой женщиной, тем более если скажу, что у меня нет невесты, чтобы скрыть мои отношения с мисс Лиз… это точно будет сочтено нарушением договора, точно ведь?

— А если вы будете везде брать мисс Лиз с собой, то это будет равносильно открытому объявлению своей невестой. В отчаянии она может раскрыть секрет его величества.

Алсед кивнул, соглашаясь с ним:

— Впрочем, я не против принять наказание за нарушение договора, чтобы сохранить помолвку в секрете. В худшем случае это просто лёгкая головная боль. Даже если я буду многократно нарушать договор, клеймо преступления на ладони пробудет там всего несколько лет. Не то что бы кто-нибудь в Олвене вообще представлял, что оно значит.

— Нет! — поспешно выкрикнула Лиз.

Она прекрасно знала, что бывает за нарушение договора — постыдное клеймо, извещающее всех окружающих о твоём преступлении. Подтверждение того, что ты изменник. Именно поэтому ритуал помолвки проводится, только когда пара серьёзно намерена связать свои судьбы. Лиз не могла вынести мысли, что Алседу придётся терпеть подозрительные взгляды окружающих из-за помолвки, организованной лишь чтобы заставить её замолчать.

Но опять-таки, как житель Олвена, она не должна знать подробности разанатских ритуалов. Как бы тот, кто ничего не знал о них, среагировал в данной ситуации?

— Пожалуйста, не подвергайте себя риску из-за такого… — в конце концов проговорила она.

Наверно, большинство людей, услышав о «клейме преступления на ладони», решат, что речь о шраме от какого-то наказания, так что девушка попробовала изобразить соответствующую реакцию. Впрочем, в то же время Лиз наконец полностью осознала, как же сложно будет изображать ничего не ведающую идиотку. От этой мысли ей только сильней захотелось поскорее выкрутиться из текущей ситуации и оказаться подальше от имперцев.

— Не волнуйтесь, мисс Лиз. Речь не идёт о физическом наказании. Но если вы беспокоитесь, то просто выберите меня, — успокаивающе сказал Сидис, похоже поверив объяснениям Лиз, а затем продолжил, приводя аргументы в свою пользу Алседу: — Не похоже, чтобы мисс Лиз была готова вот так признать помолвку. Если на вас появится клеймо ещё до того, как она полностью осознает произошедшее, то вина из-за вашей свадьбы не позволит ей никогда стать действительно счастливой. По возможности, я бы хотел дать ей время подумать и по своей воле решить отправиться в империю.

Его предложение было здравым, вот только то, что в итоге она всё равно оказывалась помолвлена с имперцем, было проблемой.

— Хорошо. Мне хотелось добиться её ответа, пока она ещё так шокирована, но возможно вы правы и не стоит торопить события. В конце концов, у нас ещё много времени, так что будет лучше, если для начала её женихом станете вы, Сидис, — согласился Алсед.

Так Сидис и был выбран временным женихом для Лиз.

— Вы действительно не против, сэр Сидис? Мы всё же говорим о помолвке. Зачем вам выбирать меня? И я должна знать — почему вы вели себя так странно, когда выбрали меня на роль фрейлины императора? — поспешно спросила она.

Сидис вёл себя так, как если бы она была единственной, кого только он мог выбрать, и ей хотелось знать почему. Вряд ли мозоли были единственной причиной. Должно быть что-то ещё, из-за чего он настолько желал этой помолвки.

Лиз пристально смотрела на рыцаря, явно озадаченного, как же ей ответить.

— По какой-то причине, — наконец сказал Сидис, — у вас есть мана.

— А? Но я родилась и выросла в Олвене…

Только те, в ком текла имперская кровь, могли обладать маной. Лиз уже пробовала использовать простую магию в этой жизни, но ни разу её попытки не увенчались успехом. В любом случае, в голосе Сидиса была уверенность.

— Это и странно, — подтвердил он. — Раз у вас есть мана, мне хотелось бы забрать вас в империю.

— По этой же причине я хочу жениться на вас, — добавил Алсед. — Я упомянул помолвку, чтобы удивить вас, но если возможно, я бы хотел жениться на вас прямо сейчас и чтобы вы вернулись с нами домой.

— Но…

Если Сидис знал, что девушка обладала маной, то похоже он рассказал об этом Алседу и императору. Все трое смотрели на неё так, что Лиз наконец осознала, насколько всё серьёзно. Похоже именно это Сидис обсуждал с Алседом по пути сюда, и именно об этом Алсед рассказывал императору, когда они зашли в комнату.

Теперь было понятно, почему именно её выбрали фрейлиной и невестой. Впрочем, почему они так настаивали на том, чтобы забрать её в империю только из-за маны, которую она не может использовать? Если они просто хотели держать её под наблюдением, то это имело смысл…

Но это всё же было проблемой.

