Передо мной раскинулся парк аттракционов. Не просто старый парк развлечений — этот оказался заброшен. Не знаю почему, но весёлая, яркая музыка звучала даже в отсутствие кого-либо. Одно это создавало ощущение кошмара. На самом деле я подумал, что сплю, и ущипнул себя за щёки, только чтобы те разболелись.

Я осмотрелся. В парки развлечений я точно нечасто захаживал. Смутно помню, как в детстве родители отвели меня в знаменитый парк, который построил филиал в Японии. Тем не менее я достаточно видел их по телевизору, чтобы знать, что это он.

Поскольку парк оказался огромным, в нём обнаружились все ожидаемые мной обычные аттракционы (это же правильное слово?). В центре — американские горки для любителей пощекотать нервы. Далее — чёртово колесо, дом с привидениями, карусель и «чашки»… Раскрашенные в цвета радуги, чтобы радовать детей, аттракционы казались странно потускневшими и изношенными.

Все аттракционы и кабинки в поле зрения заржавели, ржавчина разрушила металлические детали. Несколько замеченных мною скамеек стояли все в дырках или сломанные посередине. Плодовые мушки жужжали над фонтаном, заполненном то ли лишайником, то ли тиной.

В целом заведение лежало в руинах. И как я подозревал первоначально, не видно ни души. Даже Айрис или того болтливого доктора Брайта. Приняв это во внимание, я стал смутно догадываться о том, что произошло.

Я вошёл в другой снимок, не так ли? Прямо перед переключением моего зрения на эту местность я дотронулся до протянутой доктором Брайтом фотографии. Что если это и послужило толчком, который отправил меня в снимок, как прошедшей ночью с залитой кровью комнатой? Идея, что я могу входить в фотографии, не более чем предложенная доктором Брайтом теория, я до сих пор не понимаю, как это работает… Но предположение, что случилось всё именно так, помогло мне немного успокоить нервы. Научные формулы и математические уравнения не смогут доказать такое аномальное происшествие, но я не впервые ему подвергался. На этот раз я знал, как вернуться.

Когда Айрис дотронулась до изображения прошедшей ночью, я вернулся в её комнату — меня вытянуло к ней. У меня не осталось выбора, кроме как верить, что она снова меня вытащит. Я посмотрел на небо и прокричал её имя много раз.

Но она не помогла.

Она даже не отозвалась.

Я стал нервничать. Я бешено крутил головой, как потерянный ребёнок, и звал её, будто искал маму. Но не важно, сколько я ждал, не появилось никаких признаков моего возвращения в лабораторию.

Что мне делать? Я внезапно оказался в затруднении. Такое чувство, что мир передо мной потемнел.

Не похоже, что мне грозит опасность, но я не могу стоять тут вечно. В самом плохом случае я вскоре проголодаюсь.

Хоть таинственный парк аттракционов выглядел, как заброшенные развалины, он всё равно оставался творением современного, цивилизованного мира. Это не то же самое, что оказаться в джунглях или пустыне. На данный момент мне нужно выбраться, найти кого-нибудь, одолжить телефон и позвать на помощь. Если это развитая страна, полиция или какие у них тут силы правопорядка смогут мне помочь. К счастью, переводящий ошейник всё ещё располагался у меня на шее, поэтому с общением трудностей возникнуть не должно. Не уверен, заработает ли устройство в неанглоязычной стране, но, к счастью для меня, английский язык считается международным…

В любом случае, я собираюсь найти кого-нибудь и одолжить телефон. Потом я позвоню кому-нибудь надёжному. Я слишком сильно полагался на благосклонность окружающих, что тут скрывать, но, определившись с планом действий, я обрёл уверенность сделать первый шаг.

— Замри! — крикнул низкий голос, и что-то твёрдое упёрлось мне в спину.

* * *

— Медленно подними руки, — приказал мне сзади пугающий голос. Незнакомый с такими ситуациями, я глупо попытался повернуться по привычке.

Выросший в свободном от огнестрельного оружия обществе Японии, я не привык немедленно поступать как сказано, когда кто-то говорит «Подними руки». Увы, мои действия оказались опрометчивыми.

Человек позади меня зверем проревел что-то непонятное для переводящего ошейника. Он повалил меня на землю и сел сверху. Он завёл мне руки за спину и скрутил. Спустя мгновение моё тело пронзила невероятно острая боль. Я страдальчески закричал.

— Захлопни калитку! — решительно рявкнул тот. Я испуганно замолчал.

Кто-то всем весом уселся на меня верхом. И будто этого мало, он давил какими-то выступами, наверное, коленями. Чёрт, реально больно!.. Ободранные при падении щёки и губы горели, усложняя произношение любой связной речи.

Что происходит? Что это было? Я в полном замешательстве!

— А? Разве он не класс D? — удивлённо прозвучал легкомысленный голос молодого мужчины. Что-то твёрдое (дуло пистолета?) плотно прижалось к затылку, не давая мне посмотреть на владельца голоса.

— Ты прав, это их форма. А? — ответил человек у меня на спине (похоже мужчина средних лет). Судя по звукам, тем временем меня окружило несколько человек. Их голоса слышались у меня над головой. — Странно. Не думаю, что на это задание отправили кого-то класса D.

— Но это наша форма. Смотри, тут видно логотип Фонда, — сказал легкомысленно говорящий мужчина, выворачивая воротник моего комбинезона цвета хаки. Там явно где-то напечатан логотип Фонда.

Увидев его, сидящий у меня на спине мужчина удивлённо воскликнул.

— Ну, я… Погодите, я свяжусь с Фондом. Возможно, этот класса D — выживший из другой команды, о которой нам не сообщили. К счастью, мы не первые исследуем Карнавал ужасов.

Карнавал ужасов?.. Такое точно не придаёт уверенности.

— Чёрт! Не могу установить соединение. Что, чёрт возьми, происходит? Кто-нибудь может связаться по рации?

— Не получается, сэр. Честно, не понимаю, почему бы нам просто его не спросить. Если что, мы можем пристрелить ублюдка класса D, сделай он что-нибудь подозрительное.

— Может, он и класса D, но человеческая жизнь остаётся жизнью. Не думаю, что нам следует относиться к нему, как к расходному материалу. К сведению, я тоже не могу связаться, командир.

Последний голос принадлежал молодой женщине. Похоже, все они разговаривали на английском, но благодаря переводящему ошейнику, я понимал их речь.

— Хорошо… Давай, вставай на ноги.

Со спины исчез вес сидящего там человека. Думаю, «командир» слез с меня. После его веса на моих лёгких я не смог сдержать кашель, пока поднимался. Хоть и немного поздно, я задрал руки, когда встал.

