Шла первая ночь, как я затерялся (как ещё мне такое описать?) в странном исследовательском учреждении фонда SCP. Сейчас я в личных апартаментах Айрис, спрятанных в крыле, которое я посчитал подземным обиталищем персонала. Карту-то мне не дали.

То ли Айрис предпочитала не собирать вещи, то ли на количество её собственности накладывались ограничения как на объект SCP. В чём бы ни было дело, её комната оказалась крайне пустой, не похожей на то, что я представлял себе в качестве обычной девичьей комнаты. Ей недоставало женского тепла и уюта, или любого проявления чего-нибудь милого.

Приличного размера комнату, лишь немногим меньше класса в моей старшей школе, оклеили простыми обоями, а на пол положили непривлекательный ковёр. Хоть металлический стол, ящик и трубчатая кровать, будто из больницы, своим расположением радовали глаз.

В чистой комнате находилось так мало вещей, что в ней и прибираться-то незачем. Я думал, тут окажутся плюшевые игрушки или какие-нибудь безделушки.

При этом Айрис, очевидно, постаралась превратить до нелепости негостеприимную комнату в пригодную для жизни молодой женщины. Книги с помеченными страницами, одежда разбросанная вдоль стен, комки бумаги, коробки сока с торчащими соломинками и прочая всячина придавали ей обжитый вид. Этого достаточно, чтобы я осознавал, что нахожусь в спальне девушки. Даже при сложившихся обстоятельствах я немного волновался.

Догадываясь, что она не хочет, чтобы я осматривался, я изо всех сил сосредоточенно смотрел на Айрис. Хоть я всё время видел её на фотографиях, большинство показывали лишь голову, поэтому смотреть на неё под другими углами как-то даже занятно.

Айрис забросила что-то, что не хотела, чтобы я видел (может, трусики или дневник…), в ящик, повернулась ко мне и спросила:

— ███, как вы обычно что-то решаете в Японии?

Не уловив, куда она клонит, я растерялся с ответом.

Айрис пожала плечами и дважды похлопала ладонью по кровати.

— Прямо говоря, в этой комнате только одна кровать. В конце концов, это моя личная комната. Логично, ни у кого из нас не возникнет желания спать вместе, или возникнет? Поэтому крайне важно, что бы мы определили, кто получит право спать на кровати! Ты понимаешь? — говорила она вежливо и логично, но сложно для понимания. Хотя кровать и правда лишь одна… и спать вместе плохо.

Мы не настолько близки. Однако если вы попросите меня описать природу наших отношений, то мне придётся побиться над ответом.

В любом случае это комната Айрис, поэтому на кровати будет спать она. Я живу за её счёт, будто иждивенец. Кроме того, неправильно наслаждаться хорошим ночным отдыхом, заставляя девушку спать на полу.

С большой вероятностью я изначально должен был спать в той щучьей клетке… а Айрис пригласила меня в свою комнату по доброте душевной. Находиться тут более чем достаточно. Я заметил диван, поэтому могу позаимствовать одеяло и спать там. Полностью на таком маленьком я не вытянусь, но это значительно лучше, чем кататься по полу.

Лично я сильнее переживал о ночёвке в комнате с незнакомой девушкой. Мог ли я в самом деле заснуть, слушая её дыхание? Как бы не так! Одна эта мысль учащает мой пульс. Не лучшая ситуация для сердца полного гормонов старшеклассника, которому не особо везло с девушками.

— Понятно, но тебе действительно не стоит сдерживаться на мой счёт, ███, — сказала Айрис, хмурясь моему сбивчивому ответу. — Ты немного замкнутый… Ты не часто выражаешь своё мнение открыто, так ведь? Будь настойчивее! Все японцы себя так ведут?

Хоть ей и не нравилась ситуация, Айрис стащила одеяло с кровати. Проворно двигаясь, словно маленькое животное, она принесла его мне и бросила в руки.

— Слишком поздно спорить о мелочах жизни. Я истощена, поэтому отправляюсь в постель. Прости, но сегодня, пожалуйста, поспи с одеялом на диване, — Айрис открыла ящик, которым пользовалась как гардеробом, и продолжила, — я завтра первым делом попрошу их либо доставить дополнительную кровать, либо приготовить тебе комнату… Я хочу переодеться в пижаму, поэтому не мог бы ты пока сюда не смотреть?

Как только я это услышал, то сразу отвернулся. Минуту спустя я услышал шорох одежды. Думаю, она переодевалась… О, чёрт! Как же я оказался в такой ситуации?

* * *

Если Айрис собралась переодеваться прямо там, то лучше бы мне отвести своё внимание как можно дальше. Так я стал изучать предметы в комнате по мере того, как они попадали в поле зрения. Цифровые часы на столе показывали тот же день, в который я пошёл в библиотеку. Меня случайным образом (так ведь?) телепортировало в исследовательское заведение, предположительно расположенное в США, но при этом я не попал в прошлое или будущее. Ну, думаю, новость хорошая.

Я узнал, что в заточении этого исследовательского учреждения содержалась куча странных вещей. Несмотря на это, мой неискушённый разум не мог объять сумасшествие всей научно-фантастической пурги, которая творилась вокруг.

…Что это? Мой взгляд блуждал по столу с часами, когда кое-что привлекло моё внимание. В соответствии с моим стереотипным образом иностранной девушки на стене над столом висела пробковая доска, к которой прикололи несколько фото. Рядом на столе стояли рамки с фотографиями.

Если подумать, то Айрис — Девушка с фотографии. На снимках она практически всегда держала камеру. Настолько великолепный и высококлассный с виду Полароид, что я смутно подозревал в ней профессионального фотографа или заядлого любителя.

Все фотографии сняты с уникальных углов, но самих снимков немного. Думаю, она не клацала целый день, даже если фотограф-энтузиаст. От нечего делать в голове роились такие вот банальные мысли.

Я видел только снимки ландшафтов. Мне такое показалось признаком настоящего фаната. Большинству нравилось фотографировать других людей, самих себя, попадать на памятные фотографии или автопортреты… Или всё это уникальная черта японской культуры?

В любом случае каждый снимок прекрасен. На всех запечатлены места, в которых я не бывал. Я не узнал большую их часть, но одно приметил. Вероятно, Большой Каньон. Величайший, чудеснейший вид, которым сильно гордилась Америка. Я вспомнил, что этот величественный каньон — один из самых больших в мире. Я видел его по телевизору. Думаю, Айрис лично съездила туда и нажала на спуск. Как человек, живший только школой и домом, я ей немного завидовал.

…А? Что-то не так. Я подошёл к пробковой доске. Сначала я подумал, что виновато освещение: одна фотография светилась белым, не давая себя разглядеть. Не то чтобы существовала крайняя необходимость узнать содержимое фотографии, но мне нечем заняться, пока жду, когда Айрис закончит переодеваться, и потому стало любопытно.

Когда я подошёл, всё прояснилось. Неудивительно, что я не мог разобрать изображение. По какой-то причине это единственное фото, приколотое обратной стороной.

