16-я весна. Стараясь поскорее привыкнуть к новой среде, мы в волнении проскочили в школьные ворота.

Отсюда и начинается моя история. История, которая вряд ли бы приключилась с обычной старшеклассницей. Возможно, тот миг, когда мы прошли в эти ворота, был определяющим в наших судьбах.

«Достаточно просто наслаждаться настоящим...»

Наслаждаться настоящим?.. Как будто было чего бояться.

«Мир вращается вокруг нас», — я правда так думала.

И теперь, когда боль в теле уже полностью прошла, я могу с высоко поднятой головой заявить, что мы не делаем чего-то неправильного.

Встреча, изменившая мою жизнь, произошла почти сразу.

Я поступила в старшую школу. Стоило только произнести вслух ее название, как люди понимали, какое это дно. Половина класса — это янки¹ и гяру². Оставшееся меньшинство — тихие отаку. Я не принадлежала ни к одной из этих групп. Не знаю, янки — это как-то тупо, а вот гяру мне казались забавными. И этой причины было достаточно, чтобы я стала одной из них. Правда, друзей у меня в классе пока не было.

Я начала искать подходящего на эту роль человека: пробежалась взглядом по всему классу и — вот же она! Я встретилась взглядом с девушкой прямо позади меня. Она улыбнулась и приблизилась ко мне.

— Привет! Я Харука, — сказала она.

От неожиданности у меня на мгновение слова в горле застряли, но я быстро пришла в себя:

— А, привет! Меня зовут Мика.

Так я познакомилась с Харукой. В тот момент я еще не осозновала, что судьба свяжет нас вместе. С тех пор мы с ней быстро поладили. Мы вместе ходили в школу, вместе ее прогуливали в караоке. Даже личная жизнь у нас шла бок о бок. Поэтому понадобилось не так много времени, чтобы многое узнать о ней.

Ее семья состояла из 4 человек: мать, отец, старший брат и, собственно, сама Харука. Только вот отец ей был не родной, а от второго брака ее матери, поэтому она его не очень-то и признавала. Ее родной брат — жутко умный, ни в какое сравнение с уровнем нашей школы... Так что ее мать постоянно кичилась тем, какой у нее замечательный сынок, а к отстающей Харуке она, похоже, не проявляла никакого интереса: возвращалась ли она домой поздно за полночь, или опаздывала в школу из-за того, что проспала — ей было до лампочки. И как бы в протест всему этому, Харука ходила по ночам развлекаться.

— Я вчера на пробный³ выходила в кябакура⁴! — стала я часто слышать в последнее время.

Сразу после прогулок со мной она выходила на пробный день по разным заведениям и получала за это деньги.

— Слушай, Мика? Я тут классную подработку нашла, не хочешь со мной собеседование пройти? — однажды предложила мне Харука.

— Что за подработка? — сбившись немного с толку, спросила я.

— Раздавать листовки кябакуры!

«Листовки?» — в недоумении подумала я, но Харука начала разъяснять:

— Ну, типа, я собиралась поработать в одном из тех заведений, в которых я выходила на пробный, и я сказала об этом шефу, но он мне отказал, так как мне еще 16. И он такой, типа: "А не хочешь листовки пораздавать?" — ну, и пошло-поехало. Говорит, все, что нужно делать — это раздавать листовки заведения где-нибудь возле станции, и все! Так еще и в час 1200 иен, прикинь? Обалденная же работа, правда?!

«Еще бы!»

Для старшеклассницы вроде меня больше тысячи иен — это уже сказка. Поэтому я не задумываясь ей ответила:

— Харука, я с тобой!

— Тогда решено! — с радостью ответила она.

Она выхватила телефон из сумки и начала кому-то набирать. Это был шеф кябакуры.

— Я о вчерашней подработке! Тут моя подружка со мной хочет: ничего, если мы с ней вместе придем?

Поговорив о главном, особо не церемонясь, она сразу же бросила трубку.

— Мика, сегодня после школы идем на собеседование! — быстро заключила она.

— Поняла! Быстро ты...

Не обращая на меня, непоспевающую за ходом развития событий, никакого внимания, Харука начала наносить макияж. Учебный день подходил к концу.

— Мика, у нас еще есть время перед собеседованием, может, в кафешку зайдем?

— Да, давай зайдем!

Мы сидели в кафе до назначенного часа.

— Мика, заказывай все что хочешь, я плачу!

— Что? Зачем? Я и сама за себя заплатить могу!

В ответ на это Харука с явным удовлетворением на лице сказала:

— Знаешь, у меня ведь сейчас денег немеренно! — и показала мне свой кошелек.

Я заглянула внутрь. Количество купюр, которое я увидела, было далеко за пределами мечтаний простой школьницы. Передо мной была беспорядочно запиханная пачка десятитысячных купюр.

«...»

«10 штук?»

«Нет, не меньше 20»

— Откуда у тебя такие деньги?! — с изумлением спросила я Харуку.

— Хи-хи... Секрет! — улыбнулась она, не вдаваясь в подробности.

Между тем подходило время собеседования, поэтому мы начали собираться. Счет полностью оплатила Харука. Я было попыталась оставить свою долю на кассе, но Харука вернула ее мне в кошелек.

— Говорю же, я заплачу!

— Нет, за себя я сама заплачу!

— Никаких возражений! Сегодня я плачу и точка, понятно?!

С удовлетворенным видом она рассчиталась и мы вышли.

— Спасибо, Харука! — поблагодарила ее я.

— Пустяки! Денег у меня много...

«Такие деньги на простых пробниках не заработать...» — ворчала я где-то в глубине души.

Продолжая болтать мы двинулись в сторону заведения. Сели на поезд, доехали до станции. Там была целая куча магазинов с ослепительными неоновыми вывесками.

— И ты сюда одна постоянно ездишь! — с интересом сказала я.

Для любопытной от природы Харуки это, наверное, пустяк.

— Не знаю, мне тут спокойнее... — ответила она едва слышно.

На мгновение мне показалось, что ее лицо стало каким-то мрачным. Я притворилась, что не услышала и сменила тему. И вот этот момент запищал ее мобильный.

— Ага, мы вот только до станции добрались! Скоро будем!

Звонок был от шефа.

— Идем, Мика!

— А, ага...

Я плелась за спиной Харуки в свете слепящих вывесок всевозвожных заведений. Немного спустя Харука остановилась перед одним из них.

— Пришли! Нам сюда!

«...»

Вывеска этого заведения по яркости ничем не отличалась от остальных — такая же броская табличка. На вид весьма приличное место. Какое-то время я стояла неподвижно. Не дожидаясь пока я очухаюсь, Харука потянула меня за руку внутрь. Первым делом в глаза бросился не менее приличный белый диван. Стол тоже наверняка мраморный.

«И я тут работать буду?»

«А я вообще справлюсь?..» — на секунду я замешкалась.

И тогда:

— Харука-тян! Заждались? Садитесь сюда, — сказал объявившийся вдруг мужчина с зачесанными назад волосами — сам шеф, по всей вероятности.

— А, это моя подруга Мика! — представила меня Харука.

— Добрый вечер, — разволновалась я.

— Здравствуй! Я шеф этого заведения — Хаями, — сказал он, вручив мне визитку.

— ...Приятно с вами познакомиться.

После чего он налил нам апельсинового сока и рассказал о сути работы:

— Если говорить просто, то все, что от вас требуется — раздавать рекламные листовки моего заведения возле станции.

— В час 1200 иен, правильно? — спросила Харука.

— Да. Именно. А если вы сможете еще и клиента привести — буду платить с него процент! Так что, если хотите заработать как следует, то не просто листовки раздавайте, а еще и клиентов приводите!

— Поняла! Буду стараться! — ответила полная решимости Харука.

— Мика-тян, ты поняла, что нужно делать?

— ...Поняла! Постараюсь вас не подвести!

Вот так просто мы устроились на подработку. Мне было немного не по себе, но зная, что Харука будет рядом, я чувствовала себя спокойнее.

— Ну что ж, тогда с завтрашнего дня расчитываю на вас обеих!

— Будем стараться!

Закончив интервью мы вышли наружу и отправились к станции, шагая вдоль тех же сверкающих вывесок. Дойдя до станции Харука остановилась.

— Спасибо тебе за сегодня, Мика! У меня сегодня еще пробный выход будет, так что тут прощаемся.

«Еще один выход?..»

— Слушай, ты уверена, что не перетрудишься? — разволновалась я.

«Еще эта пачка денег в ее кошельке...»

«Она правда тем, чем говорит, занимается?..»

В глубине души я начала в ней сомневаться.

И тогда она сказала:

— Все в порядке! Да и дома скукотища! Мне тут куда спокойнее...

«...»

Мне нечего было на это ответить. Затем, сказав только: «Будь осторожнее! До завтра," — я с ней попращалась. Домой я возвращалась одна. Из головы никак не шла мысль: всегда такая энергичная, но временами ее лицо было полно печали. Смотреть на это было невыносимо.

«Наверняка ее мучит что-то, чего она не может рассказать даже мне...»

На следующий день Харука все-таки пришла в школу, хоть немного и опоздала.

— Доброе утро, Мика! Я сегодня до четырех утра пила: это просто жесть! — членораздельно заявила Харука с сонным видом.