— А? Разве он не всего лишь ребёнок?.. — спросил обладатель легкомысленного голоса, подозрительно сдвинув брови. Оказывается, он всё это время стоял прямо передо мной. Курчавые волосы цвета морковки и веснушки пестрели на детских чертах лица. Европеец чуть младше тридцати лет. В солдатской одежде — он явно из вооружённых сил.

Мужчина носил камуфляжную куртку и штаны. На шлеме такой же узор. Кобура с пистолетом висела на поясе. Через плечо перекинут какой-то пулемёт. Не уверен зачем, но вокруг тела обёрнуто множество кожаных полос, забитых бесчисленными патронами.

— Многие азиаты выглядят моложе, чем на самом деле, — послышался решительный женский голос. Когда я повернул голову в её сторону, то увидел женщину чуть старше двадцати лет в той же одежде, по сути, что и мужчина с легкомысленным голосом. Тёмно-коричневая кожа сочеталась с тёмно-синими глазами. Чёрные волосы туго завязаны сзади. Понятия не имею, кого они представляли, но я заметил выглядывающие из-под куртки татуировки сердец на обеих её руках. Она вела наблюдение, прячась в тени одной из клумб. Хотя цветов там не видать. Насыпь красно-коричневой грязи говорила о том, что цветы либо завяли, либо их там никогда изначально не сажали, но декоративные горшки стояли по всему парку.

— Неа, он действительно лишь мальчик. Я определил по его поведению. Я бы сказал, что он того же возраста, что и мой ребёнок дома, — простонал человек, которого называли «командиром».

Командир — мускулистый гигант, в целом выглядящий сурово. Волосы и глаза цвета пустыни. Глубокая складка от шрама пересекает бровь. Одетый в военную разгрузку и такой же, как у остальных двоих, шлем, он на первый взгляд снаряжением не выделялся. Тем не менее оружие выглядело притёртым, выщербленным и поношенным. Создавалось впечатление ветерана.

Возле меня находились только эти трое, но давление они оказывали такое, какое я никогда не испытывал в своей мирной старшей школе. От них исходила аура опасности. Воздух загустел.

— Кто ты? Ты из фонда SCP? — спросил командир от лица отряда тоном, не терпящем шуток.

Я жалким образом задрожал и ответил невпопад. Думаю, я запинался, как трясущийся ребёнок, который впервые учится говорить. Я лишь выдавил несколько фраз с моим именем, именем Айрис и именем доктора Брайта… Но эффект оно возымело существенный.

Командир простонал с отвращением:

— Доктор Брайт?

И будто по заклинанию напряжение в воздухе растаяло, сменившись равнодушием. Будто они подумали, что подозревать меня дальше будет глупой тратой сил.

— Шуточки этого мужика, как шило в заднице. Ставлю на то, что он забросил оснащённого наблюдательным оборудованием класс D, раз сам не может принять участие в осмотре. Несанкционировано, бьюсь об заклад, — простонал командир.

— Теперь, когда ты это упомянул, у меня сложилось впечатление, что он взял кусок не по зубам, — заметил легкомысленный мужчина.

— Проблемный союзник намного хуже любого врага, — добавила женщина.

Все трое изрыгнули мрачные комментарии, повернулись ко мне с симпатией в глазах и сказали нечто вроде «Нелегко тебе пришлось, да?»

А? С чего это всё?.. Что такого ужасного в докторе Брайте? Я не знал, что происходит, но у меня появилось плохое предчувствие. Осталось впечатление, что мне следует впредь немного внимательнее общаться с тем сумасшедшим учёным…

* * *

Немного позже…

Как только обстоятельства прояснились, в конечном итоге решили, что я пойду с этой троицей. Они сообщили, что являются солдатами Мобильной Оперативной Группы Фонда Ро-71, «Жабы Оригами».

В фонде SCP работали бесчисленные, подобные этой, группы (как в армии), которые выезжали разбираться с критическими ситуациями. Фонд командовал большой военной силой, оснащённой оружием по последнему слову техники, чего с лёгкостью хватило бы на уничтожение площади небольшого города.

Если задуматься, разве фонд SCP не представлял из себя огромную секретную организацию, которая охватывала весь мир?.. Звучало нелепо, как в манге, мне смеяться хотелось, но передо мной стояла троица явно из обученных солдат. И вооружены они наверняка настоящим оружием.

Тем не менее командир язвительно заметил, что оружие им не сильно поможет против по-настоящему опасных объектов SCP. Даже так, вероятно, любой из них мог за мгновение свернуть мне шею, поэтому у меня не осталось выбора, кроме как тихо делать, что они говорят.

Кажется, они думали, что я класс D, отправленный по прихоти доктора Брайта. Они оставили меня практически невредимым и, раз мы на одной стороне, позволили идти с ними. Их отношение ко мне смягчилось, и вели они себя по отношению ко мне довольно хорошо. На удивление приятные люди.

Я всё ещё гадал, что же это за персонал класса D… Айрис так мне нормально и не объяснила, поэтому я не знал, что влекла за собой такая классификация. Хоть мне и было любопытно, время казалось неподходящим для вопроса. Трое солдат тихо шли по парку аттракционов, перешёптываясь или подавая знаки.

Они позволили идти с ними, но не намеревались защищать меня. Их бодрый темп будто говорил: «Мы в мгновение ока оставим тебя позади, если не поспеешь». Я обычный старшеклассник, естественно, я никогда не проходил учебный лагерь. Я запыхался, просто пытаясь не отстать.

— Командир, почему бы нам не сделать передышку? — отдав честь, предложила разведчица, беспокоясь обо мне.

— Лично я считаю, что нам следует выбираться. От этого места у меня мурашки по спине. Для парка развлечений, он не сильно развлекательный. Всё это один большой дом с привидениями, — с суровым выражением лица ответил вместо командира молодой солдат, ведомый. Они не назвали своих имён, поэтому их я различал только по ролям.

— Хм.

Командир остановился и несколько раз позвал в рацию.

— Я всё ещё не могу связаться. Если это вообще возможно, я бы хотел встретиться с остальным отрядом. Если мы никого не обнаружим, прочесав область, приму решение уходить, — сказал командир.

Судя по сказанному, других членов их подразделения тоже направили сюда. Я мог предполагать это по услышанным обрывкам их разговора. Но по той или иной причине они разделились и блуждали по заброшенному парку аттракционов, пытаясь перегруппироваться. Но почему? Почему полностью снаряжённых солдат отправили рыскать по заброшенному, обветшалому парку развлечений?