То ли Айрис не хотела на него смотреть и намеренно прикрепила перевёрнутым, то ли по ошибке… В первом случае казалось неправильным смотреть без разрешения, но любопытство взяло верх. Я потянулся к снимку, перевернул и посмотрел.

Спонтанное действие, вызванное чистым любопытством. Я ещё долго буду жалеть, что вообще тогда тронул то фото.

Густо красная картина.

На мгновение я подумал, что снимок покрыт красной краской или ещё чем. Если нет, возможно, Айрис ошиблась во время съёмки, и получилась такая фотография… Но ничего подобного. Этот оттенок красного… кровь. Цвет человеческой крови.

Несомненно, место убийства. На абсурдном фото кровь забрызгала всю комнату. Местами темно, будто кровь заляпала объектив камеры. Из-за этого я смутно различал содержимое снимка.

По крайней мере, казалось, что это фото какой-то комнаты. Обычная западная гостиная. Пара человеческих ног будто росла из угла фотографии. В кровавых разрезах и согнутые под неестественными углами они, вероятно, принадлежали трупу.

Что за чёрт? Что здесь делает этот жуткий, отвратительный снимок?..

— Что-то случилось? — спросила Айрис. Должно быть, она почувствовала что-то неладное, раз повернулась ко мне… или я так подумал. Мне шанса выяснить не представилось.

Будто кровь потекла с фотографии, моё поле зрения утонуло в красном. Я споткнулся, качнулся, как пьяный, и упал без сознания.

* * *

Воздух пах иначе. Вокруг стоял тошнотворный смрад, гуще всего, чем я когда-либо дышал. Сражаясь с рвотным позывом, я прикрыл рот руками.

Совершенно ошарашенный я быстро моргал. Полностью другое место. Я только что находился в довольно удобной, пусть и пустой спальне Айрис. Теперь же я стоял там, куда будто бы телепортировался.

Я почувствовал странное чувство дежавю, хотя этого места я раньше не видел. О, разумеется! Я только что мельком увидел эту комнату на том снимке… Та же самая западная гостиная. Довольно просторная, в сравнении с японскими, но вещи разбросаны, будто ураган прошёл.

Всюду рассыпан попкорн. Шторы оборваны и разорваны. По стенам, полу и потолку тянутся борозды. Разбилась упавшая люстра. Перевёрнуто кресло. У пианино сломаны ножки. Земля высыпалась из перевёрнутых горшков. Большой телеэкран пошёл трещинами. И всё в крови.

Всё красное от крови. Вероятно, она источник ужасного смрада, который висел воздухе. Ненормальная, жуткая вонь, которую бы я никогда не почувствовал, останься в мирной Японии.

Не понимая ситуации и произошедшего, я просто стоял в ступоре, не в состоянии выдавить крик… А потом я услышал стон. Полный смутной тревоги, я повернулся на звук голоса.

В углу комнаты мужчина с распластанными ногами истекал кровью, прислонившись к стене. В углу разрушенной комнаты он лежал на пороге смерти.

Он бы никак не выжил. Я не знаю, что произошло, но его ноги и руки согнулись под неестественными углами, а разрывы по всему телу обильно кровоточили. Раны нанесли каким-то острым лезвием. В стене за ним паутиной расходились трещины, и в ней глубоко засела его голова.

Будто огромный монстр раздавил его острыми когтями, а потом впечатал в стену… Я не врач, поэтому не мог ничего сказать наверняка, но раны очевидно выглядели смертельными. Но этот мужчина, чьего имени я тогда не знал, был ещё жив.

— Б-б-б, — неразборчиво и еле слышно пробормотал он.

После секундного колебания меня одолело любопытство. Я пошёл к мужчине. Расстояние небольшое, но мои ноги тяжелели с каждым шагом. Ноги шатались, путь вышел длинным и кривым. Кружилась голова.

Ошеломлённый странностью всего этого, я изо всех сил старался не завалиться на бок. Даже малейшего толчка хватило бы полностью вывести меня из строя.

Мужчина смотрел на меня сквозь прилипшую к лицу окровавленную чёлку.

— Беги…

Теперь, глянув ближе, я увидел, что окровавленная жертва на самом деле парень моего возраста. Я плохо определяю возраст европейцев, но, возможно, он даже моложе меня. Когда его голова опущена, а лицо покрыто кровью, тяжело разобрать черты лица. К тому же в комнате темно. Видимо, единственная лампочка в помещении раскинулась осколками на полу, а снаружи уже вечер. Благодаря этому видел я плохо.

То же касалось и парня. Потеряв столько крови из тяжёлых ран, вероятно, он едва находился в сознании. Не удивлюсь, если он лишь смутно ощущал, что кто-то перед ним стоит.

По какой-то причине он отчаянно повторял одно слово:

— Беги. Беги. Беги.

Благодаря переводящему ошейнику на шее я едва понимал его слова:

— Беги. Айрис, он здесь, чтобы нас убить.

Что он имел ввиду?.. Я не в том положении, чтобы обсуждать значение его слов. В следующее мгновение будто что-то большое обернулось вокруг моего тела. А потом с большой силой потащило. Я тут же ненадолго отключился.

* * *

— ███, ███! Ты в порядке? Пожалуйста, скажи что-нибудь!

Моё окружение опять изменилось в мгновение ока. Я вернулся в комнату Айрис, даже не осознав этого. Смрад крови рассеивался по мере того, как меня обволакивал горьковато-сладкий аромат.

— Что случилось? Можешь подробно объяснить? Сначала давай сделаем несколько глубоких вдохов!

Голос зовущей меня Айрис звучал ужасно близко. И небольшой сюрприз! Оказывается, Айрис прижимала меня к груди. И по неудачному стечению обстоятельств я лежал на ней! Мой нос зарылся в ложбинку обманчиво пышных грудей, которые открыла её пижама.

Плохо! Почувствовав опасность большую, чем когда я находился в пропитанной кровью комнате, я хлопнул ладонями по полу и поспешно разорвал расстояние между нами. Я проехался на заду до самой стены.

— Ты в порядке?.. — спросила Айрис, глядя на меня с неподдельным замешательством. Она небрежно поправила пижаму, съехавшую от нашего столкновения, и вопросительно наклонила голову.

— По факту я увидела, как ты исчез из комнаты на десяток другой секунд. Фотография поглотила тебя прямо у меня на глазах, — объясняла Айрис, непонятно зачем присев на корточки и водя пальцем в воздухе.

— Я так удивилась, подошла определить, какое фото тебя поглотило, а там смотрю: ты двигаешься внутри снимка, — продолжала Айрис как-то неловко, — этого, — зажав между пальцами, она помахала ненормальной фотографией окровавленной комнаты.

— Шокированная, я попыталась дотронуться до движущегося изображения тебя на снимке. Хоть ты и двигался, существовала вероятность, что глаза меня обманывают. Я хотела проверить наверняка. И, может, звучит, как продуманный план, всё произошло на чистом порыве, я даже не задумывалась.