— Ты в порядке? Нам ведь сегодня еще листовки раздавать?

— Конечно! Ради тебя я постараюсь... — ответила она, облокотившись на парту, и заснула.

«Должно быть, она жутко устала».

Жалко было будить ее, поэтому я оставила ее как есть. В нашей школе к спящим на уроках никаких претензий не предъявляют. Сидишь ли ты в телефоне, или точишь какую-нибудь конфетку — никому нет дела. Если бы учитель сделал замечание одному из этих янки, тот бы просто обматерил его и вышел из класса. Поэтому ни один из них не обременяет себя необходимостью лишний раз выносить кому-то предупреждения.

С поступления прошло пол года. Из 40 одноклассников половина уже перестала появляться. Почти все из них — люди, чьих имен я не знаю и с кем ни разу не обмолвилась и словом. Помимо нас двоих, — меня и Харуки, — было еще две подруги, с которыми мы часто общались: Хитоми и Юми. Эти двое в школе тоже объявлялись не часто, но если уж приходили, то после занятий мы развлекались вместе.

Та самая Юми подошла ко мне и сказала:

— Харука как-то неважно выглядит? Сильно устала, что ли?

— Ага. На подработе, кажется, замоталась.

— На подработке?

— Ага. Она то ли в кябакура на пробные выходит, то ли еще где зарабатывает — не знаю...

Я взглянула на спящую Харуку. Спала она крепко.

— Вот как? А я тоже сейчас зарабатываю... — ухмыльнулась Юми.

— Зарабатываешь? А что за работа?..

— Только никому, ладно? В сфере интим-услуг, понимаешь о чем я? Что-то типа "ублажательницы"⁵.

Мгновение я не могла вымолвить ни слова.

«Интим-услуги?...»

«Ублажатильницы?..»

Глядя на остолбеневшею меня, Юми начала рассказывать:

— Знаешь, я ведь планировала в этой сфере работать сразу же, как только в старшую поступлю!

«...»

Я молча слушала.

— Я ведь сексом с ними не занимаюсь... А так — это и безопасно, поскольку на кого-то работаешь, и денег кучу заработать можно! Я прямо чувствую, что это мое!

— ...Ты это сейчас серьезно? — я ни черта не могла понять.

— Абсолютно! Я, бывает, за день 100 тысяч зарабатываю! Можешь себе представить?

«100 тысяч?..»

«Обалдеть!»

Я была в шоке от того, что Юми зарабатывает такие огромные деньги на подобной работе.

— Так что все эти пробные в кябакура, на которые Харука ходит, не для меня!

— ...Ясно.

— Слушай, а, может, мне ее к себе завербовать, а? Раз уж ей так деньги нужны, — сказала Юми, ухмыльнувшись.

У меня сердце сжалось. Я подумала, что, возможно, Харука уже этим занимается.

— ...Мы с сегодняшнего дня листовки раздавать будем, так что не думаю, что она согласится.

— Вот как? Ну и ладно! Я все равно не серьезно! Я тут и сама как следует заработаю!

На душе стало чуточку легче. Я взглянула на ее руку: на ней были дорогие на вид часы. У школьницы на такие никогда не хватило бы денег.

— А, Мика, вот, держи! Он мне больше не нужен! — сказала Юми, оставив что-то на столе, и вышла из класса.

То, что она оставила на моей парте, было браслетом от Hermes⁸.

«...»

Сказать: «Он мне больше не нужен» — о чем-то столь дорогом? Ее отношение к деньгам уже перевернулось с ног на голову. Принеся в жерту свое тело, Юми вступила в мир из которого уже не выбраться.

Четвертый час — учебный день подходит к концу. Зазвенел звонок, разбудивший Харуку.

— Уа... Крепко же я спала... — сказала она, потирая заспанные глаза.

— Доброе утро! Сильно же ты вымоталась! Ты точно в норме?

— ...Ага. Все окей.

Затем она сказала:

— А это что? Откуда он у тебя? — допытывалась она, указывая на оставленный Юми браслет от hermes.

— А, это? Только что Юми оставила. Говорит, больше он ей не нужен.

— Серьезно? Откуда вообще у нее такая дорогая вещь? — с удивлением спросила Харука.

С нежеланием, но я рассказала ей о Юми.

— Хм. Я куплю подарок еще дороже этого браслета!

По непонятной мне причине она восприняла рассказанное как вызов.

— Собираешься купить что-то настолько дорогое?

— Ну да! У меня же есть деньги.

— ...Понятно.

— Работать "ублажательницей" как-то тупо — я этим заниматься не буду!

Я тогда еще не поняла зачем она так сказала.

Учебный день закончился.

— Мика, как переоденешься, встретимся на станции, идет?

— Хорошо! Договорились!

Перед работой мы возвращались домой, чтобы переодеть школьную форму.

Шесть вечера. Я жду Харуку на станции. Спустя десять минут я слышу ее голос:

— Извини, что заставила ждать! — сказала опоздавшая Харука.

— Ничего! Ну что, идем?

— Думаю сегодня получить зарплату за день.

Раздавая листовки, можно было получать заработанное ежедневно.

И вот мы с ней снова идем по залитой светом вывесок улице. Перед заведением какая-то красивая девушка уже зазывала клиентов.

«Хорошо у нее выходит...»

«А она красивая...»

Я начала чувствовать себя более зрелой в этом месте. Несмотря на то, что я просто раздавала листовки, во мне присутствовали подобные заблуждения.

Мы дошли до нашего заведения. При выходе на работу, мы прикладывали карту для учета рабочего времени. В еще не открывшемся заведении чувствовался простор и покой. На фоне играла приглушенная музыка. Мы взяли по 100 листовок из выдвижных ящиков, о которых нам сообщили ранее, и просидели на стульях оставшееся до работы время.

На входе показался шеф:

— О, как вы быстро! Замечательно!

— А, доброе утро! — поздаровалась я, встав со стула.

Харука поздаровалась, не вставая. Шеф достал нам по соку из пакета, купленного в круглосуточном, затем, сев на стул, принялся за свой бенто⁶.

«Скромный у него обед, однако...»

— Волнуешься? — начал он разговор, не переставая есть.

— Нет, не волнуюсь.

Я действительно не волновалась. Как и Харука.

— Вот и здорово! Тогда в первый же день приведите клиентов! Не забывайте о процентах! — сказал шеф, ухмыляясь.

— Хорошо... Я постараюсь! — воодушевилась я.

Не знаю почему, но мне казалось, что эта работа для меня. И мои ожидания оправдались.

Через какое-то время шеф справился со своим бенто.

— Ну что ж, пора бы уже выдвигаться!

Он убрал бенто и начал собираться. Поскольку это был наш первый день, мы направились к станции втроем с шефом. Зазывал и тех, кто раздавал листовки, стало на порядок больше, в противоположность тому, как это было по дороге к заведению. Пока мы шли по сверкающей улице, несколько людей поздаровались с шефом.

— Знакомьтесь: мои новые детки-промоутеры! — представлял он нас каждый раз.

— Приятно с вами познакомиться... — отвечали мы в ответ, склоняя головы.

«Сколько же здесь разных людей...»

«Какой-то дядька-зазывала в заведение к "ублажательницам"...»

«Парень-зазывала в кябакура...»

«Вполне вероятно, что это мои будущие коллеги».

Вскоре мы добрались до станции, а добравшись, спустились вниз по лестнице, как и велел шеф. Помимо нас там уже была пара девушек примерно нашего возраста, раздающих листовки.

— Доброе утро! С сегодняшнего дня эти двое тоже будут раздавать листовки, так что будьте знакомы! — представил нас шеф.

Их звали Юка-тян и Сатоми-тян. Они были на год старше: им было по 17. Кябакура, листовки которой они раздавали, принадлежала к тому же холдингу, что и наша. В целом для промоутеров существовал ряд правил: если у клиента в руках уже была листовка другого заведения, нужно было говорить что-то вроде: «Да там обдираловка!»; если же клиент уже говорил с кем-то, нужно было сказать: «А у нас вы скидочку получите!» — и тому подобное. Чего делать было нельзя, так это мешать. В принципе, все это перекликалось со здравым смыслом. На сегодняшнем участке были только девушки с того же холдинга, так что о правилах можно было не переживать.

Поначалу я подглядывала за Юкой-тян и Сатоми-тян и пыталась им подражать. По большей части листовки брали парни, идущие по одному или по двое. Они меня даже спрашивали: «Почем нынче?» — и под мои объяснения без проблем доходили до заведения.

«Надо же, как это, однако, просто!»

— Отлично справляешься для первого дня! — похвалил меня шеф и купил мне сок.

Не сбавляя темп, я продолжала рассказывать о заведении тем, кто брал листовки, и за прошедшие 3 часа мне удалось привести 12 клиентов.

«Сегодняшний процент от выручки будет огромным...»

С чувством выполненного долга и в волнении я закончила работу и направилась в заведение, чтобы приложить свою карточку. «Мика!» — окликнул меня вернувшийся раньше шеф и, оставив Харуку, я подошла к нему.

— Хоть это и твой первый раз, на твоих клиентах мы сделали сегодня 100 тысяч! — похвалил он меня.

«Мой процент, похоже, одна десятая часть, оставленная клиентом...»