— Я так понимаю, тебе ничего не рассказали, — дружелюбно отметила разведчица, исходя из моего недоумевающего лица. Она говорила вежливо, относилась ко мне внимательно и к тому же была женщиной. Это сочетание напомнило мне Айрис.

Интересно, чем сейчас занята Айрис. Почему она оставляет меня в фотографии (я так думаю) вместо того, чтобы вытащить обратно? На той стороне тоже проблемы, в мире снаружи снимка?

Я ощутил, как растёт лёгкая тревога и одиночество, но разведчица приняла выражение моего лица за страх. Пытаясь поддержать мою храбрость, она мне ободряюще улыбнулась.

— Всё будет в порядке. Мы — профессионалы, тренированные справляться с любыми ситуациями. Я уверена, ты вернёшься в целостности и сохранности.

— Даже если вернётся, его ожидает лишь собственная казнь. Паренёк-то класса D, — зловеще сказал молодой солдат и засмеялся, будто это самая смешная в мире шутка.

Казнь? О чём он говорит?..

— Эй, кончайте болтать, — командир гаркнул на обоих, как школьный учитель. Спустя мгновение он вздохнул, — не забывайте, что мы посреди миссии. Но должен признать, мы никуда не придём, бесцельно гуляя. Открытое кафе послужит базой, пока мы по-быстрому отдыхаем, — сказал и дёрнул подбородком в сторону того, что кафе напоминало. Давно закрытое жуткое заведение уменьшилось до кучи столов и стульев, а ободранные и порванные скатерти дрожали, как руки больного.

— Я не надеюсь на чашку хорошего кофе… но по крайней мере мы можем использовать его как укрытие, пока пытаемся снова установить связь по рации. Если это вообще возможно, я хочу связаться с остальными. Если не получится, прибегнем к более примитивным методам, например, сожжём этот мусор, чтобы послать дымовые сигналы.

Оба молодых солдата отсалютовали и одновременно гаркнули:

— Да, сэр!

Какое облегчение! Я так обрадовался услышать, что собираемся передохнуть, бальзам на душу. Я полностью вымотался от простого следования за ними, недавно начали болеть пятки.

— Не похоже, что ты что-то знаешь, поэтому я быстро тебе расскажу, — разведчица замедлилась до моего темпа. Она смотрела на остальных двоих, которые побежали к летнему кафе. Они стали рыться в стульях, наверное, чтобы найти достаточно прочные, которые бы выдержали вес человека, чтобы посидеть и отдохнуть.

— Этот парк аттракционов — SCP-823, также известный как Карнавал ужасов. Целый парк является опасным объектом SCP класса Эвклид.

Целый парк являлся объектом SCP, аномальным местом, которое выходит за рамки логики?.. Он таким не казался. Жуткий, но только потому что разрушенный.

— Верно. На первый взгляд он не отличается от заброшенного парка аттракционов, который можно найти где-угодно, — согласилась она.

Не думаю, что такое можно найти где-угодно, но вслух я не возразил. Она объясняла по доброте душевной, а я хотел узнать как можно больше. Если останусь в неведении, страх и тревога только усилятся.

* * *

Разведчица говорила безэмоциональным голосом диктора:

— Его закрыли и забросили после нескольких жестоких событий, которые закончились смертями посетителей парка. Точнее погиб 231 посетитель, а семерых ранило или покалечило.

Я не верил ушам. Такая масштабная катастрофа… Количество потерянных жизней достигло трёх знаков. Почему? Как такое вообще произошло?

— Все смерти неестественные. Например, на карусели отломался единорог и качнулся в сторону посетителя впереди. Посетитель умер, проткнутый рогом единорога.

Тяжело поверить в её слова, что кто-то всерьёз умер таким невообразимым образом. Что запишут в свидетельство о смерти? «Умер мгновенно, проткнутый единорогом»? Что он скажет, оказавшись на том свете? Но серьёзно, тут не до шуток.

— По неизвестной причине посетитель на свободнопадающем аттракционе «Машина крика» расстегнул ремни безопасности и спрыгнул. Кабинка поднимается и опускается вертикально, как и в тот день. Она била по нему, пока он не стал плоским, как блин, — рассказала она и продолжила историей, которая отговорила меня от посещения парков аттракционов на всю оставшуюся жизнь.

— Если бы природа происшествий ограничивалась такими примерами, их бы списали на недостатки проектирования аттракционов… Однако произошли и более странные события.

Должно быть, разговор подстегнул её память, поскольку она быстро перешла от одного происшествия к следующему.

— Например, парочка в «чашке» необъяснимым образом растаяла, пока вращалась на большой скорости… Когда аттракцион остановился, чашка заполнилась их кипящей кровью.

Вот это точно сумасшествие! Ему нет рационального объяснения.

Я начал понимать, почему парк заслужил класс Эвклид.

— Ещё в одном случае оператор увидел, как все пассажиры чёртового колеса превратились в младенцев, когда оно случайно сделало оборот назад. Потом продолжило вращаться в обычном направлении, но ускоренно. В этот раз все пассажиры вышли пожилыми, — рассказала она и добавила, что некоторые впоследствии умерли от старости.

Нечего надеяться рационализировать нечто подобное. Я приземлился посреди парка аттракционов, в котором подобные странности происходили одна за другой. Охваченный ужасом, я задрожал.

Когда она увидела, как у меня поджилки трясутся, разведчица испугалась, что зашла слишком далеко, прикрыла рот обеими руками и замолчала. Она бросила на меня взгляд, который будто говорил: «Мне жаль».

— Не самые приятные истории? Не так ли?.. В любом случае, парк аттракционов закрыли после кучи таких происшествий. После закрытия много случайно забредших туристов и городских исследователей стало его добычей и умерло. Даже Фонду не известно точное количество жертв.

Зачем кому-то заходить в настолько очевидно опасный парк аттракционов? Я бы побоялся возле него бродить.

— Ну, некоторым глупым детям нравится трепет, ведь это знаменитое место ужасов. Ещё и расположен возле густо населённого города. Некоторые люди пытаются срезать через него путь.

Командир заворчал:

— Именно поэтому фонд SCP не может стереть его с лица Земли авиаударом, хоть он очевидно является опасным объектом SCP. Заденет гражданское население и город поблизости, — он с радостью присоединился к разговору теперь, когда нашёл приличные стулья. Он предложил один разведчице и даже один мне, прежде чем плюхнуться на свой.

— Немедленный протокол Фонда по отваживанию людей — это покупка всей территории и близлежащих к Карнавалу ужасов, этому парку аттракционов, зданий, чтобы физически оградить его от остального мира. Это и установка медиа-молчания. Но лично я считаю, что такого и близко недостаточно, — сказал он.