И будто увидев что-то таинственное, она тщательно меня осмотрела и продолжила:

— Когда я дотронулась до твоего изображения, ты вынырнул обратно. Но из-за разницы в телосложении ты меня сбил, и, ну… Думаю, остальное ты знаешь.

Обстановка на указанной ею фотографии совпадала с окровавленной комнатой, в которой я находился лишь пару мгновений тому назад. Я действительно попал в фотографию?.. Такое вообще возможно?

— Я предполагаю, что произошло именно это, но я не понимаю скрывающейся за всем механики. Хоть фотография представляет достаточно большую ценность и опасность, чтобы её обнаружение у меня стало проблемой, она никогда раньше не проявляла способности затягивать людей внутрь, — сказала она.

Айрис явно считала, что нет ничего страшного в том, чтобы касаться фотографии. Она ловко встала, быстро перевернула её и так оставила лежать на столе.

— В таком случае стоит предположить, что не снимок особенный, а ты обладаешь способностью путешествовать между миром фотографии и реальностью. Когда тебя поместили под первичное наблюдение, заметили похожее явление.

Когда меня поместили под первичное наблюдение? Интересно, не имеет ли она ввиду мою первую телепортацию в это исследовательское учреждение. Если задуматься, тогда я ощутил такое же тёплое оборачивание или сжимание вокруг тела.

— Хм, боюсь, сейчас у нас есть только предположения, — подытожила Айрис. Она сложила руки, застонала и нахмурилась. — Давай завтра об этом спросим у надёжного исследователя. Хоть у меня и есть пропуск персонала, я не сильно отличаюсь от обычного гражданского. Нужно просить помощи у исследователя, который хорошо разбирается в соответствующей области знаний. Но сейчас поздно, а ночью я хочу поспать, — закончила Айрис с натянутой улыбкой.

В следующее мгновение удивительно громкие аплодисменты загремели в воздухе, будто хлопушка.

— Замечательно! — громыхнул звучный голос молодого мужчины.

Айрис и я практически подпрыгнули, повернувшись к мужчине. Он будто телепортировался! Хорошо сложенный негр, которому шёл четвёртый десяток. По какой-то причине он носил необычно яркую красную рубашку с короткими рукавами и чёрные брюки, которые сверкали блёстками. Наверное, меня это волновать не должно, раз тут другая страна, но он стоял в кожаных туфлях в спальне! И будто этого недостаточно, его голову венчал цилиндр. В противовес броскому чувству стиля он носил свежий, белый лабораторный халат.

Кто это?.. Пока у меня кружилась голова, Айрис взглянула на мужчину и выплюнула:

— Тьфу! — всё её лицо выражало отвращение.

Увидев её реакцию, он закрыл глаз, будто говоря, что её проигнорирует. Мужчина аплодировал, пока не удовлетворился. Потом элегантно поклонился, сняв шляпу.

— Простите за столь поздний визит! Но будьте спокойны, вам не стоит беспокоиться, я не убийца! Не ангел или демон! И не девочка-волшебница или ниндзя! — видимо, что-то задело его чувство юмора, потому как он разразился смехом.

— Если вам что-то не по вкусу, я поменяюсь, переделав своё грандиозное появление. И так? Как хотите, чтобы я выглядел? — наверное, в переводящем ошейнике что-то заглючило, ведь он издал странный звук на слове «поменяюсь». Что бы тот ни имел ввиду, устройство не могло перевести идеально… я так думаю. Не то чтобы я разбирался в приборе или ещё что.

* * *

— Доктор Брайт, — простонала Айрис, прижимая большой палец ко лбу, — я думала, вам не разрешается посещать юных людей по ночам в их комнатах. На самом деле разве вам вообще не запретили взаимодействовать с юными людьми из-за вашего пагубного влияния?

Термин «юный человек» казался до нелепого странным, окольным путём изъяснения, но на самом деле я одновременно услышал от Айрис английское слово «тинейджер». Обычно таким словом в Японии для описания этой возрастной группы не пользуются.

В любом случае, странный исследователь, к которому она обратилась «доктор Брайт», по какой-то причине широко улыбнулся:

— О, Айрис! Ты восхитительна, как и всегда! Только не говори мне, что не просто веришь, что «Вещи недозволенные доктору Брайту в Фонде» являются официальным документом фонда SCP, но и ожидаешь от меня послушного соблюдения правил в том шуточном списке! Ты так мила!

— В любом случае, разве не абсурдно врываться в частное пространство человека противоположного пола без предварительного соглашения и разрешения войти для начала?

— Аха-ха-ха! Можно организовать целую выставку собранных тут абсурдных вещей, поэтому я заинтригован, что же точно ты считаешь «абсурдным»! Пожалуйста, объясни мне это логически, чтобы я проигнорировал это с блеском настоящего джентльмена! Я бы нагло позволил всему влететь в одно ухо и вылететь из другого… элегантно.

— Ты — ███! — Айрис прокричала доктору Брайту ругательство, способное вызвать кровь из ушей, но оно, должно быть, превысило способности переводящего ошейника, раз тот не превратил слово в понятное мне.

Отсмеявшись, доктор Брайт обратил внимание на меня. Частично игнорируемый, я внимательно следил за их разговором. Но стоило его взгляду сосредоточиться на мне, как меня пробрало сильным ознобом. Будто пальцем по спине провели.

— Слушайте, я не знаю, что вас сюда привело, но спорю, ничего хорошего. Мы можем продолжить в другой раз? — спросила Айрис, становясь в защиту между мной и доктором Брайтом. — Я честно очень устала.

— Как пожелаешь! Иди, лети в мои объятия! Я убаюкаю тебя, малютка Айрис! Обожаемая Айрис! Папочка споёт тебе сладенькую колыбельную!

— Ты не мой отец. Так, это было по-настоящему отвратительно. Ещё раз предположите наше родство, и я воспользуюсь всеми физическими или законными способами, чтобы полностью стереть само ваше существование, — резко бросила Айрис доктору Брайту, разведя руки, будто собираясь прижаться к его груди. Честно, её отношение застало меня врасплох.

Айрис хорошо ко мне относилась. Она всесторонне хороший человек, производит впечатление доброй и прямолинейной. Но к доктору Брайту она относилась, как к паразиту, с чистым отвращением.

— Ладно, похоже я зашёл немного далеко. Ты такая чопорная, Айрис! — обыденно пожал плечами доктор Брайт. — Отчего ещё удивительнее, что ты притащила едва знакомого мальчика в свою спальню! Ты что, лишь притворяешься чванливой, а на самом деле втайне являешься одной из тех невероятно удобных для мужчин существ, которые обычно зовутся ███?!

— Ух, если бы мне разрешили воспользоваться пистолетом!

Парочка продолжала обмениваться колкостями. Похоже, множество слов оказались непереводимыми. Подобные сцены часто встречаются в иностранных комедиях, но удивительно, что люди разговаривают так в реальности. Хоть это представлялось едва уместным, я всё равно не мог не удивляться.

