Для семьи Сопен самым важным всегда были деньги. Собственно, без них им особо и нечем было похвастаться. Но в этом и заключался парадокс: выставляя богатство напоказ, они оставались крайне прижимистыми. Они швырялись золотом, когда это требовалось для бизнеса или поддержания статуса, но при этом старались максимально урезать любые непредвиденные расходы. Иными словами — трата 1,3 миллиона Сел на какого-то преподавателя общеобразовательных предметов в их планы никак не входила. И на что? На чай!

«Кто же знал, что он столько выпьет!»

Зиэль Стилхарт был существом, полностью выбивающимся из любых расчетов. Им и в голову не могло прийти, что кто-то способен осушить тринадцать чайников элитного чая за полчаса. Всего тридцать минут! В то время как обычные люди едва успевают прикончить один... Пытаясь щегольнуть своим богатством, семья Сопен явно перегнула палку.

«Ничего не поделаешь».

Сердце щемило от такой расточительности, но сейчас требовалось проявить твердость, достойную главы семьи.

— К чему этот шум из-за жалких 1,3 миллиона Сел?

— Я ведь даже не называл сумму...

— Это всего лишь 1,3 миллиона. Мы вполне можем себе это позволить. Что вообще можно сделать на такие гроши? Разве что нанять одного мага второго круга или устроить банкет...

Твердость и впрямь била через край. Ее было так много, что можно было затопить целый мир!

— ...Преподаватель заждался, идемте внутрь. Управляющий, жди здесь.

— А, слушаюсь, господин глава.

Главный дворецкий внутренне вздохнул с облегчением, но...

— Ах да. Подготовь подробный отчет о расходах на визит преподавателя Зиэля. Четкий. Точный.

— ...Да, господин глава.

— И не забудь включить туда те самые 1,3 миллиона.

Щедрость Олтона и впрямь не знала границ. Войдя в приемную, Олтон и Марис предстали перед Зиэлем, лицо которого, как обычно, не выражало никаких эмоций.

— Преподаватель Зиэль, рад новой встрече. Давно не виделись.

Олтон изо всех сил старался казаться непринужденным.

— Преподаватель Зиэль! — воскликнул Марис, искренне сияя от радости.

— Господин глава, рад снова видеть вас на домашнем визите. Студент Марис Сопен, ты выглядишь более стройным, чем раньше.

— Как вы узнали? Я начал тренироваться не покладая рук, как только вернулся домой!

— Но при этом у тебя уменьшилась мышечная масса. Тебе стоит следить за питанием.

— К-как вы поняли? На самом деле я два дня пропускал ужин...

— Студент Марис Сопен. Организм получает достаточно питательных веществ только при полноценном ежедневном рационе.

— Да, я запомню!

Марис широко улыбнулся.

«И чего этот парень так светится?» — подумал Олтон. Отца прямо-таки распирало изнутри. И конечно же, вовсе не из-за 1,3 миллиона Сел. Совершенно точно не из-за них.

— Кхм, Марис. Вижу, ты в отличном настроении.

— Конечно, отец! Преподаватель проделал такой путь до нашего дома!

При этих словах Олтон невольно вздрогнул. Они странным образом задели его отцовское сердце.

«Сын так счастлив...»

И всего за каких-то 1,3 миллиона Сел...

— Господин глава Олтон Сопен, чай был превосходным.

Нет. За целых 1,3 миллиона Сел.

— Кхм. Видимо, он пришелся вам очень, очень по вкусу.

— Да. Главный дворецкий сказал, что я могу пить столько, сколько пожелаю, поэтому я не стал себе отказывать. Я не так часто пью чай, но столь глубокий вкус пробую впервые.

Олтон не знал, радоваться ему или злиться. Хорошо, что гость оценил качество чая, но то, что он выпил его столько — определенно плохо.

— Какой сорт вам понравился больше всего?

— «Черный дуб» был лучшим.

«Надо же, выбирает самое дорогое».

Но, похоже, Зиэль не просто ткнул пальцем в небо.

— Сначала чувствуется дымный аромат и горечь, а когда опустошаешь чашку, горло обволакивает легкая сладость. Со временем она становится только сильнее, а в последней чашке горечь проявилась ярче. Вкус очень многогранный.

— ...!

Это в точности повторяло оценку экспертов. Зиэль вряд ли мог успеть навести справки или спросить у кого-то.

