Глава 3

* * *

Прорвавшись сквозь стальную стену из могучих горничных, Айри решительно вошла в большую комнату замка Ортечо!

Но, вопреки своей грозной заявке «стану героем и спасу мир», она уже больше десяти часов сидела взаперти… в белоснежном «костюме, блокирующем скверну», похожем на свежий хлеб.

— Укутайте как следует, чтобы скверна не пожрала.

— ?..

— И магические артефакты по всему телу прикрепите…

Она катала одними глазами, кругленькими, как у снеговика, и вертела головой — ровно пока мускулистые горничные, стоявшие плотным кольцом вокруг, не принялись неловкими руками приглаживать на ней всё это добро.

В придачу шли бормотания: «Слишком маленькая…»; «Ых, не пойму, за что хвататься».

Тут единственная, с кем здесь удавалось говорить, старшая горничная, опустилась на одно колено и с видом виноватым сказала:

— У вас слабый иммунитет. Иначе никак. Простите, маленькая госпожа. Будь у нас больше времени, мы бы достали артефакты получше…

Постойте.

Айри дрожащим взглядом уставилась на собеседницу.

«Я слабая? Да я же до самой Всемирной федерации тхэквондо дошла!»

Сам мастер в зале тхэквондо признавал: среди девятилетних с чёрным поясом* — я лучшая!

* «품띠» (пумтти или пум-пояс) — особый пояс в тхэквондо, который визуально выглядит как чёрный пояс (с красной полосой или без), но выдаётся детям до 15 лет. После 15 лет пумтти конвертируется в чёрный пояс (дан).

— Я, я сильная!

Но, кажется, её крик они не услышали.

Так Айри и завернули в белое, круглое одеяние.

Руки-ноги — намертво связаны.

Лишь лицо торчит.

И тут стоявшая рядом горничная, глядевшая с ней в зеркало, рывком распахнула на груди рубаху и прорычала:

— Чёрт! Невыносимо милая! Кругляш!

?..

«Кругляш — это, неужели, я?»

Айри покатила глазами на горничную. Та уже била себя в грудь, точно горилла.

Кажется, она и сама не понимала, что только что ляпнула.

Скосив на них чуть кислый взгляд, Айри снова посмотрела в зеркало.

«Я знаю, на что это похоже».

Белые рисовые лепёшки, которые бабушка в прошлой жизни так старательно делала!

Точно.

Айри превратилась в круглый тток* — рисовый колобок.

* «떡» (тток) — собирательное название для корейских рисовых пирожков, приготовленных из клейкого риса. Они бывают самых разных форм и размеров.

— Э-эм, может, вы это развяжете?

— Нет, нельзя.

Дун.

Зрачки Айри дрогнули от удара.

«Почему?..»

— Другие этот булко-тток не носят.

— Б-булко-тток?

— Да.

«Булко-тток» — слово, которое Айри только что придумала, сложив «булка» и «тток».

Горничные не знали, но дети вообще-то виртуозно лепят новые слова из старых.

Айри серьёзно сказала:

— Почему все не носят, а мне надо?

— Это…

Неужели Айри здесь изгой?

В учебнике же написано, что друзей дразнить нельзя…

Она крепко сжала кулачок и почти шёпотом произнесла:

— Говорите честно. Я не из тех, кто расплачется и обидится. Я не слабый ребёнок.

Она говорила всерьёз, но выражения лиц вокруг стали странно-сочувственными.

Как бы то ни было, Айри выпрямилась в своём белом коконе.

Старшая горничная, не сводя с неё взгляда, глубоко вдохнула и осторожно произнесла:

— Потому что вы неиммуная.

— Неиммуная?..

— Да. Не обладатель иммунитета.

Горничные посмотрели на Айри с жалостью.

Моргнув длинными ресницами, та выслушала, что такое «иммуный».

— Понятно. Раз я неиммуная, значит, мне надо носить этот булко-тток и через неделю я обязана уехать…

Теперь всё стало на свои места.

Айри не такая, как северяне.

Поэтому — совсем не по-геройски — её приходится закутывать, как новорождённого, в круглый кокон.

Айри, свернувшись ещё плотнее, как крошечный боб, пробормотала:

— Ладно, я справлюсь.

Ведь великий герой из-за такого не падает духом.

Ей вообще-то не пять, а девять.

И показывать слабость — нельзя.

— Все можете идти.

Служанки и слуги попытались её утешить, потом тяжело вздохнули, закрыли дверь и ушли.

Кажется, они решили, что Айри будет страдать.

«А я не буду! Потому что у меня пум-пояс!»

Никакие мелочи не сломают обладателя крутого пум-пояса 2-ого дана!

Айри сурово уставилась в пустоту.

Потом достала блокнот со списком дел на время в замке Ортечо.