— Хе-хе. Я не могу позволить, чтобы ты стреляла и убивала меня. Столько головной боли от того, что люди думают, будто могут убить меня при первом удобном случае, только потому что я по сути бессмертный. Куда делись мои права? — съязвил доктор Брайт. — Я найду их в центре для потерянных детей?

Доктор Брайт за словом в карман не лез, продолжая бросаться фразами, которые я не понимал.

— В любом случае, чтобы удовлетворить моё научное любопытство, — в смысле, это важно для моей работы в качестве исследователя — я понаставил жучков в твоей комнате, Айрис. Или мне звать тебя SCP-105?

Услышав это, Айрис закричала так громко, что я подумал, будто она собирается снести стены.

— Убери их немедленно! Сию же секунду!

— Шутки в сторону! Для Фонда — для этого учреждения — естественно содержать таинственного парня, SCP-105-C-подозреваемого (в качестве клички), под наблюдением. Его история ещё неизвестна.

Снова меня назвали странным обозначением. Я к нему определённо ещё не привык.

— Я подглядывал за тобой, чтобы понять ситуацию. Понятно? Другие сотрудники так помешаны на чистоте, что поставили блок во время сцены с переодеванием их любимой Айрис! Так что не бойся на этот счёт. Они так и сделали, честное господнее! — доктор Брайт не особо внушал доверие.

Меж тем он продолжал свою болтовню.

— В любом случае я сформулировал гипотезу касательно его существования. Чтобы её доказать, я хотел бы провести множество экспериментов, или говоря мягче, тестов. Поэтому я хочу, чтобы завтра утром ты первым делом привела его ко мне в лабораторию! Это всё, ради чего я сюда пришёл! — он развернулся прежде, чем мы успели возразить, заставив лабораторный халат (без необходимости) развеваться позади него.

— Конечно, ты вольна отклонить мою просьбу, но я бы этого не советовал. Не важно, как ты лично меня не любишь, ничто не изменит того факта, что я величайший ум в этом учреждении, нет, во всём фонде SCP!

Он говорил со странной уверенностью, его широкая ухмылка казалась напускной.

— Если хочешь узнать правду, спокойно спрашивай меня! Я полностью объясню всё и вся, от «один плюс один» до простого вопроса курицы и яйца. От философских вопросов «почему рождаются люди?» до всех тонкостей того, откуда вылазят дети! Не кто иной, как доктор Брайт, прольёт свет на все твои вопросы! — он разразился громким гоготом, открыв дверь и выйдя, как любой другой человек. Такое чувство, будто ушла буря.

* * *

После ухода доктора Брайта Айрис и я сразу пошли спать. Ночь кончилась, возвещая начало нового утра. Но, к сожалению, оно не стало одним из тех, когда я просыпаюсь со вздохом облегчения, обнаружив, что всё оказалось сном. Вместо этого мои глаза открылись, как обычно, и я позавтракал с Айрис.

Мы ели в кафетерии, куда она водила меня вчера. Там толпился персонал, пришедший позавтракать или уходящий, уже закончив. Если их любопытные взгляды и то, как они перешептывались у меня за спиной, о чём-то свидетельствовали, так о том, что все уже обо мне знали. Это немного тревожило.

Данное предположительно находящееся в США исследовательское учреждение оказалось другим миром, как я и предполагал. В моей голове часто слышались обрывки разговоров. Их словарь полнился технической терминологией. Так что когда кто-то из персонала в самом кафетерии посмотрел на меня и сказал «Что здесь делает класс D?», я не знал, как это расценить.

После завтрака, шагая по бесчисленным коридорам, которые, казалось, тянулись бесконечно, Айрис вспомнила о том вопросе.

— Подробная классификация персонала фонда SCP основана на выполняемых обязанностях. Тебе следует знать о трёх основных: полевых агентах, исследователях и персонале класса D. Ещё есть тяжеловооружённые солдаты, но мы не взаимодействуем с ними в повседневной жизни. Также тут постоянно находятся местные охранники.

Хоть Айрис выглядела апатичной после пробуждения, завтрак поднял ей уровень сахара в крови. В голос вернулась живость.

— Как ты можешь предположить из названий, полевые агенты живут под прикрытием, как обычные люди, выслеживают аномалии, связанные c объектами SCP, и докладывают о находках в Фонд. Исследователи прячутся в заведениях, подобных этому, и изучают найденные полевыми агентами объекты.

Айрис подняла ID-карту, которая свисала с шеи на шнурке, чтобы показать мне:

— Я тоже технически считаюсь исследователем.

Действительно, на ID-карте напечатано «Айрис Томпсон/Исследователь/Класс 3B». И набранные ещё большим шрифтом, чем её имя, буквы «SCP-105» выделялись сильнее «Айрис Томпсон».

— Персонал класса D, у, чёрт, объяснить тяжело. Честное слово, их особое существование, в общем, посчитают неприемлемым по многим моральным стандартам, — Айрис неуклюже кружила вокруг объяснения, поэтому я не понял, кем они являлись.

Она говорила дальше, явно не намереваясь углубляться:

— Тебя вырубили сразу после обнаружения вчера и сняли всю одежду. Подозреваю, что исследователи изучают её во время нашего разговора.

Если вспомнить, то вчера меня ударили по затылку и лишили сознания после моей первой телепортации(?) в исследовательское учреждение. Теперь, когда боль прошла, я практически забыл об этом.

— Мы не могли оставить тебя голым, поэтому переодели в запасную форму класса D, которая оказалась под рукой. Вот почему низкоуровневый сотрудник, которого не уведомили о тебе, тогда в кафетерии принял тебя за персонал класса D.

Айрис показала на мою одежду:

— Это форма класса D.

Она имела в виду комбинезон цвета хаки, в который меня кто-то вчера переодел. Я могу поклясться, что в том похожем на тюрьму месте я мельком видел людей, которые тоже её носили… Видимо, это стандартная форма для ребят класса D.

Прочная и эластичная, она на самом деле достаточно удобная. Но не настолько, чтобы в ней спать. Прошлой ночью я снял комбинезон и спал в белье под одеялом.

— Я отправила запрос, поэтому, думаю, обычную одежду скоро доставят ко мне в комнату. Сможешь позже переодеться! Неразумно носить форму класса D больше необходимого, — загадочно сказала Айрис.

Я неразборчив в одежде, поэтому мне и в этой хорошо.

— Идём! Я от всего сердца не хочу к нему обращаться, но не разбив яиц не приготовить омлет. У вас в Японии есть такая идиома? Боюсь, у нас нет другого выбора, как принять ночное приглашение доктора Брайта и пойти к нему. Нам нужно полностью исследовать, кто ты и что ты.

Айрис вела меня по одинаковым коридорам заведения, временами поворачивая и не теряясь. У меня не нашлось причин спорить и намерений уходить от неё после такого хорошего ко мне отношения, поэтому я послушно тащился за ней. Присутствие Айрис служило путеводной звездой в текущей обескураживающей ситуации.