«Неужели он и впрямь разбирается в чае?»

Олтон думал, что тот ничего не смыслит в подобных тонкостях. Теперь же Зиэль предстал перед ним в ином свете.

— Преподаватель, вы знаток чая?

— Не совсем, студент Марис Сопен. Я лишь описал свои ощущения.

Окружающие и не догадывались, насколько обострены чувства Зиэля. Особенно вкус. При желании он мог различить тончайшие нюансы, скрытые за основными нотами. Сам того не желая, он продемонстрировал мастерство на уровне чайных церемоний, где наслаждаются каждым оттенком аромата!

— Это поразительно... Отец, скажи? Разве сэр Льюис, с которым мы виделись в прошлый раз, не говорил то же самое?

Сэр Льюис был признанным экспертом. Имперский Великий рыцарь с глубокими познаниями в чайном искусстве.

— ...

Что же это за человек такой? У Олтона разболелась голова. Сегодня всё шло наперекосяк: ни одно его ожидание не оправдалось.

— Кхм... хм. Думаю, пора обсудить цель вашего визита.

Олтон силой перевел разговор на главную тему. Он чувствовал: продолжая этот диалог, он только сильнее расстроится.

— Понимаю. Мне есть что рассказать.

— Что ж, я внимательно слушаю.

Олтон скрестил руки на груди, приготовившись слушать. Бам. Зиэль достал из сумки толстую пачку документов и сложил их на столе. Олтон оторопел.

— Что это, преподаватель?

— Здесь анализ успеваемости студента Мариса Сопена, разбор его навыков владения мечом и рекомендации по дальнейшему развитию.

Олтон снова растерялся.

«Это что, и впрямь настоящий домашний визит?»

Он думал, тот придет, перекинется парой слов и уйдет, а тут всё настолько серьезно?

— На первой странице приведено краткое содержание всех документов. Давайте обсудим это. За один семестр студент Марис Сопен добился прогресса в стойке, скорости и точности движений. Также улучшились физические показатели: выносливость и рефлексы. Однако развитие идет неравномерно, поэтому я укажу на несколько моментов. Во-первых...

У Олтона поплыло в глазах. Всё было слишком серьезно. Но постепенно он сам не заметил, как увлекся рассказом Зиэля.

— Здесь: при переходе к верхней атаке у него есть привычка поднимать руку слишком высоко. Я неоднократно указывал на это, но исправить это сложно из-за особенностей стиля меча, который он использовал ранее. На каникулах следует сосредоточиться именно на этом.

— А, понятно.

— Далее — работа ног. Работа стоп лучше, чем у других студентов, но точность страдает. На тренировках...

Сам того не осознавая, Олтон превратился из главы семьи Сопен в обычного родителя!

— М-м... преподаватель. А как навыки нашего сына выглядят на фоне других первокурсников? — с надеждой спросил он.

Зиэль ответил беспристрастно:

— Входит в топ десять процентов.

— Я так и знал!

Значит, не зря он тратил такие деньги и уделял сыну столько внимания!

— Если студент продолжит работать над балансом и дыханием, опираясь на представленные документы, он продолжит расти.

— Понимаю!

— Отец, всё это благодаря тому, что преподаватель Зиэль так хорошо меня учил. Честно говоря, я... был немного заносчив, но благодаря преподавателю пришел в себя.

Зиэль на это ответил:

— Из-за этого отношения со сверстниками были натянутыми, но в процессе практики наметились серьезные улучшения.

Марис смущенно опустил голову, а лицо Олтона просияло.

— Правда?

Хоть Олтон и закрывал глаза на поведение сына, балуя его, он был только рад таким переменам.

— В целом, студенту Марису Сопену требуется корректировка баланса владением мечом с учетом его будущего роста, а также проработка слабых мест. Но у него отличный талант к мечу, и я ожидаю его дальнейшего роста.

— Преподаватель...

— Это всё благодаря вам! Спасибо, преподаватель Зиэль.

Зиэль кивнул Марису в ответ на благодарность.

— Верно. Благодаря мне.

А затем добавил фразу, не свойственную его обычной манере:

— Однако тренируешься и держишь меч ты сам, студент Марис Сопен. Твой рост — это заслуга того, что ты прилежно следовал моим указаниям.