— Девиз Фонда — Обезопасить, Удержать, Сохранить, — сказала женщина. — Только потому что он опасный, не значит, что мы должны сплеча уничтожать любой объект SCP… Но, думаю, тут я не скажу ничего нового.

О, воу! Я узнал идиому! Ставлю на то, что переводящий ошейник превратил английскую в эквивалентную японскую. Хотя думать об этом в такое время очень неуместно.

Похоже, командир не переживал за мою невнимательность. Он продолжил серьёзный разговор с разведчицей:

— Я осознаю, что мы не можем искоренить его, но мы всё ещё боремся за анализ аномальных событий, которые произошли в Карнавале ужасов, и выработку контрмер для их нейтрализации. Вот почему нас отправили. Мы должны разобраться в ситуации и узнать как можно больше о Карнавале ужасов.

Хоть разведчица согласилась с ним, она слабо покачала головой:

— До сих пор мы будто за соломинки хватаемся… К тому же мы как-то отделились от остального отряда. И от внешнего мира мы тоже отрезаны, раз рации не работают. Мы будто застряли в этом парке аттракционов. Какой дальнейший план, командир?

— Я всё ещё думаю. Я уже говорил, что в приоритете перегруппировка, но ситуация становится сомнительной… Возможно, разумным будет выбираться, пока можем, — предположил командир и тяжело вздохнул, а на его надёжном, каменном лице появилась тень сожаления.

В следующее мгновение воздух наполнился криками и звуками выстрелов.

* * *

Солдаты среагировали молниеносно. Испугавшись ревущих хлопков, я замер, как идиот.

Разведчица схватила меня за голову.

— Ныряй! — закричала она и бросила меня на пол.

Тем временем командир приготовил пулемёт, который до этого висел у него на плече. Он присел за баррикадой (когда они её построили?) из кучи столов и стульев.

— Докладывай оперсводку! — приказал командир.

Я без понятия, как он так быстро туда добрался, но легкомысленный солдат на большом расстоянии от нас осматривал местность. После приказа командира он поднял большие пальцы, будто говоря «Хорошо!», вытащил бинокль из кармана разгрузки и направил в сторону шума.

— Плохо, сэр! — от его лица отхлынула кровь. Он присел в тени одной из многих парковых клумб сразу возле летнего кафе. — Замечены несколько недостающих членов отряда! На 10 часов возле… как оно называется? Дом с зеркалами? Короче, они сцепились с чем-то у того здания!

— Можешь рассмотреть, с чем они сражаются? — резко спросил командир, но легкомысленный солдат лишь кратко ответил:

— Нет!

Всё это время разведчица вжимала мою голову в землю. Мои глаза бегали от замешательства. Хоть я уверен, что она хотела защитить меня от шальной пули, такое ощущение, что мой череп треснет от такого количество соударений с землёй за день.

— Ч-что нам делать? — спросила у командира разведчица. Прошептала, — Лежи, — и поползла к старшему.

Командир обдумывал положение, пару секунд сильно морщил брови, потом принял решение и приказал:

— Мы не можем бросить товарищей. Господа, занимайте боевые позиции. Мы собираемся их спасти. Двигайтесь в сторону Дома с зеркалами, укрываясь за клумбами и зданиями.

— Да, сэр! — с решительными лицами ответила молодёжь. Настоящие солдаты. Я же не мог даже встать с пола. Страх давил на меня настоящим весом. Я чувствовал унижение, даже дрожал. Я совершенно потерялся под давлением настоящего поля боя, места, не похожего ни на что из видеоигр или манги.

Женщина наполовину открыла рот, будто хотела что-то сказать, но у неё не было времени со мной нянчиться. У них быстро развивалась операция.

Все трое пошли с невероятной скоростью. В мгновение ока, они исчезли вдалеке. Думаю, они пошли к Дому с зеркалами, сражаться с неизвестно чем.

Ч-что мне делать?.. Они в самом деле оставили меня позади, будто так и надо. Никто из них не сказал «пошли», и я, вероятно, мешался бы под ногами, если бы увязался… Было бы лучше пристроиться за ними, в конце концов?

Мысль оказаться брошенным в таком месте вызывала тревогу. Но, тем не менее, только что услышанные крики и выстрелы отдавались у меня в голове и погружали в состояние неизвестного ужаса. Пойди я с ними, я бы встретился даже с большей жутью. В конце концов, вся местность представляла собой объект SCP, аномальную землю из Ада.

Честно, я хотел подождать с сердцем в пятках, но сомневался, что так что-нибудь решится. Некоторое время я только и мог, что блуждать несвязным беспорядочным клубком мыслей и эмоций… гадая, почему я должен проходить сквозь сущий ад, и что же мне делать дальше?

Внезапно рядом раздался звук. Я чуть из кожи не выпрыгнул. Будто что-то острое царапало по металлу. Я быстро обернулся посмотреть на источник звука и чуть рот не раскрыл.

На полу летнего кафе вырезали стрелку. Сейчас на мою память нельзя положиться, но я был уверен, что она отсутствовала там минуту назад. Рисунок нацарапали на полу с неестественной внезапностью. Посчитав это странным, я подполз очень осторожно, чтобы изучить стрелку.

Я дара речи лишился! Там не только стрелка, но и слово… похоже, нацарапанное на земле шурупом. Слово?..

— ПОШЁЛ!

Оно говорило мне следовать в направлении стрелки? К тому же с подписью «Айрис Томпсон».

* * *

«Айрис Томпсон» написали на английском, поэтому я не полностью уверен, что прочитал правильно. Но думаю, так пишется полное имя Айрис… наверное?

Айрис, таинственная Девушка с фотографии… Помеченная как объект SCP, обречённая на незавидную судьбу. Она смогла провзаимодействовать с миром фотографии (предполагаю на ней обстановка этого парка аттракционов), чтобы оставить мне сообщение?

Я впал в тихое созерцание надписи и ждал, напишет ли она другое послание (или по крайне мере я предположил, что первое от неё). Ничего не появилось. С другой стороны окрестности стали крайне шумными. В парке случайным образом включились аттракционы. Пустые вагонетки американских горок ревели, катаясь по путям, бешено вращались чашки. Громкоговорители по всему парку разразились лихой музыкой, которая вызывала не радость, а лишь ужас.

Я увидел, как лишённый работников и посетителей парк развлечений самостоятельно проснулся от оцепенения. Всё включилось сразу. Большинство аттракционов износились от возраста и использования, они трещали при каждом движении и скрипели, терзая мои уши. Крики и звуки пальбы стали громче, смешиваясь с музыкой и треском аттракционов.