* * *

— Хоть доктор Брайт и неприятная личность, которая наслаждается розыгрышами, но в целом обстоятельно и глубоко осведомлён об объектах SCP, — объяснила Айрис голосом, который сочился отвращением, когда она произносила его имя.

— В общем, исследователи демонстрируют сильную страсть и интерес к изучаемой ими области, и доктор Брайт… не исключение. К счастью, вероятно, ты вне его специализации, поэтому с тобой всё будет в порядке.

Интересно, что же у доктора Брайта за специальность. Нашего ночного разговора не хватило, чтобы рассмотреть его настоящий характер, поэтому догадаться трудно. Из-за первого поверхностного впечатления я даже не подумал, что он может быть исследователем. Единственной подсказкой к его должности служил случайный лабораторный халат, но даже так он воспринимался как комик, а не учёный.

— Он очередной труднообъяснимый случай… Благодаря его сильной связи с объектом SCP «Бессмертие» существование доктора Брайта больше не человеческое. На самом деле он обязан рассказать тебе всё о себе независимо… что это? — Айрис прервала объяснение, округлив и вытаращив глаза.

Она внезапно остановилась, я практически врезался в неё. Когда я спросил, что случилось, Айрис неожиданно села на корточки.

— Уау! Посмотри туда, ███. Сегодня нам везёт. Там Билл, — сказала она.

Билл? Кто это? Задаваясь этим вопросом, я проследил за её взглядом. И тут, признаться, я удивился. Плюшевый медвежонок лежал посреди пустого коридора. Привлекательный плюшевый медведь. Пушистый мех смотрелся так реалистично, что я на мгновение принял его за настоящее животное. Но присмотревшись, я увидел, что это лишь плюшевый медвежонок. Что здесь делает плюшевый медвежонок? Его кто-то потерял?

— Нет, это объект SCP. Насколько я помню, SCP-1048, Мишка-строитель. Мне нравится называть его просто «Билли», — сказала Айрис, вытянув руку в сторону плюшевого медвежонка, которого, получается, называли Мишкой-строителем.

И будто по волшебству, совершенно обычный с виду плюшевый зверь, Мишка-строитель, внезапно двинулся. Он ловко поднялся на круглые маленькие ноги и подошёл к Айрис, чтобы прижаться.

Плюшевое животное только что двигалось?!

— Да, как видишь, Мишка-строитель — плюшевый медведь, который таинственным способом способен двигаться сам по себе. Изготовлен из тех же материалов, что и обычный плюшевый медвежонок, механических деталей внутри не содержит. И тем не менее по неизвестным причинам он способен двигаться, будто живой, — объяснила Айрис. Она безмерно радовалась и тёрлась щекой о плюшевое животное.

— Поскольку вся его аномальность этим и ограничивается, он совершенно безопасен. Присвоенный класс Объекта — Безопасный, ему разрешено свободно бродить по учреждению. Его изучают как объект SCP, поскольку мы не знаем, как он двигается, но, в общем, мы думаем о нём, как о милом маскоте фонда SCP.

У них даже есть маскот? Ну, думаю, девиз фонда SCP говорит лишь, что они «Изолируют, Удерживают и Сохраняют» аномальные сущности, которые выходят за пределы человеческого понимания. Не все они обязательно опасные монстры или предвестники катастроф. Зрелище девушки обнимающей плюшевое животное растопило моё сердце. Приятное и милое начало дня.

— Упс, не время отвлекаться. Давай направимся в лабораторию доктора Брайта… Пока-пока, Билли, — неохотно сказала Айрис и мягко поставила Мишку-строителя на пол.

Твёрдо став ногами на землю, Мишка-строитель слегка согнулся в поясе, кланяясь, и поковылял по коридору. Он действительно двигался самостоятельно, не на радиоуправлении? Я едва верил своим глазам. Но если я останусь в этом исследовательском учреждении, спорю, меня ожидает множество подобных встреч. Она заставила меня заново осознать, что я нахожусь в мире выше моего или, возможно, за пределами всякого понимания.

— Он такой милый! — завизжала Айрис.

Айрис смотрела на то, как Мишка-строитель ковыляет по коридору, пока тот не исчез за углом. Пылая энергией от милоты, она стала грубо дёргать меня руку.

— Давай поторопимся. Мы практически пришли в лабораторию доктора Брайта, — звала она.

Я кивнул и только собирался двинуться, пока она держала меня за руку… когда по спине пробежал холодок и заставил обернуться. Тогда я его и заметил. Хоть мы думали, что он давно ушёл, Мишка-строитель высунул голову из-за угла. Своими безжизненными, чёрными глазами он пристально смотрел на нас… как охотящийся за добычей хищник.

— Что-то не так? — спросила Айрис. Она озадачено проследила за моим взглядом, но Мишка-строитель успел быстро нырнуть за угол. Его голова больше не показывалась.

Пока я молчал, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы описать невероятно жуткое ощущение, Айрис сильно потянула меня за руку.

— Готовься! Доктор Брайт — настоящий приколист, которому нравится разыгрывать людей. Не удивлюсь, если у него заготовлено ведро кетчупа, которое свалится на нас, как только мы откроем дверь, — с невозмутимым лицом предупредила Айрис.

Ну, думаю, сейчас нам действительно лучше думать о докторе Брайте. Мне не следует волноваться о Мишке-строителе. Решив так, я быстро забыл о своём странном предчувствии.

* * *

В лаборатории доктора Брайта творился полный беспорядок. При площади, наверное, как у комнаты Айрис, или немного меньше, одну стену занимал ряд компьютеров. Перед компьютерами стоял рабочий стол с клавиатурами, пробирками, яркими цветными американскими комиксами, обескураживающей путаницей электроники и огромной беспорядочной коллекцией моделей.

Пол тоже находился в ужасном состоянии: бесконечные стопки журналов, знакомая портативная японская консоль, игрушка, которую вращаешь вокруг пальца, кучи мятой одежды, а мусорное ведро переполняли обвёртки гамбургеров и мятые документы.

Зрелище показалось мне знакомым, и тогда я осознал, что оно напомнило мне комнату друга-выпускника-отаку из Японии. Разумеется, оно не напоминало лабораторию.

Комнату спроектировали так, чтобы доктору Брайту не требовалось уходить поспать. Возле входа находилась маленькая дверь, которая, по всей видимости, вела в ванную. Если звук бегущей воды о чём-то свидетельствовал, то доктор Брайт принимал душ. На самом деле оттуда даже вытекала паровая завеса.

— Как он может расслабляться в душе, заставив нас прийти сюда? — раздражённо проворчала Айрис, глядя на узкую кровать, которой тоже нашлось место в комнате. Там тоже лежали комиксы и мусор, но она завязала их в одеяло и очистила место, чтобы сесть.

— Слишком много мороки идти сюда позже, так что давай подождём его здесь, — сказала Айрис, хлопая ладонью рядом с собой.