— Может быть, это твое призвание, а, Мика?! Давай и завтра в том же ритме! — благословил он меня, уверенный в моем успехе.

Закончив с ним разговор, мы распрощались и я вышла на улицу. На вид весьма уставшая Харука сидела с сигаретой в руках.

— Харука, извини! Ну что, идем? — подошла я к ней.

— Ага... Как же я устала... — вяла поднялась она.

Мы отправились прямо к станции.

— Не для меня эта работа... Сегодняшний день тому подтверждение! — внезапно сказала она.

Я сильно удивилась такому заявлянию.

— Да сегодня же первый день! Завтра уже начнешь привыкать! — воодушевляла ее я.

— К черту! Все, надоело!

Может быть, эта работа действительно была не для нее. В итоге Харука уволилась сразу же после первого дня. Мне же казалось, что эта работа мне подходит, так что я решила справляться в одиночку.

С тех пор Харука продолжала зарабатывать — как она говорила — на пробных. Деньги она по-прежнему разбрасывала без сожалений. У меня были некоторые сомнения, пока однажды мне не довелось стать свидетелем ее настоящего источника доходов.

Произошло это на той самой станции, возле которой я раздавала листовки. Харука спускалась по лестнице. На сколько мне известно, планов у нее на этот день никаких не было. Так как она меня не заметила, я решила понаблюдать с расстояния за развитием событий. Вдруг она направилась в сторону залитой светом улицы. Сообразив, что это мой шанс, я погналась за ней. После того, как я проследовала за ней какое-то время, она остановилась напротив какой-то высотки.

«Почему здесь?..»

«Насколько я знаю, в этом здании нет кябакуры...»

«Ведь в этом здании находится известный "health shop"⁷...»

Я наблюдала за ней с колотившемся сердцем. Харука обменялась приветствиями с человеком из заведения, стоявшим у входа, и вошла внутрь.

«...»

У меня помутнело в глазах.

«Харука...»

«Что же ты делаешь?..» — крутилось у меня в голове.

С все еще кружащейся головой я вернулась на станцию.

«Спрошу ее обо всем завтра в школе».

«Интересно, расскажет ли она мне?»

Я проработала до конца смены, но из здания она так и не вышла.

Следующий день. Утро. Мы договорились встретиться на станции, находящейся неподалеку от школы. Харука объявилась, как и всегда, без опазданий.

— Доброе утро, Мика!

— А, доброе утро!

Сегодня я обязательно спрошу о вчерашнем.

— Слушай, не хочешь сегодня по магазинам пройтись перед работой? — предложила мне Харука.

— Конечно! А что? Хочешь что-то купить?

— Угу! А еще мне надо от клиента деньги получить! — сказала она без смятения.

В этот раз я так и не смогла спросить о вчерашнем. Однако эта ложь все равно скоро раскроется.

Время близится к концу четвертого часа.

— Мика, может, сбежим после этого? — Харука уже хотела вернуться.

— Да, давай! За покупками?

Получив зарплату, я и сама хотела прикупить себе чего-нибудь из одежды, да и занятия — тоска — вот мы и решили сбежать. У ворот стоял один из учителей, чтобы никто не ушел раньше времени. Правда, для нас, кто сбегает регулярно, это не то что бы проблема, так как мы просто перелезли через задние ворота.

«Ну что за придурки...» — думала я, по пути на станцию.

Мы решили отправиться на Сибую. Харуке нужно было купить что-то в hermes. Добравшись до Сибуи, Харука в прекрасном расположении духа направилась к магазину. Внутри была пара старшеклассниц в школьной форме. Они были весьма, как бы это сказать, беспечными, что ли? Продавец с нами даже не поздаровался. Конечно, если ничего не покупать, то к тебе будут относиться с пренебрежением; только вот Харука заранее знала, что ей нужно, и найдя это, сразу же направилась к консультанту.

— Вот это, пожалуйста! — сказала она.

Продавец замер в немом молчании. Мы с Харукой были довольны. Он потянулся к витрине и взял с нее браслет.

— Вот этот?.. — спросил он все еще в сомнении.

— Ага! Будьте добры! — усмехнулась Харука и достала из бумажника пачку из почти двадцати десятитысячных купюр.

Завидев такую пачку, его отношение в миг изменилось.

— Как пожелаете! Если вас не затруднит, пройдемте сюда, пожалуйста!

Харука купила браслет и с победоносным видом покинула магазин. Не успев выйти за порог, мы рассмеялись.

— Думал, я бичара какая-то?

— Точно думал! Быстро он, однако, переобулся!

Харука сказала, что она любит сам момент покупки. Кажется, я ее понимаю. Когда взрослый дядя, ни во что тебя не ставящий, резко меняет свое отношение и склоняет перед тобой голову — вот в этот самый момент чувствуешь себя просто потрясающе.

Затем мы отправились в Марукью⁹ и накупили столько, что едва смогли все это донести. Школьница возле нас пожаловалась своей подружке, мол, эта вещица такая милая, но она слишком дорогая; и мы, не глядя на ценик, выбрав лишь другой цвет, сразу же ее купили. Мы покупали все, что хотели. Потому что мы могли купить все, что хотели. От тяжести покупок в обеих руках на душе было приятно.

Даже на своей подработке я тогда зарабатывала больше двухста тысяч, с учетом процента с клиентов. Поэтому на простых школьниц я смотрела... с высока.

«Я не такая, как вы!»

«Я старалась!» — хотела сказать я им.

После того, как мы покинули Сибую, я отправилась в сторону станции, где располагалось заведение, в котором я работаю, так как скоро начиналась смена. Харука поехала вместе со мной. У нее, похоже, были какие-то планы на вечер. Кстати говоря, я так и не расспросила ее о вчерашнем. Размышляя об этом, я доехала до станции.

Внезапно раздался голос какой-то девушки:

— О, Харука!

У нее были длинные волосы и большие глаза.

«Кто она такая?..»

Я ее не знала. Едва ее завидев, поведение Харуки резко изменилось.

— А, Ая-тян... — как-то неловко произнесла Харука.

Не считаясь с этими ее изменениями, девица начала разговор:

— Сегодня выходишь? Блин, делать вообще нечего: клиентов нет! Я так ни черта не заработаю...

— ...А, правда, что ли? Ну, увидимся! — ответила Харука, словно пытаясь от нее отвязаться, и, схватив меня за руку, потянула вниз по лестнице.

Тогда-то я окончательно убедилась.

«Все-таки то здание...»

«Сейчас самое время все узнать!»

Я потянула ее за руку и остановилась.

— Скажи, Харука, ты ведь от меня что-то скрываешь, верно?

Она сильно разволновалась.

— Я видела тебя вчера! Видела, как ты зашла в то здание! Эта девица ведь оттуда же, правда? Правда?

— ...Правда.

Не знаю, оттого ли, что больше не могла мне врать, но она все рассказала. Как я и думала, она работала "ублажательницой" в заведении той высотки; и еще до того, как начала раздавать листовки — и часто. Поэтому-то у нее такое отношение к деньгам. И эта девица работает там же.

— Почему ты вообще скрывала это от меня? — спросила ее я.

— Ну, думала, если скажу тебе, то ты от меня отстранишься...

— Понятно... Но мне бы все-таки хотелось, чтобы ты мне не врала.

— ...Прости.

— Ладно. Ты собираешься и дальше этим заниматься?..

— ...Да. Я хочу больше денег, поэтому, да.

— Поняла! Только не перетруждайся, ладно?

— Спасибо

Более или менее я поняла, что она чувствует. Теперь нас уже сложно назвать обычными старшеклассницами: я раздаю листовки в кябакуру, Харука работает "ублажательницой". С тех пор, как я устроилась, прошло 3 месяца. Теперь и я нахожу спокойствие в этом районе.

В ловле клиентов мне по прежнему не было равных: за мной наблюдали даже из соседних заведений. Я всерьез думала, что это мое призвание; да и процент рост с каждым месяцем. Я зарабатывала суммы, которые не заработать в шестнадцать.

К тому времени мы стали часто развлекаться с той девушкой, что работала с Харукой — Аей-тян. Она была старше нас на один год и зарабатывала в несколько раз больше меня. Ая-тян постоянно угощала нас обеих. Нам всего по 16-17 лет, а у нас каждый вечер суши да якинику¹⁰. Это был рассвет нашего чревоугодия. Но это еще не все — были и азартные игры: патинко, покер; а если нужно было куда-то доехать, мы всегда брали такси. Поезд? О поезде мы забыли, потому что все оплачивала Ая-тян. Одержимые подобной философией, ни одна из нас даже и не заметила, как все мы скатились в транжирство. Мы приезжали развлечься в этот район даже в нерабочие дни, так что мы почти перестали ходить в школу. Гуляли до глубокой ночи, возвращались домой на такси, затем вечером вновь собирались. Таковы были наши будни. И это было чертовски славное время.

«Когда я здесь, мне спокойно...»

Нас затянул неоновый блеск.

Примерно в то же время, в качестве второй подработки, я начала работать зазывалой в заведении Харуки и Аи-тян. Теперь я могла представить клиентам оба заведения: и кябакуру, и "health shop". Поэтому тех, кто искал не кябакуру, я направляла в "health shop", устанавливала собственную цену и получала с нее процент. В таких условиях работа шла прекрасно.

