Я обошёл её сад и встал напротив склада.

Нельзя сказать, что дождь был таким уж сильным, как вечерний ливень. Максимум – мелкий дождик, но даже так, все окружающие пейзажи заволокло туманом. Карниз крыши склада не очень далеко выдавался вперед. И “отличным укрытием” я бы его не назвал, но мне таки удалось оставаться сухим, поскольку ветра не было. Благодаря деревянному забору мне не приходилось беспокоиться о том, что меня кто-то увидит, а даже если и так, я скорее всего всё равно выглядел, как заблудившийся школьник. Хотя я и был благодарен за это, но в то же время подобная конструкция могла привлечь потенциальных грабителей. Она говорила, что склад больше не используют, и, наверное, они не слишком о нём беспокоились.

Дверь склада была толстой и полностью оштукатуренной. Я было подумал, что она огнеупорная, но на самом деле она была деревянной. Заклёпки - размером с детский кулачок - были вбиты в дверь, образуя снизу вверх линию, отчего она выглядела очень прочной. В двери имелось отверстие, через которое можно было запереть дверь на замок. Но самая важная часть - сам замок, отсутствовал. Похоже, чтобы войти, ключ мне не нужен. Я начал бормотать про себя, проводя пальцем по заклёпкам.

– Ну и что же, интересно, что мне теперь делать?

Прежде всего, мне нужно было убедиться, что Читанда действительно здесь. Я решил, что можно просто постучать, и поднял руку.

В этот момент мне показалось, что я слышу приятный звук, доносящийся сквозь шум дождя. Я приложил ухо к двери.

– А... А... А... А...

На мгновение я задумался, что это, но быстро догадался – вокальная практика. Чтобы успеть выступить на сцене с хором, она разогревала горло. Осознав это, я неосознанно постучал пальцами по двери.

Звуки, доносившиеся изнутри склада, тут же прекратились. Для кого-то внутри мой стук, мог показаться чем-то из фильма ужасов. Я окликнул Читанду, чтобы успокоить ее.

– Читанда, ты здесь?

Я снова прижал ухо к двери, но ничего не услышал. И снова заговорил, не отрывая уха от двери.

– Ты здесь?

Дрожащий голос прошептал в ответ:.

– ...Ореки-сан?

Это была она. То, что Читанда оказалась здесь, было в точности предсказано Ёкотэ-сан. Поначалу я долго раздумывал над тем, что она могла ошибиться, но, похоже, все обошлось.

Я слышал голос Читанды. Хотя дверь казалась довольно толстой, но в действительности она должно быть была совсем тонкой. Ведь её голос прозвучал неожиданно близко.

– Почему ты здесь?

Хотела ли она узнать причину моего прихода или выяснить, как я тут оказался, я понятия не имел. А поэтому ответил сразу на оба вопроса.

– Ибара искала тебя, а я пришел помочь. Благодаря подсказке Ёкотэ-сан я оказался здесь.

– Понятно...

После небольшой паузы она безжизненным голосом продолжила.

– Мне очень жаль.

Извиняться передо мной ей было незачем, поэтому я сделал вид, что ничего не услышал.

– Тебя плохо слышно. Могу я открыть дверь?

Её ответ прозвучал так, словно доносился откуда-то издалека.

– ...Да.

– Но если ты не хочешь, я не буду. Извини.

Ёкотэ-сан говорила, что для Читанды это место было чем-то вроде тайного убежища. Учитывая ситуацию, она, скорее всего, простила бы меня, если бы я ворвался без спроса, но я все равно чувствовал себя несколько неловко из-за всего этого. Дождь был не таким уж сильным, а я был вовсе не против поговорить через дверь. Но пока я размышлял над этим, Читанда вдруг ответила, и голос её звучал испуганно и взволнованно.

– Нет, ничего такого! Просто... Просто я сейчас в полном замешательстве.

Наступила тишина, а затем Читанда заговорила голосом, который звучал так, словно она насмехалась над собой.

– Должно быть, ты уже ненавидишь меня, Ореки-сан. Несмотря на свои обязательства, я просто взяла и сбежала. Уверена, что доставила всем немало хлопот. Я просто... ужасна.

Конечно, это было немного хлопотно, но ни о какой ненависти и речи не было.