Поняв намёк, я сел рядом с ней. Мы оказались так близко, что тёрлись плечами. Из-за чего я нервничал, но поделать ничего не мог. Комната такая тесная! Не только сидеть негде, едва хватало места ходить.

Практически молча мы сидели сложа руки. Спустя какое-то время душ выключили, и я невольно слушал шуршание полотенца, которым кто-то вытирался. А потом дверь в ванну распахнулась.

— Простите за ожидание! Мне показалось, я что-то слышал, но ты и правда первым делом с утра пришла ко мне, Айрис? — голос показался мне странным: женский, но с манерой речи доктора Брайта.

Моя голова от удивления дёрнулась в сторону ванной как раз, когда владелец голоса выпрыгнул из двери. Донельзя оживлённым голосом говорила женщина, а не доктор Брайт. Красавица в расцвете лет. От её стройного тела несло похотью. Понятия не имею, из какой она страны, но волосы у неё чёрные, а глаза алые, будто она пьёт кровь.

Ко всему прочему она стояла практически голая, завёрнутая в одно лишь полотенце. Возможно, потому что она только выпрыгнула из душа, её слегка покрасневшие конечности ещё парили — я застыл, как олень в свете фар. Заметив мою реакцию, таинственная красавица с радостью закричала, как по команде:

— Ай! Ты такой извращенец, брательник!

…Что-что? Пока я ошеломлённо ни на что не реагировал, таинственная красавица несколько раз обескуражено моргнула.

— А? Как так? Я тебя не смутил! Думаю, выражения в манге и аниме сильно преувеличены, в конце концов. Ну, в людях биологией запрограммировано замирать, внезапно встретив неожиданное! Не так уж часто «правда страннее вымысла»!

— Доктор Брайт, — крайне раздражённо рявкнула Айрис, — какой цели служит всё это?

— Философский вопрос! Я не могу ответить на него, поскольку я научный исследователь, не философ. Но если бы всё же ответил, ну, это мои обычные приколы и розыгрыши.

Таинственная красавица искренне рассмеялась, помахала руками и вернулась в ванну. Так, а ну-ка стоп! Разве Айрис только что не назвала её доктором Брайтом? Я могу поклясться, что доктор Брайт выглядел совершенно другим человеком, когда я повстречал его прошедшей ночью. Пол и раса отличались полностью. Что здесь происходит?..

* * *

Чуть позже таинственная красавица, названная доктором Брайтом, появилась, одевшись. Её чувство стиля совпадало с чёрным доктром Брайтом, которого я встретил прошедшей ночью. По какой-то странной причине она облачилась в хвастливое ярко-красное платье, будто собралась на бал. С одного плеча намеренно соскользнула насыщенно-чёрная бретелька лифчика. Странная красавица, одетая в сочетание красного и чёрного, взяла отодвинутый в сторону складной стул, разложила его, села, широко расставив ноги, и элегантно улыбнулась Айрис и мне, удобно сгрудившимся на кровати.

— Я не представился как следует вчера, поэтому начну со своего имени, — зашлась таинственная незнакомка, вскоре доказав, что единственно женственной чертой у неё осталась лишь внешность, — фонд SCP имеет великую честь пользоваться услугами меня, доктора Джека Брайта, величайшего ума в мире! Спокойно зови меня просто Джек, эм… ███, так ведь?

Хоть я даже не помню, как называл своё имя, она откуда-то его знала. Это показывает, что Фонд принимает меры для содержания под скрытым наблюдением «неопознанных» лиц вроде меня. В любом случае, таинственная красавица, которая (который?) зовёт себя доктором Джеком Брайтом, получила допуск к собранным таким образом на меня данным.

— Хм. Я ожидал, что Айрис расскажет заранее. Просто моё существование в своём роде уникально: я могу копировать свою личность в других людей. Но картину тебе это не сильно обрисовывает, не так ли?

Доктор Брайт (или я так решил его… её? называть) поднял с пола портативную консоль и с привычной лёгкостью вытащил картридж.

— Пусть этот картридж будет принадлежащей мне личностью, доктором Брайтом. Разве бы ты не смог вставить картридж в любую портативную консоль на свете и сыграть в ту же игру? Тут тот же принцип, — объяснил доктор Брайт.

Любопытно, что конкретно это значит. Но, по крайней мере, я уловил основную суть сказанного доктором Брайтом.

— Вот что произошло со мной из-за уникальных характеристик SCP-963, Бессмертия. Если ты уловил общую идею, ты хорош, — сказал доктор Брайт и нагнулся, чтобы подчеркнуть декольте.

— Я подумал, что во время разговора ты оценишь любование этой красавицей вместо грубого класса D. Я сделал это, думая о тебе, так что проявление признательности с твоей стороны приветствуется! В смысле, разве японцам такое не нравится? Как вы там его зовёте, моэ? В любом случае, вот так! Аха-ха-ха! — чем дольше доктор Брайт болтал не по теме, тем больше раздражал.

— На самом деле я бы предпочёл милую девочку, но мне просто чертовски сложно получать разрешение на вселение в маленьких детей! Если бы только у меня был шанс побывать в самом широком спектре рас, возрастов и национальностей до того, как Фонд полностью понял мои уникальные свойства!

— Доктор Брайт, я устала слушать ваш бред. Вы можете перейти к главной теме? — немало раздражённая Айрис прервала тираду доктора Брайта, который, без сомнения, продолжал бы вечно, если его оставить одного. — Мы сюда столько добирались не для праздных разговоров. Если ждёте, что люди станут называть вас «доктором», пожалуйста, соответствуйте званию.

— Конечно, я хорошо осведомлён о рабочих обязанностях. Уверен, у вас осталась куча вопросов, но мне придётся рассказать вам больше подробностей о себе в другое время, в иной час… в укрытие! Аха-ха-ха!

В отместку за все неуместные комментарии доктора Брайта Айрис схватила с пола тапочек и запустила в красавицу. Элегантно уворачиваясь от тапка, доктор Брайт устроил шоу, эротично скрестив ноги.

— В любом случае, никто в Фонде не предвидел существование SCP-105-C — то есть тебя, ███ — а потому наше исследование только начинается. У меня самого нет всех ответов, поэтому я хочу провести каждый тест с максимальной осторожностью и тщательностью по мере того, как мы будем раскрывать твою истинную природу, — заявил доктор Брайт.

— Этому я была бы действительно признательна, — неохотно согласилась Айрис, кивая. — Если вы обещаете не разрезать его и не подвергать опасным экспериментам, я буду охотно сотрудничать. Боюсь, нам обоим не достаёт того, что необходимо для самостоятельного поиска ответов.

Я думал так же. Я совершенно ничего не знал о том, как или почему оказался в американском исследовательском центре. Хоть я сомневался, вверять ли свою судьбу в руки сумасшедшего учёного, если доктор Брайт ответит на мои вопросы, я помогу без колебаний.

