— Если так подумать, Они-сан, ведь ты все время так себе готовишь, да?

После того как мы сложили ладони и сказали «спасибо за еду», старшеклассница, сидевшая на хлопковой подушке, как и в прошлый раз, задала мне вопрос. Я, сидя на полу по-турецки, кивнул и ответил: «Ага, все так».

— Это потрясающе! Я бы никогда не смогла так…

— Ничего особенного. Помнишь ту яичницу с беконом, которую ты ела на днях? Вот это как раз мой предел.

Думаю, есть рецепты и получше, но это единственное блюдо, которое я готовлю на том уровне, который позволяет угощать других. Впрочем, в таком блюде, как яичница, где ты просто разбиваешь яйцо на сковороду и ждёшь, пока оно приготовится, понятие «испортить» практически отсутствует.

— Эх~? Но тот бекон с яйцами был таким вкусным~!

— Похоже, ты всё называешь вкусным, да? Есть что-то, что ты не любишь?

— То, что я не люблю…?

— Стой, не смотри на меня так, как будто я инопланетянин. Я спросил не о чем-то странном.

Старшеклассница, наклонив голову с искренним недоумением, промычала: «Нууу… ммм…», а потом задумчиво выдала:

— Если уж и есть что… Наверное, насекомые…?

— Ага, понял. Теперь ясно, что у тебя нет ни вкусовых предпочтений, ни неприятий в еде.

— Н-неправда! Я не про мокриц или цикад, которые здесь водятся, а про съедобных насекомых! Просто я не могу себя заставить их есть…

— Ну, ты права.

Было бы довольно страшно, если бы она сказала: «Я совершенно нормально отношусь к съедобным насекомым», потому что даже я не готов их есть, понимаешь?

— …Но для того, кто, похоже, любит поесть, твои пищевые привычки довольно небрежные, да?

— Э, правда?

— Вот именно. Ты же ешь только бэнто и готовые продукты. Тебе не хочется готовить самой и есть хорошую еду? Или тебе просто нравится поглощать еду?

— А, нет, дело не в том, что мне неинтересно, просто родители запрещают мне готовить самой…

— Ч-что?! Почему это?

— Ахаха~ — девочка засмеялась, приложив руку к затылку, пока я от удивления повысил голос.

— Я всегда была немного неаккуратна в готовке, и мне постоянно говорили: «Не готовь, а то поранишься». Что-то вроде того.

— Вот как? Даже просто пожарить яичницу запрещают?

— Мне строго-настрого запретили пользоваться огнём и режущими инструментами. Это условие, при котором мне разрешили жить одной.

— Значит, готовка под запретом...

То, что они употребили термин «режущие инструменты» помимо «огонь», было очень прагматично. Обычно ограничились бы «кухонным ножом», но в её случае она не могла пользоваться даже овощечисткой или ножницами.

(…Если бы речь шла о ребёнке в начальной школе, это было бы понятно, но разве не слишком опекать старшеклассницу такими условиями?)

Не знаю, родительская это любовь или нет, но в её текущей ситуации, когда вместо запрета на самостоятельную готовку у неё возникает дисбаланс в питании, это не имеет смысла. Не будет смысла, если вместо предотвращения риска травм пострадает её здоровье.

(…Хм? Погоди-ка. По сути, эти запреты означают: «Небезопасно готовить самой, без присмотра», верно?)

Так почему бы не сделать так, чтобы кто-то присматривал за ней, чтобы она не поранилась и не попала в опасную ситуацию?

Тогда эта девочка сможет есть свежую вкусную еду и при этом поддерживать нормальное питание, так ведь? Конечно, если она сама согласится.

— …Слушай, можно тебя кое о чём спросить, если ты не против?

— Хм? Да, что такое?

— Не хочешь, чтобы я научил тебя готовить? Правда, я умею готовить только самые простые ве…

Не успел я закончить фразу, как старшеклассница, до этого поддерживающая идеальную осанку, подалась вперёд и ударилась об стол.

— Т-ты правда не против⁈

— Д-да…

Увидев, как загорелись её глаза, я, удивлённый такой неожиданной реакцией, вынужден был кивнуть.

* * *

Перевод и редактура: maugl1