– Ну, ты не успела приехать к двум часам, но я уверен, что ты планировала добраться туда к шести. Ведь ты только что практиковалась в вокале.

Она тут же задала вопрос.

– Ты слушал?!

– Ну, разве что в конце.

– ...

– Скорее, я не слушал, а просто услышал.

Некоторое время до моих ушей доносился только шум идущего дождя. Стоять лицом к двери под узким карнизом стало трудно, и я прислонился к ней спиной. Я прочистил горло и снова тихо произнес.

– Ну, так как? Как думаешь, ты сможешь пойти?

Она робким голосом ответила.

– Ты же не собираешься просто сказать, что я должна?

Читанда не могла этого видеть, но мои плечи расслабились.

– Если ты не можешь пойти, я не буду тебя заставлять. Данбаяши-сан все время думала о том, как найти замену. Я уверен, что найдётся исполнитель или два, которые могли бы занять твоё место.

– Я просто не могу так поступить.

Я никогда не слышал, чтобы она говорила настолько слабым голосом, как сейчас.

На деревянный забор, находящийся передо мной, забралась маленькая улитка. Как она туда попала? Я мог только гадать. Рассеянно наблюдая за её медленным передвижением, я заговорил.

– Но ты же не можешь петь, ведь так?

Некоторое время ответа не было. Наконец я услышал голос, который, казалось, был каким-то заискивающим.

– Ореки-сан, ты что-нибудь знаешь?

– Нет, не совсем. Прости, наверное это прозвучало так, будто я что-то знаю. Но это не так.

Голос, в котором уже было немного больше бодрости, ответил.

– Ну конечно же, нет, должно быть, со мной что-то не так.

Стебли дикой травы были мокрыми от дождя и слегка наклонились под тяжестью воды. Улитка на заборе словно пыталась подняться выше, но так не возымела никакого успеха.

– Не знаю всех подробностей, но мне кажется, что я кое-что понимаю.

Почему Читанда вышла из автобуса?

Я гадал, какое выражение было тогда на её лице. А затем услышал услышал её голос, чем-то похожий на голос ребёнка, который пристаёт ко мне с просьбой рассказать ему сказку.

– Пожалуйста, расскажи мне.

Что произойдет, если я всё-таки скажу ей? Если я и в самом деле был прав насчёт тех чувств, которые она сдерживала в себе, смогу ли я дать ей хотя бы немного успокоения? У меня не было никаких гарантий, что я вообще был прав. Это было просто абсурдно. Куда лучше было бы просто промолчать.

За дверью ничего не было слышно. Должно быть, она ждала, затаив дыхание.

Я посмотрел на часы: до прихода автобуса оставалось ещё немного времени.

Мне кажется, что эта ситуация была похожа на одну народную сказку. И какова же была моя роль в ней? Мудрец? Силач? Возможно, я был танцором, который открыл дверь в своём нелепом танце. Ну и ладно, подумал я. Если главная звезда шоу хочет этого, я должен был ей всё рассказать. Даже если догадка окажется неверной и разочарует, я должен был это сказать.

– Ладно. Наверное...

Я вздохнул и посмотрел наверх, на тёмное небо, сквозь непрекращающийся дождь.

– ... Тебе сказали, что тебе не обязательно наследовать семейный бизнес?

Я не слышал ничего, кроме дождя. Все мои чувства были охвачены мягким белым шумом.

Шшшш.

– Недавно Ибара рассказывала странную историю. Речь шла о чашке слишком сладкого кофе. В тот день ты была совсем на себя не похожа, какая-то рассеянная. Сначала я просто подумал, что у всех бывают такие дни, но потом, когда я уходил, то заметил книгу, которую ты читала. Этот образ до сих пор не выходит у меня из головы. Это был справочник по выбору профессии. В какой университет стоит поступать после школы, на какую работу пойти, чем в итоге заниматься в жизни? На все эти вопросы и отвечала та книга.

Хотя, благодаря навесу я и был защищен от дождя, мои ноги уже немного промокли. Но холодно от этого не было. Это был тёплый летний дождь.