Своим клиентам я советовала либо Харуку, либо Аю-тян, чтобы я могла на них заработать: тем, кто постарше — Аю-тян, помоложе — Харуку. Таким образом, я представляла их тем клиентам, чей тип им был наиболее привлекателен. Наловчившись, я уже могла по одному взгляду на клиента понять, смогу ли я его завлечь.

Как-то я, по обыкновению, ловила клиентов возле станции, как вдруг:

— Мика, мне на работе совсем заняться нечем... — пришла Харука ко мне развлечься.

Людей сегодня действительно было меньше, чем обычно. Мне тоже делать было особо нечего. Мы присели на лавочке возле станции. Затем один дядька-китаец, заметив Харуку, окликнул ее и подошел к нам. Кроме того, что он часто объявлялся на этой станции, мне не было о нем ничего известно. Однако, Харука, увидев его, заговорила с ним:

— Давно не виделись!

Я слушала разговор этих двоих, попивая кофе в сторонке. Обычный бессодержательный диалог. Собираясь уходить, он что-то ей передал.

«Конфеты, что ли?..» размышляла я без особого интереса.

Харука сразу же убрала это в карман. Поболтав еще минут 15, мы вернулись к работе. Это была последняя ночь, после которой мы с Харукой не виделись какое-то время.

И вот этот день настал. Мы договорились с ней встретиться и пройтись по магазинам перед работой. Ждала я ее, как обычно, на станции. Прошло 15 минут, а ее все нет. 30 минут — никакого звонка. Начиная понемногу выходить из себя, я набрала ей на мобильный. Гудок — ответа нет.

«Спит она, что ли?..» — не успела подумать я, как раздался звонок.

На том конце был человек, которого я меньше всего ожидала услышать.

— Алло, Харука?! — по инерции ответила я на звонок.

Из трубки раздался низкий мужской голос:

— Прошу прощения, вас беспокоят из отдела по общественной безопасности полицейского участка К., офицер Игараси...

«Что?..»

На мгновение я потеряла связь с реальностью.

— ...Что? Полиция?.. — испуганно переспросила я.

— Так точно! Вы ведь Мика-сан, верно? Мне бы хотелось расспросить у вас кое-что о Харуке-сан. Не затруднит ли вас подъехать сейчас в участок К.?

У меня помутнело в глазах. Зачем меня вызывают в полицию из-за Харуки? Ничего не понимаю. В таком состоянии я отправилась в названный участок. По пути я успела еще не один раз испугаться. Харука... что ты, черт возьми, наделала? От волнения я не находила себе места. А что со мной будет? Так и не сумев взять себя в руки, я прибыла в участок.

Войдя через главный вход, я объяснила ситуацию и меня направили в отдел общественной безопасности. Сердце колотилось так, что я могла услышать его глухие стуки. Из комнаты показался какой-то мужчина:

— Мика-сан?

Я слегка кивнула головой.

— Прости, что так внезапно! Не зайдешь ко мне на минуточку?

Как и было велено, меня отвели в комнату. Помещение напоминало комнату допросов, которую часто можно было увидеть в какой-нибудь телевизионной дораме. Я присела на складной стул.

— Ты ведь подруга Харуки-тян, верно? — сразу же задали мне вопрос.

— Да... Где она сейчас?.. Что вообще произошло? — мгновенно задала я встречный.

Ответ был неожиданным:

— Ее родители сообщили нам, что она держала у себя амфетамины.

«Что?..»

«...»

Я не могла вымолвить ни слова. Мужчина продолжил:

— Она сейчас сдает анализ на наличие наркотиков в крови.

— ...Понятно.

— Вам было известно о том, что она держала у себя запрещенные вещества?

— Не было...

«Хотя я была с ней каждый день...»

Я даже представления не имела.

«Но она ведь не употребляет, правда?..»

— Не то что бы я вас в чем-то подозреваю, но раз уж вы с ней подруги, мне бы хотелось, чтобы и вы прошли тест.

— ...Что? Я ничем подобным не занимаюсь!

— Я в этом не сомневаюсь... А раз не занимаетесь, то вам и бояться нечего!

В итоге и мне пришлось сдавать анализы. Меня тоже подозревают. Хоть он и сказал, что меня никто не заставляет, но я определенно была не в том положении, чтобы отказываться.

Как только я согласилась, ко мне подошла девушка-полицейский:

— Пройдемте со мной.

Я вышла из комнаты.

«Что они заставят меня делать?..»

Мы остановились перед туалетом.

— Я возьму у вас анализ мочи. Наполните вот эту баночку, пожалуйста! Поскольку мне необходимо убедиться, что помочились именно вы, я буду находиться рядом с вами!

— ...Что? Вы вместе со мной в туалет пойдете?!

— Не беспокойтесь: я буду стоять за дверью!

С нежеланием я зашла в туалет.

«Зачем я вообще это делаю?..»

На меня навалилась тоска. Закончив с делом, я вышла наружу. Девушка-полицейский достала камеру:

— Вы уж извините, но мне нужно сфотографировать вас с баночкой в руке!

— Зачем?! — сопротивлялась я.

Подумать только, что они со мной вытворяют...

— В доказательство о том, что моча — ваша.

«...»

Все-таки принуждение. Она снимала вплоть до того момента, когда мочу из одной баночки переливали в другую. Очень много снимков.

Закончив с этим, меня отвели обратно в комнату. В ней меня ждал Игараси-сан:

— Благодарю за содействие! Теперь, с вашего позволения, я проверю, будет ли реакция на вашу мочу.

— ...Пожалуйста.

Все равно никакой реакции быть не может.

— Смотрите: если цвет изменится на синий, то это будет говорить о наличии реакции.

С легкостью человека, проделавшего это не один десяток раз, он продолжил манипуляции. Результат... разумеется, был отрицательным.

— ...Что ж, похоже, все в порядке. Еще раз спасибо за содействие!

Мне показалось, что его эта новость немного разочаровала.

Я выдохнула с облегчением.

Как вдруг до меня донеслось:

— Иноуэ Харука. Арестована в 4 часа 50 минут.

Это было неожиданно. В комнату, в которой я находилась, влетел другой полицейский. Выглянув наружу, я вдруг заметила спину Харуки. Со связанными чем-то вроде тесемки руками, ее сопровождали два полицейских. Все это было настолько внезапно, что я, не понимая, что здесь вообще происходит, просто наблюдала за ней, пока она не исчезла из виду.

— Результат теста Харуки-сан — положительный... — сказал вошедший в комнату полицейский.

— ...Не может быть.

«Харука...»

«Что же ты наделала?..»

Я не могла поверить словам полицейского.

После этого меня допрашивали о Харуке.

Да я и сама ничего не знала. Откуда мне было знать?

— Вам ведь известно, что Харука-сан работает в сфере интим-услуг, несмотря на то, что она еще несовершеннолетняя¹¹?

— ...Да.

— Пока еще неизвестна точная дата, но мы будем разбираться с этим заведением на предмет работы с несовершеннолетними.

— ...Понятно.

Не знаю даже, сколько я там провела времени. После того, как меня наконец выпустили, я пребывала в состоянии шока.

«Харука, ну что ты за дура...»

Я чувствовала себя преданной ею.

Почему на нее донесли собственные родители? Да потому что она оставила пакет с этими амфетаминами на телевизоре — в гостиной, в том самом месте, где собирается вся семья... Обнаружив пакет, родители о нем доложили. Я не могла понять, что ею движет. Еще она, похоже, водрузила целую кучу заработанных на интиме денег прямо на стол. Куда больше, чем могла бы иметь обычная старшеклассница. Разумеется у них появились сомнения. Так началось ее грехопадение.

В тот день я взяла выходной. После всего случившегося, я просто не могла работать. Тем не менее я отправилась в заведение, где работала Харука, для того чтобы рассказать о текущем положении дел. Или, скорее, для того чтобы защитить Аю-тян. Полиции уже известно, что они нанимают несовершеннолетних, так что бежать — бесполезно, но, может быть, хотя бы удастся избежать наихудшего сценария. Я шла, надееясь на это.

Добравшись в волнении до заведения, я сразу же заговорила с шефом. По моему виду он понял, что что-то не так, и цвет его лица изменился.

— Ты серьезно? Харуку поймали?

— Угу, поэтому Ае-тян нужно как можно скорее убираться отсюда!

Шеф быстро вник в суть вещей и начал действовать.

В комнату отдыха зашла закончившая работу Ая-тян.

— Ая! Сделай перерыв в работе на какое-то время! — сказал ей шеф.

— ...Что? Зачем это? — спросила она в недоумении.

Глядя на это, я ей рассказала:

— Хуруку... поймали...

Шеф взглянул на Аю-тян и кивнул.

Мало-помалу она начала понимать.

— Харуку... Но почему?!

Она выглядела слегка разозленной.

— При ней были амфетамины и родители на нее доложили, а затем и все остальное всплыло. Думаю, полиция 100 процентов придет проверять заведение на незаконный найм несовершеннолетних.

— ...Ну что за бестолочь! — начал выходить из себя шеф.

Его поимка — вопрос времени. Бизнес тоже вести больше не получится.