— Ух-ху! Лично я, если возможно, хочу проводить замечательные тесты, пока идеи не закончатся, но все и каждый объект SCP бесценен, воистину уникален! У меня совершенно нет никаких намерений портить его в насильственном эксперименте, — заявил доктор Брайт.

Доктор Брайт взглянул на меня с блеском интеллекта в глазах, посерьёзнел лицом и продолжил:

— Если вы оба хотите предоставить свою помощь, то я пойду семимильными шагами. Теперь, когда я наладил связь с подопытными объектами, я могу заняться этим делом со спокойным разумом, а не постоянно бояться за свою жизнь, как с большинством объектов SCP.

Странный исследователь облизал губы и страстно произнёс:

— Так откуда мы начнём?

* * *

После Айрис и я подробно рассказали обо всём нашем опыте до нынешнего момента. Доктор Брайт временами вставлял вопросы, но в основном методично печатал на компьютере, не перебивая нас. Думаю, он стенографировал опрос или писал доклад. Вышло намного скучнее и посредственнее, чем я воображал… Я же крепился для какого-нибудь экстремального теста.

— Очаровательно! — заявил доктор Брайт, как только мы закончили доклад, и его глаза засияли, как у ребёнка. — Хе-хе! Мы собрали всё известное об SCP-105, Айрис, поэтому Фонд посчитал, что вряд ли обнаружит что-то новое касательно неё. Я трепещу от осознания того, что ты предоставила нам новую загадку!

— Я не намеревалась, — искренне раздражённо простонала Айрис. — И почему нас считают набором? Какая связь между ███ и мной? Даже если это лишь предположение, можете мне сказать почему?

— Конечно. Он — ███ — считается аномалией, созданной объектом SCP, известным как SCP-105, «Айрис». По крайней мере, так пока что решило руководство. Вот почему его предварительно назвали SCP-105-C, — объяснил доктор Брайт, ненадолго замолк и повернулся к Айрис. — Сколько ты рассказала ему о своей собственной уникальной способности?

— Едва ли что-то… Вчера времени не хватило. А сегодня мы проснулись, оделись, позавтракали и пришли прямо сюда. У меня не нашлось возможности ему рассказать, — оправдываясь, объяснила Айрис.

Говоря искренне, я видел в Айрис лишь прямолинейную девушку, которая хорошо ко мне относилась. Ещё ничего не выдавало в ней аномальный объект SCP.

— Понятно. Но если мы собрались сотрудничать в этом расследовании и дальнейшем исследовании, нам следует рассказать ему о предпосылке, чем оставлять в неведении. Как я сказал ранее, вас двоих в данной ситуации рассматривают как один и тот же аномальный феномен… Хочешь, чтобы кратко объяснил я?

Доктор Брайт ладонью указал на Айрис и сказал:

— Она, Айрис Томпсон, в некоторой степени эспер. Наука не может объяснить её сверхъестественные способности.

Правда? Когда я скосил взгляд, Айрис кивнула.

— На самом деле быстрее было бы тебе показать… Но считается, что я не должна часто пользоваться своей силой. Поэтому у меня нет необходимого для активации моих сил SCP-105-B или любой снятой им фотографии на руках, — сказала Айрис.

— Разве ты не можешь до некоторой степени активировать свою силу с обычной фотографией? — спросил доктор Брайт.

— Это не невозможно, но не всегда работает. Тут в самом деле требуется мой фотоаппарат и снятое им фото.

Так они и обменивались фразами выше моего понимания, а потом доктор Брайт кивнул:

— Я подумал о такой возможности, поэтому воспользовался своим правом и изъял SCP-105-B из индивидуального сейфа заранее.

С ребяческой улыбкой того, кто только что устроил небольшой розыгрыш, доктор Брайт засунул руку под кровать и вытащил дипломат. Тот открылся с удивительной лёгкостью. Внутри находилось не что иное, как тот самый древний фотоаппарат, который всегда держала Айрис, когда я смотрел на неё, как на Девушку с фотографии.

— А, моя камера! — воскликнула Айрис, выпучив глаза. Она без усилий вытащила фотоаппарат из дипломата и обняла его. Он явно много для неё значил. Она держала его с заботой.

— Хе-хе! Я объяснил, что он необходим для тестов и заполнил бумаги, чтобы получить его официально. Так что я без проблем получил разрешение. Если честно, то ты никогда не попадаешь в неприятности, и фотоаппарат не особо опасный. На самом деле больше беспокойства вызвало то, что его забирал я, — объяснял доктор Брайт, растроганно глядя на Айрис.

— Как видишь, SCP-105-B — совершенно обычный фотоаппарат. Polaroid OneStep 600 производства 1982 года, хотя я сомневаюсь, что для тебя это что-то значит. Он не обладает никакими необычными физическими характеристиками и для любых целей и предназначений является обычным поралоидом, который нормально работает в руках любого человека, кроме Айрис.

Само собой ничем тот фотоаппарат не выделялся. Современного человека, который привык фотографировать смартфоном, он очаровывал своей простотой, но я, наверное, чувствовал бы то же самое по отношению к любому антиквариату.

* * *

— Айрис, почему бы тебе не испытать свои силы на чём-нибудь?

— О, хорошо… Я сделаю быстрый снимок.

По предложению доктора Брайта Айрис встала, двинулась по комнате, рассматривая ту, как опытный фотограф, и сделала быстрый снимок. Засияла вспышка, её ослепляющий свет заставил меня зажмурится на мгновение. И, раз это поралоид, он высунул быстро проявляющуюся фотографию.

Оказывается, Айрис сфотографировала модель на рабочем столе доктора Брайта. Мастерски вылепленного монстра. Не только я, кто-угодно из Японии узнал бы персонажа, Годзиллу. Поразительное впечатление от фотографии, лишь быстрого снимка, говорило о феноменальном навыке фотографирования Айрис. Но так или иначе, это просто фото. Нет в нём ничего особенного.

— Пожалуйста, внимательно следи за снимком, — сказала Айрис, когда вернулась на своё место на кровати и показала мне фотографию.

— Позвольте помочь, — предложил доктор Брайт, потом встал, подошёл к настоящей модели Годзиллы и помахал рукой в воздухе. — Меня видно?

Я изумился! На фотографии рука доктора Брайта двигалась возле изображения Годзиллы. Потом он стал скакать, прыгать и корчить глупые рожи.

— Теперь видишь? В руках Айрис фотография из неподвижного изображения превращается в видео-трансляцию, — объяснил доктор Брайт.

Пришлось признать, что в руках Айрис фото выглядело не просто снимком, а маленьким видео-экраном. Изображение на фото действительно двигалось! Вот и всё, но одно это уже само по себе загадочно.

— Ещё я могу дотянуться сквозь фотографию и потрогать предметы в пределах точки съёмки… вот так, — сказала Айрис.

Когда она прижала руку к поверхности фотографии, случилось нечто особенное. Чёрная дыра, или что-то похожее, открылась возле сфотографированной модели Годзиллы. Из чёрной дыры появилась рука Айрис. Кончиком пальца она перевернула модель.