– Мы учимся во втором классе старшей школы. Поэтому читать такие книги вполне нормально… Но это мне показалось немного странным. Ибара и Сатоши, может, и думают о том, какой путь они хотят выбрать в жизни, но ты не такая. В январе, во время нашего первого посещения храма в этом году, и во время Фестиваля Живых Кукол в апреле, я видел, что ты вела себя как настоящая наследница семьи Читанда. Ты выбрала свой дальнейший жизненный путь куда раньше, чем все мы, – по крайней мере, так должно было быть. Так почему же я видел, как ты изучала справочник по выбору профессии?

Тогда я легкомысленно полагал, что, она хочет просто посоветоваться по поводу направлений, которые могла упустить из виду. Однако в свете сегодняшних событий я начал рассматривать совершенно другой вариант.

– Затем наступил сегодняшний хоровой фестиваль. И узнал от Ибары, что ты пропала. Я знал, что у тебя должны быть причины так поступить. И только после того, как прочитал текст песни, которую ты должна была спеть, мне в голову пришла эта версия.

Я прочитал текст песни в брошюре в культурном центре, но не знал, в какую именно часть входило соло Читанды, пока мне не удалось спросить у Данбаяши-сан.

– Сатоши мне рассказал кое-что: в своих произведениях Сандо Эдзима нередко не сдерживаясь, пропагандировал общепринятые ценности своего времени, и в результате они стали слишком назидательными. Его никогда не считали по-настоящему выдающимся автором.

“Ах, я снова молюсь. И тоже стремлюсь жить в необъятных небесах.”

– В твоём соло говорилось о безграничном восхищении свободой.

Именно благодаря Сатоши мне удалось связать странное чувство, испытанное при прочтении текста песни, с исчезновением Читанды. Играя в сёги со своим племянником, он был не против проиграть партию, но категорически отказывался говорить “Я сдаюсь”.

– Я помню нечто подобное. Как-то давно я был на свадьбе родственника, и в итоге мне пришлось петь церковный гимн. Казалось бы, я должен был спокойно спеть, потому что текст был совершенно поверхностным - почитание Иисуса и восхваление Марии. Но я просто не мог заставить себя сделать это. Восхвалять то, во что я не верю, - разве это не оскорбляет чувства людей, искренне поклоняющихся Христу?

Ложь становится тяжким бременем на сердце.

– Если бы текст был о чём-то другом, это была бы совсем другая история. Но разве сейчас смогла бы ты спеть песню восхваляющую свободу, учитывая текущую ситуацию?

Я подумал, была ли Читанда ещё там, за окованной дверью. Она молчала, и до меня не доносилось ни единого звука. А я просто продолжал говорить, словно ведя монолог.

– До недавнего времени твоё будущее - уж прости меня за эти слова - я бы "свободным" не назвал. Я уверен, что у тебя были какие-то планы, но одно оставалось неизменным: в конце концов ты унаследуешь бизнес семьи Читанда. И если бы всё так и было, то я не понимаю, почему у тебя могли возникнуть проблемы с песней. Но похоже, что не только репетиции проходили нормально, но и от выступления ты не отказалась. Значит, обстоятельства изменились совсем недавно.

Вероятно, это случилось за день до того, как Ибара поведала нам историю о слишком сладком кофе.

– Если в последние пару дней ты уже не могла исполнить её... не потому ли, что “обрела свободу”?

Ни подтверждения, ни опровержения в ответ я не услышал.

– Будучи человеком, который мог заниматься чем хочет, но при этом знает, что однажды унаследует семейный бизнес… Неизменная истина, которую ты давно хорошо усвоила. Но что произойдёт, если однажды ты узнаешь, что это не так? Что, если бы родители вдруг сказали, не беспокоиться о наследовании, и просто жить своей собственной жизнью?

Ёкотэ-сан упоминала, что эта девушка была наследницей семьи Читанда, и что она обязательно придёт, потому что осознает свою ответственность. Но что бы случилось, если бы Читанда больше не выполняла этой роли?

– Скорее всего, ты не будешь иметь ни малейшего представления о том, что делать дальше…

На меня же никто не давит. Моя жизнь – просто череда ленивых дней, проведённых под лозунгом “Энергосбережение наше всё!”. Исходя из этого, я не должен был понять ничего из того, что было сейчас на сердце у Читанды. Я вообще не должен был ничего понимать – и всё же я пришел к подобному выводу. Это было просто смешно.