— Если я не смогу здесь работать, то где же мне деньги брать?.. — ворчала Ая-тян.

— О деньгах не беспокойся! Вы ни в чем не виноваты, так что все будет в порядке.

Шеф очень дорожил своими девочками. Особенно Аей-тян.

В тот день мы покинули заведение с ней вместе.

«Что теперь будет?..»

«Что станет с Харукой?..»

«Я ничего не могу со всем этим поделать...»

На следующий день, чуть раньше обычного, я договорилась встретиться с Аей-тян на станции, чтобы показать ей новое заведение: она бы не протянула долго в отсутствие денег. Иногда я направляла сюда своих клиентов.

Пообщавшись с шефом, Ая-тян сразу же расположила его к себе, и он предложил ей выходить в этот же день. Разумеется, учитывая, что прошлое заведение, возможно, уличат в нарушении трудового законодательства, Ая-тян рассказала, что является несовершеннолетней. Несмотря на это, ей все же разрешили работать. Пользуясь случаем, и я решила всерьез подработать зазывалой в этом заведении.

Начиная от шефа заведения и заканчивая девушками — все были очень дружны. Будучи самой младшей в коллективе, я постоянно испытывала на себе ласку окружающих. Часто мы вообще не возвращались домой, а оставались ночевать прямо в заведении.

Через какое-то время Игараси-сан связался со мной и сообщил, что Харуку отправили в пункт содержания несовершеннолетних.

— Сама во всем виновата... — бубнила себе под нос Ая-тян.

Это, конечно, правда, только вот я так и не смогла понять, зачем она это сделала. Прошла уже неделя с тех пор, как ее арестовали. Прежнее заведение, в котором она работала, все еще функционировало, а значит полиция их так и не прижала. Уж не знаю, решили ли они их оставить на какое-то время в покое, но меня это затишье пробирало до дрожи.

Тем не менее мы продолжили работать в этом районе. Здесь нам спокойнее. Вставали в полдень, отправлялись в патинко, в который ходили и раньше, а с наступлением вечера ужинали и возвращались на свои рабочие места. После работы с девченками — все вместе — ходили выпить. Такими были наши будни.

Ая-тян и днем работала немало, так что она продолжала зарабатывать достаточно, чтобы не потерять своего положения в социальной пирамиде. Она была старше меня всего на год, но с моей "высоты" она мне казалась взрослой. Для нас с Харукой она была кем-то вроде мачехи, хотя мы и были обычными подругами. Если я пачкала свою обувь, мы шли в магазин, и она покупала мне новою; если, загулявшись, я опаздывала на последний поезд, она ждала меня возле заведения с деньгами и говорила: «Езжай на такси»; если вдруг нужно было купить какую-нибудь мелочь, Ая-тян брала на себя все расходы.

Ей тогда было всего 17, но несмотря на возраст, она не могла влюбиться, как влюблялись ее сверстники. Как-то она захотела представить меня человеку, который ей нравился. Меня это жутко заинтриговало, так что я согласилась не думая.

— Тогда попробую ему сейчас набрать! — сразу же начала она звонить своему возлюбленному.

— Я уже выезжаю! На машине минут 10, думаю, — назначив встречу, я села в такси и направились к Аей-тян.

Добралась минут за десять.

— Мика, сюда!

Сойдя с такси, я обнаружила, что Ая-тян вся в волнении.

«Правда влюбилась, что ли?..»

Осознав серьезность ее намерений, я и сама начала немного нервничать.

Мы зашли в семейный ресторанчик, что находился неподалеку.

— Извини, что задержались! — подскочила она к парню, едва его заметив.

«Интересно, что он за человек?..»

Это был парень с узкими, косыми глазами. На нем был белый свитшот и толстая золотая подвеска на шее.

«Неужели янки?»

Я немного разволновалась.

Он сразу же обратился ко мне：

—　Подруга Айи? Приятно познакомиться.

— Привет, я Мика! Взаимно.

— А я Цутти!

«Он что, своим прозвищем представился?..»

Первым моим впечатлением было, что он человек странный.

Затем, когда я села и завела разговор об Аи-тян, выяснилось, что Цутти — китаец. У него действительно немного пробивался акцент, но японским он владел прекрасно. Причем настолько, что если бы мне сказали, что он японец, я бы в этом ни секунды не сомневалась.

И все-таки он походил на янки: не на тех малодушных сопляков, которых пруд пруди, а на собранного, рассудительного мужчину; да и в самом разговоре он был учтив, чем доставил мне удовольствие.

Некоторое время спустя подтянулись его кохаи¹², и мы развлекались все вместе. Разумеется, все они были китайцами. Они совместно приехали в Японию. Цутти и с ними был очень добр и заботлив. В их отношениях можно было почувствовать скорее братскую, нежели дружескую связь.

По мере разговора, слушая об очередном подвиге Цутти, я чувствовала, как моя симпатия к нему угасает, в то время как преисполненная гордостью Ая-тян не отрывала от него глаз. Она отличалась от той Аи-тян, которую я знала. Перед ним она была совершенно другим человеком. Мне это показалось довольно милым и страстным.

Через несколько часов — уж не знаю через сколько — Цутти оплатил счет и мы вышли из ресторана.

— Спасибо за сегодня, было вкусно! — поблагодарили Цутти кохаи.

— Спасибо! — присоединилась к ним и я.

— Ой, ладно тебе! Девушка не должна за себя платить! — сказал он решительно.

Стоявшая рядом с ним Ая-тян выглядела удовлетворенной.

Затем мы с ними расстались, так как нам надо было возвращаться на работу. Назад мы взяли такси; по дороге Ая-тян говорила о Цутти не умолкая.

— Классный он, правда? Не знаю даже, как и сказать: я счастлива уже оттого, что могу быть рядом с ним...

— Согласна, он хороший! Я рада, что смогла с ним познакомиться!

«Я счастлива уже оттого, что могу быть рядом с ним...»

Хотела бы и я так влюбиться. Я ей жутко завидовала.

Вернувшись в заведение, мы зашли в комнату отдыха. Поток клиентов был скудный, так что заняться нам было нечем.

— Мика, сходи-ка до станции и приведи нам клиентов! — распорядился шеф и вышел.

Когда я добралась до станции, там было тихо и безлюдно.

«Не густо сегодня...»

В тот момент атмосфера была не такой как обычно.

«Твою-то мать!» — я стала свидетелем шокирующего зрелища.

Из здания, где работала Харука, вывалилась целая куча полицейских в штатском.

«Пришли все-таки...»

Их прижали. И не только их: полицейские выходили и из других заведений. Всего в тот день было обличино три конторы. Я рванула к себе на работу.

«Дело дрянь...»

Добравшись до заведения, я сразу же вломилась к шефу.

— "Мы в дерьме"¹³! В том здании только что провели обыск! Нужно быстрее убрать отсюда Аю-тян!

— Вот как?.. Пришли, значит... — шеф тоже не предполагал, что это случится сегодня.

Забрав с собой Аю-тян, ждавшую в комнате отдыха, я вышла наружу. О том, что сегодня случилось, сразу же написали в газетах. А затем, как мне сказал Игараси-сан, арестовали и шефа, в заведении которого работала Харука.

Все началось с этой ее легкой любознательности. В итоге и бизнес прикрыли, и Харука нажила себе кучу неприятных воспоминаний. Спустя месяц с того момента, как ее поместили в пункт содержания несовершеннолетних, она внезапно со мной связалась:

— Алло?.. Мика?

— Не может быть?! Харука?!

— Угу... Мне правда жаль, что все так вышло...

— Как же я волновалась! — у меня невольно потекли слезы.

Последний раз я ее видела со связанными руками и до сегодняшнего дня постоянно о ней беспокоилась. Затем я ей рассказала обо всех последних событиях: о закрытии заведения и об аресте шефа.

— Вот, значит, как... Я в этом не виновата. Шеф сам виноват! И поделом ему!

Я от нее такого ответа не ожидала. Полное отсутствие рефлексии¹⁴. Наоборот, она умудрилась даже свалить всю вину на шефа и заведение.

— ...Харука, ты не права... Другие девочки тоже теперь не могут работать, ты это понимаешь?

— ...Ты, вообще, работаешь сегодня, или как? Я к тебе сейчас заеду: повидаться хочу!

— Что? Не стоит. Если ты сейчас здесь появишься...

— Да это не имеет ко мне никакого отношения! И шеф ваш, вон, не арестован же! — упорствовала Харука.

В итоге, вопреки моему мнению, она все-таки приехала.

Шесть вечера. Мы условились с ней встретиться перед работой. Когда я добралась до станции, меня уже ждала слегка похудевшая Харука.

— Мика! — увидев меня, она побежала в мою сторону.

— ...Харука.

Спустя столько временя я наконец-то увиделась с ней.

— Как же я по тебе соскучилась! Каждый день о тебе думала!

— А знаешь как я о тебе волновалась, когда все это так внезапно случилось?!

Мы без умолку болтали, стоя на одном месте, словно пытаясь восполнить утраченный месяц.

— Харука! — раздался внезапно голос с лестницы.

Взглянув наверх, я увидела Аю-тян.

— А, Ая... — сказала Харука и, схватив меня за руку, бросилась бежать.

— Куда ты?! Это же Ая-тян! — не отпуская руки, я пыталась ее остановить.