Среди криков, мне послышались знакомые голоса. Полный тревоги, я медленно поднялся. Всё тело болело, но не настолько, чтобы не двигаться.

Клянусь, последние крики принадлежали трём ранее встреченным солдатам… Вместо того, чтобы убить на месте незнакомца, которого обозвали «подозрительным», они по доброте душевной разрешили пойти с ними и ввели в курс дела. Так эти добродушные люди ведут отчаянную борьбу?

Для меня это неприемлемо. Я без понятия, чем могу помочь, но хочу отплатить им по крайней мере за ту толику проявленной ко мне доброты. А увидев указывающую, так уж вышло, в направлении их криков стрелку, мне со всеми на то основаниями необходимо отправиться туда.

Я совершенно не уверен, что я могу сделать, но по крайней мере я знаю, что хочу поступить именно так. Если стрелка — послание от Айрис, я ожидаю проблеска надежды, поступая как написано. В конце концов, Айрис была моим союзником. Я только недавно её встретил, поэтому понимал, что это ужасно иррационально, но знал в душе.

Под раздающуюся вокруг какофонию я робко двинулся на цыпочках в направлении стрелки. По сравнению с солдатами я двигался жалко.

Крики доносились из-за большого здания (очевидно, сувенирной лавки) недалеко от летнего кафе. Дойдя до магазина, я решил спрятаться за зданием и вникнуть в ситуацию.

Что происходит? Всё ли в порядке с теми солдатами? Я надеялся найти ответы на все крутящиеся в голове вопросы.

Увиденное зрелище озадачило меня ещё сильнее.

* * *

— А-а-а! И-я-а! Я-а-ар!.. — солдат из той троицы, легкомысленный, кричал так сильно, что голос срывался, широко паля из пулемёта. Всё его тело тряслось от отдачи. Выстрелы ревели так громко, что я подумал, у меня барабанные перепонки полопаются.

Вместе с раскатами пулемётного огня эхом раздавался звук чего-то бьющегося. С такого большого расстояния я плохо видел. Но со спины легкомысленного солдата я увидел, как он стреляет в Дом с зеркалами прямо пред ним.

Каждая выпущенная пуля выковыривала кусок стены Дома с зеркалами, и тот падал на землю. Пули били и разбивали бесчисленные зеркала. Осколки стекла сверкали и сияли, танцуя в воздухе.

Пулемёт явно мощная штука. Одна из тех, которой достаточно, чтобы превратить здание в подобие тонкого швейцарского сыра, готовое вот-вот завалиться. С громким треском на землю грохнулась ярко раскрашенная вывеска «Дом с зеркалами».

Подошедшие к месту действия немного позже остальные, командир и разведчица, будто бы пытались заговорить с ним, несмотря на отвращение от его аномального поведения. Возле магазина сувениров невозможно разобрать, что они говорят. Я только решил подойти ближе и сделать первый шаг, как…

— Что за чёрт?! Что, чёрт возьми, это было?! — крик легкомысленного солдата ускорил мой пульс. Он должен кричать изо всех сил, чтобы я его так чётко слышал.

— Его затащило в долбаное зеркало! Какой-то проклятый монстр! Чёрт! Чёрт! Чёрт! У ███ остались жена и сын! Вот дерьмо! — проорал легкомысленный солдат, упомянув имя товарища по отряду и всё ещё бешено стреляя.

Полностью слетев с катушек, он едва осознавал, что остальные его зовут. Вполне себе тренированный солдат, он спокойно и собрано шёл по этому жуткому парку… до сих пор. Так что же, в конце концов, он там увидел? Свидетелем чему он стал, что смогло потрясти, исказить и полностью расстроить его рассудок?

Он продолжал палить из пулемёта, пока полностью не опустошил ленту. И даже тогда он всё кричал и выл, не заметив кончившихся патронов, давно их расстреляв. Стало немного тише без быстрого грохотания его пулемёта, что позволило мне едва расслышать речь остальных двоих.

— Эй, что случилось? Успокойся и скажи мне. Что ты видел? — командир спрашивал спокойным, но напряжённым голосом.

Придя в чувство, легкомысленный солдат только собрался ответить командиру, как что-то обернулось вокруг его шеи. Я без понятия, что, чёрт возьми, это было. Я могу описать его только как некую густую жидкость не от мира сего. Оно лягушачьим языком обернулось вокруг легкомысленного солдата, связывая его.

— ?!

Пока солдаты реагировали, стало слишком поздно. В следующее мгновение легкомысленного солдата молниеносно затащило в Дом с зеркалами.

— И-я-ар!.. — его крик повис в воздухе и медленно затих.

Я смог увидеть, что с ним стало. Будто легкомысленного солдата поглотило зеркало из Дома… и он исчез.

Это правда — то, что я только что увидел? Бессмыслица!

Однако нас ждала следующая аномалия, не оставляя мне времени гадать над предыдущей. Не так уж далеко видимое с моего положения существо приближалось к разведчице и командиру, которые застыли перед Домом с зеркалами, уставившись в точку, где в последний раз видели товарища. Они находились в состоянии слишком большого душевного потрясения, чтобы его заметить.

Оказывается, к двум солдатам шагал костюм маскота. Он служил свидетельством того, что у каждого парка аттракционов и развлечений присутствовал свой собственный маскот… Его жуткая внешность напоминала карикатуру на ярко-розового гиппопотама с перекошенным лицом, будто искривлённым непереносимым жаром. Он лениво хромал к солдатам.

Штуковина, может, и сошла бы за милую, но ощущалось в ней нечто неправильное. Я как можно громче предупредил обоих солдат посмотреть направо. Они на мгновение удивлённо глянули на меня и повернулись к маскоту с оружием наготове. Однако немедленно огонь они не открыли.

Это парковый маскот. Существовала вероятность, что кто-то находится внутри костюма. И пока такая возможность остаётся, не важно, насколько подозрительным кажется человек — не в их природе стрелять сходу.

Командир потребовал жёстким голосом:

— Кто ты?! Не подходи ближе! Если человек, отвечай мне! Если не сделаешь, как я говорю, мы стреляем без промедления!

К сожалению, такая реакция до боли беспечная. Внутри неведомой территории объекта SCP «Карнавал ужасов» мы по сути находились в желудке непостижимого монстра… Не предугадаешь, какие опасности поджидают тех, кто медлит. Не то чтобы они этого не осознавали, но здравый смысл, их человеческая природа, заставила их колебаться нажимать спусковой крючок при виде маскота. Нехорошо.