— А, как ты могла?! Это крайне редкий выпуск Годзиллы против Биолланте! — истерически закричал доктор Брайт, но Айрис проигнорировала исследователя и улыбнулась мне.

— Немного сбивает с толку, но такова моя сила. Очень удобно. Расстояние на неё не влияет, так что даже если мы выйдем из комнаты… или даже отправимся на другую сторону планеты, я всё равно смогу взаимодействовать с содержимым этой комнаты через фото, — объяснила Айрис.

Она повернулась к доктору Брайту, триумфально улыбнулась и принялась угрожать:

— Я могу сдвинуть всё в досягаемости точки съёмки фотографии. Сделаешь что-нибудь аморальное или попытаешься заманить нас на какой-нибудь странный тест, я буду разбивать твои любимые модельки одну за другой, доктор Брайт.

— Не сделаешь! Ты монстр! Дитя, зачатое убийцей ███, который ███ свинью! — взревел доктор Брайт. То ли у переводящего ошейника сложности с ругательствами, то ли он не понимал значение слов, но я точно знал, что Айрис оскорбляют.

— Чёрт! Мне нужно убрать всё невосстановимое из зоны досягаемости Айрис, вне зоны её доступа! — воскликнул доктор Брайт со слезами на глазах, бегая по комнате и с любовью баюкая охапку моделей.

Айрис счастливо посмотрела на происходящее (я немного опешил, мельком увидев её страшную сторону…) и вернулась к теме:

— ███, ты появлялся на всех недавних фотографиях, которые я сделала SCP-105-B, этой камерой, в целях экспериментов.

Когда тема коснулась меня, я выпрямил спину и полностью на ней сосредоточился.

— Я клянусь, что не помню, чтобы видела тебя во время съёмки. Тем не менее ты всегда появлялся на них без исключений… Чтобы раскрыть правду за тайной этого странного явления, я последовала указаниям исследователя и коснулась тебя.

Айрис продолжила, напоминая мне, что всё произошло вчера.

— Поступив так, я как-то вытащила тебя из снимка… Хоть я могу взаимодействовать с предметами на фотографиях, я никогда не могла ничего вытащить. Ни разу. Беспрецедентно… и мы не знаем, как это расценивать.

* * *

— Наша текущая цель — выяснить механизм работы явления, — вмешался доктор Брайт, присоединяясь к разговору после того, как перенёс все модели в угол комнаты.

— Ты появлялся только на фотографиях, снятых Айрис. Более того, она смогла вытащить тебя из снимка, воспользовавшись своей способностью взаимодействовать с миром фотографии. Учитывая эти факты, тебя предварительно назвали SCP-105-C, как связанную с SCP-105 аномалию.

Вернувшись на складной стул, доктор Брайт продолжил говорить, изучая меня с необузданным блеском в глазах:

— Мне любопытно, что же ты?.. На заметку, после того, как тебя вырубили, мы проверили твою одежду, личные вещи и каждый сантиметр тела. Мы даже взяли на изучение образцы крови и ДНК, но все результаты показали, что ты обычный человек.

Ага, тут никаких неожиданностей. Хоть и пугала мысль о том, что они брали кровь на анализ, пока я находился в отключке, но я представлял из себя совершенно нормального человека. Ничего странного не обнаружилось ни на одном из школьных медосмотров. Я не отличался от других обычных старшеклассников.

— И подходящий захватывающий случай… разве ты не вошёл в фото прошедшей ночью?

Мы рассказали доктору Брайту о том происшествии, когда подробно отчитывались ранее. Прошедшей ночью в мгновение, когда я случайно коснулся перевёрнутой фотографии, меня перенесло в залитую кровью комнату. Потом со мной заговорил на последнем издыхании окровавленный парень. Я всё ещё слышал его голос, глубоко засевший в мозгу: «Беги. Беги. Беги. Айрис, он здесь, чтобы убить нас!»

Кто тот парень? Откуда он знал имя Айрис?.. Почему он оказался так ужасно ранен?

— Просто чтобы убедиться, этот ли мужчина был весь в крови? — доктор Брайт поставил ноутбук на колени, поигрался с ним и повернул его ко мне. Тот показал большой портрет мужского лица.

Не знаю почему, но при его виде лицо Айрис скривилось от грусти. Несмотря на любопытство, я повернулся к экрану и кивнул. Я не смог хорошо рассмотреть лицо парня, поскольку его голова повисла, а лицо покрывала кровь, но, вероятно, это тот же человек. Глаза, нос и рот такие же. Я не очень хорошо различаю европейцев, но как бы я ни хотел, никогда не забуду увиденного в той окровавленной комнате… Я с большой уверенностью мог сказать, что это тот же человек.

— Я так и думал, — сказал доктор Брайт и понимающе кивнул, поджав губы, — информация о нём засекречена, поэтому я не могу разглашать его имя, но Айрис его знала. Несколько лет назад его убил ужасный объект SCP.

Понятно… Так он умер. Я не удивлён. По одному взгляду на парня стало очевидно, что его раны смертельные. Но постойте, его убили несколько лет назад? Разве он не разговаривал со мной прошедшей ночью?..

— То было фото сцены преступления. Или точнее, камера находилась на месте убийства и, так получилось, сняла последние мгновения, когда её сбросили или уронили на пол. Другими словами, существовал шанс, что на сделанном снимке он ещё жив, — возбуждённо сказал доктор Брайт, демонстрируя зубы слишком широкой ухмылкой.

— Возможно, это последняя фотография его живого. После настойчивых просьб и отклонённых переговоров Айрис пошла на некоторые уступки в обмен на хранение её на виду в своей комнате.

— … — Айрис умолкла. Такое чувство, будто она сейчас заплачет — моё сердце преисполнилось сочувствия к ней. Честное слово, я думал, тот снимок слишком ужасный, чтобы держать на виду у себя в комнате. И в самом деле она постоянно хранила его перевёрнутым, будто не хотела видеть… Если она пошла на такое, чтобы получить фотографию, на которую не хотела смотреть, можно спокойно предположить, что тот парень много для неё значил.

— Да, да!.. Я думаю, я начинаю понимать. Синапсы моего серого вещества снова пылают сегодня, — заявил доктор Брайт, удовлетворённо кивнул и вытащил снимок из кармана лабораторного халата. — Я узнаю наверняка, если мы проведём небольшой эксперимент. Кстати говоря, ███, не будешь так добр дотронуться до этого снимка на мгновение?

Айрис казалась немного расстроенной, а я за неё волновался. Встревоженный, я сделал, как попросили, не задумываясь. Наверное, доктор Брайт срежиссировал весь разговор заранее, испытывая нас с этой целью на уме. Я попал прямо в руки сумасшедшего учёного и дотронулся до фотографии.

Айрис заметила раньше меня и закричала:

— Нет!

Она попыталась предупредить меня, но слишком поздно.

Моё зрение ненадолго померкло, а окружение поменялось.