Я промолчала.

Лишь крепче прижала Арфи к себе, хотя знала, что это может разжечь ревность Кассиусса и обернуться худшими последствиями.

Кассиусс тихо усмехнулся, будто не веря происходящему.

«Ха. Так вот почему ты вдруг заказала игрушки для собак…Все из-за этого.»

По его выражению лица было ясно: Арфи ему совсем не понравился. Тем не менее я даже не могла возразить. [Если что-то случится, если Арфи пострадает, что я смогу сделать на этом острове, где нет ни одного ветеринара?]

«Ты же обещал не трогать то, что мне дорого.»                                

«Да, Эвелин.»

К моему удивлению, Кассиусс больше обрадовался тому, что я наконец заговорила, чем тому, что именно я сказала.

«Этот щенок мне дорог.»

«Но ты же нашла его здесь.»

«И что с того? Если ты тронешь или ранишь его, я сделаю с тобой то же самое.»

«Это даже заманчиво — быть раненым тобой…Но я выполню твое желание.»

Его тихий голос лишил меня слов. Хотя я давно знала, каким он может быть, слышать это вот так — одно дело осознавать, и совсем другое — принять.»

Я вздохнула.

«Я ухаживаю за ним. И ты не нарушишь своего обещания, правда?»

«В отличие от тебя, я всегда держу слово, Эвелин.»

Его голос был мягким, но в нем слышались скрытые угрозы.

«Но я рад, что нашел что-то, что тебе дорого на этом острове. Я думал, тебе понравится Китти, но ты нашла кого-то, кто нравится тебе больше.»

«Китти?»

«Это твоя горничная. Тебе, должно быть, было неудобно, что ты даже не знала её имени. Хочешь, я приведу кого-то другого?»

«Н-нет. Она мне нравится. Просто я была слишком растерянна в последнее время…Не подумала узнать, как её зовут. Спасибо, что сказал.»

Я поспешно оправдалась не потому, что действительно любила Китти, а потому, что знала: Кассиусс способен уважать только то, что мне дорого. Все остальное он мог уничтожить без сожаления.

«Я причинил тебе боль.»

«Ты можешь это говорить всерьез?»

«Прости.»

Его голос звучал искренне. [Но какой смысл в извинениях, если он не собирается меня отпускать?]

«Я знаю.»

«Так ты простишь меня?»

«Нет.

Я отступила» на шаг, и в этот момент Арфи громко залаял у меня на руках.

«Я не могу простить тебя, пока ты не отпустишь меня.»

Если бы он освободил меня сейчас, все можно было бы списать на нелепую случайность. [Нет…Я бы винила только себя за свою глупость и, возможно, даже была благодарна ему за то, что он меня отпустил. Конечно, он не собирался проявлять такую милость.]

«Тогда тебе не нужно меня прощать.»

«…»

«Мне достаточно того, что ты здесь, рядом.»

В его глазах, темных и глубоких, сверкнул отблеск безумия.

«А как же мое счастье?»

С трудом выдавив эти слова, я почувствовала, будто снова натыкаюсь на непробиваемую стену. [Нет, хуже. Это было похоже на бесконечное погружение в холодные глубины, из которых невозможно выбраться…И все же я должна была бороться, даже если это бесполезно.]

«Я не могу быть довольна. Да, возможно, тебе достаточно того, что я рядом, но я…»

«Эвелин.»

Кассиусс перебил меня.

«Думаешь, мне этого хватает?»

«Разве не ты сам только что сказал это?»

«Ты правда веришь, что я был таким с самого начала?»

Его голос стал хриплым, почти ломким.

«Думаешь, изначально меня устраивало просто держать тебя рядом? Запереть тебя здесь, на этом крошечном клочке земли?»

Я не могла ничего ответить. [Он был прав. Кассиусс Бруденелл никогда бы не удовлетворился таким малым. Этот человек разрушил бы меня полностью, заставил бы подчиниться целиком и без остатка. И только его странное чувство любви удерживало его от этого.]

«Ты должна понять, что я остановился здесь только потому, что люблю тебя.»

[Да, это была любовь. Но знание этого не согревало меня. Эта любовь лишила меня свободы, сделала мою сестру заложницей, угрожала мне и силой вырвала из жизни, которую я так старательно строила.]

«И что с того?»

Сдерживаться больше не было смысла. [Его «любовь» — это цепи, это остров-тюрьма.]

«Лорд, что бы ты ни делал, я не смогу тебя полюбить, так что…»

Я посмотрела прямо ему в глаза.

Арфи, уютно устроившийся у меня на руках, почему-то придавал мне храбрости. Когда я узнала, что заперта здесь, я почти сдалась. Решила смириться, принять эту жизнь как свою судьбу…

Но этот щенок напомнил мне: такая жизнь — не жизнь.

«Отпусти меня.»

«Ты знаешь, что я не могу этого сделать.»

«Почему?»

Я опустила Арфи на землю. Это было дело между мной и Кассиуссом, и никто не мог мне помочь.

«Если ты любишь меня, покажи это иначе. Разве твоя любовь ничего не чувствует, когда видит мою боль?»

«Эвелин…»

«Тогда прошу…Просто не люби меня.»

Каждое слово звучало как вызов. Это было то, что я должна была сказать давно. Но осмелилась только сейчас.

Я опустила взгляд, ожидая его гнева, но вдруг подняла глаза.

И замерла.

На его лице не было злости. Только искреннее раскаяние. Очень медленно, будто каждое слово давалось с трудом, он произнес:

«Я бы с удовольствием, Эвелин.»

«…»

«Я бы хотел перестать любить тебя, но я не знаю, как. Это…невозможно.»

Я затаила дыхание.

Это было первое настоящее признание, которое я услышала от него.

«Я был бы счастливее, если бы не полюбил тебя. Я не знал этого, пока не встретил тебя...Я был самым удачливым человеком на свете, мог получить всё, что хотел.»

«…»

«Но и это теперь в прошлом. Эвелин, всё, что связано с тобой, не может быть получено так легко...твоё сердце, твоё тело, твоя воля...»

Разорвав расстояние, которое он пытался поддерживать, Кассиусс медленно подошел ко мне. Несмотря на то что Арфи залаял, его это не остановило.

В этот момент я вдруг поняла: Кассиусс Бруденелл не замечает мелочей, которые можно уничтожить одним взмахом меча. [Если так, то что же я для него...?]

«Я знаю, что эта любовь приведет меня к гибели, но я не знаю, как её остановить.»

«…Я помогу. Так что, пожалуйста...»

«Я больше не могу думать о себе, когда не любил тебя.»

Я попыталась сделать шаг назад, но ноги будто приросли к земле. В голове был вихерь. Я думала, что смогу как-то понять чувства Кассиусса, но услышать это прямо от него было совершенно другим.

«Не смотри на меня так, Эвелин. Я…Ты разве не пыталась? Ты знаешь, как я хотел полюбить женщину, как ты?»

«Лорд, мне так тяжело...»

Он не остановился.

Мне казалось, что его сердце, которую он сдерживал, наконец прорвалась, и огромное количество воды хлынуло на меня.

«Как ты, которая всегда убегает, когда есть возможность...Если бы я мог вернуть своё сердце, то не хотел бы, чтобы такая женщина, как ты, вообще существовала и владела им.»