* * *

И будто в ответ на вопросы командира, маскот-бегемот взвыл жутким голосом. В противовес внешности гиппопотама раздался пронзительный крик демонической птицы.

— КРИ-И-И!

Закричав, он ринулся со скоростью большого зверя. Тяжело поверить, что ещё мгновение назад маскот-бегемот двигался сонно. Я с трудом поспевал взглядом за его движениями на скорости подачи профессионального бейсболиста.

Охнув, командир едва успел вовремя отреагировать, быстро стреляя из пулемёта по существу. Спустя мгновение разведчица выпустила шквал пуль из собственного пулемёта, прижатого к бедру. Ни единого промаха. Маскота окатило волной прямых попаданий, но он не остановился. Даже не уклоняясь, нёсся вперёд. Ни единого отверстия не появилось на поверхности костюма.

Достаточно мощные, чтобы разворотить на части Дом с зеркалами, пулемёты солдат не заставили маскота-бегемота ни дрогнуть, ни сбавить скорость, пока тот приближался к командиру.

— Ка…?! — закричал опытный солдат, на долю секунды выпучив глаза от удивления.

В следующее мгновение маскот ударил рукой (передней ногой?) и сломал ему шею.

Всё кончилось за считанные секунды.

В мгновение ока мужчина средних лет, командир, лишился жизни. Мы разговаривали минуту назад. Я собственными глазами видел, как он погиб, но свершилось это так быстро, что я пытался осознать произошедшее. Он мёртв? Убит? Маскотом-бегемотом?..

— А-а! Ва-а-а! — закричала от ужаса разведчица, стреляя по монстру в упор. Даже так, не похоже, что это как-то влияло… Будто она стреляла по галлюцинации.

— Стоп-беги! — командир собрался с последними силами, борясь со смертью, несмотря на сломанную шею, и выдавил два слова. Со слезами на глазах разведчица страдальчески кивнула и побежала, следуя приказу командира.

Наверное, она бежала ко мне по чистой случайности. Совершенно безжизненные её глаза полнились страхом… Позади неё маскот-бегемот выдернул голову командира, будто рвал траву. С фонтанами крови его обезглавленное тело дёргалось, падая на землю.

Когда разведчица добежала и наконец заметила меня, у неё округлились глаза. Она без промедления крепко схватила меня за руку.

— Пошли со мной, тут слишком опасно! Нам надо спасаться! — она практически кричала в истерике, таща меня за собой. У меня не оставалось выбора, как отчаянно стараться не споткнуться или оступиться.

Разведчица сжала моё запястье так сильно, что, казалось, рука отвалится. Если я чувствую боль, то это не сон. Но ситуация больше всего остального походила на кошмар…

Странный звук задел моё любопытство, поэтому я воспользовался шансом глянуть через плечо. Я увидел такую жуть, что захотелось истерически рассмеяться. Маскот-бегемот поднёс оторванную голову командира ко рту, будто для поцелуя. А потом стал надувать голову воздухом.

Я едва поверил своим глазам, когда голова командира стала раздуваться. Его жёсткое, грубое, но красивое лицо сильно вспучилось. Глаза вылезли из глазниц и повисли. Маскот-бегемот повязал свой шедевр, абсурдный человеческий шарик, ленточкой. Сделав дело, он куда-то побрёл с легко покачивающимся на ленточке шариком.

За вычетом плоти и крови он бы сошёл за маскота любого тематического парка.

Безумие… сплошное. В этом парке аттракционов не действовали законы природы.

* * *

Ужасы только продолжались. Расправившийся с двумя сотнями людей парк аттракционов «Карнавал ужасов» явил свою истинную природу. Он демонстрировал нам один устрашающий аттракцион за другим. Каждый представлял из себя кошмар, который забрал жизни трагичным образом. Настолько зверские и жестокие, что меня затошнило… Я никогда в жизни и ногой не ступлю в парк развлечений.

Несколько обезглавленных трупов катались на американских горках с вывеской «Ужасно страшно»[✱]https://en.wikipedia.org/wiki/Chiller_Thriller. Некоторые умерли очень давно, их тела гнили и разлагались. Но остальные оказались ещё свежими… Из-за разгрузки, как у солдат, я мог лишь предположить, что вот они, пропавшие члены отряда.

На выходе из другого аттракциона с вывеской «Туннель любви» лежала куча соединённых во многих местах тел, будто сплавленных вместе. Бесконечно вращающаяся карусель с телами, насаженными на стойки. На гриле ларьков с едой жарились куски плоти, похожие на человеческие внутренности. Мучительные выражения застыли на лицах мужчин и женщин, заключённых под странным красным льдом катка… И это только немногое из того, что мы видели.

Больной шуткой казались многочисленные аттракционы, появляющиеся перед нами, куда бы мы ни пошли, каждый раз доверху наполняя нас мрачными эмоциями. Увидев больше ужасов, чем я мог вынести, мой разум стал неметь.

Насытившись не меньше моего, разведчица, наверное, даже не осознавала, что всё ещё держит меня за руку. Она тихо бормотала сама себе:

— Это Ад. Ад на Земле… Я хочу домой. Я хочу домой!

В конце концов она покачнулась, колени подкосились, и она осела на землю больше от морального истощения, чем физического. Поскольку она всё ещё держала меня за запястье, я упал на колени вместе с ней. Похоже, это напомнило ей о моём присутствии, раз женщина посмотрела на меня немного удивлённо.

— ███… — назвала чьё-то имя женщина, и слёзы заструились по щекам. Она сидела и плакала, некоторое время хлюпая носом.

Не в состоянии позвать её по имени, неуверенный, как её утешить, без сил и энергии что-либо сделать я просто сидел в оцепенении. Я не мог даже плакать. Всё казалось ужасно нереальным.

Я чувствовал лишь приступы тошноты. Вместо того чтобы плакать, я пошёл за ближайший куст опустошить содержимое желудка. Пока меня тошнило, я задыхался, всё тело трясло, а в глазах потемнело. Странно спокойная часть меня на задворках разума анализировала моё состояние так, будто всё происходило с кем-то ещё. Практически научное наблюдение: так вот что происходит с человеком, доведённым до края. Отдышавшись, я поднял голову и увидел смотрящую на меня разведчицу.

— Вот, — глухо и пусто произнесла она, протягивая мне бутылку, которую достала из закрытой поясной сумки. С минеральной водой. Думаю, она хотела, чтобы я прополоскал рот.

Я с благодарностью наполнил рот водой, промыл и выплюнул. Сил глотать не осталось. Меня от всего этого воротило.

