Вы действительно собираетесь проводить посещения семей, Преподаватель Зиэль?

— Да. Раз это прописано в Уставе академии, я так и поступлю.

— Э-э... это так, но...

— Есть какие-то проблемы?

— А, нет. Никаких. Что ж, приступайте.

Берхал вспомнил этот разговор с Зиэлем. Посещение семей! Это действительно четко зафиксировано в Уставе академии: Преподаватели, ответственные за курсы, обязаны посещать дома студентов во время каникул. Там не указано точное количество визитов или условия, но пункт в Уставе есть.

Однако на деле это правило давно стало «мертвым». Всему виной коррупция. Более десяти лет назад нескольких профессоров уличили в получении взяток от родителей под предлогом таких визитов.

«Ну, если это Преподаватель Зиэль... скорее уж главы семей растеряются».

Но раз в Уставе так сказано, причин для отказа нет. По крайней мере, для такого человека, как Зиэль. Именно поэтому Берхал не стал возражать, а наоборот, поддержал его.

«Никогда бы не подумал, что он сам поднимет вопрос о посещении семей».

Интересно, как отреагируют главы родов? Во время Обменного турнира, несмотря на заигрывания множества аристократов, Зиэль наотрез отказал всем. Даже предложению принца!

— Из-за нехватки времени сначала я посещу десять семей. В дальнейшем, каждые каникулы я буду наносить визиты, начиная с тех регионов, откуда поступит больше всего заявок. На этом всё.

— П-преподаватель, кого вы навестите первым?!

— А зачем вообще нужны эти посещения?

У студентов, чьи имена прозвучали, сердца забились чаще. Они не сделали ничего плохого, но сама мысль о том, что Преподаватель придет к ним домой, вызывала странное волнение.

— Буду двигаться по порядку, начиная от тех, кто живет ближе к Вальхафену. Всё строго по Уставу. Проведем консультации с родителями по поводу вашей текущей успеваемости и выбора жизненного пути.

Консультации по учебе и карьере... Студенты были в замешательстве. Опять же, они ни в чем не виноваты, но визит такого человека, как Зиэль Стилхарт, в семью?

«Там же начнется хаос...»

«Всё точно будет в порядке?»

Посещения семей не проводились уже больше десяти лет. Этот пункт Устава превратился в пустую формальность, о которой мало кто знал и тем более мало кто следовал ей в реальности. И профессора, и родители недолюбливали эту процедуру: хлопот много, а толку — лишь повторение одного и того же.

— Направление — юг. Начнем со студента Мариса Сопен, он по пути. Затем студент Йон Риверсонг на южном въезде , далее студент Контус Хопель...

Названные студенты вздрогнули. Кроме Контуса.

— Ха-ха! Я покажу величие нашей семьи!

— Прекратите шум, студент Контус Хопель. Далее — студент Кус Хиллбилли...

Последним в списке оказался Делев.

— И наконец — студент Делев Кундел.

Те, чьи имена прозвучали, затрепетали от тревоги, а остальные вздохнули с облегчением. Посещение семьи — дело не самое плохое, но когда в гости идет сам Зиэль — это тяжкое бремя!

— К слову, я уже разослал письма всем семьям, которые планирую посетить.

Больше всех этому удивился Берхал.

«Мы же только вчера об этом говорили, а он уже?»

— Отправил сегодня утром, так что письма доставят через три дня в лучшем случае, или через пять — в худшем.

— Т-тогда когда вы начнете...

— Приступлю через три дня.

То есть одновременно с началом каникул.

«Это нормально?»

«Нет, если я первый в очереди, мне нужно предупредить отца сразу, как вернусь!»

Марис, ставший первой целью визита, задрожал сильнее всех. Сейчас не время прохлаждаться. Нужно срочно мчаться домой и сообщить отцу.

«Он и так недолюбливает Преподавателя...»

Марис не знал точной причины, но Олтон Сопен, его отец, казалось, питал к Зиэлю личную неприязнь. Он помнил, как сильно тот ругался после родительской консультации на Обменном турнире.

«Всё ли будет хорошо?»

Пока Марис терзался сомнениями, Зиэль наконец объявил об окончании занятий:

— На этом всё. Берегите здоровье и силы во время каникул.

Так закончился последний урок первого семестра. Зиэль покинул актовый зал вместе с Берхалом, а оставшиеся студенты еще долго не могли разойтись.

— Что вообще происходит...

— Вы слышали про эти посещения раньше?

— Конечно нет!