— Я предпочла бы остаться в Олвене, — призналась Лиз, смотря прямо на Сидиса, — так что если помолвка позволит убедить вас, что я сохраню секрет императора, то я согласна. Но с условием, что вы позволите мне разорвать эту помолвку, когда вопрос с его величеством будет решён. Иначе я отказываюсь от всего, кроме магии ограничения.

Алсед бросил взгляд на императора перед тем, как ответить:

— Хорошо. В ходе пребывания его величества мы постараемся завоевать ваше сердце. Сидис, пожалуйста, начинай с помолвкой. Но, мисс Лиз, если вы раскроете секрет… мы будем вынуждены открыто всем сообщить о помолвке и забрать вас назад с нами в империю — как бы сильно вы не возражали.

Лиз кивнула и вслед за Сидисом поднялась на ноги. Император обрывисто гавкнул, в ответ на что Сидис кивнул:

— Благодарю вас, ваше величество. Мисс Лиз, давайте пройдём в соседнюю комнату.

Вместе они прошли к двери в соседнюю комнату.

— Ах, это гардеробная… — отметила Лиз, заходя в неё.

Комната была где-то раза в четыре меньше покоев императора, а вдоль стен были выстроены ряды с одеждой. На стене было лишь одно маленькое круглое окошко для вентиляции размером как сложенные кругом руки Лиз. Занавеска прикрывала его, чтобы солнце не высветлило хранящиеся наряды. Сидис одним движением смахнул её в сторону, позволив лучу света прорезать комнату по диагонали, осветив его серебряные волосы наиболее сказочным способом.

Заметно нервничая, рыцарь сказал:

— Пусть оно будет и в имперском стиле, но позволь начать ритуал помолвки.

— Ум, нам не нужен свидетель? — уточнила Лиз, считая, что как минимум один необходим.

— Его величество оказал бы нам честь, но он не может говорить. А раз это только временная помолвка, я счёл, что вы предпочтёте обойтись без свидетелей. Для ритуала всё-таки требуется поцелуй, пусть только и кончиков пальцев.

Он был прав. Ритуал имперской помолвки требовал подтверждения, что его участники будут уважать и почитать свои обещания — обязательство поверх обета. Поцелуй кончиков пальцев являлся подтверждающим это символическим жестом, и Лиз действительно предпочла бы сохранить публичную демонстрацию до того момента, когда помолвка будет настоящей.

— Перед тем, как мы начнём, я бы хотел в кое-чём убедиться. Есть ли кто-то, кому вы уже обещали свою руку? Поэтому вы отказывались от этой помолвки?

Этот вопрос вогнал Лиз в краску. Она никогда никому не обещала своей руки. Единственной причиной, по которой она не хотела отправляться в империю, были её воспоминания — что она не могла сказать Сидису.

Она придумала отговорку на ходу:

— Я не хочу уезжать далеко от могилы своего отца. Мой дядя заботится о ней, но я бы хотела хотя бы иногда её навещать.

— Так вот почему… Я рад, — вздохнул Сидис, его выражение смягчилось. Похоже он волновался, что ситуация совсем запутается, если у Лиз уже есть жених.

Лиз могла только надеяться, что Сидис не поймает её на лжи. Последний раз она на могиле отца два года назад.

«Но что за ирония…»

На пути домой два года назад она оставила всю надежду когда-либо выйти замуж. И теперь — подумать только — ей делает предложение один из имперцев, которых она так старалась избегать…

Не осознавая, что Лиз глубоко задумалась, Сидис начал объяснять ритуал:

— Для начала вам нужно забыть, что это лишь временная помолвка. Имперские помолвки являются магическими контрактами, так что она может не сработать, если вы будете колебаться.

— Понятно, — кивнула Лиз, сильно сглотнув.

Больше нельзя отступать. Потом она сможет найти другой способ выкрутиться, а пока стоит сосредоточиться на ритуале.

Сидис тихо начал повторять магические слова:

— Я желаю взять эту женщину в жёны. В доказательство я даю ей это обещание.

После них Сидис протянул свою руку, и шар света появился на его ладони. Сгусток энергии светился и пульсировал, внутри него казалось танцевали звёзды и солнце. Взгляд Лиз был притянут к нему, его свечение действовало на неё усыпляюще.

— Коснитесь его, повторяя за мной, — поторопил её Сидис.

Лиз сделала, как он сказал, потянувшись к шару. На ощупь он был слегка тёплым.

— Я желаю взять этого мужчину в мужья. В доказательство я даю ему это обещание.

Повторив эти слова, она сразу осознала, почему ритуал помолвки был такой эффективной альтернативой магии ограничения. Они заключили магический контракт, что сдержат свои обещания.

Стоило ей закончить говорить, как шар света взорвался искрами и осыпал их обоих. Ритуал был завершён.

— С этого момента я буду обращаться с тобой как со своей невестой. Я клянусь защищать тебя, — Сидис взял её протянутую руку и поцеловал кончик указательного пальца.