— Интересно, единственные ли мы выжившие, — нерешительно прошептала разведчица, пока хлопала меня по спине. Если задуматься, я до сих пор не знаю, как её зовут.

— Я не хочу умереть здесь, не в этом глупом парке развлечений… Мама, папа, ███, я хочу вас увидеть… Я этого не вынесу! Не могу! Не могу! — она закричала от увеличивающегося потока бессвязных мыслей. Минуту она стояла свесив голову, а потом подняла её с решительным видом.

Она посмотрела на меня, наклонилась и снова крепко взяла за руку.

— Давай выбираться отсюда! Поскольку командир мёртв, у меня самое высокое звание среди вошедших в Карнавал ужасов. Я теперь командующий офицер. Поэтому выполняй мои приказы, — хоть её голос и надломился, но звучал точно решительно.

— Мы направляемся к главному входу, через который мы изначально вошли в парк развлечений. Не знаю, выберемся ли мы… но мы лишь можем бежать и надеяться, что получится, — заявила она и запоздало добавила, что сражаться не обязательно.

— Чем вообще являются объекты SCP?.. Почему существует подобное безобразие? Что они, чёрт возьми, такое? О чём думал Бог, когда их создавал? Ха-ха! Есть теория, что даже Бог — объект SCP, — сказала женщина и засмеялась, будто над смешной шуткой, но она просто находилась на грани срыва.

— Эй, мальчик… Если я умру по пути, а ты всё равно сможешь выбраться отсюда живым, хочу, чтобы ты рассказал дома маме, папе и ███, что со мной произошло.

███? Я повторил слово, похожее на имя, и на её губах появилась слабая улыбка.

— Мой младший брат. Пусть даже вы разного возраста и расы, ты мне его напомнил. Наверное, мой разум шутит со мной, но, думаю, именно поэтому я не удержалась и взяла тебя под своё крыло.

Мы поднялись, держась за руки.

— Я и моя семья — беженцы. Мы сбежали из родного дома от преследований, поэтому нам пришлось полагаться друг на друга, чтобы выжить. Но моих родителей ранило в войне и приковало к постели, а мой брат ещё слишком юный, чтобы работать сверхурочно. Я единственная надежда для всей семьи… Вот почему я не хочу умирать, — прошептала она, глядя в даль.

— Если я умру, им отойдёт моя страховка, но я не уверена, хватит ли её, чтобы вечно поддерживать семью из трёх человек… Вот что меня так волнует и пугает. Мальчик, я даже имени твоего не знаю, но, пожалуйста, проверяй мою семью по мере сил вместо меня, — попросила она, печально склонив голову, пока мы медленно тащились дальше.

— И если будут какие проблемы, пожалуйста, помоги им… Я знаю, тебе как классу D будет сложно, раз ты не знаешь, доживёшь ли до завтра, но ты единственная надежда и возможность.

Она поднесла свободную руку с татуировкой сердца к груди, к своему… Будто молясь, она произнесла:

— Боже, пожалуйста, не дай этому жестокому миру ещё больше навредить моим любимым.

Эти слова безымянной женщины стали последними, которые я от неё услышал.

* * *

Прежде, чем я осознал, моё окружение поменялось. Что-то тёплое обняло моё тело, а мгновение спустя я оказался в совершенно другом месте. Я начал привыкать к этому чувству. Я знал, что произошло. Айрис вытащила меня из фотографии.

Моргнул несколько раз, осмотрелся: я вернулся в захламленную лабораторию доктора Брайта. Она осталась такой же, как и до того, когда меня затащило (кажется, наиболее подходящее слово, чтобы это описать) в тот жуткий парк, Карнавал ужасов.

Я вернулся! Как только я это осознал, подо мной подкосились колени. Я испытал такое облегчение, что беспомощно сполз на землю и практически разревелся. Осознание того, что я мог не вернуться, ошеломляло.

Строго говоря, лаборатория доктора Брайта, которой управлял фонд SCP, всё ещё оставалась для меня другим миром, поэтому я всё ещё по-настоящему не вернулся к обычной жизни. Но я только что побывал в ужасающем, кошмарном месте. Где я мог лишиться жизни в любое мгновение. В сравнении с ним, комната отаку, заполненная комиксами и видео-играми, походила на Рай на Земле.

— ███? Ты в порядке? Мне так жаль! — воскликнула Айрис, обеспокоенно уставившись мне в глаза.

Преисполненный такой нежностью, даже любовью, при виде её я чуть не бросился обниматься. Но всё ещё страдая от последствий страха, я не мог и пальца поднять. Дрожа, я несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Кошмар кончился. Считалось, что кончился. Теперь я мог расслабиться.

— Хорошо сработано! Парень, ты там отлично справился! Я бы присоединился к тебе, если бы мог. Увы, мне пришлось сдаться, когда стало очевидно, что я не могу — но это не остановит меня от попыток! Ах, после стольких провалов, мне придётся посмотреть правде в глаза. Так плохо, так грустно! — с тревожным энтузиазмом выдал доктор Брайт и повернулся на своём стуле перед замусоренным столом в мою сторону. До боли ярко-красное платье при этом развевалось.

— До конца экспериментов ещё далеко, но получается, моя гипотеза о том, что только ты можешь войти в фотографии, верна! Я хотел бы сам испытать эти чувства, поэтому я подарю тебе Бессмертие за столь изумительно проделанную работу! Поздравляцио!

Хоть я и убеждён, что он сказал «поздравляю», но то ли у доктора произношение старомодное, то ли слово перевелось странно. Ведя себя как обычно глупо, сумасшедший учёный широко ухмыльнулся, снял ожерелье с груди в мгновение ока и пошёл ко мне.

Клянусь, я видел это ожерелье где-то раньше… О, ага, эта же антикварная брошь лежала возле меня, когда я впервые появился в этом странном исследовательском учреждении. С виду довольно дорогая. Куча бриллиантов окружают овальный, кровавый самоцвет, наверное, рубин. Цепочка и брошь то ли из белого золота, то ли платины.

Увидев это, Айрис скорчила лицо от отвращения.

— Док, вы же шутите, не так ли? Я не позволю, чтобы вам это сошло с рук! — она подскочила и стала передо мной с распростёртыми руками, будто защищала.

— Чёрт! — выругался доктор Брайт, хоть ужасно разочарованным он не казался, и элегантно заложил ногу за ногу. — Да, шутил я, шутил! Это прикол, чтобы разрядить обстановку! Ты знаешь лучший способ справиться с подобной ситуацией? Я считаю, лучше всего смеяться! Аха-ха-ха…☆

Я без понятия, что такого смешного, но, отсмеявшись (значительно позже, мне сказали, что он перефразировал известное меха аниме, но меня такое тогда совершенно не волновало), доктор Брайт так быстро сделал бесстрастное лицо, будто робот выключился.