Похвала ребенка — лучший подарок для родителя.

— Мой сын молодец?

— Он старается. Усердно тренируется, и результаты хорошие. Он один из лучших студентов.

Пусть голос Зиэля и оставался без эмоций, но для Олтона это звучало лучше любой самой пылкой похвалы. Он поспешил выразить признательность:

— Пожалуйста, наставляйте его и впредь, преподаватель Зиэль. Хоть я и воспитывал его в излишней снисходительности, он очень добрый ребенок. Простите, что не уделял должного внимания его учебе после отправки в академию.

— Вот как. Я присмотрю за ним в академии.

Что было действительно важно, так это то, что сын вырос и у него обнаружился талант! Пусть всё пошло совсем не так, как представлял себе Олтон, услышав о визите, сейчас его всё устраивало.

— Визит окончен. Я оставлю эти документы, пользуйтесь ими при необходимости.

Зиэль лично вручил бумаги и начал собирать сумку. Олтон вскочил.

— П-преподаватель Зиэль, вы уже уходите?

— Я передал всю информацию об успехах студента Мариса Сопена. Нужно обсудить что-то еще?

— Ну... не прошло и двух часов с начала нашей беседы. Мне будет неловко, если вы уйдете вот так.

— Мне нужно посетить и другие семьи.

Олтон крепко схватил Зиэля за руку.

— Если вы уйдете сейчас, мне будет очень не по себе, преподаватель Зиэль.

Желание задавить гостя деньгами испарилось без следа.

«Он ведь учитель моего сына!»

Олтон был человеком настроения. А точнее — отцом.

— Пожалуйста, пообедайте перед уходом. Всего лишь один обед. Мне станет легче, только если вы поедите. Вам ведь предстоит долгий путь к другим семьям...

Марис тоже вмешался:

— Верно, преподаватель. Поешьте у нас. Наш шеф-повар — настоящий мастер!

Глаза отца и сына были полны мольбы.

— Я не могу ничего принимать от студента и его родителей.

Видя такую настойчивость, Олтон взмолился еще отчаяннее:

— Преподаватель, вы ничего не принимаете. Скорее, это я принимаю вашу любезность. Неужели вы не окажете мне честь? Разве вы не знаете, что в Империи Бальдрейн дурным тоном считается отпустить гостя, проделавшего такой путь, не накормив его?

Его слова не были лишены смысла. В Империи всё еще сохранялся обычай гостеприимства. И пусть местами он превратился в повод для взяток или вовсе исчез, традиция накормить даже врага всё еще была жива! Зиэль на мгновение задумался, и как раз в этот момент желудок подал сигнал голода.

— Хорошо. Я останусь.

Олтон и Марис наконец облегченно выдохнули.

— Вам обязательно понравится! Мы используем только самые свежие ингредиенты со всей Империи! Ах, есть ли какое-то блюдо, которое вы особенно любите? Я прямо сейчас распоряжусь на кухне.

Зиэль немного подумал и ответил:

— Шашлычки из курицы.

— Шашлычки...

— Это когда мясо курицы нанизывают на шпажки и жарят.

Дело было не в том, что Олтон не знал этого блюда. Просто почему такая простая еда в доме столь знатных людей...

«А!»

Олтон всё понял.

«И впрямь истинный учитель. Просит простое блюдо, чтобы не обременять нас!»

Теперь он интерпретировал всё исключительно в положительном ключе.

— Я прикажу приготовить лучшие куриные шашлычки.

— И побольше, если можно.

— Разумеется. Я обязательно передам, преподаватель.

Олтон был доволен. Это был его самый приятный день за последнее время.

— Сын, продолжай усердно учиться в академии. Запомни слова преподавателя и тренируйся на каникулах.

— Да, конечно, отец!

Марис тоже был рад.

«Хорошо, что отец смягчился».

Сначала тот выглядел враждебно, но, к счастью, его гнев быстро сменился милостью.

— Ах, преподаватель. До обеда еще около часа, не хотите ли взглянуть на тренировку нашего отряда рыцарей? Мы как раз занимаемся его формированием.

— Согласен.

— Я сам вас провожу!

Олтон был воодушевлен, Марис следовал за ними. Однако им обоим стоило обратить внимание на то, что Зиэль выпил тринадцать чайников чая за тридцать минут.

И прикинуть, сколько же он съест.