В этот момент Лиз вновь вспомнила свою прошлую жизнь. Помолвки других людей, на которых ей доводилось бывать. Тогда она тоже мечтала, что однажды у неё будет точно такая же, но после перерождения в Олвене думала, что это уже невозможно…

Лиз задержала дыхание. Прикосновение его губ к её пальцам щекотало сильнее, чем она ожидала. Рефлекторно она почти отдёрнула руку, но теперь был её черёд вернуть жест.

А перед этим Сидис должен был взять и сказать что-то особенно смущающее:

— Даже твои ногти такие изящные и красивые…

— А?!

«Невозможно! — Лиз не верила своим ушам, но рыцарь продолжал зачарованно смотреть на её пальцы. — Он не может быть серьёзен…»

— Теперь сделайте то же самое. Это завершит заклинание, — поторопил её Сидис.

Лиз вздохнула и собрала всю имеющуюся решительность. Она никогда раньше даже не думала о том, чтобы поцеловать кончики пальцев мужчины… но если ей нужно это сделать, чтобы ритуал сработал, то она сделает. Она быстро притянула руку Сидиса ближе, коснувшись его пальцев своими губами, пне давая себе времени передумать.

Секунда — всё, что потребовалось, чтобы ощутить, как всё встаёт на своё место. Но в то же время ощущение кожи другого человека на своих губах ужасно смутило её. В спешке она отшатнулась… только чтобы увидеть смотрящего на неё с улыбкой Сидиса. Лиз была уверена, что в этот момент её щеки точно пылали от смущения.

Что происходит? Казалось, Сидис был искренне счастлив заключить с ней помолвку. Это безумно смущало. Пока она была переполнена этими чувствами, рыцарь вновь обратился к ней:

— Как и обещано, если мы сможем разобраться с состоянием его величества в ходе нашего пребывания, вы сами сможете решить, захотите ли вы разорвать помолвку или нет. Впрочем, если же мы не найдём способ помочь императору, мы просим вас вернуться с нами в империю для формальной свадьбы. К тому моменту мне бы хотелось, чтобы вы приняли решение, кого вы предпочтёте в роли своего мужа меня… или герцога Алседа.

С тихим вздохом Сидис пропустил локон светло-каштановых волос Лиз между своих пальцев. Пока девушка приходила в себя от неожиданного жеста, рыцарь развернулся и направился к выходу.

— Эм-м, сэр Сидис! — окликнула она, спеша остановить его. — Я понимаю, что эта свадьба из-за моей маны, но есть кое-что важное, что я должна сказать…

Если Лиз будет вынуждена выйти замуж за одного из имперцев, есть кое-что, что они обязательно должны знать.

— Хотя я дочь баронства Уинслетт, нынешний барон не мой отец, а мой дядя. И так как наша территория не из самых преуспевающих, я никогда не смогу попросить его заплатить приданное за кого-то, кто даже не приходится ему родной дочерью, поэтому я не планировала когда-либо выходить замуж. Если вы женитесь на женщине типа меня только из-за маны ваш социальный статус…

Лиз надеялась, что упоминание практической стороны может заставить его передумать. Никто не захочет жениться на женщине без приданного — особенно той, что не на хорошем счету у своей семьи.

Но услышав это, Сидис вернулся к ней и взял обе её руки.

— А-ах?! — пропищала Лиз от неожиданности.

— Вам не нужно волновать о приданном, Ка… мисс Лиз. Если мы поженимся, это будет после возвращения в империю. Мы заплатим за одежду, повседневные расходы, церемонию — за всё. Всё, что вам нужно взять с собой для свадьбы — это саму себя. Не беспокойтесь ни о чем. Даже о своей семье. Я прослежу, чтобы всё было так, как вы пожелаете. Стоит какой-либо проблеме появиться, мы всегда сможем просто разорвать с ними все связи.

«Всё, что мне надо взять, — это себя?!»

Глаза Лиз округлились. Почему Сидис заходит так далеко для того, кого только встретил? Она не могла поверить, что причиной была её мана. Похоже рыцарь заметил её колебания:

— Всё ещё беспокоитесь? — выпустив одну из её ладоней, он поднял свою руку и коснулся кончиками пальцев её лица. — Мы те, кто вовлек вас во всё это и заставил против вашего желания заключить эту помолвку. Но я обещаю вам: я сделаю всё, что смогу, чтобы унять ваши сомнения.

Погладив Лиз по щеке, он наконец оставил гардеробную.

— Сэр Сид… — начала она, но остановилась, когда осознала, что если последует за ним, то они снова окажутся перед императором и Алседом. Это не тот разговор, который ей бы хотелось вести при свидетелях.

Так что на время Лиз решила отступить, несмотря на все сомнения, да и ситуация всё ещё не укладывалась у неё в голове. К сожалению, возможность спросить что-либо ещё в этот день больше не представилась. После краткого перечисления её обязанностей в роли фрейлины Лиз отослали назад в её комнату.