– Сможешь ли ты на глазах у стольких людей спеть песню, в которой ты мечтаешь о свободе? “Раз уж ты согласилась, ты должна довести дело до конца. Иначе, ты поставишь весь хор в затруднительное положение только из-за собственных проблем. Просто отбрось их в сторону и пой, ведь это твоя обязанность. Не надо думать только о себе…” Думаю, всё эти аргументы звучат весьма рационально. И я вполне могу представить себе человека, говорящего нечто подобное.

Реальность такова, что скорее всего, кто-то скажет ей об этом. Ибара – нет. Сатоши – точно нет. Но, тем не менее, кто-то обязательно скажет.

– Но даже если бы все мои догадки оказались верны, я бы не стал тебя винить.

В конце концов, у меня просто не было на это права.

Хотя сезон дождей давно миновал, моросящий летний дождик продолжал моросить без каких-либо изменений, не стихая и не усиливаясь. Улитка, что сидела на заборе куда-то исчезла. Неужели она медленно, но верно добрался до вершины? Или же упала на траву внизу? Этого я не видел.

Из-за закрытой двери донёсся тихий голос.

– Ореки-сан.

– Я тебя слушаю.

– Хоть мне и сказали, что теперь я могу жить как захочу... Хоть мне и сказали, что я могу выбрать любую профессию... Хоть мне и говорят, что с семьей Читанда все будет в порядке, и беспокоиться не о чем...

Изменившимся голосом, будто она глумилась над собой, Читанда пробормотала.

– Хоть мне и сказали, что теперь у меня есть крылья… что же мне теперь делать?

А затем, на складе воцарилась тишина.

Казалось, что бремя, которое до сих пор на себе несла Читанда, теперь было снято. Верно? Так почему же мне вдруг захотелось садануть по чему-нибудь со всей дури? Разнести вдребезги. Так, чтобы аж разбить в кровь кулак.

Я посмотрел на часы: 17:06. Менее чем через четыре минуты прибудет автобус, направляющийся до Центра культуры.

То, что нужно было сказать, было сказано. То, что нужно было сделать, было сделано. С остальным, как бы больно мне от этого не было, предстояло разбираться самой Читанде.

А дождь, не стихая и не усиливаясь всё шел. Из глубины склада уже не доносилось звуков пения.

Конец

=====================================

Кхе-кхе… Да, здравствуйте, это я… Спустя полтора месяца, после того, как перевод этой части был завершён, я таки добрался до её вычитки и редактуры. Извините, что так долго, но обстоятельства.

Знаете, где-то с середины части переводить стало крайне тяжело… Возможно дело в том, что ночью голова не достаточно ясная, но мне показалось, что в целом, английская версия последних двух глав выполнена весьма топорно. Дословно, сухо, будто через переводчик прогнали японский текст. И я в очередной раз пошёл сверяться с вьетнамским переводом.

Вашу ж башню, это было куда лаконичнее и понятнее. А главное, что некоторые фразы вообще имели другую смысловую нагрузку, куда более близкую к общей атмосфере главы. Надеюсь, что мои изыскания смогли хоть частично показать тот тихий ужас и накал страстей, что пытался передать автор. И хотя внимательно перечитав название и вторую часть главы, я довольно быстро догадался, что именно произошло, автору всё таки удалось держать напряжение до последней строки. Да, друзья мои, это конец, во всех смыслах этого слова. Конец истории, конец главы, конец шестого, последнего на данный момент тома. Впереди нас ждёт еще две небольшие истории о тех же героях, но они не входят ни в один из томов, поэтому я, откровенно говоря, просто не знаю куда их приткнуть. Наверное придётся связываться с админами сайта и уточнять. Конечно, хотелось бы просто добавить их в качестве “экстры”, но не уверен, что это можно будет реализовать. В любом случае вы всегда сможете найти их у меня в группе ВК - https://vk.com/papanius или на Бусти - https://boosty.to/papanius, где я тоже выкладываю свои переводы. За истории я скорее всего возьмусь нескоро, т.к во первых, хоть эти истории и несколько меньше стандартных глав, но никакого разделения на части в них нет, переводить махом 30+ листов это боль.

Так что, можно сказать, что это конец. Я молодец, и добил таки все официально вышедшие тома новеллы. Спасибо всем, кто читал мои переводы этого, без сомнения, замечательного произведения.