[Конечная цель Айри]

Вместе с бабулей есть многа-многа (много-много) вкусностей!

※ Безмерное счастье!

※ Зелени навалом! Многа травки! Многа индюшатины!

[Чтобы так было?]

Надо спасти мир. Чтобы моя самая-самая любимая бабуля не умерла.

[Как?]

Плохая скверна на Севере.

Уничтожить всю!

[Способ?]

Точно не знаю. Но, как помню, стоит коснуться и сработает!

Айри хотела сжать кулак.

Но — скользь-скользь.

«Хнык, где моя рука».

…То ли из-за булко-ттока, то ли просто от усталости голова пошла кругом.

Айри тяжко выдохнула.

Но зато она попала в замок Ортечо.

И внутри почему-то всё равно теплилось лёгкое-лёгкое волнение.

Она укрылась пушистым одеялом и чуть свернулась клубком.

«Хочется к бабуле».

Когда Айри засыпала, свернувшись круглышом, бабушка всегда крепко её обнимала.

А сегодня — первый раз в жизни — спать предстоит без бабушки.

Ни бабушки из прошлой жизни, ни этой.

Опустив голову на холодную постель, она почувствовала себя пустой жестяной банкой.

«Но если я герой, нужно терпеть».

Айри бодро свернула одеяло в рулетик.

Так прошла первая ночь в замке Ортечо.

* * *

На следующий день. Самая передовая линия северной границы, где сдерживают монстров.

Весть о прибытии Айри дошла и туда.

— Ваше высочество великий герцог, примите поздравления!

— Ага. Что, все монстры передохли? Домой пора?

— Да как же! Вон они, прямо перед носом.

— А.

Великий герцог Ортечо, Деклан, с одного маха разрубил подступившего почти вплотную демонизированного слона.

Его ближайший человек — главный советник и распорядитель дел, виконт Ласпен, снова заулыбался, глядя на своего сурового господина.

— Леди Айри прибыла на Север! Не знаю уж, зачем, но разве вам не стоит немедля ехать к ней?

Обычный отец радовался бы, услышав, что приехала дочь.

Но герцог Ортечо был иным.

Его лицо перекосилось.

— Моя дочь? Здесь?

— Да. Готовится к аудиенции!

— И что это значит. Зачем моей дочери являться на землю, где умирают.

— В-в том-то и дело. Она непременно хочет увидеться с вами…

Он раздражённо махнул рукой.

— Скажи, чтобы уезжала. Пусть идёт к бабушке. Я её видеть не буду.

Эту девочку сберегали в объятиях её бабушки по матери.

Сам Деклан был переполнен скверной.

По шкале из пяти ступеней он достиг уже пятой — предельной.

Обычный человек, едва дойдя до третьей ступени, срывается в ярость и умирает.

На четвёртой даже иммуные, наделённые особыми способностями, источают скверну почти как демонизированные монстры.

А потом…

Пятая ступень — когда скверна пожирает тебя полностью.

Ты становишься самой скверной.

Даже иммуным тяжело долго находиться рядом с ним.

Лишь невероятная магическая мощь и взрывные способности пока что удерживали его на грани жизни.

Если ребёнок без иммунитета окажется рядом — погибнет почти сразу.

Значит, касаться нельзя. И даже взгляд не бросать.

С тех пор как девочка родилась и была отправлена на Юг…

Письма, которые он писал ночами…

Они так и не дошли — потому что к ним прикасались его руки.

Им надлежало стать друг для друга теми, кого не было.

— …Свяжись с Южными и выясни, зачем она приехала. А ребёнка держать подальше. Как маленькую драгоценную фасолинку — в угол.

— Простите, а как это — «как маленькую драгоценную фасолинку — в угол»?

— И через неделю, нет, через сто шестьдесят восемь часов — катнуть её колобком обратно на Юг.

— Катнуть колобком?

— Да.

Виконт Ласпен, записав «колобком», поднял удивлённый взгляд.

Но Деклан был непреклонен.

Он не знал лица своей дочери.

Помнил лишь, как мельком увидел её при рождении — беленький свёрток, круглый, как боб.

Для него она и была — всего лишь круглой фасолинкой.

Но для Ласпена всё было иначе.

— Катать ребёнка колобком — это нарушение закона о защите детей.

— …Делай как знаешь, только чтобы эта фасолина мне на глаза не попадалась.

Он коротко рявкнул и отвернулся.

«Сказал, через неделю она уедет. Значит, могу ещё неделю крошить монстров и возвращаться».

Лицо дочери, которой уже целых пять…

Насколько вытянулся её круглый свёрток, ставший вертикальным человеком…

Ему не было любопытно.

И он не узнает.

Если только девочка не устроит какой-нибудь грандиозной катастрофы.