Каникулы должны были продлиться около двух месяцев. Студенты, которые гадали, чем себя занять, чувствовали себя так, словно в них ударила молния.

— Вроде ничего такого... но почему я так нервничаю?

Делев чувствовал то же самое. Но в глубине души он ликовал.

«Преподаватель посетит нашу семью».

Золотой шанс продемонстрировать историю, традиции и величие семьи Кундел! Амос Кундел и так говорил, что Преподаватель Зиэль — талант, который нужно заполучить любой ценой.

«А вдруг он согласится стать моим личным учителем?»

— Делев, ты чего застыл?

— Ах, черт, напугала.

Обернувшись, он увидел Селию, которая смотрела на него во все глаза.

— Что это за извращенное выражение лица? Ты что, умом тронулся после аттестации?

— Решила нарываться прямо в первый день каникул? Что тебе нужно?

— А. Да ничего. Просто... хм.

Селия явно хотела что-то сказать. Делев нахмурился.

«Опять хочет поддеть меня».

Раз она так тщательно подбирает слова, значит, ищет, как побольнее задеть. Нужно нанести упреждающий удар, пока не поздно...

— Делев, э-э, спасибо тебе...

— Твое искусство владения скоростным мечом было не таким уж и крутым.

— ...Что? Оно не крутое?

— ...А ты о чем? Спасибо? Ты? Мне?

Слова спутались. Селия в итоге схватилась за меч.

— Ты сегодня напросишься. Я вообще-то только что завершила секретную технику, понял?

— Нет, погоди. Спасибо? Ты? Мне?

— Заткнись! Обнажай меч! Будешь все каникулы в лежку лежать!

— Эй, эй, вы чего! Остановите их!

Драку едва удалось предотвратить только после того, как вмешались остальные студенты.

— Эй, и не делай вид, будто мы знакомы! Я-то из вежливости поблагодарить хотела...

— Ты? Вежливо? Не смеши!

Оба разошлись, яростно сопя.

— Когда они уже перестанут собачиться?

— Когда выпустятся?

— В любовных романах после такого обычно начинают встречаться.

— Скорее уж будут драться каждый день и сразу расстанутся.

Ссоры этих двоих стали для всех привычным развлечением. Некоторые даже жалели, что всё так быстро закончилось.

— Эх, может, они хоть в следующем семестре подерутся? Было бы на что посмотреть.

— Карен, я смотрю, тебе тайно нравятся такие вещи?

— А тебе разве нет, Юрио?

— Совсем нет. У меня руки опускаются при мысли о возвращении домой.

Карен Асван помрачнела.

— Ты хотя бы едешь домой.

— А? Ты не едешь?

— Не могу.

— Почему?

— ...Есть причины.

— Да ладно тебе, какие?

Карен огляделась и осторожно прошептала:

— Только тебе скажу. Я... планирую подработать.

— Из-за платы за обучение и общежитие? Тебе же выделили особую поддержку.

— Это само собой, но мне и личные деньги нужны.

Бедность семьи Асван была иного масштаба. Семья Юрио, Харматан, когда-то была вполне обеспеченной и лишь пошатнулась из-за расходов на лечение, но еще не разорилась окончательно. А вот у семьи Асван не было за душой ничего. Все призовые деньги с Обменного турнира, которые Карен заработала таким трудом, она отправила родным.

— ...Такая уж у меня судьба. В общем, буду работать.

— В академии?

— С ума сошел? Чтобы другие студенты видели? Слышал про «Коллекцию Мортис»?

— Э-э... вроде что-то слышал. Селия упоминала?

— Ага. Бутик дизайнера Мортис. Дико дорогое место.

— И ты будешь там работать?

— Да. Не в торговом зале, а на складе.

— А-а.

— Сказали, чтобы работать с клиентами, нужно учиться лет пять. Мне-то всё равно. Главное — на жизнь заработать. В общем, это секрет.

— Понял. Буду молчать. Всё равно мне некому рассказывать, даже когда вернусь к семье.

Юрио лишь мысленно посочувствовал ей. Карен была из тех, кто до смерти ненавидит, когда её жалеют.

«Наверное, это к лучшему, что Преподаватель Зиэль не едет к семье Асван».

*

Посещение семьи! Традиция, практически забытая в академии. Событие, которое изжило себя даже на Факультете Магии, славящемся запредельно высоким статусом своих профессоров.

Но Факультет Меча объявил, что возобновит эту практику. И сделает это не кто иной, как преподаватель общеобразовательных предметов по имени Зиэль Стилхарт, отработавший в академии всего один семестр.