— Харука! Мика! — звала нас Ая-тян.

Не обращая на нее никакого внимания, Харука бежала изо всех сил. И когда мы добрались до места, где ее голоса уже не было слышно, она наконец остановилась.

— Хах-хах... это что сейчас было?! — запыхавшись, спросила я.

— Ну... Я не хотела с ней видеться.

— Но почему? Она ведь тоже о тебе беспокоится!

— Да плевать ей на меня! Наверняка она в бешенстве...

— ...Что ты такое говоришь?

— Не хочу ее видеть!

Напридумывала себе бог знает чего. Я, конечно, понимаю, что ей, может быть, неловоко, но бегство — не выход. Пока она в одном с ней районе, ей никуда не деться. В конечном итоге мне так и не удалось переубедить ее в тот день. Делать нечего — пришлось идти обедать вдвоем.

— Заказывай, что хочешь, Харука, я угощаю!

— ...Ты у нас теперь при деньгах, а?

— Ну, можно и так сказать!

— И что мне теперь делать, интересно...

— ...Что если какое-то время на обычной работе поработать?

— Я не собираюсь вкалывать за несколько сотен иен в час.

— ...Ясно.

— Из-за такой глупости не могу работать, подумать только!

Для Харуки, зарабатывавшей десятки тысяч за несколько часов, довольствоваться простой работой было уже нереально. В свои 16 она безвозвратно исказила свое восприятие ценности денег, и это с возрастающей силой разрушало ее. Какое-то время она сидела без работы, однако, у нее постоянно были деньги.

Два месяца со дня закрытия ее заведения, ночь; я, как обычно, стою, зазываю клиентов. Договорились сегодня с Харукой встретиться после работы, сходить куда-нибудь развлечься. Работать я еще не закончила, но Харука уже пришла ко мне: от безделья, видимо.

— Как же мне делать нечего, Мика!

— Я же еще не закончила! Сегодня еще и привести никого толком не получается!

— Тогда я тебе помогу! — она взяла половину моих листовок.

— Не хотите к нам зайти? — начала она зазывать вместе со мной.

— Если зайдете сейчас, сделаем скидочку! — кричали мы обе.

Благодаря ей в сумме нам удалось привести трех человек.

— Серьезно, спасибо тебе! Ты меня просто спасла!

— Может быть, и я подхожу для этой работы, а?

— Ахаха... может быть!

Я купила сок, и мы пошли отдохнуть на лавке возле станции. Сзади до меня доносился чей-то диалог.

— А, вечер добрый! Давненько не виделись! Не просто тебе пришлось, а?

— Не говори! Эти несколько месяцев — это что-то с чем-то...

У меня екнуло сердце. Тихонько повернувшись, я увидела арестованного шефа.

«Господи... я же с Харукой».

Я придвинулась к Харуке и прошептала:

— Там сейчас шеф позади меня. Не смей оборачиваться.

Услышав это, ее охватило волнение.

— Ты серьезно? Господи... мне надо бежать отсюда.

— Да, давай убежим! Сначала ты!

— ...Ты уверена?

Я еще раз легонько обернулась.

— Эй, Мика! — мы встретились с ним глазами...

Все пропало. Конец. Увидев рядом сидящую Харуку, шеф с ошалелым лицом подошел к нам; и в этот самый момент Харука рванулась прочь. Она бежала что есть мочи.

— Стой! Убью, сука! — закричал шеф и кинулся за ней.

«Господи! Только бы убежала!»

В ужасе я вернулась в контору и рассказала все Ае-тян:

— Ужас! Там только что шеф пришел на станцию, и теперь он гонится за Харукой!

— Что? Это же ужасно!

— Еще как ужасно... Она у него перед носом убежала... Если он ее поймает, он убьет ее!

— Не волнуйся, я позвоню шефу! А ты иди на станцию!

— ...Поняла! Умоляю, уговори его отпустить ее! — охваченная страхом, я заплакала.

В одиночку я отправилась в сторону станции. Я пыталась дозвониться ей, но все без толку.

«Неужели он поймал ее?..»

В полном шоке я стояла как вкопанная на станции.

— Эй! Твоей подружке, кажется, хана, — сказал мне один дядя-зазывала.

— Угу... Что же мне делать...

— ...Что посеешь, то и пожнешь.

— ...Харука.

— Лучше держись от нее подальше.

— ...Но она же моя подруга.

— Если хочешь продолжать здесь работать, конечно?

— ...

— Твоя подружка, хоть и работала здесь, но нарушила местные правила. Если все это правда, то мне не понятно, накой она вообще сюда явилась.

— ...Но...

— То, что она сделала — непростительно. Это серьезное преступление, — сказав это, дядя сунул мне в карман леденец и вернулся к работе.

— ...Спасибо.

Я попробовала еще раз ей набрать — безрезультатно. Тогда я увидела, как к станции приближается побледневшая Ая-тян, и поняла, что Харуку поймали.

— ...Он поймал ее... Она сейчас с ним.

Как я и думала...

— Где? Где она, отвечай же?!

— Г-говорит, едут сейчас в контору. Не волнуйся, я сейчас же поеду к ним!

— Что? Я с тобой! Я тоже поеду!

— Останься тут! Меня и одной достаточно будет.

— Ну уж нет! Мало ли что с ней!

Наверняка она говорила все это, потому что хотела меня защитить. Но я не могла сидеть на месте. Особенно вспоминая о том случае, о котором мне когда-то рассказал шеф:

— Работала у меня как-то девка, которой я денег одолжил. Были у нее проблемы какие-то. Так вот, эта девка, представь, решила меня кинуть и свалить с моими деньжатами! Меня это чертовски расстроило, так что я нарыл ее адрес и пришел за ней.

Шеф сказал, что посадил ее в машину и отвез в горы.

— Потом я привязал эту сучку голой к дереву и облил с головы до ног саке¹⁵... а зачем, знаешь?

— ...Не представляю.

— Его запах привлекает насекомых! И я говорю не об одной-двух букашках! Это ведь горы. Целуя куча ползучих тварей скапливается на твоем теле, и от невыносимого зуда ты теряешь сознание! Эта баба чуть умом не тронулась — так у нее все чесалось! Ахаха...

Помню, как я перепугалась, услышав эту историю. Нормальный человек до такого не додумался бы. Не понятно, что он может выкинуть, если ему в голову кровь ударит. Вот какой он был человек. И сейчас его цель — Харука. Поэтому я не могла не поехать.

Убедив в этом Аю-тян, мы отправились в заведение вместе. В закрытом помещении было жутко темно и страшно. Откуда-то из глубины офиса до нас донесся разъяренный голос шефа:

— Слышь, сука! Ты хоть понимаешь, во что влипла, а?!

«Господи...»

Услышав его голос, Ая-тян сразу же ринулась к ним в комнату.

— Шеф! Успокойтесь!

— О, Ая! Пришла все-таки?

— Мы с Микой, вдвоем...

— Вот оно как! Давайте-ка вместе подумаем, что нам с этой бабой делать! Ты ведь тоже работу потеряла, я прав?

Войдя в комнату, я увидела сидящую на стуле Харуку. Ее лицо было напряженным, а плечи подрагивали.

— Подождите! Давайте вы немного успокоетесь и мы послушаем, что скажет Харука!

— Ну давай... — поддавшись уговорам Аи-тян, шеф на время взял себя в руки.

— Какого хера ты назвала нашу контору, когда тебя схватили? — спросил он низким голосом Харуку.

— Ну... Я оставила большую сумму на виду у родителей, и они начали подозревать меня.

— Ах вот оно как было! Ты че, блять, совсем дура?

— ...Да.

— Не дакай мне, сука! Ты хоть понимаешь, что наделала?

— ...Да.

— Ты причинила неудобства моим — моим, сука! — милым девочкам, меня прижала полиция, и я больше не могу вести дел, — ты это осознаешь?

— Осознаю...

— Она осознает, слышали? Что ж, тогда для начала возместишь мне один миллион.

— Что?.. У меня нет таких денег...

— Че ты, блять, сказала? Думаешь я с тобой играюсь тут, да? А, сука?! — начал снова выходить из себя шеф.

— Шеф, ну откуда у нее могут быть такие деньги?! — заступалась за Харуку Ая-тян.

Все, что я могла — безмолвно стоять и слушать. Лицо Харуки все чаще искажалось судорогой.

— Искупить вину всего за миллион — что может быть проще?

— ...Но шеф! — не отступалась Ая-тян.

— Тварь же сказала, что осознает свою вину! Так что ты мне отработаешь! А если нет, то я тебя в натуре закопаю, сука, слышишь?!

Просто угроза? Если бы: он действительно на это способен. Я жутко перепугалась.

— ...Не сразу, но я все отдам, — ответила Харука дрожащим голосом.

— О, отдашь, значит, да? Очень на тебя рассчитываю! Тогда сперва выполнишь для меня одну работенку в счет погашения ста тысяч.

— ...А? Что за работа?

С пугающей ухмылкой шеф начал кому-то набирать.

«Что он хочет заставить ее делать?..»

— Давай, жду тебя! Развлекись как следует! — закончив разговор, он повесил трубку.

— Шеф, что все это значит? — спросила Ая-тян.