Он повесил странное ожерелье обратно на шею и пристально на меня уставился. Глазами исследователя. Этот холодный бездушный взгляд заставил меня вспомнить, насколько он странный, но тем не менее «учёный», достойный звания «исследователя».

— Спасибо тебе. Я смог провести самый захватывающий тест, ███, — сказал доктор Брайт, быстро улыбнулся и элегантно поклонился со своего места.

— Я хотел бы завершить свой доклад, поэтому буду благодарен, если ты расскажешь, что ты испытал в снимке. Ты такая загадка! Мне ещё предстоит понять, как работает твоя сила. Но тем веселее!

В снимке… Так я действительно находился в фотографии. Тем не менее все мои ощущения в Карнавале ужасов воспринимались как невероятно чёткие и настоящие. Боль от удара лицом о землю. Запах крови. Тепло руки разведчицы…

Когда она всплыла у меня в мыслях, я заинтересовался разведчицей. Что с ней стало? Пусть она практически потеряла голову от страха, та храбрая женщина тем не менее вела меня за руку, пока мы пытались сбежать из парка развлечений. Я выбрался, оставив её? Такое казалось ужасно бессердечным.

— Естественно она умерла, — сообщил мне доктор Брайт на удивление деловым голосом. — Причина её смерти покрыта тайной. Её обнаружили со сломанной челюстью и вскрытой грудной клеткой. Зубы и куски сердца извлекли из трахеи. Сейчас неизвестно, то ли она задохнулась, то ли скончалась от шока кровопотери из открытой раны груди. Ещё есть теория о её самоубийстве.

…

Я не знал, что сказать. В смысле, я боялся такого исхода. Так она не выбралась. В конце концов, она так и не смогла вернуться к семье.

Безутешный и жалкий я опустил голову. Глаза наполнились слезами. Перед силой такой жестокой аномалии, как Карнавал, моё существование казалось ужасно мелким и незначительным.

* * *

Но не время предаваться скорби. Мне нужно выполнить её просьбу. Она хотела, чтобы я присмотрел за её семьёй и по возможности помог…

— Будет сложно. На самом деле, выполнить её просьбу точно невозможно, — криво улыбнулся доктор Брайт. — Фотографию, в которую ты вошёл, сняли десятилетия назад. Её родители уже умерли от старости, но её младший брат всё ещё живёт и здравствует.

Десятилетия назад? Я не только вошёл в фотографию, но и отправился в прошлое?.. Становится страньше и страньше.

— Вот что делает тебя объектом SCP, — указал доктор Брайт, соблазнительно расчёсывая блестящие волосы. — Точная природа и возможности твоих сил неизвестны, но я хочу их исследовать. Буду признателен, если ты продолжишь сотрудничать в этих тестах.

— Я против, — слабо возразила Айрис, но доктор Брайт даже глазом не повёл.

— Конечно, ты имеешь право отказаться. Своим сотрудничеством с фондом SCP ты заслужила некоторую свободу, но в основе своей вы подопытные объекты. Ты не сможешь нас игнорировать, если мы захотим использовать тебя в эксперименте. Ты вольна дать мне от ворот поворот, но если действительно не захочешь со мной работать, то мы, вероятно, изменим условия твоего содержания, — пригрозил он и с энтузиазмом продолжил.

— С другой стороны, я гарантирую твою безопасность, пока ты сотрудничаешь для моих тестов. Ты будешь под крылом великого доктора Брайта! Не думаю, что для меня или тебя станет пустой тратой времени изучение твоих сил и их уникальных характеристик, — выдал доктор Брайт, посмотрел на часы (типа тех с мультяшными персонажами, от которых тащатся маленькие японские девочки) и удовлетворённо вздохнул.

— В любом случае уже довольно поздно… Считайте свой рабочий день законченным. Мы можем подробно обсудить это позже. ███ кажется полностью истощённым. Не перенапрягайся, — рассудительно заметил он, но глаза его при этом сияли интеллектуальным любопытством. Меня охватил сильный, удушающий страх, что они схватят меня и сожрут.

— Приходите в мою лабораторию завтра. До тех пор мы воздержимся от неприятных дел… Спокойной ночи вам обоим! ♪ — доктор Брайт развернулся на стуле и стал что-то яростно печатать на компьютере, поэтому я поспешно задал вопрос.

Не так быстро! Я хотел бы кое-что узнать. Что на счёт всё ещё живого брата разведчицы. Где он сейчас и чем занят? Я хотел по крайней мере передать её последние слова. Я хотел, чтобы он знал, как отчаянно она пыталась выбраться из адского парка развлечений, чтобы вернуться к семье… Если бы я мог рассказать её семье хоть немного о храбрости и доброте, которую она проявила, я чувствую, что появится смысл в том времени, которое я провёл, в замешательстве блуждая по тому парку аттракционов.

— Понятно. Как я и ожидал. Ты вошёл в таинственную фотографию с места массового убийства без выживших и увидел малую часть случившегося в инциденте… Я надеялся, что ты сможешь раскрыть некоторые секреты объектов SCP, на которые не способна никакая полевая работа.

Доктор Брайт говорил серьёзно, пока не выдал самое нелепое замечание.

— И для протокола, тебе не нужно спрашивать о её брате. Ты уже его встретил! Когда впервые увидел меня, доктора Брайта, я был негром — её братом! Потеряв свою изначальную личность, он сейчас совершенно другой человек. Я не вижу смысла идти и рассказывать ему о случившемся.

О чём он говорит?.. Если задуматься, доктор Брайт полностью сменил расу и пол с нашей первой встречи. Я всё ещё не понимал загадки, которую таил этот человек.

— Уверен, он был бы благодарен. Смерть сестры всегда его тяготила. Он решил стать исследователем только потому, что хотел раскрыть тайну гибели сестры. Я уверен, ты бы осчастливил его только рассказав о том, что делала и говорила его сестра перед смертью, — произнёс доктор Брайт с тенью печали на лице и вздохнул.

— С твоей помощью мы лишь немного приблизились к покрытым тайнами объектам SCP, как вот с Карнавалом ужасов. Так хоть немного уменьшится количество жизней, потерянных или разрушенных столкновением с неизвестным. Поможешь мне с такой целью?

Снова придав лицу пугающе серьёзное выражение, странный исследователь провозгласил:

— ███, все исследователи фонда SCP рады приветствовать тебя с распростёрыми объятиями.

Откровенно говоря, я захотел в то же мгновение оказаться дома.