— Управляющий, это... ведь не шутка?

Глава семьи Кундел, Амос Кундел, протянул письмо. У дворецкого округлились глаза.

— Посещение семьи... действительно.

— Разве такое случалось раньше?

— Я даже не знал, что в академии существует подобное правило.

— Хм.

В этот момент ситуация стала даже любопытной. Возрождать старое правило, которого фактически не существовало? В этом не было смысла. По законам логики, глава такого великого рода из Пяти великих семей, как Кундел, не тот человек, с которым может встретиться кто угодно. О встрече нужно просить минимум за месяц. В среднем запрос подается за два месяца, и велика вероятность, что его даже не примут. На таком посту даже выделение времени на встречу с кем-то влияет на репутацию!

— Похоже, этот человек не знаком с правилами этикета, господин Амос.

— Этикета, значит.

Вполне можно было подумать и так. Мол, он не понимает порядков аристократических семей. Неужели возомнил о себе невесть что из-за того, что им начали интересоваться?

— Нет, скорее это к лучшему.

— Простите?

— А разве это на него не похоже? Преподаватель Зиэль, кажется, из тех, кому плевать на негласные правила.

Прямолинейный учитель. Образ Зиэля был именно таким. Ходили слухи, что на Обменном турнире он наотрез отказался от всех предложений знати. Говорили, некоторые дворяне просто вскипали от ярости, потому что он отвергал даже мелкие подарки. Особенно усердствовал в проклятиях Олтон Сопен. Так что такой поступок был вполне в его духе.

«Хорошая возможность».

Была и еще одна причина считать этот визит удачей. Зиэль был талантом, которого Амос хотел заполучить в любое время. Род великого лорда вроде Кундел — это не просто семья. Это огромный бизнес и собственный Рыцарский орден, который нужно развивать. Выдающийся специалист и педагог — всегда желанная добыча. Даже если он такой несговорчивый.

— Управляющий, готовьтесь к приему гостя.

— Слушаюсь.

— И кстати... Преподаватель Зиэль ведь не к Рихартам первым едет?

— ...

Этот факт втайне беспокоил его. Всё что угодно, но только не визит к Рихартам в первую очередь. Это было бы абсолютно неприемлемо.

«Думаю, Рихарты думают точно так же, господин Амос».

Тем временем в другом доме, получившем такое же письмо, происходило нечто противоположное.

— Посещение семьи?

— Именно так, господин Олтон.

Лицо Олтона Сопена, главы рода Сопен, исказилось.

— Этот выскочка собирается к нам с визитом? Ха.

Даже не договорился о встрече заранее, а просто поставил перед фактом в таком наглом тоне?

— Немедленно откажите.

— Понял вас.

Куда он вообще лезет? Это семья Сопен...

«Нет, стоять».

Олтон поспешно окликнул управляющего.

— Он сказал, что посетит и другие семьи?

— В письме об этом не говорилось. Но, судя по всему, раз это «посещение семей», он заглянет и к другим, господин Олтон.

Олтон на мгновение задумался над словами дворецкого.

«Кто знает. Если другие семьи согласятся...»

Слухи поползут странные. Будут спрашивать, почему Сопены отказали, если даже такие роды позволили визит.

— Пока примите предложение.

— Слушаюсь, господин Олтон.

Мысли Олтона работали быстро.

«Может, это и к лучшему».

Хоть он и наглец, репутация среди родителей у него неплохая. Нужно использовать этот шанс, чтобы продемонстрировать превосходство семьи Сопен и заставить его снова рассмотреть прежнее предложение.

— Принять его как подобает и выпроводить, господин Олтон? — уточнил управляющий.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну... разве он не тот человек, который задел ваши чувства?

Олтон нахмурился.

— Неужели я похож на человека, который будет плохо обращаться с учителем своего ребенка только из-за того, что мои чувства немного задеты?

Дворецкий кивнул.

«Да. Именно», — подумал он. А вслух произнес:

— Нет, господин Олтон. Это я не подумав ляпнул.

— Подготовьте прием на высшем уровне. Как можно роскошнее.

— Да, немедленно всё организую.

— И обязательно объясните ему, насколько велик наш род. По возможности упомяните, сколько денег мы тратим и какие шедевры искусства украшают наш дом!

— Всё будет сделано в лучшем виде.

Уголок рта Олтона пополз вверх. Зиэль Стилхарт. Наглый учитель, не знающий жизни!

«Он еще пожалеет о том, что тогда произошло».

Он лично покажет ему, какое великое место — дом семьи Сопен.