— Хе-хе... Скоро все сама поймешь! — ответил он со зловещей улыбкой.

Как же страшно. Через какое-то время в заведение зашел неизвестный человек.

— Здрасьте! — им оказался полный мужчина.

— О! Которая?

— Вон та! — указал шеф на Харуку.

— О, а че, неплохо! В моем вкусе!

— Делай с ней, что хочешь!

— В натуре за-е-бок! Может, мне еще и баночку Мамуси¹⁶ пригубить?..

Шеф сказал этому мужчине, что он может весь вечер делать с Харукой все что захочет.

— Рада небось, что можешь так легко сто тысяч из долга вычесть, а? — расплываясь в улыбке, сказал он Харуке.

— ...Я не стану этого делать, — решила сопротивляться Харука.

— Че? Че ты сейчас сказала?

— ...Я не могу.

— Че, блять? Ты за кого меня принимаешь, а?

— ...

— Эй, потаскуха, слышишь, что я тебе говорю?

— ...Я-я верну деньги... — заплакала Хурака.

Несмотря на слезы, шеф был беспощаден. Находиться здесь и смотреть на Харуку было больше невыносимо.

— У меня есть сейчас немного денег... Может быть, вы возьмете их и простите ее на сегодня? — я вытащила 50 тысяч из бумажника.

— У меня тоже немного есть... — добавила Ая-тян.

— Не выйдет! Это ее долг! — шеф вернул нам наши деньги.

— Ну че там, скоро? — торопил толстяк.

«Чтоб с этой отвратительной свиньей...»

Мне было ее безумно жаль. Я не позволю этому ничтожеству измываться над ней.

— ...Я согласна! Пожалуйста, делайте, что хотите! — с внезапной решимостью заявила она.

Наверняка она это сказала, чтобы мы за нее не расплачивались.

— Вот это другой разговор! Иди с ним сейчас же! — сказал шеф, как только она дала свой овтвет.

Мужчина ухмыльнулся:

— Ну, мы пошли-и-и! — схватив Харуку за руку, они вышли из комнаты.

Так и не сумев посмотреть подруге в глаза, я осталась стоять, потупившись.

— ...Харука.

Глядя ей в спину, ровно как и месяц назад, когда ее только схватили, мною овладела тоска.

«Я это шефу никогда не прощу...»

От невыносимой беспомощности я не могла перестать плакать. Глядя на меня, заливавшуюся слезами, шеф сказал:

— Тщательнее друзей выбирать надо...

Это были слова, полные безразличия, — слова, отрицающие все ее существо.

— Шеф, что еще вы собираетесь заставить ее делать? — спросила Ая-тян.

— ...Ничего — если я получу свои деньги обратно, разумеется.

— ...Поняла. Мика, пойдем!

— ...Угу.

Обхватив меня за плечи, она вывела меня, всю заплаканную, оставив комнату позади. Харуки с мужчиной снаружи уже не было.

«Прости меня, Харука...»

— Поедем сегодня ко мне? — видя мою подавленность, заботливо предложила она.

— ...

Мы взяли такси и доехали до станции.

— Может, чайку попьем?

— Угу...

Мы зашли в семейный ресторанчик, что находился перед станцией.

— Слушай, ты вишню не хочешь? — игриво спросила Ая-тян.

— А она что, есть в меню?

— Е-е-есть, но не в этом¹⁷!

— Что? О чем это ты?

— Хе-хе... Это идея Цутти! Вишню в этом ресторане могут заказывать только он сам и те, кто знает его лично! Так что каждый, кто ест тут вишню — его знакомый!

Как выяснилось из разговора, Цутти был известной главой байкеров в этом районе, а это место, судя по всему, было чем-то вроде точки общего сбора; так вот, однажды ему захотелось отведать вишни и он распорядился ее подать, несмотря на то, что в меню ее не было. С тех пор ему оставляют отдельное меню.

— Так он, оказывается, байкером был...

— Ахаха! А ты что, по его виду не поняла, что ли?

Если так подумать, у него ж действительно и бритая голова была, и ожоги от сигарет на руках¹⁸. Ну точно — байкер!

— ...Наверное, ты права.

— Похож, правда? Знаешь, когда он рядом, мне во-о-обще ничего не страшно!

— Могу себе представить...

— Понимаешь, для меня мужчина — это воплощение силы — и только; так что Цутти просто и-де-альный вариант.

Слушая эти ее любовные рассказы, я начала успокаиваться. Кстати, Харука ведь тоже перед арестом рассказывала, что у нее появился любимый: ее 30-летний клиент, проявивший инициативу. С тех пор они, наверное, ни разу и не связывались.

— Слушай, ты не против, если я Цутти позову?

— Да, конечно!

Ая-тян позвонила Цутти и уговорила его прийти.

— Макияж только подправлю!

— Ахаха! Что, влюбилась, да-а?

— Угу! От одной мысли сердце колотится!

— Хотела бы и я так...

— У тебя ведь нет никого на примете, верно?

— Ну да...

Цутти подошел минут через десять.

— О, Мика-тян, добрый вечер!

— А, добрый вечер!

«Чем больше смотрю на него, тем больше он мне янки напоминает...»

— Ты извини, что мы тебя так внезапно позвали!

— Да я же не против!

— Заказывай что хочешь, я угощаю! — сказала Ая-тян.

— ...Чего это ты вдруг?

— Я, между прочим, тоже работаю! Так что деньги у меня есть.

— А чем ты, кстати, занимаешься, напомни?

— Этого я не могу сказать! Все, проехали!

— Чем-то непристойным, да? — сказал Цутти, глядя на меня с ухмылкой.

«Он что, знает?..»

— Ничего подобного! Самая обычная работа!

— Не сомневаюсь...

Ая-тян в итоге заплатила в этот день за троих.

— Спасибо! — отблагодарила ее я.

— Слушайте, так в караоке хочется! Давайте сходим, а? Все за мой счет!

— А ты денег не жалеешь, да, Ая?

— Так ведь весело же!

Не знаю, казалось: она была готова платить, чтобы проводить вместе с Цутти время. Как бы то ни было, мы отправились в караоке, подцепив по дороге пару кохаев Цутти, только вот закончилось все это дело попойкой. Весь стол был заставлен всевозможной едой и алкоголем. Тем не менее это не помешало Ае-тян, постоянно повторявшей как ей весело, вдоволь напеться. Не представляю, сколько это все длилось...

Раздался звонок¹⁹.

— Если что-то желаете, мы принимаем последний заказ...

— Тогда... два питчера²⁰ пива и коктейль...

Заказывали ровно до тех пор, пока еще можно было заказывать. Один из кохаев, не справившись с общим темпом, уже спал в сторонке. Время близилось к закрытию, так что мы попросили счет.

— Итого за 5-ых ваш счет составит 52 тысячи иен.

— Оке-е-ей — Ая-тян заплатила за все сама.

Цутти с едва стоявшими на ногах кохаями уже ждали на улице.

— Давай я заплачу половину!

— Что? Какая еще к черту половина? Я и сама достаточно зарабатываю!

— ...Но мне неудобно!

— Никаких но! Позволь мне сегодня повыделываться! — сказала повеселевшая от выпитого Ая-тян.

Удовлетворив ее прихоть, мы вышли из магазина. Снаружи нас ждал Цутти с остальными.

— Ну, че там, сколько вышло? Я заплачу.

— Не нужно! Сегодня я угощаю.

— Нет уж, я заплачу.

Потянув Аю-тян за руку, он отошел с ней в сторону.

«...Что не так?»

Мы вместе с кохаями заметили это. Цутти передавал Аи-тян деньги.

«А, он просто сам заплатить хотел».

Я решила поблагодарить его за оплату счета:

— Большое спасибо!

— ...Ага.

На станции мы начали прощаться. Со словами: «Вот, хотя бы за такси возьми», — Ая-тян всунула неизвестную сумму денег Цутти в руку.

— Пока! Надо будет еще разок так собраться!

— Ага, пока! Мика, пока!

— Да, пока!

Проводив взглядом такси Цутти с кохаями, мы с Аей-тян сели в другое и направились к ней домой. Я спросила ее:

— Зачем ты дала ему деньги на такси?

На что она улыбнулась и ответила:

— Не-ска-жу!

Опять это ее удовлетворенное лицо...

— ...Ты ведь сегодня немало денег потратила?

— Ну и что? Главное — я потратила их с пользой!

— Это еще почему?

— Потому что я смогла провести с Цутти всю-ю-ю ночь!

И снова это чувство, что она купила время с любимым человеком за деньги.

— Ясно...

Она выглядела счастливой, поэтому я не сказала больше ни слова. Такси подъехало к ее дому.

— Приехали! Все спят, так что давай потише, ладно?

— Ага, хорошо.

Стараясь не топать, я зашла в комнату.

— Прошу прощения за вторжение²¹.

Я здесь была впервые. В комнате размером примерно 8 татами²² была большая кровать, вокруг которой было полно плюшевых игрушек.

— Вот, можешь надеть! — Ая-тян дала мне толстовку.

— ...Спасибо.

Переодевшись, мы залезли в кровать. Из-за выпитого спать хотелось просто чудовищно.

— ...Спокойной ночи.

Мы провалились в сон мгновенно. Сколько же мы проспали?

Я проснулась от пересохшего горла. 4 часа дня.

— ...Крепко же мы спали...

Пока я корчилась в кровати, проснулась и Ая-тян.

— ...Ну ничего себе мы проспали!

Мы неуклюже начали подниматься с кровати.

— У тебя горло не пересохло?

— Да я едва терплю...

Ая-тян вышла из комнаты и принесла мне минеральной воды.

— Thank you...

Осушив залпом бутылку, я вдруг вспомнила о Харуке, о которой напрочь забыла.

— Слушай, как думаешь, с Харукой все хорошо?.. — начав волноваться, спросила я Аю-тян.

— Ну разумеется! Хотя та свинья, конечно, была на редкость мерзкой...

— Угу... Мерзкой — это слабо сказано.

Вспомнив, с каким возбуждением этот жирдяй смотрел на Харуку, у нас у обоих испортилось настроение. Переживая о ней, я попробовала ей набрать. Ту-ру-ру-ру-ру... Ту-ру-ру-ру-ру... — безуспешно надрывался гудок, но она так и не ответила.

— ...Она не берет трубку.

— Может, спит?.. — Ая-тян не придала этому никакого значение.

— Просто спит... Хорошо, если так, — пробурчала я.

Приготовив сменную одежду, Ая-тян пошла в ванную.

— Я в душ. После можешь тоже сходить.

— ...Угу, спасибо.

Я опять начала размышлять о Харуке. Наверняка вчера ей пришлось пережить просто ужаснейший день. Уходя, она выглядела такой несчастной... В моей голове вновь всплыла сцена, в которой тот омерзительный мужчина, схватив Харуку под руку, выводит ее из комнаты. Внезапно мои размышления прервал писк: пи-пи... пи-пи-пи, — звонила Харука.

— Алло, Харука! Как все вчера прошло?! — я не могла перестать о ней беспокоиться.

— Просто ужасно...

Ее голос был полон печали и одиночества.

— ...Прости, — я вложила все свои чувства в это слово.

— О чем ты? Ты же пыталась меня спасти вчера...

Пыталась, конечно, но ведь не получилось же...

— Но...

Прежде чем я это сказала, Харука заговорила:

— Знаешь, я...

Казалось, она набирается решимости, а набравшись, призналась:

— Я думаю... Думаю сбежать от шефа.

Я сглотнула: ей ни за что от него не убежать... А если попробует, он запросто может ее убить...

— Что? Ты ведь шутишь, правда? — хотела я убедиться еще раз.

— Нисколько! Я...

Я почувствовала решимость в ее голосе.

— ...Но как?

— Для начала я заблокирую номер, и не буду появляться на районе какое-то время.

— Но этого же недостаточно...

— Я справлюсь! Этот ублюдок ни иены от меня не получит!

Теперь ее голос переполняла ненависть.

— Я помогу тебе всем чем смогу!

В этот момент я была полна решимости сделать для Харуки все возможное. Черта с два я позволю этому прогнившему человеку делать с ней все, что ему заблагорассудится. Закончив принимать душ, в комнату вошла Ая-тян, и я все ей рассказала. Она выхватила у меня телефон:

— Харука? То, что ты решила сделать — чертовски опасно! Но я тоже помогу тебе! А пока — держись от этого района подальше!

Ая-тян испытывала то же что и я.

— Спасибо вам обеим... — ответила она сквозь слезы.

В тот день связь между нами тремя стала намного глубже. После разговора Харука сразу же заблокировала свой мобильный. Если у нее было какое-то дело, она звонила с общественного телефона.

Шел 5-й день ее нахождения в бегах. Мы с Аей-тян, как обычно, были на районе. Пока мы беззаботно болтали с девочками из заведения в зале ожидания, неожиданно раздался сигнал: пи-пи-пи-пи-пи. На телефон Аи-тян пытался дозвониться шеф.

— Твою мать... — шепотом сказала Ая-тян и показала мне экран мобильника.

Все-таки позвонил. С телефоном в руках Ая-тян вышла из комнаты. Мне тоже было любопытно, так что немедля я пошла за ней. Она разговаривала, сидя на лестнице у заведения. Увидев меня, она подала мне пальцем сигнал: Тсс! — и повернулась ко мне спиной. Сев рядом с ней, я тихонько начала вслушиваться в разговор, как вдруг до меня из телефона донесся голос разъяренного шефа.

— ...Боже мой.

С колотящимся сердцем я сидела возле Аи-тян.

— Слышишь меня? Ты меня че, за дурака держишь, а?

— Я говорю правду! Мы сами не можем ей дозвониться...

Как я и думала, его вывел из себя тот факт, что он не может связаться с Харукой; и он начал подозревать и нас.

— Говорю же, что не знаю! — постепенно начала повышать голос Ая-тян.

— Ты че, думаешь от меня можно убежать? Слушай внимательно и передай Харуке следующее: если она не свяжется со мной в течении сегодняшнего дня — пусть готовится к последствиям.

Слушая все это в сторонке, я в страхе сглотнула. Серьезно: если он ее найдет, все закончится очень и очень плохо.

— Я же сказала, что мы и сами с ней связаться не можем!

— Заткнись на хрен и передай ей, что я сказал! — рявкнул он и бросил трубку.

— Вот разорался... — находясь в некой прострации, Ая-тян выключила свой мобильный.

— ...У нее большие проблемы, — сказала я ей.

— Это еще цветочки.

— Что? О чем это ты?

— Теперь он точно не побрезгует воспользоваться какими-нибудь грязными методами, чтобы узнать, где она находится...

— ...Точно.

Ее слова вскоре станут реальностью, а этим грязным методам подвергнемся именно мы.

¹ Молодежная субкультура. Имидж примерно как у панков. Если возникло желание нагуглить картинки, гуглите на японском ヤンキー

² Еще одна субкультура с эпатажным мейкапом и своим стилем жизни. Исповедуется преимущественно среди девушек. Была популярна где-то в 90-х, начале нулевых. Сегодня практически изжила себя.

³ Пробный выход на рабочее место, чтобы можно было разведать обстановку: узнать с кем будешь работать, какие клиенты заходят, чем предстоит заниматься и т.д.. Выход оплачивается вне зависимости от того устроишься ты или нет.

⁴ Место, где платят деньги за то, чтобы провести время в компании девушки. По большей части, это просто разговоры и собутыльничество. Есть аналог и для девушек — "host club" называется.

⁵ Перевод вольный, так как аналога в русском языке я не нашел. В оригинале термин записывается как　ヘルス嬢 (herusu jou), что дословно можно перевести как "девушка здоровья": herusu — от английского health, и jou — иероглиф со значением "девушка", "барышня". Термин подразумевает под собой направление интим-услуг, в которое входит услуги вроде: поцелуев, облизывания тела, минета, мастурбации и прочего — много всякого разного, кроме самого полового акта.

⁶ Еда с собой в коробке. lunch box.

⁷ То же, что и в 5-й сноске, только здесь речь идет о заведении, в котором предоставляют подобные услуги.

⁸ Французский бренд класса люкс

⁹ Сокращение от Shibuya109(Ichi maru kyuu) — известного торгового центра в районе Сибуя.

¹⁰ Буквально означает "жареное мясо". В Японии достаточно распространненая практика, когда подают поднос с сырыми слайсами говядины и/или свинины, и уже сами клиенты обжаривают их на гриле, который располагается в центре стола.

¹¹ С апреля 2022 года совершеннолетие в Японии наступает с 18 лет(до этого было с 20). Тем не менее, изменения коснулись в основном вещей, вроде: возможности оформления кредитов, рассрочек, заключения договоров с мобильными операторами, съема квартиры и т.д. Побухивать и делать ставки по-прежему разрешается только с 20.

¹² Кохай. Младший товарищ. "Младший" может означать как фактическую разницу в возрасте, так и разницу в социальном статусе или в иерархической ступени на работе.

¹³ Легендарная фраза коммисара Жибера.

¹⁴ Способность сознательно обращать внимание на свои мысли, эмоции и поведение, оценивать принятые решения и перспективы.

¹⁵ Традиционный японский алкогольный напиток на основе риса. Также этим словом обозначается любой алкоголь.

¹⁶ Тонизирующий напиток, который, как считается, стимулирует потенцию.

¹⁷ Речь идет об отдельном меню для постоянных клиентов. Маркетинговый ход для удержания клиентов, достигающийся путем внушения чувства собственной исключительности. Дословно можно перевести как «изнанка меню».

¹⁸ Сигареты прижигали, чтобы доказать окружающим свою смелость и стойкость путем преодоления боли.

¹⁹ Чтобы не беспокоить клиентов визитами, им звонят по внутреннему телефону, расположенному в караоке-комнатах.

²⁰ Кувшин миллилитров на 600-1000.

²¹ o-jama-shimasu — фраза, которую произносят, входя в чужое помещение. Дословно можно перевести как «буду помехой», «буду мешать».

²² До прихода западной культуры в Японию, полы в жилых помещениях выстилали татами (жесткий коврик, сделанный из бамбука). Сейчас тоже так делают, но теперь это не так распространено как раньше. Привычка измерять жил. площадь в татами сохранилась и сегодня.

Любые замечания по грамматике и стилистике приветствуются, при условии их обоснованности.